Et lupus memorias

Тысячелетняя боль мерзко жжётся внутри — каждый день, каждый год. Все сотни десятков лет. Пожалуй, в этом единственный минус бессмертия… Девчонка-тануки нагло врывается, тушит адский огонь и зажигает в нём свой. Об этом её никто не просил, но когда она вообще спрашивала разрешение у кого-то?