...

— Окей, не буду врать: когда ты позвала меня к себе, я действительно на это не рассчитывал. На что именно рассчитывал Клод? — Маринетт не знала, да и знать особо не желала. Вместо ответа девушка просто всучила большой старый короб в руки молодого человека, после чего вновь нырнула в чердак. Буржуа брезгливо поджал губы. От коробки разило пылью, тленом и очень старой бумагой. Руки предательски зачесались. — И что ты мне хочешь этим сказать? — поинтересовался Клод, с великим трудом подавив накатывающий чих. Пыли в этом куске картона было слишком много. — С каких пор я навязывался тебе в обслуживающий персонал? Если тебе нужны грузчики, то зови Сабина или Адриана. Я же… — Просто отнеси это вниз, — Дюпэн-Чэн вынула еще одну коробку, чей размер значительно уступал первому коробу. Зажав картонное хранилище рукой, швея закрыла чердачный люк, после спустилась по лестнице на трясущихся ногах. Без трансформации девушка ощущала себя крайне неуверенно на какой-либо высоте. Ответ Клода не устроил, поэтому он демонстративно замер на месте, прожигая девушку очень недовольным взглядом. Весь его внешний вид прямо-таки кричал, что без каких-либо объяснений он с места не сойдет, даже если в этот самый момент Париж охватит адское пламя. Удивительное упрямство было визитной карточкой семейства Буржуа. — Ох, что уже не так? — устало поинтересовалась Маринетт. Временами Клод забирал слишком много ее моральных сил. — Как минимум то, что в моих руках находится старый мерзкий короб! — ответил молодой человек. — Он воняет пылью и… Старьем! Девушка пару раз моргнула и поднесла свою коробку к носу, после чего шумно сделала вдох, тем самым вводя Буржуа в ступор. Отчасти юноша был прав: запах осевшей пыли был сильным, но не настолько, чтобы заглушить собой аромат остального содержимого. Старые елочные шары, разноцветный дождик, многочисленные игрушки из стекла. Все они пахли просто чудесно, тем самым навевая Маринетт теплые воспоминания о праздновании прошлого Рождества. Раздраженность исчезла, уступая место странной умиротворенностью. Дюпэн-Чэн довольно улыбнулась, предвкушая скорую встречу с новогодней елкой. Клод фыркнул, прямо как разозленная дикая лошадь. — Это не запах старья, — ответила Маринетт чуть погодя. — Это запах скорого Рождества! Буржуа сначала скептически глянул на свою девушку, после чего перевел взгляд на короб в своих руках. Юноша фыркнул снова. — Если так пахнет Рождество, то я ухожу в иудаизм, — заявил сын мэра. — Ладно, давай быстрее с этим разберемся, иначе мои руки иссохнут из-за соприкосновения с этим… Кошмаром. Решение было весьма мудрым. Маринетт согласно кивнула головой, после чего поспешила спуститься в гостиную, как раз туда, где стояла праздничная ель, будущая звезда грядущего рождества. Клод шел за девушкой с некоторой опаской, внимательно рассматривая интерьер вокруг себя. Староста часто бывал в комнате Маринетт и мог с уверенностью заявить, что знает ее обитель «от» и «до», однако остальном дом семейства Дюпэн-Чэн был для юноши сущей тайной. Впрочем, тайна эта оказалась не слишком интересной. Обычный дом. Ничего особенного. Все как у всех. Гостиная не впечатлила. Такая же обычная, как и все увиденное ранее. Хотя… Клод сморщился вновь. На глаза юноши попало некое грязно-зеленое недоразумение, стоящее в самом дальнем углу помещения и отчаянно просящееся куда-нибудь на свалку или, что лучше, в утилизирующую печь. — Что это вообще такое? — пробормотал Клод, замерев на месте. Подобная реакция была искренне непонятна Маринетт. Девушка посмотрела сначала на гостя, потом на объект, который и привлек к себе внимание молодого человека. — Ты про что? — непонимающе поинтересовалась швея. — Про это… — ответил Буржуа, после чего весьма некрасиво ткнул пальцем в злополучный угол. — Э-э-э-э… Ты никогда не видел ель? — весьма скептически поинтересовалась Маринетт. Шокированный взгляд Клода стал весьма красноречивым ответом. Большая коробка выскользнула из-под рук молодого человека и приземлилась дном на ворсистый ковер. Пропуская возмущения Маринетт мимо ушей, Буржуа медленно прошел к названной ели, совершенно не веря своим глазам. Дерево перед ним было шокирующим. В самом худшем смысле данного слова. Уродливые пластмассовые ветви, погнутый ствол и сильный химозный запах встретил молодого человека. Юноша инстинктивно зажал пальцами нос, не желая ощущать противное амбре, исходящее от этого странного «дерева». — Нужно быть осторожнее! — воскликнула Маринетт, суетясь вокруг брошенной коробки. — Ты мог повредить игрушки! Клод! Буржуа не ответил, лишь едва дотронулся до ветви, после чего резко одернул руку. На ощупь эта штука была еще более отвратительной, нежели казалась на первый взгляд. Пальцы противно зазудели. Хотелось быстро кинуться в ванную комнату и хорошенько вымыть руки с мылом. Несколько раз подряд. — Насекомое, у вас в семье какие-то проблемы? — удивленно пробормотал Клод. Маринетт удивленно приподняла брови. Лицо Буржуа выражало странное сочувствие и…жалость? — С чего ты взял? — Дюпэн-Чэн искренне пыталась уловить суть, однако случившееся было выше ее понимания. — Я уловил твой сигнал о помощи, — Буржуа вынул из кармана брюк платок и спешно обтер свои руки, после чего схватился за телефон. — Скажу отцу, что срочно нуждаюсь в ели. Какой размер тебя интересует? Два, три, пять метров? — Что?! — Согласен. Пять — это перебор, а вот четыре с половиной… Она выхватила смартфон раньше, чем Клод успел набрать номер добросердечного родителя. Удача была на стороне Маринетт и та, о чудо, даже случайно не позвонила кому-нибудь из обширного списка контактов. Клод удивленно моргнул. — Насекомое, ты чего? — Это ты чего! — Маринетт отбросила телефон на диван. — Какие четыре с половиной метра?! — Хочешь больше? — Буржуа покосился в сторону. — Я не архитектор, но тебе не кажется, что и пять метров… — Да не нужны мне твои метры! — воскликнула Маринетт. — С чего ты вообще решил, что я нуждаюсь в твоей елке?! С минуту Клод молчал. Потом он вновь покосился на то пластиковое убожество, которое вроде должно было выполнять роль символа грядущего Рождества. Не найдя в данном «дереве» каких-либо изменений, способных поменять мнение, Буржуа уставился на покрасневшую Маринетт. Быть может смысл стоило искать в ее словах? Юноша напряженно глянул на даму своего сердца. Она выглядела весьма взволнованно. «Мне не нужны твои метры… С чего ты вообще решил, что я нуждаюсь в твоей елке?!». Он, кажется, понял. Впрочем, а чего еще можно было ожидать от ЛедиБаг? Слишком гордая, чтобы просить что-либо напрямую, Маринетт прибегла к туманному намеку. — Черт, сказала бы напрямую, — Клод фыркнул. — Ладно, можешь считать, что это мой рождественский подарок. А теперь будь хорошей девочкой и подай мне мой телефон, насекомое. Быть может нормальную ель привезут к обеду. — Эй, ты меня вообще услышал? — Маринетт нахмурилась. — Услышал-услышал, а теперь не мешай, — проворчал Клод, двинувшись к дивану. Он понял, что его мобильный аппарат так и не подадут, поэтому решил забрать его самостоятельно. — Санта Клаус же должен исполнить твое желание, разве нет? — Единственное мое желание — это спокойное Рождество в кругу семьи, — твердо заявила Маринетт, встав между молодым человеком и злополучным диваном. — Большего мне и не надо. Не знаю, что именно ты себе вбил в голову, но сегодня я пригласила тебя с другой целью. Она умолкла, а Клод застыл на месте. Маринетт смущенно улыбнулась, неловко потирая шею. С каждой секундой ее щеки становились все более и более красными. — Я хочу, чтобы ты мне помог украсить ель к празднику, — промямлила Дюпэн-Чэн. — Не знаю, сумеем ли мы встретиться накануне праздников, поэтому… Собственно и вот… Девушка шумно вздохнула. Временами с Клодом было говорить неоправданно сложно. Находясь с ним один на один, Дюпэн-Чэн ощущала себя еще более неловкой. — Да без проблем, — Буржуа отмахнулся. — Но для того, чтобы наряжать ель, нужно эту самую ель иметь. Поэтому отойди-ка в сторону и дай папочке осчастливить тебя. Дабы добить девушку окончательно, Клод послал воздушный поцелуй, искренне надеясь отправить Дюпэн-Чэн в нокаут. И это у него отлично получилось.