4. Just some peace is all I need

      Я повернула кран, и острые струйки холодной воды полились на всё моё тело, смывая ужасное чувство после сложной ночи. Вода дождём падала сверху, впивалась в живот и спину, бурлила под стопами. Я подставила лицо к воде, и на секунду мне даже показалось, что все мои отёки просто смыло. Вся злость и вся обида на Пэйтона стекали вниз, туда — в сток.       Вода смочила мои волосы, моё грязное тело, которое я не трогала и не мыла уже сутки. Массировала и расслабляло его, наполняя новыми силами. Я поводила руками по насквозь мокрой коже, которая казалась идеально гладкой в потоках воды. Все мои мысли вновь улетели — я только наслаждалась водной струёй, плавно стекавшей по мне. Я вытянула руки и заскользила ими по стенкам душевой.       Я знала, что стихия вряд ли определяется по знаку зодиака, поэтому с самого детства приписала себе стихию «вода». Это то самое, что может меня успокоить, даже сильнее, чем громкие звуки взлетающего самолёта. Воздух — вот что считалось стихией у Близнецов. Видимо, я какая-то не такая, если меня расслабляет вода…       Я быстро помылась и высушилась, а потом вышла из ванной комнаты с полотенцем на теле. Солнце уже пускало сюда свои яркие лучи. В доме было так светло, словно я стояла на открытом солнце. Было уже три часа дня — вот так долго мы с Пэйтоном спали. Я улыбнулась, вспоминая обрывки того, что было ночью и то, как мне было хорошо… Но всё то чувство расслабленности и счастья осталось в туалете — сейчас на душе мне было сложно и неприятно. Ничего такого не случилось, но настроение ужасное. Даже голова перестала болеть так сильно, но в разуме всё равно какая-то каша — слишком много случилось за эти сутки, в особенности за ночь.        — Привет, — услышала я чей-то добрый голос. Резко повернувшись, я увидела Эддисон, которая сидела на диване. На улице стояла жара, но Эддисон была одета не очень открыто — зелёные шорты и свитшот с рисунком тигра и надписью «Tiger». Её волосы были собраны в небрежный пучок, отдельные пряди вылезали из причёски. Но меня больше удивило её присутствие тут. Она сидела на диване с таким видом, будто здесь был её дом, и она только что пришла из магазина.        — Ты что тут делаешь, Эдди? — недобро поглядела на неё я.        — Келли написала, чтобы я к тебе не ходила, а я назло пришла, — Эддисон издала смешок. — Я понимаю, что ты совсем не ожидала меня тут видеть, но извини, я могла и звонить, но у меня твоего номера нет, — она немного наклонила голову. — Смотрю, я не вовремя, — я опустила взгляд на своё полуголое тело, прелести которого прикрывало лишь полотенце. Я скромно потупилась, прикрывая открытые участки руками, хотя это мало чем помогало.        — Да забей, — махнула рукой брюнетка. — Иди переоденься, да покрасивее, сейчас пойдём тусоваться к моим знакомым.        — К панкам? — хмыкнула я, придерживая полотенце. Я уже подошла к лестнице, продолжая смотреть на Эддисон.        — Нет, это друзья Келли, она сама их где-то подцепила, — попыталась расслабить меня девушка. — У меня они более адекватные, Пэйтон будет в их числе, кстати, — моё сердце пропустило удар, а затем стало биться не в привычном ритме — слишком быстро. — Как я поняла, вы стали с ним близки? — качнула головой Эдди.        — Типо того, — я опустила голову. — Он хороший.        — Да, Пэйтон с детства был немного грубым, но понимающим и хорошим, — согласилась Эддисон. — Иди переодевайся, потом обо всём поговорим. Только быстро! — предупредила она меня, когда я уже бежала наверх.       Я скинула с себя полотенце, полностью обнажив тело. Подбежала к шкафу и стала глазами искать свой наряд на вечер. Мой взгляд упал на серые спортивные штаны и чёрную укороченную майку с вышивкой бабочки. Это была моя повседневная одежда, и я особо не заморачивалась. Не на бал же иду. Чтобы как-то скрасить свой внешний вид, я порылась в шкатулке и вытащила цепь, которую купила уже во Флориде, во второй день пребывания здесь. Застегнув её, я подошла к зеркалу и осмотрела себя — не хорошо, но и не плохо — сойдёт, так сказать.        — Неплохо, пойдём, — Эддисон встала с дивана и пошла к выходу из дома, увлекая меня за собой. — Итак, на чём я остановилась? А, ну вот, — начала она вновь. — Пэйтон всегда был хорошим. Грубым и скрытным, но ты себе даже не представляешь, какой он хороший слушатель… — она открыла свою машину. — Хотя нет, ты уже наверное успела в этом убедиться, — я кивнула. — Если человек ему понравился, то он всегда его поддержит и будет пытаться сделать его счастливым, чего бы ему это не стоило, — лёгкая улыбка появилась на моём лице.        — По нему видно, — согласилась я.        — Но вот он сразу же насквозь видит тех, кто таит какие-то секреты, тайны ну или просто не очень хороший человек, — Эддисон завела машину. — Возможно, я не самый хороший человек, но он общается со мной только из-за долга.        — Какого долга? — нахмурилась я. Разве можно с кем-то дружить только из-за того, что чувствуешь вину перед ним? Нельзя же насильно себя заставлять.        — В детстве я единственная его всегда поддерживала и всегда его развлекала, — ответила Эддисон. — Он говорил, что никогда меня не бросит в одиночестве, и он сдержал своё обещание, — она улыбнулась. — Да, мы много с Пэйтоном ссорились, но он никому не позволял оскорблять меня, и даже в ссоре всегда делал выбор только в мою пользу.        — Это круто иметь такого другого, — заметила я.        — Ага, — согласилась Эддисон. — Тебе тоже повезло. Всё таки, ты единственная, к которой он уже с первой встречи отнёсся так хорошо. Я даже была немного удивлена, когда он рассказывал мне о тебе.        — В смысле? Когда? — я не очень поняла, когда он успел поговорить с Эддисон. Не вчера же, и не сегодня, не позавчера.        — На следующий день после того, как он спас тебя в кафе, — спокойно ответила Эдди, выезжая на дорогу.        — Как он мог обо мне рассказывать, если мы виделись тогда один раз, да и то я даже не знала его имени?.. — с непониманием спросила я. Что происходит?        — Я думала, что вы были знакомы до этого, а сестру он твою просто не знал, — невозмутимо продолжала девушка. — Он знал, как тебя зовут, знал все твои желания и увлечения…       Так странно… я нахмурилась, скрывая под своим недобрым взглядом испуг. Как он мог знать обо мне многое, если мы в жизни не встречались? Хотя, может быть, он просто придумывал информацию? Или рассказывал не про меня?        — Эдди, он точно говорил про меня?        — Да! — твёрдо сказала девушка.        — А что например? — не унималась я.       Эдди стала перечислять такие вещи, о которых знать вообще никто не мог. И тут мне стало действительно страшно — как это понимать? Он кто вообще такой? И откуда он мог знать такую информацию?       Одно лишь мне стало ясно — наша встреча, тогда, в кафе, была совсем неслучайной. И это пугало меня.

***

      Дом этого друга Эддисон находился недалеко от дома моих родителей. Около него тоже было много высоких пальм, на которых отражался яркий свет солнца. Сам дом был белый и был меньше, чем наш новый дом. Выглядел он красиво и элегантно, всего было в меру. Я осмотрела дом и увидела накаченного парня, который стоял на крыльце в тени. Мы с Эддисон направились к входу в дом, убегая подальше от этого знойного света.        — Привет! — улыбнувшись, поздоровался этот парень. — Эддисон, я представлял себе твою подругу менее привлекательной, — крикнул он, хмыкнув. Эддисон цокнула и закатила глаза.        — Итак, Одри, это Брайс, мой… друг — я мило улыбнулась этому Брайсу, про себя примечая то, как засмущалась Эддисон, когда назвала его другом. — Брайс, это Одри, сестра моей подруги из Нью-Йорка. Пошли, упырь, в дом, нечего жариться тут! — скомандовала она.       Брайс придержал нам дверь и сам вошёл следом. Я оглядела дом — всё выглядело очень уютно и красиво. Эддисон, не останавливаясь, шла вперёд, к лестнице. Я поспешила за ними с Брайсом. Верх тоже выглядел красиво — всюду были развешаны картины и какие-то награды. Брайс поманил нас в сторону своей комнаты и открыл дверь. Я зашла в комнату и заметила нескольких парней, которые расселись там, где только места хватит — на диване, на кресле, на полу на столе. Также, прямо рядом с каждым из них, сидела — или стояла — какая-нибудь девушка. Я заметила Пэйтона, который сидел на диване, ритмично дёргая ногой. Странно, как он так быстро успел уехать от меня, заехать к себе, а потом к Брайсу?.. Не стану забивать этим голову. Рядом с ним сидела какая-то блондинка. Она кинула на меня прищуренный взгляд. Я посмотрела на неё ещё более стервозным взглядом, от чего блондинка замялась. Но затем в её взгляде сверкнула очень странная эмоция — нет, не ненависть. Она была похожа то ли на… гордость, то ли на радость.       И тут меня привлёк тот человек, которого не заметить я просто не могла. Сердце моё чуть не остановилось от страха и ужаса. Тут сидел этот голубоглазый парень — он смотрел на меня так же, как и в аэропорту. Просто пожирал взглядом. Только рядом с ним никто не сидел. Я сомкнула руки в замок. Господи, что происходит?! Наша встреча в аэропорту действительно была неслучайной, в этом я убедилась уже, и это теперь это пугало так сильно, что аж холод доходил до мозга костей.        — Ну что ж, — начал Брайс. — Эддисон вы все знаете, а эта прекрасная девушка — Одри, — он усмехнулся. — В планах её пригласить не было, но всё-таки хорошо, что она к вам присоединилась, хоть кто-то разнообразит нашу тусовку.       Брайс подошёл к дивану и сел рядом с Пэйтоном. Тот что-то шепнул ему на ухо, а Брайс ответил как-то коротко. Эддисон подошла к нему, взяв меня за руку. Я не хотела смотреть ни на Пэйтона, ни на этого парня… Девушка усадила меня рядом с собой, загородив собой вид на Пэйтона и его… девушку, которая сидела рядом с ним. Я откинулась на спинку дивана, закинув голову назад. Я не хочу ни на кого смотреть. Эх, что же я сделала не так, что меня преследуют?..

_________________________________________________________________________

       — Одри! — кто-то трогал мои щёки, бил по ним. — Эй, просыпайся! — этот кто-то был слишком настойчив. Эх… Я попыталась открыть глаза и увидела перед собой лицо Брайса. Я еле-еле открыла глаза полностью и немного удивилась, понимая, что прямо передо мной стоят Пэйтон, Эддисон и блондинка. Перед глазами немного зарябило — наступили сумерки, и лица людей я видела смутно.        — Одри! Ты не просыпалась очень долго! — беспокойно сказала Эдди. — Ты очень напугала нас.        — Наверное, мало спала, поэтому и отрубилась так быстро, — предположил Пэйтон. Хотя, какое предположение — он же знает, что уснули мы как минимум в пять утра и спали до часу дня. Зачем делать вид, что ничего не происходило?        — Ну главное что проснулась, — сказала блондинка. Я поняла, что лежу, а засыпала я точно в лежачем положении. Странно, что никто не заметил этого раньше.        — Сколько я спала? — сонно спросила я. — Почему никто не заметил этого?        — Спала ты довольно долго, уже потемнеть успело, — мне ответила блондинка, усаживаясь рядом со мной и протягивая стакан воды. — Мы просто закрыли на это глаза, — я взяла воду и стала быстро глотать жидкость, чтобы справиться с обезвоживанием. — Кстати, я Райли, — представилась она.        — М-г, — пробормотала я с полными щеками. — Я — Одри, хотя ты уже слышала, — я наконец-то глотнула воду. Райли взяла у меня из рук стакан и встала, направляясь к выходу из комнаты. Я немного поразилась такой заботе и внезапно схватилась за голову — сильная боль пронзила виски и макушку. Я положила голову на ближайшую подушку и прикрыла глаза, игнорируя резкую боль.        — Голова болит? — я уловила тихие шаги со стороны двери. Нехотя открыв глаза, я повернула тяжёлую голову в сторону звуков — недалеко от меня стоял Пэйтон, непроницаемым взглядом смотря на меня.        — А ты типо сам не знаешь, — огрызнулась я. — У тебя у самого болит… наверное! — я запнулась. Он на секунду прикрыл глаза, а затем в них отразился такой холод, что мне стало неприятно — даже в темноте я видела его эмоции.        — Нет, не знаю, — ледяным тоном пробормотал он. — Я не такой доходяга, как ты, — прежде чем я успела ответить ему, он поспешно прибавил:        — Не надо винить меня во всех своих проблемах и недомоганиях, ты бы могла меня остановить вовремя, после моих слов ты могла уточнить что это такое, — он отвернулся и пошёл к другому концу комнаты. — Если до тебя ещё не дошло, то мне стыдно, — продолжал он, поглядывая в сторону окна, из которого тянулась тьма. — Я даже переживаю.        — За себя лучше переживай, — съязвила я, уставившись в потолок. — Наркодиллер недоделанный… — тихо прибавила я. Наступило полное молчание, его прервал только скрип закрывающейся двери.        — Ты можешь считать меня зависимым, — начал Пэйтон таким страшным голосом, будто рассказывал страшную историю ребёнку. — Можешь считать меня уголовником и наркодиллером, — продолжал он перечислять, заставляя меня задрожать от таких слов. — Можешь говорить, что я наркоман. Но ты не должна заявлять в полицию, — добавил он.        — И что мне тогда будет? — усмехнулась я. — Вот что ты мне сделаешь?        — Ну, во-первых, у ментов возникнет вопрос, откуда у тебя такая информация. Дойдёт до того, что проверят и тебя, — он говорил это так спокойно, словно мы болтали о погоде и о чае. — Ну, а во-вторых, ты окажешься в могиле быстрее, чем меня посадят.        — Веская причина держать рот на замке, — согласилась я, прыснув. — Знаешь, ты так спокойно тут распинаешься передо мной о том, что ты наркоман… — заметила я. — Ты не боишься, что я тебя сдам… мы же с тобой знакомы буквально третий день.        — Как раз таки этого я и не боюсь, — недолго думая, ответил Пэйтон. — И вообще что за глупый стереотип того, что я совсем тебя не знаю, если мы знакомы неделю? Может, мне хватило этого времени узнать о тебе всё, что мне нужно, — я повернула голову в его сторону и увидела, что он сидит сгорбившись.        — И много кому ты так доверяешь это? — поинтересовалась я.        — В этом доме никто об этом не знает… — он пожал плечами. — Кроме тебя, — добавил он после короткой паузы. — Возможно, ты сейчас спросишь, почему же я не могу рассказать об этом Эдди, в любом случае, ты думаешь об этом, — я издала невнятный звук, соглашаясь. — Так вот, послушай — многие люди вселяют доверие, но не со всеми я могу поделиться именно этой темой… если быть точным, то ни с кем, — я услышала, как он встал и направился ко мне. Я присела и уставилась на то, как он неспеша идёт в мою сторону. С каждым сдержанным шагом он становился всё ближе, и с каждым шагом мне становилось всё спокойнее и лучше. Когда он сел рядом со мной и уставился на меня, моя голова будто сразу же прошла. — Ты не держишь обиду, — он опустил взгляд. — Даже когда я предложил тебе кайфануть и ты узнала, что это было экстази, даже тогда ты не разозлилась на меня, — и тут он подсел чуть ближе. — Ты была такой открытой и весёлой, что я сразу же понял — ты такая на самом деле… Именно из-за этого я сейчас рассказал тебе правду про себя сейчас. Поэтому… — он вновь поднял голову, и в его глазах было столько надежды, что пульсации пробежались по моему телу. — Поэтому, пожалуйста…       И его перебили. Я так ждала то, что он мне скажет, но его прервали — дверь в комнату отворилась, на пороге стояла Эддисон. Улыбка с её лица спала, когда она увидела нас с Пэйтоном, сидящих вплотную на кровати, появилось лишь удивление и некий восторг. Я резко отпрянула от парня, непонимая, чего я стесняюсь — ничего же не произошло. Я попыталась что-то выдавить, но ничего не получилось.        — Я смотрю, вы заняты, но я всё равно скажу, что Райли уехала, — она поспешно попятилась и закрыла дверь за собой. Но у Пэйтона, как я поняла, даже в мыслях не было остановить её. Он вновь перевёл взгляд на меня.        — Поэтому, пожалуйста, не подводи моё доверие, кареглазка, — с этими словами он ласково погладил мою руку, заставляя кожу покрыться мурашками, и встал, направляясь к выходу. Я молча поглядела ему вслед, замирая от его слов. Кареглазка? Слишком приятное название, так мило меня никто не называл. Я сложила ножки, чувствуя жгучий жар по всему телу. Пэйтон открыл дверь и вновь посмотрел на меня.        — Пошли, если голова чуть прошла, — сказал он. Сразу же после его слов я попыталась встать и пойти за ним — но, к сожалению, резкая боль пронзила мою голову, заставляя остаться на месте. Я схватилась за голову и вновь упала на мягкий диван.        — Иди без меня, — прошептала я. Ох-х, как долго мой организм будет платить за то, что я не по-детски развлекалась этой ночью?