1. Man Of Mystery

POV Хидан

Заброшенный амбар с обветшалыми стенами и с забитыми окнами, звуки выстрелов, крики в перемешку с ругательствами, топот ног, мягкие прикосновения и «Ты меня слышишь? Ну же, не отключайся», звучащие прямо над ухом с периодичностью в пять минут, адская боль в районе живота, запах гари и крови, шум мотора… Стоп, стоп, стоп. Какого черта сейчас происходит? Прежде, чем начать пересказывать события последнего года и сегодняшнего дня, хотелось бы прибегнуть к сухим фактам из моей жизни. По многим обстоятельствам, я вынужден скрывать свое происхождение и многие детали моего прошлого не будут упоминаться вовсе, но, уверяю, это не помешает моему рассказу и вы и так узнаете больше, чем все мои знакомые на данный момент. Начнем с малого. Три года назад мне повезло: благодаря своего прекрасному физическому состоянию, постоянным тренировкам по юности, интеллекту и связям я попал в ряды агентов ФБР. Повезло, что я когда-то встретил на своём пути Итачи Учиху, достойного и доверенного работника отдела уголовных расследований. Он замял все мое прошлое за штампами, прикрыл меня на всех медкомиссиях и вмазал прямо в лоб здоровенный такой щелбан — постоянный контроль над всеми моими последующими действиями. Самое ужасное заключалось в том, что свою работу я безумно любил, но при этом на дух не переносил опеку и слежку со стороны. Зато именно тогда я для себя первый раз уяснил, что просто так ничего не бывает, поэтому Итачи Учиха заслуживает только уважения, а мое раздражение беспочвенно. Но вернемся теперь к нему чуть позже. Когда я подписывал все заключительные бумаги при трудоустройстве на работу, я чувствовал только сладкое предвкушение внутри о том, что меня ждет в будущем. Оно приторно разливалось внутри, пока рука механически ставила подписи, сменяя один листок другим, и я искренне верил в тот момент, что это подарок с небес, не иначе. И это ложное чувство молодости, наивности и веры в себя привело меня к тому, что я, лежа на заднем сиденье черного чарджера 1969 года выпуска, орал от жгучей боли и пачкал кровью весь тщательно до этого вычищенный салон, метаясь из стороны в сторону, буквально чувствуя себя намертво раненым животным. — Что ж ты так орешь? Аж в ушах закладывает, — смуглый мужчина резко вывернул руль и повернул на главную дорогу, выжав максимум из возможного, пока отсутствие машин это позволяло, — мы уже почти доехали до склада. А там уже и подтянутся другие парни, слышишь? В какой-то момент я перестал различать, что сейчас болит сильнее — внутренности живота, сквозь которые прошла пуля, или рука, которую с силой сжимал мужчина, одновременно с этим ведущий машину. — Просто отвези меня в больницу, сукин ты сын. Дерьмо заключалось в том, что никто в больницу меня везти не собирался, ни он и ни вся оставшаяся шайка-лейка, которая должна будет подъехать на склад. И, как назло, я был не в том положении, чтобы что-то объяснять, даже будучи на грани смерти. Инстинкт самосохранения как будто в одну секунду испарился еще тогда, когда меня только подстрелили. — Какая-то тварь нас сдала, а ты, вместо того, чтобы молча перетерпеть и жить дальше, выбираешь загреметь в тюрьму как твой братец на хрен знает какой срок из-за какой-то там больницы? После этого всплеска возмущения он чуть не вмазал мордой в фонарный столб возле склада, отчего на всю улицу раздался звук свистящей резины, но, вернув себе сосредоточенность, внезапно утерянную, он все же сумел адекватно припарковаться. Так, собственно, я и оказался на пыльном полу богом забытого склада на краю города. А теперь самое время рассказать о том, как так получилось, кто все эти люди и как среди них оказался молодой агент ФБР, не так давно приступивший к выполнению миссий с улыбкой на лице и здоровым энтузиазмом.

***

Лето 1988 года, штат Аризона, Финикс. В основном я стараюсь экономить крем от загара по причине его стоимости, но это трудновыполнимая задача, когда твой коллега по работе назначает тебе встречу днем в открытом кафе. В тот июльский день градус на термометре переваливал за 40, и морально я давно привык к климату Финикса, однако моя кожа нет, поэтому пришлось вылить на себя аж пол тюбика. Но, как бы мне не было обидно, это все-таки была важная встреча. Итачи Учиха, будучи пунктуальным засранцем, приезжал всегда минута в минуту. Знаете, это такой тип людей, который даже если захочешь забыть, все равно не забудешь просто по той причине, что они пожрут твои нервные клетки одним только взглядом, и им будет достаточно всего один раз его метнуть. И взгляд у него был необычный — чистокровный японец. И жил в Аризоне всей своей большой узкоглазой семейкой. В этом мы, кстати, с ним были очень даже похожи, так как я и сам выбивался из общей картины пустынных пейзажей, словно белый снег, который по какой-то причине не растаял жарким июльским днем. Аномалия? Нет, просто крем от загара. — Хидан, очень рад тебя видеть, — Учиха с легкой улыбкой на губах пожал мне руку и уселся на плетеный стул напротив меня, — у меня очень хорошие новости. Я бы даже сказал, самые замечательные в твоей жизни. Взгляни на это. И тут он протянул мне папку с небольшим количеством листков. Я тут же начал ее внимательно пролистывать, сгорая от нетерпения узнать, в чем же дело. Среди них самая примечательная бумажка оказалась с копией какого-то документа, все же остальное походило на какой-то бессмысленный сценарий для малобюджетного фильма. Тогда я одарил Итачи театральным непонимающим взглядом. — Знаешь, ведь вся моя семья работает в Отделе расследований. Тьфу, блин, вот видишь, правду говорю! Это все отец мой — как не скажу ФБР, он меня по старинке исправляет на Отдел расследования. Это так, видимо, ему служба в 30-х годах запомнилась. Ладно, я тебе к чему про семью опять начал — никому из нас так не везло, как тебе сейчас! Ты только представь: я получил первую серьезную миссию только на пятый год работы, что говорить про моих стариков в семье… Проблема в том, что никогда не знаешь, когда Итачи можно вовремя заткнуть, если дело касается его семейства, и чтобы это не звучало сильно грубо. Коллега, как никак. — Итачи, ради Бога, давай к сути, я нихера не понимаю, что ты мне притащил, — мне хотелось поскорее убраться домой, потому что крем кое-как спасает от красных следов и волдырей, но никак не спасает от жара палящего солнца, даже несмотря на то, что здесь стоит зонт. — Видишь ли, недавно в штаб наконец-то попали хоть какие-то сведения о тех самых всемирных преступниках. Помнишь, мы обсуждали в прошлый раз ограбление ювелирки в Тусоне? Кретин из этой шайки, Тоби, как он представился, забыл сменить номер на машине, и так совпало, что продавщица его запомнила. В течение двух дней после звонка той продавщицы удалось выследить его, но сдавать своих он намертво отказался, поэтому пришлось его везти в камеру ожидания для дальнейшего суда. Не знаю пока что, как там обстоят дела и на сколько его осудят, но Сакура уже точно доложила, что он психически неуравновешенный. — То есть, ты на полном серьезе дал мне на прошлой неделе огромную стопку бумаг и обозначил строгий дедлайн, чтобы позвать меня сегодня в это кафе и в открытую намекнуть, что на одной бумаге мои обязанности не заканчиваются? — с одной стороны, мне было жутко интересно, но с другой я не хотел сейчас похерить себе выходные этим внезапным дерьмом. — Нахер эти бумаги, Хидан. Передашь их сегодня в штаб, я переведу это дело на другого человека. Около часа мы с Итачи обговаривали убийства и ограбления в США за прошедшие несколько лет. На тот момент было известно, что это определенно совершает какая-то группа людей, причем их уровень профессионализма превышал стандарт настолько, что было сложно даже примерно определить почерк и стиль, в котором они работают. В этом и была главная сложность этих расследований, до появления Тоби не за что было зацепиться несколько лет. — Ты просто осознаешь это? Эти отморозки находятся сейчас если не в самой Аризоне, то рядом с ней уж точно. Это именно тот случай, когда их можно поймать за хвост, но нетипичным способом, понимаешь? И ты в этом будешь играть главную роль. — Блять, Учиха, может, уже внутрь куда-нибудь зайдем? Видишь, там магазин на углу, давай сделаем вид, что нам нужно купить мюсли, ради Бога, я сейчас просто превращусь в кусок горелого тоста из-за твоей нудной болтовни, — я не стал ждать одобрения, просто подорвался с места и пошел туда. Однако я бы соврал, если бы сказал, что у меня в тот момент сгорала только кожа. Внутри меня просто взрывались гребаные фейерверки, как в тот день, когда я только подписывал бумаги при приеме на работу. Мне впервые за три года предложили такую сложную миссию, и я просто внутренне ликовал от предвкушения и интриги, что дарил Итачи своим меланхоличным повествованием. — В течение недели (или больше, как получится) мы с отцом будем пытаться вытянуть любую информацию у Тоби, надеясь на его слабоумие, с периодичностью патрулировать Аризону и расспрашивать местных жителей, не видели ли они чего-то подозрительного. Как только мы узнаем о их местоположении, в ход событий вступишь ты. Открой сейчас папку, которую я тебе… Твою мать, Хидан, поставь эти мюсли на место, хрены ты там на них вычитываешь и не слушаешь, что я тебе говорю?! Помните, несколько абзацев выше я говорил про сценарии для малобюджетных фильмов? Так вот, это не моя больная фантазия, и отчасти они таковыми и являются. И смешно, и грустно. Но вам лучше это сейчас объяснит Учиха. — Ты как-то рассказывал мне, что в детстве мечтал стать актером, как только тебе в руки попалась кассета с французским фильмом «Доктор Калигари», кажется? — «Кабинет доктора Калигари». И он немецкий, а не французский. — Не суть, — отвечал Итачи, — я тебе это к тому, что твоя мечта, можно сказать, частично сбылась, только, к сожалению, обойдемся маленьким бюджетом и без камер. Смотри какая штука: эти сценарии тебе придется учить, но это пока, потом ты их будешь придумывать сам, когда наберешься опыта. Нет, Учиха хреново объясняет, поэтому за него продолжу я. По его плану, когда другие агенты ФБР найдут расположение загадочной шайки-лейки, за меня буквально перепишут всю историю моей жизни: сделают поддельные документы, придумают начальный сюжет моей «карьеры преступника», которая якобы развивалась чуть ли не с рождения, и вся эта шарманка будет перевязана розовой ленточкой с надписью «уроки актерского и сценарного мастерства», которые мне будет преподавать Итачи собственной персоны. Не многовато ли Итачи в моей жизни? Странно, только сейчас об этом задумался. — Помнишь Кисаме Хошигаки? Тот, что из отдела кадров. Год назад мы ездили к нему в пиццерию «Il Colosseo» на окраине города. Этот здоровяк как специально решил ее продать совсем недавно, но мы с отцом, как ты понимаешь, не дали ему это сделать. Вот в чем состоит план: мы отправим тебя к этим отморозкам не с пустыми руками. После того, как мы перепишем за тебя всю историю, научим воровским понятиям и отправим в гущу событий… — Короче я просто вольюсь в коллектив как «свой», ты на это рассчитываешь? — тогда мне правда было не совсем ясно, — но причем тут Кисаме с его пиццерией? — Это будет твой товар, дружище. Эти отморозки любят бабки, и если они признают в тебе своего, они хрен откажутся от ограбления пиццерии на окраине города, где будет лежать чемодан с зелеными, — Итачи уже сам весь извелся от жары, вечно же в магазине не простоишь. До самого вечера мы перемывали косточки этому делу, но, с другой стороны, разве такие дела делаются быстро? Мюсли хотелось страшно, а еще больше хотелось спать, когда начали появляться первые звезды на еще светлом небе. — А этот ваш «чемодан с зелеными» не пойдет в убыток финансам главного штаба? И все же, откуда такая дикая уверенность, что они примут меня за «своего» с учетом того, какой у меня маленький стаж работы? Если это вообще сейчас можно считать стажем?.. — Поэтому мы и профессионалы, Хидан. Всегда думай с точки зрения профессионала, и тогда надобность задавать дебильные вопросы тут же пропадет. И это был действительно очень ценный совет.