Часть 1

      Тишина...       Это единственное, что я слышу в последнее время.       В голове постоянно прокручивается последняя битва со Второй высшей луной и мой, отнюдь не самый лучший исход в ней.       Я уже не пугаюсь кровавых этюдов, казалось бы, совершенно недавно стоявших перед моими глазами.       Всё мысли погруженны лишь в одно. Что тогда произошло с тобой, Гию?       Немного странно, я ведь никогда не показывала чувств, испытываемых к тебе на протяжении всей своей жизни. Постоянно подшучивала над тобой, подсознательно давая понять на безысходность наших встреч.       Может, будь я немножечко попроще и мудрее, какой была Канае, вплоть до самой своей смерти, я бы никогда тебя не потеряла.       Не позволила зарываться в собственных слезах, в надежде, что твои приглушённые всхлипы никто не услышит. Не разрешила бы тебе во всех проблемах, винить себя. Заставила бы наконец полюбить свою жизнь и избавиться от отягощающего плечи бремени.       Какой идиоткой я в том случае не была бы, уверена, пускай и немного, но это бы сделало тебя счастливее и подарило хотя бы микроскопическую причину, чтобы жить дальше.       А ведь когда-то Канае подарила мне такую же.       А я, в свою очередь, пообещала ей, когда-нибудь передать этот жребий в руки другого, ещё более истощённого и сломанного человека.       Сестра, какой же я была глупой!       Если бы я только послушала тебя с самого начала... То всего этого могло бы и не быть...       Хотя, ещё до её смерти, всё было предрешено.       Гию!       Почему я не сумела помочь тебе? Почему только после смерти я начала понимать, как сильно я ошибалась на протяжении жизни?       Гию...       Мне ведь, наверное, не удастся докричаться до тебя. Мёртвых же никто не слышет. Не воспринимает всерьёз...       И даже несмотря на это, многие целенаправленно желают себе подобного исхода... ***       Знаешь, родись мы в другое время и в другом месте, я бы ни за что... Слышишь меня, ни за что, не умерла в тот день! Ни за что бы не оставила тебя страдать в полном одиночестве!       Ведь до тебя, кроме меня практически никому нет дела. У всех свои проблемы, дела, мысли...       И ты, так же как и в день нашей первой встречи, продолжаешь стоять в углу, холодным взглядом всматриваясь в тёмно-коричевый деревянный потолок.       Лепестки недавно оцвётшей сакуры, начинают приземляться тебе на макушку, но ты стоишь, совершенно ничем непоколебимый и пытаешься состроить из себя кого-то важного.       Такой смешной...       Меня всегда забавляло то, как сильно ты стараешься скрыться от людских глаз, как пытаешься носить маску отрешённости, в глубине души пряча истинные чувства.       Знаешь, нам всем сейчас нелегко... Каждый из охотников страдает по своему: одного обделили жильём, второй потерял родителей, а третий остался без ещё неродившихся малышей...       Но ты... Ты потерял всё, когда был совсем маленьким... Без семьи, без друзей, без никого.       Тебе наверное было больно, слышать эти слова с моей стороны в шуточном контексте.       Видимо, надо было остановиться раньше.       Странно, но именно умирая, человек начинает понимать свои ошибки, находит выход из совершенно безвыходной ситуации и влюбляется в того, кто вплоть до этого судного дня оставался для него обыкновенной шуткой.       Какая же ирония.       И толку от того, что он это понял? И толку ему от этих бестолковых авантюр? Человек мёртв и уже ничего не может изменить. Как бы он этого не хотел.       Вот и сейчас я безуспешно пытаюсь докричаться до тебя, Гию. Но видимо, сейчас ты не в том состоянии, чтобы меня слушать...       Прости.       А я ведь снова играю на твоих чувствах. Снова пытаюсь выдавить из твоих сомкнутых, постоянно чем-то недовольных губ - хотя бы слово, ничем нипримечательный звук.       Каким бы он ни был.       Прости, что я такая эгоистка.       Я ведь так хотела, чтобы ты был счастлив со мной, чтобы мог высказать всё то, что накипело за долгие годы молчания. Я грезила о том дне, когда однажды и ты полюбишь меня - и своими чувствами сможешь закрыть кровоточащую рану, расположенную глубоко в твоём сердце.       Как бы это странно сейчас не звучало, своей любовью, когда-нибудь, я бы обязательно спасла тебя и научила любить. Научила смеяться, даже в один из самых ненастных дней, когда тебе нечем прикрыться, а дом находится в сотнях милях от тебя.       Я бы показала тебе, что жизнь не кончается на чьей-то смерти, что нужно научиться жить дальше и несмотря ни на что, продолжать улыбаться сквозь слёзы...       Может, ты и сам научился это делать спустя годы после моей утраты?       А ты сильно изменился.       Гию...       Почему?       Почему я снова вижу тебя, рыдающего на моей могиле?       Почему ты бьёшь себя по груди, вытирая горячие слёзы, рукавом белоснежной рубашки?       Как бы я хотела, чтобы сейчас ты мог меня видеть.       Наверное тогда бы у меня появилась возможность прикоснуться к твоей бледной в некоторых местах окровавленной от частых ударов щеке, и не стеснясь никаких нравственных рамок, прижав тебя к себе, громко, словно маленькая девочка, расплакаться.       Почему же я не сделала этого при жизни?       Глупо сожалеть о чём-то, когда ты обыкновенный призрак, зачем-то привязанный к этому немного странному, но такому родному, излюбленному мной при жизни месту.       Странно, что прошло столько лет, но ситуация остаётся неизменной, я продолжаю смотреть на то, как медленно, подобно розе, увядает когда-то дорогой мне человек, не оставляя совершенно ничего после себя.       Я ненавижу себя за эту беспомощность, но что-то изменить уже не в силах.       Гию...       Надеюсь, когда-нибудь ты будешь счастлив, сможешь полюбить человека, который обязательно ответит тебе взаимностью, завести с ним семью и кучу маленьких детишек.       Пусть ты их и не особо то и любишь, но, находясь рядом с этим человеком, ты перешагнёшь через эту черту...       Я верю... Обязательно перешагнёшь.       Гию...       Полюби этот мир и найди ту самую надежду, которая обязательно поможет тебе жить дальше.       Тебе ещё рано отправляться ко мне, поэтому прошу, проведи остаток жизни в надежде и не вини себя в моей смерти.       Я буду счастлива, если ты услышишь мои слова, мой дорогой Гию.