30 декабря. 12:00.

      — «В Киото непривычно снежно и холодно. По последним данным гидрометцентра — такая погода продержится все праздничные каникулы. Самое время найти себе теплую компанию…»       Два дня до Нового года… Самая волшебная пора, не правда ли?       Не верите — просто посмотрите вокруг.       Часто ли вы видите столько улыбающихся лиц, идущих по своим делам вам навстречу? Это заставляет и вас нацепить на себя счастливую улыбку, даже если до этого вы и не думали улыбаться, погруженные в свои заботы и хлопоты. А потом вы понимаете, что действительно не можете грустить, наблюдая за веселыми снежными пушинками, забирающимися на украшенные фасады некогда скучных серых домов. И голые деревья приоделись в голубоватый иней, и гирлянды, умело развешенные на ветвях, заставляют их переливаться, создавая ощущение, будто бы вы оказались вовсе не в центре Киото, нет. Это забытый мир волшебства, в который каждый из нас верил в детстве, когда закрывал глаза перед сном, мечтая об исполнении заветного желания, что в итоге и впрямь исполнялось, но со временем мы поняли, что чудеса тут ни при чем. А зря. Разве так плохо иногда пожить в сказке?       Если в плеере сделать милые рождественские песни чуть тише — можно услышать, как ветер проникает в трубы и закоулки, играя свою собственную песню об уютном домашнем празднестве… А еще можно услышать, как подруга настойчиво пытается что-то мне сказать, но я отвлеклась, наслаждаясь атмосферой приближающегося Нового года, и ничего не услышала.       — Амиса!..       — А, да… Извини, задумалась немного, — пришлось откликнуться, придвинув свою чашку ароматного кофе. Было по-настоящему трудно перестать любоваться живописной улицей в панорамное стекло нашей маленькой любимой кафешки.       — Опять навязчивые мысли о несданном зачете по химии? — не глядя на меня, поинтересовалась Каори, заглянув в один из многочисленных подарочных пакетиков, что стояли вокруг нее всюду, почти что закрывая ими нас обеих от других посетителей кафе.       — Эх, лучше бы не напоминала… Такое хорошее настроение было! — я и вправду расстроилась. Ну-ка ты, лучшая ученица в группе, да какой там, почти во всей параллели — и не смогла получить зачет! И нельзя сказать, что химия для меня хоть когда-нибудь была камнем преткновения. А вот преподаватель, что ведет этот горе-предмет, стал настоящим препятствием, причем непреодолимым… Был ли смысл скрывать это от Каори? Хуже уж точно не будет, так я думала (очень зря). — Знаешь, Сенджу-сан такой… такой…       — Твой сенсей?       — Да…       Каори смерила меня быстрым любопытным взглядом, для уточнения решив задать один контрольный вопрос, пока продолжала рассматривать какую-то красную глянцевую коробку, которую вроде бы и не покупала…       — Ты его боишься или хочешь? Не пойму…       Зря я успела отпить немного со своей чашки, надо было дослушать ее вопрос. Ибо тотчас кофе брызнул фонтаном прямо из носа.       — Как у тебя получается ставить вопросы таким образом?.. — я действительно не понимала, как у нее это выходит, и не знала, что ответить, ибо и то, и другое имело место быть! — Это… странно, что я влюбилась в преподавателя? Как считаешь?..       — Ого, даже так? Дело плохо, — покачала головой Каори, сочувственно на меня глядя.       — И что делать? — спрашивая это, я все еще имела в виду свой неполученный зачет, а не влечение к сенсею. Но подруга была просто неисправима.       — Известно что. Надо с ним переспать.       -…Шутишь?! — Каори была сегодня явно в ударе. Не было бы у меня долгов по учебе — я бы с радостью принялась подначивать ее в ответ, но сейчас было совершенно не до ее бредовых идей.       — А что такого? Двух мух убьешь одним ударом, — пожала плечами она, выражаясь предельно серьезно. — Отличная отметка в зачетке и нереально чувственный секс с красавчиком Сенджу! Разве это не самое удачное завершение года?..       — …Меня же сразу отчислят! Я могу себе представить, как сенсей отреагирует на подобное предложение, хах!.. Нет, я даже не знаю, каким образом предложить ему такое!.. — перед глазами сразу же появилось обескураженное и возмущенное лицо Тобирамы Сенджу, который за шкирку выкидывает меня из своей аудитории без права пересдачи! Нет, он слишком принципиальный для таких вещей.       — Да ничего он тебе не сделает, уже столько девчонок трахнул, и всем только польза от этого, — Каори усмехнулась, деловито отпивая немного кофе, будто бы не замечая моего ошарашенного взгляда прямо в упор. — Что?       — …Не может быть. А ты-то откуда об этом знаешь?! — это был вполне логичный вопрос. Что ж, Каори на два года страше, и вполне логично, что она знает о нашем университете намного больше меня, но, строго говоря, я очень сомневаюсь в том, что мы обе поступили в высшее учебное заведение, чтобы зарабатывать зачеты подобным образом.       — Знакомая рассказала, вот откуда, — посмеялась Каори, и было трудно понять, сарказм это, или правда. Однако моя милая подружка-веселушка продолжала: — Все на потоке знают, какой этот ваш Сенджу-сан казанова, не делай вид, что не слышала всех этих историй.       — Нет! Впервые слышу от тебя!..       Вот тебе и новогодний сюрприз… Разве могла я подумать, что такой строгий, рациональный и безупречный человек, как Тобирама-сенсей промышляет подобным! Было даже как-то обидно… Намного приятнее было мечтать о нем, как о недосягаемом светиле науки, чем о падшем извращенце!.. Хотя Каори все еще могла меня разыгрывать.       — Да ладно тебе, Ами-тян! Что ты так смутилась?.. — порочная девчонка толкнула меня в плечо, видя, что по-иному вывести подружку из ступора не получится. — Мужчины и женщины занимаются сексом и это нормально, ты в курсе?       — Но он же преподаватель!.. Даже не представляю, как прихожу к нему и… Ха-ха… О, ками… — я потерла ладонями вспыхнувшие от стыда щечки, не в силах сказать вслух то, что вертелось в голове. — Сенсей, трахните меня за зачет! Завтра Новый год, в счет праздника — что вам стоит?..       — Ха-ха!.. Амиса, какая же ты забавная, — оценила мое наигранно наивное выражение лица Каори, пока я изображала подобную сцену, и я и сама едва ли держалась, чтобы не покатиться со смеху. — Ты что, никогда не видела, как это делается? Порно в интернете смотреть не научилась к восемнадцати годам?       — Так там же инсценировка…       — Нет большой разницы. Просто недвусмысленно намекни ему, когда останетесь одни, а дальше он уже сам все выкрутит к сексу. Ты миленькая, а ему, я слыхала, как раз нравятся невысокие девочки с длинными черными волосами. Особенную страсть имеет к отличницам.       Вот тебе и светило науки…       — Внимание! Подарочек от Каори-тян (для уверенности в себе), — в эту же секунду подружка протянула мне ту самую глянцевую коробочку красного цвета, так и не сумев вспомнить, кому она купила подобный подарок. Если такое дело — видимо, сам бог велел преподнести его своей маленькой растерявшейся подружке (в моем лице).       — Чулки?..       — Да. Такие извращенцы просто обожают девочек в чулочках, я тебе это со всей уверенностью заявляю, — закивала Каори, делая последний глоток уже остывшего бодрящего напитка.       — …Как-то холодновато с голыми трусами по заснеженным улицам бегать, не думаешь? — к сожалению мою реплику услышал случайный мужчина, выходивший из кафе, и, залившись краской, как-то странно оглядел меня с ног до головы, задержавшись взглядом в определенном месте моего тела, и поспешно вышел.       — Видела? — проводила его насмешливым взглядом Каори, собирая в ладони свои многочисленные свертки и пакеты с хрустящей нарядной упаковкой. — Это все сила голых трусиков. Она тебе поможет. Ну, удачи с получением зачета! — она красноречиво улыбнулась, пока я продолжала задумчиво рассматривать коробочку, не зная, что со всей этой информацией и делать.       — Пока, Каори. До скорого. Спасибо за… подарок. И советы…       Пусть последнее слово и прозвучало скептически, но душа моя совершенно не хотела противится предложенной затее! Врать самой себе было бы просто нелепо.       А что, Каори разве неверно сказала? Секс между мужчиной и женщиной это обычное явление! К тому же… если учесть, что от мысли о Тобираме-сенсее моя кожа покрывается мурашками от смутного возбуждения — это было бы и впрямь… увлекательно. Наверняка его руки такие теплые и властные, и едва я заикнусь ему о том, что он мне нравится — он тотчас развернет меня ими, облокотив о столешницу, забросит подол юбки на выгнувшуюся спинку и… Судя по тому, что сказала Каори — он вполне может так сделать. Почему бы не попробовать хотя бы просто намекнуть ему о моей симпатии? Даже чулки не понадобятся! Пара неловко брошенных фраз, которые не будут обязывать ни к чему конкретному, а дальше… А дальше уже посмотрю, как пойдет.       Да! Будь что будет.       О, ками! Я же опоздала! Уже полчаса как первая пара началась, а я все еще сижу тут и пялюсь на то, как дворник метет тротуар!.. Я точно чокнулась… Нет, просто влюбилась.       — Так-так, какая там пара первая? — странно, что я не знала этого, будучи старостой. Но предпраздничная суета просто завалила проблемами с головой. А тут еще и этот проваленный зачет! И как вы думаете, на какую пару я умудрилась опоздать при таком раскладе? Да-да, на занятие по химии. -…Пойду повешусь на своих новых чулках…       Шутка, конечно. Не собиралась я вешаться, не такого склада характера я человек! А вот поторопиться на урок все же стоило. Поэтому, подставив сумку к краю столика, одним движением руки сгребая телефон, журнал, косметичку и учебник по химии внутрь, пришлось со всех ног бежать в университет, благо, было не очень далеко.       Сейчас я ворвусь в аудиторию к Тобираме-сенсею, растрепанная, красная, как рак. Вот уж он воспылает ко мне желанием, это точно! Почему я такая нелепая?!       Сказать по правде, я становилась такой только тогда, когда дело касалось моего преподавателя по химии. Во всех остальных случаях — продолжала быть эталонной студенткой, отличницей в учебе, активисткой, девушкой из хорошей обеспеченной семьи, собранной, веселой и энергичной юной леди. Но этот безупречный образ рушился под одним лишь пристальным взглядом Тобирамы Сенджу. Вот и сейчас, заскочив в аудиторию, заставив несколько одногруппников (таких же провалившихся неудачников, сидящих на пологой кафедре) впиться в меня своими удивленными глазами, я боязливо покосилась на широкий стол, что стоял у доски, встречаясь с нахмуренным лицом своего сенсея, виновника моих грез… Да, примерно с таким выражением лица он имел меня в моих похабных фантазиях, и мысли об этом снова заставили потеряться во времени и пространстве. Ничего, Сенджу-сан обладал завидным умением быстро приводить в чувство.       — Ноитиго. Вы в курсе, который час? — спросил он, показательно взглянув на часы, затем неспеша погрузил руку в карман белого лабораторного халата.       — …Прошу прощения, — все, что я могла сделать — лишь виновато поклониться. Ками, как же неловко!..       Ушей достиг усталый вздох сенсея, который, видимо, не понимал, что с такой как я делать. Но в итоге Тобирама-сан все же позволил мне остаться.       — Ладно, присядьте.       Теперь можно было виновато проскочить к своему излюбленному месту на первом ряду скраю. Сенсей терпеливо подождал, пока возня, исходившая с моего места, прекратится, и слегка раздраженно развернулся назад к доске, очевидно, пытаясь понять, на чем он остановился, пока его так грубо не прервали. Вскоре его мел снова зашуровал по темной глянцевой поверхности. Он уже успел исписать доску вдоль и поперек, объясняя нерадивым студентам материал. Разумеется, я бы физически не успела переписать все это себе в конспект. Снова неловко засуетившись, просто достала телефон, чтобы успеть хотя бы сфотографировать. Едва пара снимков была сделана — Тобирама-сан принялся орудовать влажной губкой, освобождая себе место для новой партии записей.       …Он даже с доски стирает сексуально…       Только посмотрите на эту уверенную спокойную фигуру, безупречную осанку и широкие сильные плечи. Наверняка он ходит в спортзал, или даже занимается какими-нибудь боевыми искусствами, ему бы это очень шло. Кисти рук нельзя назвать изящными, но без всякого сомнения — они очень выразительные и по-аристократически белые. Но самым прекрасным в его образе было лицо… Я могла бы поспорить, что никогда не видела человека с подобными чертами, и тем более — с таким же оттенком волос, как у него, хотя была будто бы уверена, что он японец, как и все мы. В моменты, когда мечтания о вожделенном преподавателе захватывали с головой, так же как и сейчас, воображение дорисовывало бредовые сюжеты, будто бы он состоит в якудза, поэтому, возможно, и выглядит так необычно — красит волосы, носит багровые линзы и даже имеет тату, что для учителя было крайне странно и необычно. При этом его родной брат, Хаширама-сенсей, что вел у параллели биологию — был совершенно другим человеком.       В общем, по всем параметрам Тобирама-сан должен был стать героем моих влажных грез, и несмотря на то, что в моем телефоне уже имелся миллион его фотографий, которые я делала исподтишка на парах, решила щелкнуть еще пару раз, коль скоро достала телефон и направила камеру в его сторону. Увеличив зум, я уже успела сделать несколько кадров того, как он что-то там объясняет нашей аудитории (надеюсь, теперь вам понятно, почему в моей голове до сих пор не содержалось по его предмету ничерта), и, глядя в экран, столкнулась с его осуждающим выражением лица.       — Ноитиго, вы слушаете?       — …Да-да, я просто фотографировала доску… — залившись краской, оставалось лишь виновато похихикать, а телефон выскользнул из влажных ладоней куда-то на пол.       — Доска уже минут десять, как пустая, — шепнула мне девочка из моей группы, намекая на то, что я уже начала палиться слишком сильно, и это заставило меня запаниковать еще больше. К сожалению или счастью, сенсей понял мои странные оправдания по-своему.       — Вы приходите на мои пары, чтобы сидеть в лайне, или учиться? — спросил он строго, и, разумеется, мне ничего другого не оставалось, кроме как извиниться. Снова.       Благо раздался спасительный звонок. Стоп, что?! Уже конец?! Я опять ничего не записала и не поняла! Ах… Нет, все же придется использовать совет Каори, другого выхода получить этот зачет просто нет!       — Все свободны. Ноитиго, — обратился сенсей, не глядя на меня, — журнал.       — А… да, сейчас!       Я суетливо приблизилась, раскрыв журнал старосты, и протянула ему разворот для быстрой росписи. Было страшно и неловко смотреть на него, но пришлось сделать это, когда поняла, что Тобирама-сенсей не спешит расписываться.       — Ч…что-то не так? — мой голос всегда дрожал, когда приходилось находиться к нему хотя бы на расстоянии одного метра.       — Вы перевернули журнал вверх ногами.       Все же я ошиблась. Самым упоительным в его образе — был голос с грубыми нотками, который, в то же самое время, всегда звучал очень спокойно и уверенно. От одного этого проникновенного баритона уже хотелось завизжать от смущения!       — Ох, простите!       Да уж… Любопытно было бы узнать, что Тобирама-сенсей обо мне думает. Наверняка он просто в шоке, что я еще и староста. Обычно на эту кандидатуру назначают самых лучших и ответственных учеников. А тут такая недотепа!       Но я ведь просто люблю тебя!!! То есть, вас…       — Вы свободны, — уведомил он меня, подобрав пару учебников и методичек со своего стола. — Завра последний шанс получить зачет до наступления Нового года, Ноитиго.       — Да… спасибо, до завтра, сенсей… — я проводила Тобираму-сана взглядом до подсобки, и когда дверь закрылась, обессиленно уселась прямо поверх его стола. Фух… Просто стояла рядом с ним и… уже насквозь мокрая! Причем, всюду…       Что ж, сейчас была хорошая возможность пойти к нему в подсобку и… попытаться получить этот самый зачет другим способом. Я понятия не имела, что буду говорить и как стоит вести себя, но решила хотя бы попытаться. Еще немного потоптавшись у его двери, осмелилась постучаться и, не услышав ответа, решила своевольно заглянуть внутрь. Может, он слушает музыку в наушниках и не слышит?       — Сенсей…       Тобирама-сан сидел на подоконнике и курил в приоткрытую форточку. Как раз в тот момент, когда я его окликнула, он успел выпустить очередную партию серого дыма, задумчиво глядя куда-то перед собой, позволяя хотя бы на секунду полюбоваться им. Затем спохватился, увидев меня у себя на пороге, второпях выбросил недокуренную сигарету прямо в окно и хлопнул створкой.       — Ноитиго, в чем дело? — поспешно слез он с подоконника, запахивая свой лабораторный халат и застегивая верхнюю пуговицу рубашки обратно. Тобирама-сан явно не ждал гостей… Сжав перед собой свой журнал покрепче, и кашлянув в кулак для уверенности, я решила подойти поближе и начать издалека.       — Сенсей, вы знаете… — между нами было не такое уж маленькое расстояние, но его присутствие снова оказало на меня знакомое влияние. Больная голова поплыла, а взгляд заскользил по интерьеру его маленькой подсобки — стеллажам с пыльными методиками, лабораторным оборудованием. В воздухе витал слабый запах дорогих импортных сигарет и кофе, и вся эта обстановка говорила о том, что всё в этом месте было будто бы настоящей собственностью этого Сенджу, как и любой, кто попадает в этот маленький укромный уголок, вроде меня самой… — М… сенсей, мне ужасно неловко, но… — я осмелилась взглянуть ему прямо в лицо, впрочем, всего на пару секунд, и снова опустила голову, силясь сказать уже хоть что-нибудь! Каори говорила, будто бы он тот еще ловелас, и сам все поймет, если я правильно намекну ему, так? Надо попробовать. — Мне нелегко дается ваш предмет, сенсей…       — Я это заметил.       — Да… И я подумала… может быть, вы дадите мне шанс получить зачет как-нибудь по-другому?       — По-другому? — в непонимании слегка склонил голову Тобирама-сан, тоже сделав акцент на этом самом слове.       — Угу… по-другому…       Мои щеки пылали просто как раскаленные! Не знаю, видел ли он, как дрожат мои коленки, заставляя и подол юбки трястись, но у меня было ощущение, что если он не скажет мне уже хоть что-нибудь — я просто растекусь под его суровым взглядом, превратившись в горячую лужу!       Наконец, он высказался.       — Хорошо, Ноитиго. Но только потому, что вы староста.       Потому что я староста? В каком смысле? Ах, да, Каори ведь сказала, что он имеет особое влечение именно к отличницам, понятно…       Тобирама-сан развернулся, присев у себя за столом в кресло, и подозвал меня к себе.       — Садитесь, — скомандовал он, и я, на ватных ногах приблизившись к нему, неуверенно уставилась на его колени, воображая, что он предлагает усесться прямо на него сверху. Хорошо, что не успела этого сделать… — Вот стул. Только не качайтесь на нем, ножка сломана, — поймав мой непонимающий взгляд, он вытянул небольшой табурет из-под стола, и я, судорожно выдохнув, плюхнулась на него, все еще прижимая к груди свой журнал, будто бы стараясь скрыть за ним свою неловкость, пытаясь закрыться от его пристального взгляда, что щекотал мои и без того слабые нервишки.       Я боялась спросить у него, что мы сейчас будем делать, и вообще, правильно ли он понял мои намеки, но Тобирама-сан вдруг достал с полки одну из своих методик, не глядя раскрывая на определенной странице, и отметил десять пунктов карандашом.       — Выучите вот это и расскажите завтра на зачете, — притянул он мне свою брошюрку, не замечая, что теперь помимо смущения мое лицо выражало еще и непонимание и досаду.       — Но сенсей, я не написала ни одного вашего конспекта, мне никак не подготовиться… — было ужасно неловко признаваться в этом, но то была правда.       — …А чем вы занимались на моих парах, позвольте спросить? — его негодование вполне можно было понять. Но… как я могла сказать, что только и делала, что представляла его без одежды, и все такое?.. — Каким образом вы хотите получить зачет, если совершенно ничего не знаете?       Это был мой шанс сказать ему.       — Мы… могли бы договориться… как-нибудь…       — Прежде чем вы продолжите, хочу предупредить сразу, никаких взяток я не беру, — сложив руки на груди, облокотился Сенджу на спинку кресла, продолжая сканировать мою несчастную сжавшуюся фигурку.       — Я хотела предложить… саму себя.       — …Что?       — Сенсей, уже завтра Новый год — время, когда случаются всякие чудеса. Поэтому, я подумала, что это удачный момент для признания. Вы уже давно мне нравитесь! Может быть, мы… — пусть я начала тараторить, как не в себе, Тобирама-сан все равно сумел вовремя пресечь эту предосудительную логорею.       — Я вас сейчас выгоню!.. Без права пересдачи… — кажется, он и в самом деле возмутился. Он даже подскочил со своего места, впрочем, быстро сумел взять себя в руки, и сел обратно. Отвернувшись к окну, он оперся локтями о столешницу, закрыв костяшками пальцев нижнюю часть лица, и молвил так же спокойно, как обычно. — Либо вы выучите те вопросы из методики, что я вам отметил, либо переведетесь в другое учебное заведение, Ноитиго.       — Простите… Да… — если честно, я едва ли держалась, чтобы не разрыдаться!       Было ощущение, что меня в полном смысле слова отвергли, еще и так… жестоко! Я что, совершенно ему не нравлюсь? Ни капельки?.. Быть может, Каори просто ошиблась, причисляя его к ловеласам, но даже если это и так — разве нельзя было отшить меня хоть немного по-мягче?..       Но начать его уговаривать было просто опасно для жизни. Суетливо отложив журнал на край его стола, я быстро достала свой телефон, дабы сфотографировать предложенные вопросы из методички, чтобы показать, что готова играть по его правилам, раз по моим — Тобирама-сан совершенно не желает… Не упев сделать ни одного снимка, локтем я случайно задела свой журнал, и сделала попытку подхватить его налету. Сенсей развернулся на меня, видимо, руководствуясь теми же помыслами, но спасти журнал от падения не получилось ни у одного из нас. Ибо я сама вдруг рухнула на Тобираму-сана… упав лицом прямо в его пах…       …Ножка стула и впрямь была сломана! И какого черта он вообще хранит этот поломанный табурет у себя?!       Помимо того, что моя голова все еще была прижата к его причинному месту, (что, видимо, и его повергло в крайний ступор), мой телефон, которым пока не было сделано ни одного снимка методички, тем временем лежал на столе, и давал возможность Тобираме-сану лицезреть бесконечную галерею из фотографий моего любимого сенсея, сделанных исподтишка…       — Вон отсюда! — практически кинул в меня моим же смартфоном Тобирама-сан, едва я нашла в себе силы выпрямиться и отпрянуть. Сенсей был не в силах скрыть то, как смутила его ситуация с моим лицом между его ног и случайная демонстрация этого странного фото-сталкинга!.. Его щеки были не менее пунцовыми, чем мои собственные, но это было последнее, что я помнила, перед тем, как выбежала из его подсобки, как ошалелая! Кажется, мой журнал остался у него, ну и черт с ним!.. Возможно, он сейчас же пойдет в кабинет декана с просьбой исключить меня!.. Я не представляла, как смогу посмотреть в лицо родителям, когда приеду к ним на новогодние каникулы. «Мама, папа, меня исключили, за то, что я домогалась преподавателя по химии!!!»       От этой мысли, я не знала, плакать мне или смеяться. И осознание того, что лежала прямо на его члене — заставляло горло предательски пересохнуть, а в ушах различить странный гул… Мне показалось, или у него был стояк? Нет, тогда бы он меня не выгнал. Что теперь было делать?.. Каковы будут последствия?       Благо, вскоре я должна была пересечься со своей подругой Каори в нашей кафешке. Это вселяло надежду, что она развеет мои страхи и найдет выход из ситуации (которую вообще-то сама Каори и создала).       Но когда подруга дослушала мой сбивчивый рассказ — стало только хуже.       — …Ты сказала, «Тобирама-сенсей»? — как-то испуганно переспросила она.       — Да, а что?..       — О, ками, — закрыла она лицо ладонью, силясь признаться, что допустила случиться страшному недоразумению. — Амиса… Я имела в виду его брата, Хашираму Сенджу!!! Я думала, что он твой преподаватель!!!       — Что?! Каори… ты сейчас… серьезно?.. — я была просто в шоке — ни больше, ни меньше. — Хаширама-сан ведет биологию, а я говорила про химию!!! Чем ты слушала?!.. О, нет… что же мне теперь делать?       — Не знаю… Тобирама-сан очень неприятный и проблемный человек…       — Не говори так о нем! Он просто очень порядочный, — разумеется, мне хотелось защищать своего возлюбленного. — Я ведь поэтому и удивилась, когда ты сказала, будто бы половина университета с ним переспала!       — Ну ты даешь! Сама не могла понять, что тут явно что-то не сходится?!       — Да, моя вина… Просто я настолько бездумно вцепилась в эту невероятную затею переспать с ним — что была готова поверить во что угодно… — теперь, понимая, что моя ситуация отягощалась еще и этими внезапно всплывшими обстоятельствами — мне стало хуже некуда. Вот тебе и праздничное настроение! — Ох… Представляю, что он думает обо мне!.. Я напишу ему смс с извинениями. Вряд ли это поможет, но попытаться попросить прощение и объяснить все просто необходимо.       — У тебя есть его телефон?       — Я же староста. У меня есть контакты всех преподавателей, — пусть я и говорила так — мне не нужно было искать телефон Тобирамы-сана в общей базе. Я уже давно переписала его в свою книгу контактов. Сама не знаю, почему. Будто надеялась когда-нибудь написать ему или позвонить. Правда… я бы очень хотела, чтобы это произошло при иных обстоятельствах.       — О… А телефончик Хаширамы-сана не подскажешь? — игриво заглянула в мой смартфон подружка, запоздало осознавав, что мне сейчас не до шуток.       — Каори…       — Ладно-ладно, потом. Пиши свое сообщение.       «Сенсей, это Амиса Ноитиго. Я очень сожалею о том, что произошло сегодня у вас в кабинете. Я не хотела вас разочаровать или, тем более, разозлить, когда призналась, что вы мне нравитесь. И думала, что это поможет мне как-то перед вами оправдаться. И, да, я думала о том, чтобы переспать с вами за зачет! — я дважды стирала и набирала эту строчку, не будучи уверенной, что Тобирама-сан не устремится в кабинет декана с этим сообщением (если до сих пор по какой-то причине не сходил к своему начальству пожаловаться на меня). — Мне очень стыдно… Больше всего за то, в каком нелепом и смехотворном виде предстала перед вами. Я подумала, что волшебство Нового года поможет одному моему желанию исполниться, но в итоге эти глупые мечты лишь наделали проблем. Извините еще раз…»       — Эх… — нажимая кнопку «отправить», я прекрасно понимала, что написала слишком нескладно и даже глупо. И не знала, к чему все это приведет.       — Ну что, написала?       — Да.       — Как думаешь, ответит что-нибудь?       — Конечно нет, — максимум, на что мне оставалось надеяться — что его гнев хотя бы немного поутихнет.       Аккурат в этот момент мой телефон издал характерный звук входящего сообщения.       — Это он! Быстрее смотри, что написал! — крикнула Каори мне прямо на ухо, будто послание ожидала она, а не я!       Дрожащими руками сообщение было выведено на экран.       «Хорошо, Амиса. Приходите по адресу Карасума-Шичидзё-сагару «…» к восемнадцати часам. Я с вами позанимаюсь».       — О, ками… Он назначил тебе свидание!!! И назвал по имени, тут все ясно! — спустя минуту гнетущей тишины, принялась трясти меня за плечи подружка, до того счастливая, что я и сама неосознанно выдохнула от ослабившего свои тиски напряжения!       — …Скорее, речь идет о репетиторстве, Каори. Я ведь сказала Тобираме-сану, что ничего не знаю по его предмету!       — Ну ты святая простота! Это же просто предлог! «Я с вами позанимаюсь», хах! Разве не ясно, чем именно он хочет с тобой заняться?.. — восторженно принялась строить версии Каори, но я решила более ее не слушать. — Ты ведь пойдешь?       — Конечно! Как я могу не пойти, если сенсей сам зовет меня! — уже на выходе из кафе справедливо молвила я.       — Тогда стоит подготовиться, как следует! И поторопись, осталось всего два часа до встречи с ним! — на ходу принялась размышлять Каори, кутаясь в теплый шарф получше.       — …Верно.       — И не забудь купить подарок!       — Подарок?.. А…       — Только не говори, что собралась идти к нему в гости без новогоднего презента!       — Что мне ему купить?       — Как на счет… м… вот такого свитера? — подвела меня Каори к ближайшей витрине небольшого магазинчика с мужской одеждой. — Что может быть милее красно-белого свитера с оленями на Новый год?       Свитер мне и впрямь понравился. Но я совершенно не могла представить Тобираму-сенсея в таком веселом пестром одеянии!       — А это не будет выглядеть странно? Обязывающим его к чему-нибудь? Он не приемлет взятки…       — Послушай, Амиса, он навострился тебя трахнуть, почему не спрашиваешь о том, какого рода его обязательства перед тобой станут после этого?       — Каори! Это просто домыслы, я уверена на девяносто девять процентов, что мы просто будем заниматься химией перед завтрашним зачетом, и все… Но свитер, так и быть, я куплю (просто, как знак внимания).       — «Химией», ну-ну. Смотри, только не забудь выпить таблетку, чтобы не произошло дальнейшей реакции, ха-ха! Если я окажусь права, и произойдет тот самый один процент из твоего прогноза — будешь должна мне чашку кофе в нашей кафешке. И эклер!       — Тц, скажешь тоже… Что мне надеть?       — Разумеется, самое сексуальное белье, и… твоя кампусная форма с блузкой и клетчатой юбкой подойдет. Наверняка он спит и видит, как занимается любовью с какой-нибудь студенткой! Эти преподаватели — те еще извращенцы! Твоя форма раздразнит его просто до предела!       Я не хотела спорить со своей подругой, ибо так и не поняла, действительно ли ощутила сегодня у Тобирамы-сана стояк, лежа между его ног, или же мне показалось. Если первое имело место быть — то Каори не врала. От этого было так неловко! Но отчего-то очень хотелось, чтобы это было правдой.