Часть 1

— Стоять! Ума шаркнула подошвой ботинок по асфальту, навела пистолет на мужчину, который только что схватил Катю, и повысила голос, сделав его давящим и приказным. Воздух наполнился напряжением. На задворках уж совсем не убедительно трепыхался сигнал о том, что Тарасов ей строго-настрого запретил делать что-то в обход приказа, однако она отмахнулась от этой назойливой мысли. Всё потом. Мужчина дёрнул рукой, и раскрылся нож, который тут же был приставлен к горлу женщины, со страхом в широко раскрытых глазах и нервно дергающейся нижней губой. Однако не успела Олеся позвать Тигра, с которым разделилась, или предпринять что-то лучше, чем удерживать на мушке террориста, как перед глазами потемнело. Конечно, их было двое. Она помнила слишком хорошо грохочущую машину, каждый выступ и выбоину, потому что тряслась из-за них в багажнике автомобиля, слышала чьи-то голоса сквозь расплывающийся гул, царящий в голове, но кляп во рту и связанные руки играли против неё. Сковывали, тянули, причиняли дискомфорт, но, наученная опытом, даже сквозь пелену болезненных ощущений, старлей старалась запомнить дорогу. Три поворота направо, два налево и ещё один направо. Может, многое сегодня играло против неё. — Не смей и пикнуть, — послышался голос мужчины из салона, который, очевидно, угрожал Кате, когда машина мягко затормозила, — иначе я вышибу мозги твоей подружке. Прежде чем окончательно уступить затягивающей, спасительной бездне, Ума подумала о том, что подругами они с Катей никогда не станут. У них не было ничего общего, кроме причины неясно и пассивно конкурировать из-за мужчины, который для одной стал близким человеком за считанные дни, а для второй не переставал им оставаться многие годы. Только, в отличие от Кати, Олеся больше не встречала его на пороге их общей (в прошлом) квартиры. ××× — Какого черта, Тигр?! — Бизон шагнул к парню, разрезав расстояние между ними своей чистой яростью. Сам не знал, на кого злился больше: на себя или на Уманову, которая опять решила, что самая умная и всемогущая. — Я же просил без самодеятельности! — Это я настоял разделиться, подумал, что так быстрее отыщем объект, — нахмурившись, признался Савельев, но на его лице не прослеживалось и ни намёка на раскаяние или осознанное чувство вины, лишь тень волнения за подругу по оружию. — Прости. Что-то подсказывало Тарасову, что это сугубо инициатива Умановой, но из этих двоих, работающих в двойке, и клещами правду не выцепить. Спелись, а ему разгребай их выходки уровня детсадовской группы. Он дёрнул плечом, чувствуя, как гнев концентрировался где-то внутри него, и если в ближайшее время не потушить этот эпицентр или не устранить причину, по которой он был вызван, он знал: недалеко до глупостей. Уманова любила их совершать. Будто бы невзначай, просто потому что горячая голова. Однако Бизону на первых парах её возвращения казалось, эта проблема навсегда осталась в Смерче, когда Олеся ещё была стажером, набирающим опыт, но, к сожалению, сейчас, будучи опытным бойцом спецназа, она всё ещё — то ли нарочно, то ли все-таки по дурости, то ли чтобы устроить внеплановую проверку на прочность его нервной системе — уступала своей чёртовой особенности находить неприятности. В такие моменты он был готов придушить её собственными руками. ××× Организм её подвёл, когда толчок в спину спровоцировал падение на пол кухни дома, в который их с Катей привезли. На первом этаже было совсем немного окон, и в куртке постепенно становилось очень жарко. Мужчина хмыкнул, выказывая превосходство, и ей тут же захотелось стереть эту грязную ухмылку с его лица одним отточенным ударом, размазав его по этому наверняка дорогущему столу с резными ножками. Ума продолжила буравить его уничтожительным взглядом, не сулящим ничего хорошего, пока напуганная до чёртиков Катя билась в захвате другого мужчины, скуля и прося отпустить. Это действовало на нервы, но Леся знала, что слишком предвзята на её счёт. По понятной только ей причине. Носящей звёздочки капитана второго ранга. Она застонала, когда здоровяк схватил её за волосы и потянул вверх, вынуждая встать на ватные ноги. Чем её приложили, всё ещё оставалось загадкой для медленно соображающего сознания. Катя дернулась в сторону, что вызвало в ней лёгкую волну стыда. Женщина волновалась за неё больше, чем Леся в ответ. — С легавыми у нас иной разговор, девочка, — протянул мужик, толкнув её в сторону другой комнаты, и дал отмашку своему подельнику. — А ты разберись с воплями этой. — От неё, — тот кивнул на Уму, — надо было избавляться ещё у машины. За ней наверняка будет хвост. — Принесёт хвост — станет живым щитом. Посмотрим, насколько её шкура ценится начальством. Но сначала… Приоденем тебя. Уманова прикрыла глаза: мысль о том, чтобы размазать его лицо по столу, крепла по мере того, как часто он открывал свой рот. Она посмотрела на Катю мимолетно, надеясь, что ей хватит смелости противостоять провокационной и грязной речи бандита. Леся качнулась, потянув верёвки, стягивавшие запястья. Ещё пара резких движений, и они бы ослабли. Только бы ей хватило сил этого достигнуть. Тошнота накатывала, а головная боль не спешила утихать. — Кому ты звонила?! Отвечай! — Ж-жениху. — А как же «и в радости, и в горе»? — вопросительно изогнул брови мужчина, перехватывая края одеяла и притягивая к себе, чтобы чертовка не надумала улизнуть. — Будешь мне это говорить, когда я буду Тарасовой, понятно? А пока… — спонтанный поцелуй обезоружил, и, выждав момент, Леся перекатилась на свою половину, заворачиваясь в одеяло, словно в кокон, — дай поспать. — Олеська, я тебя так люблю.* Уманова сморгнула непрошеное воспоминание, когда на неё натянули печально знакомый пояс смертника, держа под дулом пистолета дрожащую попутчицу в этом скверном путешествии, затем вновь завязали руки, и дверь громко захлопнулась за её спиной. Они с преступником остались один на один. И её, определенно, сильно ударили, иначе почему в голове эхом, подобно раскату грома, раздавался голос Бизона. ××× Стук откуда-то снаружи вернул её в сознание. Террорист успел только хорошенько ударить её по щеке, отчего та запылала, как там что-то произошло. Верёвки почти удалось ослабить. Амбал хмыкнул. — Встань-ка, кажется, у нас гости. И только дернись, вместе отправимся к праотцам. Блефовал он или нет: она не знала, потому не рискнула что-то сделать. Бизон бы её убил за несвоевременность здравых мыслей. Собственно, если она каким-то чудом переживёт сегодняшний день, именно это он и приведёт в действие. Пояс смертника оптимизма не добавлял, а перестрелка на улице и упертый в её поясницу заряженный ствол с попеременным успехом боролись за расфокусированное внимание Умы. Чужие пальцы вновь потянули за волосы, и она отвела голову назад, лишь бы ослабить боль. Поморщилась и зашипела. На мгновение всё затихло, а через пару секунд они вдвоём оказались на улице. Холод тут же забрался под кофту, но это мало волновало. Парни замедлили шаг, позади них, без куртки, зареванная и тяжело дышащая, стояла Катя. Бизон был прямо перед ней, но в паре метров от крыльца. Он выдохнул облако пара. Думается, раздражённо, устало. — Так получилось, — прошептала Олеся. Кажется, он прочёл это по губам, потому что тут же грозно сдвинул брови. Ей конец, в любом случае. Амбал дёрнул её за плечо, чтобы замолчала. — Командир, дашь мне уйти, и девчонка не пострадает, — загремел голос за спиной, они постоянно шатались из-за того, что амбал удерживал её за ткань пояса. — Какие гарантии? — хрипло произнёс Тарасов, напряжённый и крепко сжимающий пистолет. — Она моя гарантия. А у тебя только моё слово. Отпусти ствол. Леся упрямо всматривалась вперёд. — Тише, тише, — мягко кивнул Тарасов, делая вид, что медленно опускает пистолет. — Опер, уведи Катю. Один. — Есть, — парень послушно выполнил приказ, но Катя продолжала лихорадочно оглядываться в их сторону. Два. — Тигр, отпускай, — скомандовал Бизон, сохраняя зрительный контакт. Три. Бизон кивнул. Леся извернулась, зафиксировав руку подрывника с кнопкой в его руке, когда Тарасов сделал выстрел. Однако зашипевший мужчина успел оттолкнуть Уму и активировать пояс. Тот оказался с таймером. Значит, был частичный блеф. Нажми он раньше — время бы потекло сквозь пальцы, но Уманова не разлетелась бы на части сразу. Послышалось ещё два выстрела, тело упало рядом, а Ума судорожно выдохнула. У них меньше пятидесяти секунд, запутанная схема из проводов и Бизон-граната-с-сорванной-чекой по умолчанию. Ну, и Олеся со своим самурайским хвостиком и особенностью сочетать в себе наклонности камикадзе. — Ни одного дня без последствий самодеятельности?! — он подбежал в считанные секунды, небрежно упал на колени, выругавшись сквозь зубы, и только тогда Леся заметила капли крови на белом снегу. — Сядь. — Твоя нога. — Ждёт. Уманова тяжело упала на ступеньку, руки предательски похолодели. — Не бойся, — шепнул он, одарив её призрачной улыбкой, и как только находил в себе силы? — солдат удачи. — Ты же знаешь, я не боюсь, — кивнула она не очень убедительно, смотря то на склонившегося перед ней Бизона, то на пояс. Писк раздражал. — Но я скучала… по этому прозвищу. Только ли по нему? — Я тоже. Это должно было отвлечь. Всегда отвлекало, но не в этот раз. — Насколько арендовала благосклонность фортуны? — перебирая пальцами проводки, поинтересовался он между делом, будто спрашивал, какая погода. И всё же его пальцы тоже дрожали. — Сколько там ещё осталось? — Не помню, — просевшим голосом ответила Олеся, затаив дыхание, и нервно сглотнула, — тебе лучше знать. — Думаю, — ободренно выдохнул Тарасов, — ещё пару раз в запасе есть. — Если нет, взлетим на воздух по моей вине. — Об этом позже. Красный? — Красный. ××× Уже в салоне скорой помощи, в которую её насильно затолкнул Тигр, всё ещё смотрящий исподлобья за осознанное разделение, Леся невольно стала свидительницей сцены, которая её не касалась ни коим образом, кроме смутного отторжения. А взгляд Бизона, что ещё возвращался к ней, лишь больше усугублял ситуацию. — Как ты? — поинтересовалась Катя, шмыгнув. — Нормально, царапина, — отмахнулся Бизон, сжав её ладонь. «Царапина, как же», — хмыкнула невесело Леся вслух. Борис недовольно зыркнул на неё, но смягчился, не став заострять на этом внимания. — Меня сейчас вырвет, — добавила сдавленно Ума, пока врач обрабатывал её ссадину на голове. Щипало, но терпимо, однако витающий в воздухе стойкий аромат неизбежного ничего-не-делания в палате заставлял почти плеваться. Ещё эти милости их… — Старший лейтенант Уманова, — буркнул Тарасов, мазнув по ней предостережением, мол, ты переходишь грань. — Нет, меня сейчас реально вырвет, — призналась она, разорвав их руки, чтобы вылезти из салона, и согнулась пополам. ××× Спустя некоторое время — Товарищ капитан второго ранга, — с нескрываемым энтузиазмом обратился Кирилл, парень, что ещё недавно топорно поддевал Уманову, сейчас то и дело поглядывал на неё, стоявшую с Даной чуть поодаль и поправлявшую капюшон маскировочной спецовки. — может, обменяемся бойцами? — Это с чего ещё? — хохотнул Борис. На территории базы, где два отряда решили напоследок поиграть в пейнтбол, царил дух азарта и конкуренции. Кот и Тигр, переглянувшись, хмыкнули. — Ну, как, вы скоро уезжаете, преподадите крайний урок для нас. А обмен бойцами как обмен опытом. Голосую за Уманову. Парни из его отряда согласно заулюлюкали. — Уманова? — позвал её Бизон, но уже видел, что глаза брюнетки опасно заблестели. — А я не против, по-моему, звучит весело, — пожала плечами старлей, встав между ними. — Берегитесь, товарищ капитан второго ранга. — Что ж, по рукам, — хмыкнул он, проигнорировав последнее предложение сослуживицы. — Крыгин тогда с нами. — Играем на выбывание? — решил убедиться парень, явно довольный такой рокировкой. — На выбывание, — оборвала Ума Бизона, — и тот, кто останется последним, выполняет желание того, кто его подстрелил. ××× Уманова чувствовала необычайный прилив сил и адреналина, когда выбывали коллеги, один за другим, и постепенно оставались только они с Тарасовым. Сердце билось учащенно. Это казалось игрой, которая изначально была задумана именно для них. Разумеется, Олеся не подговаривала Кирилла выкинуть подобный финт, это целиком и полностью было его инициативой. А она, как известно, наказуема. Может, поэтому Бизон подстрелил его в числе первых, когда парень лихорадочно старался сменить точку. Кот, разочарованно вздохнув, поднял руки, тем самым пояснив оставшимся, что выбывает. Теперь они точно остались один на один. — Боишься, Умка? — прошептал Бизон через гарнитуру, и она дёрнулась от неожиданности. — Черта с два, Командир, — было ответом. Сменив место, Леся заговорчески улыбнулась пришедшей идеи: сгребла снега, слепила снежок и бесстыдно запустила его в Бизона, чья макушка так ни к стати вылезла из укрытия. — Ну, Уманова! Ну, держись, — послышалось оттуда. Её пробрал неконтролируемый смех. Она обернулась, и тут они с Бизоном встретились. Оружие было наставлено с обеих сторон, они тяжело дышали и почему-то улыбались. — Что у вас с Кириллом там? — вопрос, который застал её врасплох почему-то. — Ревнуешь? — Отнюдь. — Я, по крайней мере, не тащу его с нами в Питер, — Леся выстрелила первой, на его белой куртке осталось пятно от краски, а на лице — растерянности. Она похлопала его по плечу и зашагала прочь. — Ты проиграл, не забудь про желание. Но если проиграл Бизон, то почему она чувствовала себя пораженной — той, кто что-то потерял. ××× Дверь скрипнула прямиком между тем, как Уманова сложила в сумку последнюю кофту и решила попить чая на дорожку. Мало мальски обжитая квартира всё ещё хранила ощущение чужого присутствия. Леся обернулась. — Готова? — Так точно, — слив в раковину остатки чая, Ума прошла в коридор, надела куртку и потянулась за шарфом, лежащим на верхней полке. В силу роста приходилось тянуться на носочках. — Держи, — подал Тарасов её шарф прежде, чем Ума успела дотянуться до него. — Всё? — Спасибо. Катя чего не поднялась? Стесняется, что ли? — Она не едет с нами, — Бизон стискивает челюсть, прислоняется виском к стене и выдыхает. — Давай без подробностей, ладно? — Не больно-то хотелось, — фыркнула девушка, спустившись, и села на пол. — Мне будет не хватать этого места. И может, чуточку Калининграда. — Мне не хватает нас, Лесь. Борис поймал её поднятый в удивлении взгляд. — Я думала, ты будешь счастлив с ней. Она тебе больше подходит. Катя хоть и не твой типаж, но она мягкая, нежная, домашняя. Любит готовить и будет ждать тебя с работы. Не будет мотать нервы и прибавлять седых волос. — Я, видимо, мазохист, — хмыкнул Тарасов устало. Она всегда была его болевой точкой. Но он не отступал. — И, что, выбираешь девушку, — лукаво улыбнулась Леся, — в голове которой, твоя цитата, демоны почти ежедневно устраивают шабаш? — Давно выбрал, — без оттенка сомнений ответил Бизон, сначала хохотнув, его забавляла эта привычка Умы запоминать обороты, частенько вырывать их из контекста и пользоваться в угоду себе. — А она всё никак не решится перебраться из ранга «девушка» в ранг «жена». Это было нокаутом. Ударом, что вышиб воздух на пару мучительно долгих секунд, но невозмутимость быстро взяла над нею вверх. Лисий прищур. Заправленная за ухо прядь волос. Фырчанье. — Неужели для того, чтобы отвадить от тебя всяких Свет и Кать, мне придётся стать Тарасовой? — наигранное возмущение и опасное нависание прямо над ним. Леся прерывисто дышала, гипнотизируя взглядом его лицо. Но стоило ему хотя бы чуть-чуть попытаться преодолеть разделяющее их расстояние, как Ума отклонялась. — Хотя нет! У меня есть идея получше! Как ты там говорил, надо купить электрический ошейник? — Я имел ввиду твою любовь к неприятностям, Умка. Но раз такое дело, то парные будем брать, — мрачно буркнул Бизон, явно намекая на то, что ни он один здесь далеко не белый и не пушистый.