Часть 1

      Крупные, спелые виноградины трещали и лопались, выпуская на волю переполняющий их сладкий сок, едва только белоснежные зубки королевы Азшары прокусывали тонкую, лоснящуюся шкурку. Сладкая жидкость текла по задранному подбородку этой женщины, очерчивая каждый изгиб тонкой шеи, почти незаметная на ее бледно-синей коже. Азшара пошло причмокнула, в мгновение ока высосав из спелой ягоды все подчистую. Она вытянула губы трубочкой, будто кого-то целуя, но на деле всего лишь смакуя изысканный вкус. Азшара хищно сверкнула янтарными глазами под томно опущенными пушистыми ресницами, что отливали серебром. Она смотрела на высокую фигуру, двигающуюся к ней за полупрозрачным балдахином. Королева вся расцвела и послала своему гостю отработанную белоснежную улыбку.       — Ну? — Азшара отправила в рот еще одну ягоду. — Расскажите же мне, мой дорогой лорд Ксавий, как продвигается работа с Источником Вечности? — насмешливым, музыкальным как пение лиры голосом проворковала Азшара, поплотнее закутавшись в шелковые простыни и приподняв свою огромную, нетипичную для худосочных эльфиек, грудь.       Черные, вырезанные из полированного обсидиана с прожилками рубиновых руд, глаза Ксавия задержались на полуобнаженных прелестях Азшары, пока та неспешно, с истинно королевским достоинством поглаживала шелковую простынь вокруг едва видневшегося под тканью соска. Лицо сатира осталось безучастным, а драгоценные камни на месте глаз не выдали охватившего его возбуждения.       Ксавий низко поклонился Азшаре, стремясь пока что во всем угождать своей повелительнице, и произнес так благоговейно, как позволял его грубый демонический голос:       — Еще совсем немного, и все будет готово к прибытию повелителя Саргераса, моя королева. И тогда он одарит всех нас, и вас в первую очередь, своей милостью. И слава Азшары воссияет ярче тысячи солнц!       — О, я бы очень хотела поближе познакомиться с милостью нашего повелителя Саргераса, — кротко улыбнулась Азшара, во все глаза глядя на демоническую фигуру сатира, скользя оценивающим взглядом по его мускулистому телу, похотливо изучая в мельчайших подробностях каждый сантиметр кожи. — Милый Ксавий, я очень хочу посмотреть на дары, которые мне предложит Саргерас. И на те дары, что уже подарил мне через тебя.       — Моя королева… — кисло прошипел Ксавий, внутренне напрягшись. По его телу прошла дрожь, заставившая приподняться и вздыбиться каждый волосок. Это Азшара, раздвинув края балдахина, что укрывал ее ложе дымной, полупрозрачной занавесью, выпростала из-под покрывала ноги и коснулась кончиками ступней живота и груди Ксавия.       Бесстрастным взглядом сатир наблюдал за тем, как прекрасные пальцы эльфийской королевы выписывали круги по его телу, мягко прохаживаясь по огрубевшей, покрывшейся черным волосом темно-фиолетовой коже. На длинных, тонких, изящных пальцах Азшары поблескивали крохотные золотые колечки, приятно холодившие сатиру грудь и поблескивающие в свете звезд. Они тихонько звенели от каждого движения Азшары, такие твердые и хрупкие на контрасте с ее мягкой кожей. Ксавия щекотали нити золотых цепочек, тянущиеся от колечек на пальцах к браслетам, охватывающим тонкие щиколотки женщины.       Одной ногой Азшара скользнула вверх, задевая ногтями, покрытыми темно-лазоревым лаком, жесткие, плотно сжатые губы советника, а второй спустилась ниже живота, мимо стальных мышц пресса туда, где шерстка сатира была густой не просто так.       — О! — с его губ сорвался хриплый возглас, — моя королева…       — Я хочу знать, чем же таким тебя одарил лорд Саргерас, мой драгоценный советник.       Азшара ногами отыскала мужское достоинство Ксавия и приподняла его над густым мехом, придирчиво осматривая так и эдак.       — Лорд Ксавий, ваша новая игрушка подходит вам куда больше, чем прежняя.       Лежащие на кушетках, подносящие вино и виноград, орудующие опахалом и просто услаждающие королевский взор служанки стрельнули друг в друга быстрыми, игривыми взглядами и жемчужно рассмеялись, наблюдая за развратными играми своей госпожи. В пошлых головках девушек зрела мысль, как бы выпросить у нее дозволения, чтобы присоединиться к этому?       — Определенно, мой дорогой советник, — кивнула Азшара. — И теперь нет нужды бороться с одеждой, всякими поясами и пуговицами, ведь… как вы себя назвали — сатиры? — ее почти не носят!       — Ваша мудрость, а-ах, велика, моя королева.       Пальцами ног Азшара распрямила согнутый в бараний рог, тонкий, но уже наливающийся кровью, козий пенис Ксавия. Он был чем-то средним между гуманоидным и животным. От последнего он взял форму и — Азшара сладострастно причмокнула губами — размер, а от первых — крупную, пунцовую головку, обманчиво мягкую под пальцами Азшары. Но она чувствовала, как член сатира в объятиях ее ступней быстро наливался кровью. Чувствовала учащенный ритм его сердцебиения. Член Ксавия вздувался, распрямлялся, чернел, увеличиваясь в размерах. Королева мягко сжала головку между пальцев, а второй ногой аккуратно надавила на большие, скрытые под густой шерстью яички. Сатир судорожно вздохнул, наблюдая как Азшара перебирает ногами по гладкому черному меху.       — Вы остались таким же чувствительным, лорд Ксавий? — деловито осведомилась Азшара, усаживаясь на ложе поудобнее.       — Как видишь, Аз… моя госпожа.       Азшара хищно сдвинула брови и болезненно проехалась ногтем по пульсирующей кровью яремной вене.       — Ты недостаточно почтителен, милый Ксавий!       — Ни в коем случае, Ваша Светлость.       Азшара улыбнулась уголком рта и быстро растерла между пальцев крупную каплю маслянистой смазки, а затем другой ступней еще раз проехалась по головке, размазывая еще одну каплю пахнущего мускусом предэякулянта. Этот аромат дурманил королеву, но она не позволила себе забыться. Разве что самую чуточку, ведь себя любимую иногда надо и баловать. Азшара поднесла к губам свою ногу и чувственно, как подданные целовали подол ее платья, точно так же не отрывая взгляда от Ксавия, слизала смазку со своих обнаженных ног.       — Чудесно, мой лорд. Чудесно! — с придыханием прошептала королева.       Сидящая рядом служанка с копной серебристых волос звонко хихикнула, чем вызвала еще одну улыбку госпожи, никогда не скупившуюся на знаки внимания и… удовольствия.       — Вайш, — мягко произнесла Азшара, искренне обрадованная тем, что служанка о себе напомнила, — не сдерживай себя, приласкай нашего гостя, ведь он в поте лица трудится ради нашего общего будущего!       — Будет исполнено!       Вайш легко спрыгнула с ложа и подарила своей хозяйке долгий и нежный поцелуй. И пока молодые женщины целовались, они обе косились на главного советника, а потом пошло открыли рты и высунув языки, развратно потерлись ими друг об друга, лакая друг у друга изо рта вяжущие ниточки слюны, пока не закончили это представление мягким, кротким поцелуем в уголок любимых губ. Королева и служанка рассмеялись, стреляя взглядами на первого сатира. Он очень хотел, чтобы между языком женщин был его вздыбленный и уже наполненный кровью огромный член. Они точно знали это. И наслаждались этим.       Вайш проворно соскользнула на пол, примериваясь к пульсирующему органу. Первая служанка быстро заглотила его на всю длину, с легкостью протискивая гибкий член в горячее и тесное горло. А затем тут же его отпустила, оставив на стволе и головке блестящие, густые дорожки слюны. Вайш дорожкой поцелуев сместилась к мошонке сатира и с готовностью положила его яйца себе в рот, громко и чувственно их пососала, играясь зубами с яичками, плавно перетекающими туда-сюда под ее грубоватыми ласками. Вайш засосала поглубже яйца Ксавия, а королева тем временем сжала его член между блестящих от смазки стоп.       Повинуясь жесту Азшары, еще две девушки скользнули к ногам сатира, обвивая руками его крепкие бедра. Их ловкие, быстрые руки гладили его густую шерсть, очерчивая каждый изгиб выгнутых назад козлиных ног. Подушечками пальцев они полировали его раздвоенные копыта, и целовали ноги главному советнику, опьяненные запахом животного желания и демонической силой, чувствовавшейся в каждой мышце перерожденного советника. Мягкая шерстка щекотала им губы и от этого девушки тихонько смеялись, не в силах оторваться от своих незатейливых ласк. Пальцы девушек ласкали внутреннюю поверхность бедер Ксавия, неприлично близко подбираясь к мошонке, над которой с усердием трудилась Вайш. Она развратно причмокнула губами и по ее подбородку потекла слюна, опадая жемчужным ожерельем на высокую упругую грудь. Азшара же активно топталась пальцами ног по головке и принялась уже обеими ногами двигать крайнюю плоть Ксавия, влажную и блестящую.       — Моя повелительница… — прохрипел сатир, едва сдерживаясь от того, чтобы не взять свою драгоценную королеву за волосы и не загнать ей член поглубже в горло. Она это знала и чуть ли не кончала под одним похотливым взглядом Ксавия. Это любовь, одна из форм любви какие подданные испытывают к ней, Азшаре. Во всяком случае, она беззаветно в это верила. Часто, в ночных фантазиях, вылизываемая со всех сторон своими служанками, Азшара мечтала, как каждый мужчина и каждая женщина Зин-Азшари, каждый ночной эльф со всех закоулок Сурамара склонялся перед ней на колени и лизал ее лоно, вкладывая в поцелуи всю любовь к своей правительнице. И она была готова одарить собой каждого, но только если они потом будут восхвалять ее еще больше. Лорд Гребень Ворона, капитан Варо’тен, жрицы Элуны, все! Она хотела чтобы ее подданные носили ее на руках и каждый сантиметр их тел принадлежал ей. Каждая капля их магии. Каждая капля их теплой, солоноватой спермы.       Азшара заклинанием оживила хрустальный шар, стоящий на изящном резном столике и кристалл показал ей то, чего она сейчас желала. Ее, Азшару, распластанную между лучшими мужчинами королевства. Служанки лижут ей ноги, а мужчины борются друг с другом за место у ее теплого, призывно раскрытого лона. А другие засовывают сразу два члена ей в рот. И Ксавий, сжимая в когтистых лапах ее гибкий стан, таранит ее круглый, чудесно гладкий зад. И как свободными волнами под кожей перекатываются ее мышцы, сотрясаемые мощными толчками Ксавия.       — Моя королева! — прорычал Ксавий опасно близко. Он почти пересек границу ее постели, и Азшара хитро сощурилась, перескакивая взглядом с напряженного, по-звериному злого лица советника на его вздыбленный член, пышущий нечеловеческим жаром даже на расстоянии.       — Еще рано, мой дорогой советник — проворковала Азшара, — но вы получите столь желанную вам награду как только портал будет открыт, и Саргерас, наш обожаемый повелитель, ступит в этот мир. А пока что…       Азшара распахнула покрывающее ее тело простынь, представ перед Ксавием совершенно обнаженной. Высокая, фигуристая, она была мечтой любого мужчины. Ее длинные ноги были унизаны золотыми браслетами и кольцами, а огромную грудь окружали свободно свисающие золотые цепочки, не прикрывающих совершенно ничего. Они тихонько звенели в такт ее прикосновениям. Вверх-вниз, вверх-вниз. Обильно смазанные любовным соком, ее ступни почти невесомо скользили по члену сатира и касались головки маленькими пальцами, приближая жестокий, неумолимый оргазм.       Азшара переместилась на краешек ложа, оттопырив перед Ксавием лобок и высоко задирая ноги, чтобы коснуться его члена. Быстрее и быстрее. Со всех сторон Ксавия лобызали девушки, и Вайш с похотью сосала его яйца, во все глаза глядя на член, отбрасывающий тень на ее лицо. И член этот ласкали ножки ее обожаемой хозяйки. Слюни во рту Вайш хлюпали и текли у нее по подбородку. Она заглотнула яйца так глубоко, как только могла и принялась затем остервенело лизать корень ствола как самка саблезубы, стремящаяся утолить жажду в ручье.       Огромная ладонь Ксавия сжала голову девушки, прижимая плотнее к своему лобку. Сатир нетерпеливо ерзал пенисом перед ее лицом, будто трахал в воображении саму королеву, и хрипло дышал сквозь стиснутые зубы. Он смотрел на половые губы Азшары, набухшие и раскрасневшиеся от возбуждения, ее гладкую поросль белых волос на лобке. На капельку смазки, стекающую между ягодиц и набухший, спрятавшийся в складках мягкой плоти, клитор.       А Азшара представляла, как держит за рога сатира, ласкающего ее ртом. Она сжала член советника у основания и крутанула второй ногой в воздухе, лаская туго натянутую кожу на головке долгим круговым движением прямо вокруг уретры.       Какая-то служанка, чьего имени Азшара и не помнила, коснулась острым язычком ее набухшего клитора, а вторая приставила к анусу резную сексуальную игрушку.       Ксавий зарычал, дернулся к ложу, застыл, бешено вращая обсидиановыми глазами и стрельнул спермой прямо на лицо своей королевы. Та от неожиданности дернулась, прикрыла на мгновение чудесные янтарные глаза, но с готовностью приняла на лицо еще одну порцию семени, благовоспитанно не открывая рта. Ее губы тронула легкая улыбка, пока ее лицо поливали фонтаны горячего, липкого семени. Его было много, по-конски много, хоть Ксавий и был сатиром, а не кентавром. Дыхание королевы и советника зазвучали в унисон, и та сквиртнула прямо в рот своей безымянной служанке, властно прижав ее лицо к своему паху. Глаза Азшары блаженно закрылись. Она представляла, как весь известный ей мир застыл у ее широко разведенных ног. И как сам Саргерас, титан с кожей из бронзы, готовится войти в королеву мира.       — Превосходно, милорд, — томно пропела Азшара, — превосходно.       Королева с достоинством собрала загустевшую спермы с лица и со смаком облизала унизанные белыми веревками пальцы.       У Ксавия все еще стоял: демоническую похоть было не утолить всего одним оргазмом.       — Девочки! — мягко воскликнула Азшара, и все оставшиеся служанки побежали к Ксавию, повалив того на мягкий лиловый ковер. Вайш жадно заглотила член сатира целиком, а другая служанка занялась его огромными, массивными яйцами. Чертыхнувшись, Вайш быстро встала и непочтительно перешагнула через упавшего советника. Сдвинула полупрозрачное батистовое белье в сторону, обнажив гладкий, выбритый лобок, и села влагалищем на огромный член Ксавия. Вайш задрожала, закричала, чувствуя как огромный член сатира проникает ей в матку. Застыла от резкой, но приятной боли, но глаз не отвела. Она с жадной благодарностью всматривалась в страшное, грубое лицо лорда-сатира. И принялась, махая сиреневым задом, быстро прыгать на члене.       Повинуясь простому заклинанию, с легкостью удерживаемому Азшарой на кончиках пальцев, хрустальный графин с вином налил свое рубиновое содержимое в бокал, и тот поплыл по воздуху в подставленную ладонь Азшары. Ее пальцы сжались на тонкой стеклянной ножке. Правительница ночных эльфов пригубила чудесного напитка, устраиваясь на софе полулежа, и наблюдая за развернувшейся оргией, подперев щеку кулаком. Азшара не скрывала своей улыбки, глядя как Ксавий рвет на Вайш ее и без того ничего не скрывающее платье, чтобы выпустить из плена полупрозрачной ткани маленькие острые грудки.       Азшара думала, что все в этой комнате принадлежали только ей, и предавались разврату с ее королевского позволения. И захоти она, все их удовольствие закончится. Как сексуальное, так и любое другое. Но Азшара почитала себя великодушной и миловала своих подданных.       В ее душе снова подняла голову похоть. И Азшара уже придумала, чего бы такого с ней сделать.