Глава 4. Дом, милый дом

      Слегка приоткрыв глаза, Лори поморщилась от резкой головной боли и яркого солнечного света, проникающего в комнату. Подумав о том, что пора бы попросить Юдору повесить более плотные занавески, она хотела было перевернуться с живота на спину, но с ужасом осознала, что на её пояснице лежит что-то тяжелое. Медленно повернув голову, Лори попыталась взглянуть на “ношу” и обнаружила чёрную макушку, которая покоилась на её спине. Лемьер быстро сообразила, что к чему, как только оглядела комнату и вспомнила отрывки вчерашнего вечера, что всплыли на поверхность её памяти, словно мёртвая рыба в проруби.       Итак, с вероятностью девяноста девяти процентов она переспала с Николасом. А ещё за ночь ей не приснилось ни одного кошмара, чему девушка не могла не радоваться. Только вот в голове назревал вопрос: почему? Из-за количества выпитого вчера алкоголя или Ника, сопящего на её спине?       Так или иначе, через пару минут, в течение которых Лемьер восстанавливала произошедшее в своей памяти и мучилась от головной боли, она сообразила, что ей надо срочно возвращаться к Пэтч, поскольку с момента отъезда Лори прошли почти сутки.       Разочарованно выдохнув от собственной некомпетенции, Ло схватилась одной рукой за стоящую рядом тумбочку и, использовав её в качестве опоры, приподнялась и осторожно вылезла из-под Ланцы.       Её взгляд совершенно случайно пал на обручальное кольцо, которое до сих пор висело тяжким грузом у неё на пальце, и рыжеволосая неожиданно поняла, что её совсем не мучает вина за измену мужу. Хотя, о какой такой измене или той же вине могла идти речь, если брак и так держится лишь на бумагах? Выйдя из размышлений о собственном браке и убедившись, что Николас спит, Лори начала лихорадочно подбирать разбросанные по комнате вещи.       Найдя своё многострадальное белье, Ло начала одеваться, стоя под массивной аркой, которая заменяла дверь в гостиную. Когда она уже поправляла нижнее бельё, до её ушей донеслось тактичное покашливание.       Чертыхнувшись, она обернулась и, заметив пошловатую улыбку Николаса, который уже в открытую пялился на неё, грубо кинула:       — Доброе утро.       — Доброе. Уже уходишь?       Лори была явно не настроена разговаривать с Ланцой сейчас, потому, недовольно стрельнув в него глазами, начала искать комбинезон и пиджак, жалея, что не сделала этого раньше.       — Представь себе, — Ло нашла комбинезон висящим на спинке кресла и быстро втиснулась в него. Так, теперь пиджак и туфли.       — Жаль, я надеялся на продолжение.       — А я нет, — покачала головой Лори, ища остальные вещи под кроватью.       — Разве? Мне показалось, что ночью тебе очень даже понравилось. Ты так стонала и просила меня не останавливаться…       — Где мой пиджак? — резко оборвала Ника Ло, вылезая из-под кровати и вновь начиная свои поиски по комнате.       Николас перевернулся на бок, чтобы лучше видеть собеседницу и ответил:       — Кажется, его забрала миссис Армандо.       — Для чего? — в ужасе спросила Ло, обернувшись.       Пиджак принадлежал Юдоре, а дольше оставаться здесь и ждать, пока ей вернут его, она не могла, так как каждая секунда была на счету. Пэтч наверняка её уже обыскалась и, что было самым худшим развитием событий, доложила Диего о том, что Лемьер куда-то “испарилась”. После похмелья, знаете ли, слушать, как на тебя орут два человека — не лучшее занятие.       — Чтобы почистить, очевидно, — сказал Ник, разглядывая Ло.       — Так, ладно, — смирилась с потерей пиджака Лори. — А туфли?       — У рояля, — Ник лениво вскинул рукой в сторону гостиной.       Прикинув, что лучше сейчас выдать свои контакты для передачи информацию о деле, Лори заправила волосы за уши и сказала:       — Листок и ручку.       Ник лениво потянулся к прикроватной тумбочке и выудил оттуда клейкие жёлтые листы и ручку-Паркер. Выхватив предметы из его рук, она быстро нацарапала адрес жилья Диего и своё ненастоящее имя, на которое должны были приходить материалы, оторвала листок с контактами и одним резким хлопком прилепила его на изголовье кровати.       — Au revoir, Nicholas, — протянула Лори на своём родном языке, покидая спальню и двигаясь в сторону рояля за туфлями.       — Addio, Laurie.       Обнаружив лодочки аккуратно стоящими возле рояля, Лори с радостью заметила лежащие рядом очки, которые сейчас пригодятся ей не только как спасение от розыска, но и как спасение от яркого солнечного света, и платок. В прямом смысле замотавшись по самые глаза, она перехватила возле бара бутыль негазированной воды из небольшой коробки, набитой такими же бутылками (видимо, специально для таких случаев, как её), и выбежала на улицу, не особо заморачиваясь о том, на кого она сейчас была похожа. Самое главное в данный момент — это поскорее доехать до Юдоры.       Пошарив по карманам комбинезона, Ло с ужасом обнаружила, что ключей от машины у неё с собой не было.       Успев пнуть близ стоящее дерево, Лори была уже готова возвращаться обратно, как вдруг кто-то тактично постучал её по левому плечу. Рефлекторно перехватив чужую руку, она резко развернулась и увидела перед собой мужчину лет шестидесяти, дряблого на вид.       — Мистер Ланца настоятельно просил передать Вам вот это, — с этими словами старик достал из кармана своего делового жилета ключи от машины Пэтч. Лори ошалело отпустила его сморщенную безобидную руку, глядя на ключи. — Ваша машина на личной стоянке господина.       — Спасибо большое.       Выхватив ключи, Лори, под наблюдательным взглядом старика, поспешила в сторону стоянки Ника. Наконец, найдя неприметное Вольво Юдоры, она разблокировала машину и поспешно уехала от апартаментов Николаса, что находились в самом ресторане.       Дорога выдалась довольно спокойной. Лорелей даже успела прикинуть в голове примерный план действий по её возвращению в “укрытие”. Конечно, она думала о деле и о том, что она будет делать дальше, а не о том, что ей надо будет сказать в своё оправдание Пэтч. А зря.       Припарковавшись на застеленной гравием дорожке у дома Юдоры, Лори кинула взгляд в зеркало заднего вида и отметила, что выглядит вполне неплохо для человека, который посвятил минувшую ночь далеко не сну. Но, стоило ей снять очки, как этот вывод отпал сам собой: синяки под глазами, потёкшая тушь, красные капилляры в глазах, и, в целом, помятый вид, выдавали девушку с головой.       Злобно ударив рукой по рулю, она поместила очки на своё прежнее место, допила всю воду из прихваченной бутылки и кинула её на задние сиденье машины. Лори открыла дверь Вольво, со злости хлопнув ею, и удалилась от машины, даже не потрудившись заблокировать двери.       Около входной двери она нерешительно замерла, прислушиваясь к звукам за ней. Не услышав ничего подозрительного, Лемьер тихо постучала, но этого хватило для того, чтобы дверь распахнулась буквально через несколько секунд прямо перед её носом, чудом не врезавшись в лицо Лори.       Натянув дружелюбную улыбку, Ло приветливо помахала стоящей перед ней Пэтч, и маячащему позади неё Диего.       — Ну, и где тебя носило? — недовольно предъявила Юдора с порога, сложив руки на груди. Лори почувствовала, будто она вернулась в свои подростковые годы, и перед ней стоят её родители, недовольные тем, что дочь поздно вернулась после вечеринки.       — На самом деле, это очень забавная история, — начала Ло наигранно лёгким тоном. Оглядев Пэтч и Харгривза, Лемьер с разочарованием для себя заметила, что те её и впрямь слушают. — Ну, я… Эм… — внятных слов для того, чтобы описать им всю ситуацию, у неё не нашлось.       — Мы внимательно тебя слушаем, Лори.       Глубоко вздохнув, Лемьер подняла руки в знак капитуляции, и Юдора резким движением руки сняла с неё очки, чтобы подтвердить свои опасения по поводу того, что ночка у её соседки была весёлая. Ло недовольно поморщилась, пытаясь сфокусировать взгляд на детективе, и выдернула очки из её руки, вновь надевая их на себя.       — Ты не оставила ни одной записки, — начала свою тираду Юдора. — Пропадала целые сутки не понятно где, украла у меня машину, пистолет и одежду...       «— Чёрт возьми, я оставила у Ника пистолет.» — вспомнила беглянка.       — Вообще-то, временно одолжила…       — Мне плевать, Лори! Это переходит все границы! Ты хотя бы обо мне подумала? Я ведь тоже за тебя волнуюсь! А если бы тебя заметили камеры рядом с моей машиной?! Она ведь записана на меня!       Виновато опустив глаза в пол, Лори оставалось только слушать обвинения в свою сторону. Конечно, она продумала все эти аспекты изначально. Для неё цель всегда оправдывала средства, но не для Пэтч.       Воспитательная сцена продолжалась ровно до тех пор, пока Юдора не сказала фразу, которая прозвучала как гром среди ясного неба:       — Я думаю, что мой дом не подходит в качестве твоего укрытия.       — Что? — в унисон сказали Лори и Диего, который до сих пор молчал, а сейчас казался не менее шокированным, чем Ло.       — Я хочу, чтобы уже к вечеру тебя здесь не было. И точка.       С этими словами Пэтч развернулась и удалилась в глубь дома, оставляя позади себя ошарашенных Харгривза и Лемьер.       Переглянувшись, оба приняли молчаливое решение, что надо догнать Пэтч, в надежде изменить её решение.       Детектив уже стояла на кухне, спокойно заваривая себе чай, будто ничего и не произошло, когда Диего и Лори чуть ли не наперегонки ворвались в помещение:       — Юдора, ну, пожалуйста, войди в моё положение… Я же не специально, — лепетала Лемьер, стараясь придать своим словам какую-никакую, но окраску искренности. — Это всё ради дела. Честное слово, я не хотела подставлять тебя!       — Куда я её сейчас повезу? — подхватил Диего. — Подумай хотя бы обо мне. В конце концов, у меня отец умер.       — Для тебя это, наверное, большое горе, — ехидно посочувствовала Пэтч, наливая себе кипятка.       — Подожди, что? Реджинальд мёртв?       На кухне стоял такой шум, какого в этом доме не было никогда, что Лори на секунду показалось, будто у Юдоры начал дёргаться правый глаз.       — Да, — Ло от таких новостей опешила и её мысли поплыли совсем не в сторону “квартирного вопроса”. — И угадай, кто его убил? Цветочник!       Кровь отхлынула от лица Лемьер, уступая место мертвенной бледности. Девушка явно была не готова к таким неожиданным новостям. Всё же, Реджинальд был совсем не из тех людей, кого можно убить просто так.       — Ты уверен?       — Да! Но все отвергают это предположение! И зря!       — Успокойся, — подала голос Пэтч. — Это был сердечный приступ. И точка.       Лори окончательно запуталась.       — Так что в итоге было-то?       — Сердечный приступ.       — И причём здесь тогда Цветочник?       — У него во рту были цветы. Вся постель в крови и цветах. Видимо, этот маньяк затолкал ему цветы до смерти, и отец пытался их откашлять.       — Сердечный приступ… Как странно, — потухшим голосом медленно выговорила Лори. — Мне бы взглянуть на отчёты, для начала.       — Для начала, взглянешь на место преступления. Похороны через час. Ты должна поехать.       — Вот на этом и закончим. Оставишь её в Академии и пусть живёт там сколько хочет, — укрепила свою позицию Юдора.       — Уж лучше жить в коробке под мостом, — Ло так и пробирало на нервный смех, что был так уместен в данной ситуации.       — Не ёрничай, — всё же Юдора и мама Лори очень похожи.       — Я ещё и не начинала, — насупившись, пробурчала Лемьер.       — Нам уже пора уезжать, если хотим успеть к приезду остальных… — прервал перепалку девушек Диего.       — Я за вещами, встретимся на улице, — резко оборвала Харгривза Ло.       Лори устало провела по волосам и выскочила из кухни. Новость была поистине обескураживающей и застигла её врасплох. Конечно, она знала, что рано или поздно Реджинальд скончается, но чтобы так… внезапно? Впервые в своей жизни она обвинила свои суперспособности в том, что они не предупредили её об этом событии. Сейчас же, совершенно внепланово, ей предстояло встретиться со своим детством лицом к лицу. Не то, чтобы оно было уж очень ужасным, но именно та часть времени, которую она проводила в Академии — а именно, каждые выходные — Лори нравилась меньше всего. Во-первых, её не очень-то жаловали некоторые из Харгривзов; во-вторых, она была зла на Реджинальда за то, что тот тратил её время попусту, не избавляя от видений. В-третьих, в детстве её пугал сам дом: его архитектура, массивность, дизайн — всё это выглядело для маленькой Ло поистине ужасающе.       Лори до сих пор помнила, как пару раз Реджинальд предлагал ей выйти вместе с ними на миссии, но каждый раз она отказывалась, ссылаясь на недовольство матери. Может, в глубине души она и хотела сплотиться с ребятами или спасти парочку жизней, но Ло прекрасно понимала, что, скорее всего, ей захочется полезть на рожон, в то время как ей отведут роль человека, стоящего на стрёме из-за бесполезности её сил. Такие авантюры предлагали ей скорее из любопытства и ради наблюдения за Ло в экстренных ситуациях, нежели из простого добродушия. Вдруг она проявит ещё какие-нибудь силы, кто знает? Но девочка отказывалась, так и не посетив ни одну вылазку за всю историю её нахождения в Академии.       Войдя в комнату, она резко выудила коробку из-под кровати и начала неаккуратно сгребать с доски с заметками по делу всё содержимое. В общей сложности вещей у Лори было немного: пара коробок с материалами, в которых она и хранила то, что не вошло на доску, сама доска и несколько непримечательных предметов гардероба, отданные Юдорой в свободное пользование Ло.       Упаковав все свои вещи, она быстро сходила в ванную, чтобы привести себя в порядок, накинула пальто (которое ей также отдали) и, подобрав три коробки нажитого имущества, гордо, настолько насколько ей позволяла её тяжёлая ноша, выскользнула из дома под ритмичное постукивание ложки об фарфор, доносящиеся с кухни.       Выйдя на крыльцо дома она, выглянув из-за коробок, увидела Диего, который смотрел на неё с неким разочарованием и недовольством, облокотившись на свою машину. Вздохнув, она сократила расстояние до машины и начала:       — Слушай, я…       — Поехали уже, — выдохнул Харгривз, открывая пассажирскую дверь перед Лори.       Она затолкала коробки вперёд себя в машину и снова попыталась рассказать, где же она всё-таки была, но он лишь отвернулся и нарочито пристально стал следить за дорогой. Лори предстояло сказать ему, что она дала его адрес главе мафии, а при таких обстоятельствах сделать это было практически невозможно, поэтому ей оставалось только скучающе осматривать улицы, которые они проезжали на пути к особняку Реджинальда.       — Ну, и где ты была? — вдруг хрипло и обиженно поинтересовался Харгривз после десяти минут тотального молчания, которое нарушалось лишь тихим шумом мотора.       Лори прочистила горло, предчувствуя неприятный разговор, и рассказала ему всё. Абсолютно всё.       — Подожди, давай я уточню... — по одному взгляду Диего в зеркало заднего вида было понятно, что он зол. — Ты поехала к главе мафии, подставляя Пэтч, не рассказала об этом никому, что уже было очень бредовой затеей, после тебя чуть не убили, а потом ты переспала с Ланцой, который и пытался тебя прикончить. А, точно, ещё ты дала мой адрес Николасу, и теперь преступник знает, где я живу. Ничего не упустил?       — Ну, вообще-то, он бы меня не убил…       — Откуда ты могла это знать?       — Он мой друг, — неуверенно протянула Ло, понимая, что оправдание слабоватое.       — А ты не думала, например, что, когда тебя практически пытаются задушить, это не признак хороших отношений? Нет?       — Давай не будем сейчас об этом, я прекрасно поняла, что наломала дров, у меня голова и так раскалывается… — Ло устало потерла виски.       — Нет, Лори, будем, потому что ты подставила Юдору, которая, на минутку, приютила тебя, уже за это рискуя собственной шкурой. Почему нельзя было просто вести себя, как обычные люди?       — Потому, что ты прекрасно знаешь, что термин “обычные люди” не относится ни ко мне, ни к тебе уж точно, — повысила голос девушка. — У меня собственные методы, которых я предпочитаю придерживаться.       — Спать с преступниками, угоняя чужие вещи — это твой метод?       — Слушай, что ты так вообще привязался именно к этому фрагменту рассказа? Ревнуешь, милый?       — Ещё чего! Я просто волнуюсь за тебя, Лори. Если бы ты рассказала мне, что хочешь съездить к нему, я бы тебе с радостью помог…       — В прошлый раз твоё присутствие лишь всё усугубило.       — Я пытался помочь.       — Кажется, я всё уже тебе сказала по этому поводу.       — И нисколько не жалеешь о сказанном?       — Нисколько, — и снова ложь.       Разговор оборвался так же неожиданно, как и начался, потому Лори откинулась на спинку сиденья, разглядывая улицу за лобовым стеклом. Разворошить старую рану оказалось не очень хорошей затеей, особенно сейчас, когда она до сих пор кровоточила.       Через пару минут машина выехала на улицу, где находился особняк Харгривз, и Ло тяжело вздохнула, оглядывая, по её мнению, абсолютное архитектурное недоразумение. Дом малость обветшал за время её отсутствия здесь, но тайны, хранимые за его стенами, совсем не изменились. Разве что, возможно, их стало ещё больше.       Диего аккуратно припарковался и, молча выхватив самую большую коробку из-под бока Лори, вышел из машины, а Ло не оставалась ничего, кроме как сделать тоже самое. Поправив очки на носу, она осмотрела здание уже вблизи, стоя на тротуаре возле него, и даже не заметила, как Харгривз уже прошёл мимо неё, собираясь заходить внутрь.       — Ты идешь?       Лори вмиг оторвалась от разглядывания дома и, утвердительно кивнув, последовала за Диего, что галантно придержал дверь для Ло, пусть и был до сих пор зол на неё.       Войдя в просторный холл, Лори бегло оглядела помещение и отметила, что внутри не изменилось совершенно ничего. Диего же, видимо, было абсолютно фиолетово, изменилось ли что-то в доме, так как он просто молча прошел мимо Ло, поднимаясь по лестнице на второй этаж. И ей не оставалась ничего, кроме как последовать туда же.       Проходя по пыльным коридорам, пропитанным особым запахом старости, Лори всё больше погружалась в детство, выхватывая из него наиболее яркие отрывки. Она прекрасно могла воспроизвести в голове, как её маленькая версия сновала здесь в поисках приключений, считая особняк чрезвычайно загадочным и интересным местом. Возможно, какая-то часть Лемьер до сих пор считала его таковым, но на этот раз девушке было не до того, чтобы просто скитаться по огромному дому.       Дойдя до двери, что вела в её бывшую комнату, Лори остановилась, а, поскольку она шла первая, то остановиться пришлось и Харгривзу.       — Ну, что ещё?       Лемьер задумчиво провела указательным пальцем по наличнику двери, где можно было разглядеть еле заметные выемки в виде двух букв Л:       — Он закрасил мои инициалы.       — Инициалы?       — Ну, да, — Лори обернулась к нему лицом и увидела, что Диего совсем не понимает, о чём идёт речь. — Разве не помнишь? Как-то раз я украла у тебя нож, чтобы вырезать их тут, а потом повесила всё на тебя, а по итогу…       — Он наказал нас обоих, — Харгривз удивлённо хмыкнул, будто сам не понимал, как он мог забыть этот фрагмент. — Весёлые времена.       — Да уж.       Так они смотрели на двери около десяти секунд, после чего Лори решительно повернула ручку и распахнула дверь, входя в комнату.       Комната была по размерам чуть меньше, чем у остальных членов Академии: небольшой древний комод, зеркало над ним, односпальная кровать в углу и письменный стол с облезлой краской по углам. На мгновение Ло даже показалось, что она никуда и не уезжала вовсе, потому что все вещи лежали на своих местах: сложенные в стопку плакаты на подоконнике, банка с уже засохшей бабочкой на полу возле кровати, след губной помады на зеркале, и выведенные рукой Бена аккуратные карикатуры на Лори и других амбрелловцев. Частичка души Лори навсегда застряла в этой маленькой пыльной комнатке, благодаря именно таким мелочам.       Скинув коробки возле двери, она подошла к окну и распахнула его настежь, вдыхая влажный воздух в преддверии дождя и вспоминая, как она делала это раньше после тренировок в ожидании отъезда домой.       — Ты, верно, сочтешь меня за сумасшедшую, но, знаешь, я скучала по этой комнате, — протянула Ло, разглядывая переулок за окном.       — Даже по этим каракулям на стене?       — Особенно по ним, — Лори улыбнулась и обернулась к Диего, который тоже уже положил коробки и теперь вовсю придирчиво разглядывал карикатуры Бена. — Между прочим, тебя он изобразил очень правдиво.       — Да у меня тут уши, как у слона! И нос… Чёрт, что с моим носом?       Лори уже чуть-ли не хохотала, наблюдая за Харгривзом, что внимательно разглядывал карикатуру на себя самого выдавая замечания в сторону художества умершего брата. Всё-таки некоторые вещи должны оставаться неизменными.       — Пошли уже, критик, — по-доброму ухмыльнулась Лори, следуя к выходу.       — Ладно, но художник из Бена был никакой, согласись.