Террорист с татуировкой дракона

      Морото чуть ли не с самого первого дня их знакомства — добившись этого агрессивными допросами на правах лучшего друга, — узнал о том, что Тойя подрабатывает в каком-то сомнительном салоне таким же сомнительным мастером то ли по пирсингам, то ли татуировкам, то ли хрен знает вообще чем он там занимается. Слушать о том, что самым сомнительным достижением Тойи всё равно навсегда останется дружба с ним, Морото даже и не думал. Зато искренне посоветовал другу завязывать с этим — мало ли что случиться может, он же переживает за него! Вот если бы Тойя стал его напарником в террорах — это был бы совершенно другой разговор! Это ведь и безопасно, и интересно, и…       — Заткнись ты уже, — тяжело вздыхает Тойя, в очередной раз прерывая бредовые размышления Морото насчёт их общего, господи боже, будущего, — и подними свою задницу с кресла. Я не разрешал тебе садиться.       Морото, устроившись в кресле для посетителей, надулся, показывая всем своим видом то, насколько он зол из-за того, что его перебили, и, скрестив руки на груди, совершенно не собирается выполнять маленькую просьбу-приказ. Тойя — неблагодарный ублюдок, раз смеет перебивать его, пока Морото расписывает ему такое прекрасное будущее, где они оба становятся супер-крутыми лучшими друзьями-злодеями!       Сам Тойя закатывает глаза, относясь к происходящему так, словно ему поручили присмотреть за психованным ребёнком, и спокойно возвращается к проверке оборудования.       Нельзя сказать, что эта незатейливая работа ему нравится — скорее бесит меньше, чем другие возможные подработки. Никак не удавалось представить себя каким-нибудь кассиром в супермаркете со своей-то физиономией, потому приходилось искать что-то… нестандартное. У тех отчаянных придурков, что приходят в такой сомнительный тату-салон, никогда не возникает проблем с его внешним видом — всё сваливается на неформальность мастера. Впрочем, посетители были настолько редкими, что жаловаться вообще не хотелось. Разве что иногда — на скуку. Которую начал успешно, к сожалению, разбавлять Морото.       Чтобы опуститься до краж, Тойя чувствовал себя недостаточно отчаянно и безвыходно. После своего незавидного прошлого хочется немного пожить в спокойствии, иногда прерывая его на мелкие поджоги, которые волнуют героев недостаточно сильно, чтобы начать за ним гоняться. Возможно, позже Тойя и решится на нечто… безбашенное, но только тогда, когда будет уверен в своём плане. Рисковать в его положении — глупо и необдуманно. Собственной безрассудности в прошлом ему хватило на лет десять, не меньше.       — Тойя! — внезапно подрывается с места Морото, видимо, уже перестав обижаться. Тойя со слабой заинтересованностью оглядывается, надеясь, что чудика не слишком заклинило. — Набей мне татуху! Самую крутую! Дракона в огне! На всю спину!       — А куда подевалось твоё «тату-мастеры стрёмные мудилы»? — усмехается Тойя, складывая руки на груди и полностью поворачиваясь к другу.       — Но ты же реально стрёмный мудила, — спокойно пожимает плечами Морото, едва не добавив «и драматичная сука». Устраивать ещё один спор, кто из них на самом деле драматичная сука, не хочется. Они ещё прошлые десятки споров не закончили. — Так почему бы и не использовать это в благих целях? Прикинь, какой ты крутой будешь, если набьёшь мне что-нибудь!       Тойя почти благодарен, что за последней фразой Морото не последовали его привычные заёбывающие разглагольствования на тему того, что он же бог — а всё, что касается бога, очень крутое, невероятное и так дальше по списку. Почти благодарен — потому что Тойя вообще не собирается благодарить этого чудилу хоть за что-то, иначе его безграничное эго пробьёт экзосферу.       — Предлагаю просто набить тебе морду и на этом закончить, — хмыкает Тойя, зная, что этот придурок не осилит собственный запрос, как и вряд ли вообще понимает, как бьются татуировки.       — Если не сделаешь, я тебя покараю! — воинственно-злобно восклицает Терори, нахмурившись и снова надувшись. Заметив, что Тойя, прислонившись плечом к стене, лишь иронично выгибает бровь, явно не впечатлённый, Морото начинает закипать и решает перейти к настоящим угрозам. — В кошмарах приду к тебе!       — Ты и так ко мне в кошмарах уже приходишь, чудила.

🔥🔥🔥

      Тойя решает — раз Моро так хочет татуировку, он её получит. И сам же пожалеет об этом.       Уговорить чудилу на то, чтобы отказаться от дракона на всю спину, оказывается достаточно легко. Достаточно было сказать, что в том случае, если Морото не сможет усидеть смирно и хоть раз пошевелится в процессе, у него отвалится кожа на спине. Тойя даже не удивился, что такая детская угроза сработала. Сам Морото, вопреки уверенности в собственной божественной неотразимости, прекрасно понимает, что не сможет неподвижно просидеть тридцати часов — количество которых тоже было приукрашено, чтобы убавить себе работы.       Потому они сошлись на маленьком дракончике на плече.       Вернее, Морото был уверен, что они сошлись на этом варианте.       — Что… это? — растерянно и сипло произносит Морото, со всех сторон осматривая свою татуировки с помощью зеркальца в руках, чтобы убедиться в том, что его безупречные глаза не обманывают.              Тойя набил ему мусорку. Горящую. Синим пламенем. Вот на что это похоже — драконом там даже не пахнет.              — Это ты, — со смешком отвечает Тойя, вытирая руки и опираясь бёдрами на стол, с гордостью осматривая проделанную работу. Нужно будет сказать хозяину этого дешёвого салона, что можно его закрывать — лучше уже не будет заказа.              Момент гордости не длится долго. Осознание того, что это было пиздецки плохим решением, приходит под звук разбитого стекла — Морото швырнул зеркальце об пол, резко вскакивая с места с таким диким взглядом, словно Тойя посмел снова усомниться в его божественном происхождении.              Господи боже, он же лютый псих.              Тойя умудрился забыть это из-за того, что Морото долгое время был относительно безобидным чудилой. Подумаешь, от него несёт как от бочки с бензином. Подумаешь, он трындит без продыху о том, какой он великий спаситель мира, и что глупые люди должны быть ему благодарны. У каждого свои заёбы.              Вот только у Морото есть не только безобидные тараканы, живущие в его голове с уехавшей крышей, но и совсем отчаянные и пришибленные, безустанно бегающие в его пустой черепушке и твердящие о том, что пора что-нибудь сжечь.              Или кого-нибудь.              — Не истери, — строго приказывает ему Тойя, отпрянув от стола, и, заметив, что этот псих действительно послушался его, чуть успокаиваясь, решил повторить для пущего эффекта, махнув рукой на кресло, — не истери я сказал. Сядь на место.              Морото послушно сел, всё ещё выглядя при этом как обиженный ребёнок, который готов заплакать — или сжечь весь салон вместе с тату-мастером-стрёмным-чудилой.       Тойя устало трёт виски, чувствуя себя чертовски уставшим. Стоило ожидать, что Морото не оценит его потуги в юмор. А мог хотя бы похвалить настолько аккуратную работу профессионала — Тойя, вообще-то, делал вид, что старался!       — Мудила, — шипит ему оскорблённый Морото, нахохлившись и злобно скрестив руки на груди, — ты мне не лучший друг больше. Не заслужил.       — Какой ужас, — притворно ужасается Тойя, фыркнув, — не знаю, как я это переживу.       Но дракона ему в итоге всё равно набивает — чтобы не слишком злился легковоспламеняемый ребёнок. Да и смотреть на его довольную физиономию, когда он увидел желаемую татушку, было… отчасти приятно. Возможно, это вынужденная привязанность к этому дурному психу?       Пусть так. Тойя всё равно никогда в жизни не сведёт ему мусорку, как бы жалобно или угрожающе Морото не смотрел на него.