Часть 1

Кровь густой и вязкой лавиной, забивая лёгкие и горло, вырывается сквозь приоткрытые губы. Парень с хриплым кашлем переворачивается на бок, его рука хватается за майку в области сердца, сжимая и разрывая плотную ткань. Пот льет градом, а руки трясутся в ознобе. Он пытается глотнуть воздуха, но глотает лишь алые сгустки, застрявшие в горле. Кашляет надрывисто, пытаясь выплюнуть болезнь. Но для этого нужно выплюнуть сердце. - Гав! - сонный, но встревоженный лай только что проснувшейся собаки, заставляет его покинуть это дело, вытирая разорванной тканью губы. - Почитта, я испортил единственную майку, - собака ткнулась носом в чужую открытую ладонь, безвольно лежавшую на кровати. - Как думаешь, в одной куртке не холодно? За окном в ответ, развергаясь воем, ныла метель. - Кого я спрашиваю, - холодная рука коснулась короткой рыжей шерсти, а после чесала за ухом, - у тебя с этим нет проблем. Пёс испуганно прижался к руке, смотря в более печальные глаза напротив. - Знаешь, мне снилось, как мы с тобой рубим лес в летний зной. Собака поморщилась, но не отводила глаз от друга. Друг же усмехнулся, убрав руку. - Но я думаю, что жара лучше чем холод. И даже сейчас, я... - кашель разрывает тихий голос, продолжая фразу за парня. Создание лает и мечется вокруг над застывшим в бесконечных конвульсиях человеком. *** Он ломает кусок хлеба наполам. Собака внимательно наблюдает за чужими действиями, но отворачивается от протянутого кусочка. - У нас ещё много работы, Почитта. Если ты заглохнешь от перегрева из-за истощения на половине пути, мы не получим необходимую сумму на месяц. И зверь поворачивается обратно. *** Бледные и тонкие, словно резьба изо льда, руки чешут уши собаки, перемещаются на морду и бодро тянут за щеки. Метель давно стихла, оставляя за собой лишь гурьбы белого снега, что неравномерно улегся на землю. Пустое серое небо с огромным белым пятном и полная тишина праздновали пришедшее на эти земли спокойствие. - Мы выплатили четверть, - человек усмехается, а после сухо продолжает. - Я побил рекорд отца. Пёс смотрит в чужие глаза, что сейчас направлены на чешущие его руки, но молчит. - Думаю, дальше они будут требовать больше. Нам нужно работать усерднее. Нужно найти поселение демонов, я думаю. А если не получится, у нас ещё есть мои запасные варианты, - по бледным щекам парня расползается румянец. Мороз нагло различает своих белых снежных товарищей и бледнолицего паренька, злостно показывая их разницу красным карандашом на живом лице. Человек приближается и обдаёт пса горячим паром своего дыхания: - Почитта, а вы разве не болеете? Он не морщится, но опускает глаза. *** Белые горячие руки прижимают пса к груди, а он, словно ничего не замечая, умиротворённо лежит. Прохладное лезвие бензопилы на своем лбу также не видит и человек рядом. Рваное, частое палящее дыхание создаёт впечатление парового котла, а оплетающие пса дрожащие руки - труб под давлением, гоняющих нагретую воду. И это непрекращающееся действо своей бесконечностью и монотонностью заставляет его уснуть. ** Он просыпается, чувствуя неестественно непривычный холод рядом с собой. Бледные руки не источают нестерпимое тепло, серое лицо под лезвием не корчится в объятьях боли; потемневшие веки не морщатся от пробивающихся сквозь оконную муть лучей света; и алая жидкость давно засохла на бесцветных губах. * Рёв бензопилы разрывает тишину ужаса вместе с чужой грудью, лезвие напористо проникает в ещё теплое нутро и, достигнув необходимого, останавливается, заменяя неисправный человеческий механизм демоническим сердцем. - Мы и не умираем, Денджи.