Глава 2 Невысказанные сожаления

Одиннадцать лет спустя, 6 июля 1818 года, Япония, остров Фусё. Посреди леса с огромными деревьями, кроны которых в буквальном смысле закрывают собой палящее над ними солнце, сейчас находились двое необычных молодых людей. Первым был очень высокий пятнадцатилетний парень с длинными темно-каштановыми волосами, облаченный в одни лишь штаны серого цвета с полностью обнаженным верхом. Но при этом, один только его внешний вид сразу же способен многим рассказать о том, что он довольно силен и в данный момент полностью сосредоточен. Несмотря на его жилистое и худощавое телосложение, всё тело молодого парня в прямом смысле состоит из одних лишь только мышц и не содержит ни грамма жира. И сейчас, он напряженно замер на одном месте, находясь при этом в своей боевой стойке и готовый атаковать в любое время. В это мгновение, он словно стал воплощением остро заточенного клинка только и ждущего своего шанса, чтобы обнажить собственное лезвие. И в контраст к нему, напротив него находилась невысокая зеленоволосая девушка, полностью расслабленная и не занимающая никаких стоек. Но несмотря на столь обманчивое впечатление, Шичика уже давно на собственном опыте осознал, что у его сестры нет ни одного слабого места. — Я иду, не-чан! — выкрикнув не столько предупреждение, сколько ободрение для самого себя, Шичика моментально сорвался со своего места и буквально за секунду оказался возле своей старшей сестры. Но быстрый удар рукой, который в обычных условиях должен был проткнуть тело Нанами насквозь, так и не достиг своей цели. В последний момент, рука его старшей сестры словно змея обвилась вокруг его запястья, отвела его удар в сторону, так ещё неожиданно и опрокинула Шичику на землю. Молодой парень даже понять ничего не успел, как в одно мгновение уже оказался лежащим на земле. — Вставай, Шичика, — услышал он тихий, но при этом очень отчетливый голос своей старшей сестры. — Неужели это всё, чему отец научил тебя за все эти годы? — в голосе Нанами звучали искренние нотки удивления и легкого разочарование в нем, отчего Шичика почувствовал ещё большую беспомощность. Но он всё равно одним резким движением вновь занял вертикальное положение и снова атаковал свою старшую сестру. Правда, как бы быстро не наносил свои удары Шичика, всё это было по прежнему бесполезно против Нанами. Ни одна техника освоенная им за годы тренировок с отцом, так и не смогла достичь тела его старшей сестры. При этом, он сам с каждым разом получал одну атаку девушки за другой. Шичика прекрасно знал, что Нанами очень сильно сдерживается в каждом их спарринге. В глазах молодого парня, его старшая сестра уже давно заняла пьедестал сильнейшего человека, которого он только знает. В глубине души, Шичика уже невольно начал подозревать, что даже отец не сможет одолеть не-чан. — Всё, на сегодня хватит, — в очередной раз оказавшись на земле и беспомощно раскинув руки в сторону, услышал неожиданно резкий голос своей старшей сестры Шичика. А в следующий момент, Нанами медленно подошла к нему и присела возле него, после чего и вовсе положила его голову себе на колени. — Сестра? — слегка удивился подобному поведению Нанами подросток. И пусть он сейчас был очень уставшим, но столь привычное действие его сестры напомнило ему о детстве, когда она частенько позволяла Шичике таким образом отдыхать на её коленях, после долгих и тяжелых тренировок с отцом. — Отдохни и полежи так ещё немного, — успокаивающий голос Нанами прозвучал в ушах подростка и вместе с её легкими поглаживаниями по его волосам, всё это непроизвольно позволило уставшему пятнадцатилетнему подростку, наконец полностью расслабиться и невольно прикрыть глаза. Впервые за очень долгое время, Шичика почувствовал привычный ещё с детства комфорт и даже невольно задремал ненадолго. Но, спустя уже несколько минут, неожиданные слова его сестры моментально заставили парня снова напрячься и очень резко открыть свои глаза. — В скором времени я покину этот остров, Шичика. — Что?! Как? Почему, не-чан? — Шичика сам не заметил, как вскочил с колен своей старшей сестры, и теперь с шоком и неверием смотрел на неё. Нанами же в отличие от него была полностью расслаблена и спокойна. Медленно встав с колен, она отряхнула свою одежду, а затем встретилась взглядом с Шичикой и подросток понял, что ему её не переубедить. И следующие слова Нанами только лишь подтвердили это. — Этот остров больше ничего не может мне предложить, Шичика. Единственное, что меня держало здесь последние годы, это лишь ты один. Но теперь, мой младший брат стал достаточно взрослым, чтобы я могла покинуть это место без всякого сожаления и беспокойства о тебе. — Слыша неожиданные и шокирующие слова своей старшей сестры, Шичика невольно задрожал и непроизвольно сжал руки в кулак. Шичика не знал почему, но он очень сильно не хотел того, чтобы сестра покинула его. Ведь сколько времени он себя знал, она всегда заботилась о нем. Его мать умерла ещё когда он был очень маленьким и он уже давно забыл эту женщину. Но Нанами целиком и полностью заменила ему её. После каждой тяжелой тренировки с отцом Шичика всегда с радостью бежал домой и всё потому, что он знал, что его старшая сестра будет обязательно ждать его там. И теперь она хочет покинуть его? Уйти? Оставить его одного с отцом? Нет! Я не могу позволить ей уйти и бросить меня. Именно с такой решимостью Шичика вновь посмотрел на свою сестру и в очередной раз занял боевую стойку. — Нет! Я не позволю тебе уйти, сестра! Я не хочу, чтобы ты уходила, — словно обиженный маленький ребенок громко закричал он, но при этом решимость в его глазах была истинной и непоколебимой. Ещё никогда в своей жизни он не был настолько серьезен во время своей битвы со старшей сестрой.

***

— Уже неплохо, Шичика. По крайней мере гораздо лучше, чем было раньше, — стоя над бессознательным телом своего младшего брата, с небольшой гордостью произнесла я. Всё же в нашей последней битве он действительно выкладывался по полной и всё это лишь для того, чтобы удержать меня на этом острове. — Глупый младший брат, — слегка виновато улыбнулась я и ещё раз осторожно погладила его по волосам, после чего медленно встала и спокойно пошла к берегу, сказав напоследок лишь одно. — Если бы ты только попросил, то я бы скорее всего взяла тебя с собой. Но ты сам сделал свой выбор. Прощай, Шичика. Наконец, оставив лежащего на земле подростка, который уже начал приходить в сознание, я решила больше не обращать на него внимание и вместо этого расслабленно направилась в сторону песчаного пляжа. За прошедшие одиннадцать лет на этом острове я смогла достичь довольно многого и с буквально нечеловеческим упорством все эти годы тренировала и закаляла своё собственное тело. Не было и дня, чтобы я усердно не упражнялась. Даже находясь в предобморочном состоянии и практически на грани собственной смерти, я раз за разом выбиралась на тренировку и ничто не могло остановить меня. Порой у меня даже бывает такое чувство, что после моего возрождения моя воля невероятным образом закалилась, а упорство эволюционировало. Но именно благодаря этому я и смогла пройти через первые самые сложные несколько лет, когда моё тело в буквальном смысле разваливалось от полученных повреждений и напряжения. Но стоило мне только вытерпеть первые, самые тяжёлые годы тренировок, полные сильнейшей боли и мучений, как произошло что-то невероятное. Было такое чувство, словно моё собственное тело начало резко изменяться, эволюционировать и в буквальном смысле становиться сильней. В этот неожиданный момент я с глубочайшим удивлением ощутила резкий всплеск неизвестной мне тогда ещё энергии во всем своем теле и с тех самых пор, я словно прорвалась через собственные человеческие пределы, а мой прогресс увеличился ещё больше. Ту самую неизвестную мне энергию, которую я почувствовала в момент своего прорыва, я решила назвать Ки и за годы моих экспериментов, я с удивлением поняла, что это скорее смесь сразу нескольких сил, одной из которых была физическая энергия или же другими словами выносливость выделяемая каждой клеткой моего тела. И чем более тренированное тело у человека, тем больше этой энергии можно будет использовать в нужный момент. Правда даже с моим ужасающим талантом и особенными глазами, я в лучшем случае смогла пока лишь поверхностно изучить свои новые возможности. Отчасти именно поэтому я и решила покинуть этот остров. Ведь отец пусть и использует частично Ки в своих атаках, но за годы наблюдений я поняла, что он даже не осознает этого и применяет её инстинктивно. Как я и сказала своему младшему брату, этот остров дал мне уже всё, что только мог и если я хочу двигаться дальше на своем пути, то мне нужно покинуть его. Хотя, стоит мне только подумать немного об этом и я все равно испытываю некоторое сожаление, ведь несмотря ни на что, это место действительно стало моим домом, а также прекрасным местом для уединения и тренировок. Именно на этом острове я по настоящему смогла закалить и натренировать своё тело, а также осознать частично идею, стоящую за нашим семейным стилем, Кёто-рю. Вопреки мнению большинства людей, следование пути боевых искусств это не столько техники и боевые приемы, сколько целая философия стоящая за ними. И пусть отец не учил меня этому напрямую, но я довольно часто слышала его разговоры с Шичикой и в отличии от моего младшего брата, я невероятно отчетливо понимала смысл, который вкладывал в свои слова Муцуэ. Хотя, если быть до конца честной, я не согласна была с его интерпретацией, но говорить ему об этом я всё равно не собираюсь. Но вот наконец деревья на моем пути начали расступаться и впереди уже отчетливо забрезжил солнечный свет. Правда стоило мне только выйти на песчаный берег, где я обычно тренировалась в полном одиночестве и где в данный момент находился сделанный мной лично водный транспорт, я все же встретила там своего отца, Ясури Муцуэ. Правда, я вовсе не была удивлена его неожиданным появлением.

***

Ясури Муцуэ, шестой глава боевого искусства Кёто-рю и нынешний патриарх клана Ясури. За всю свою жизнь этот высокий и суровый мускулистый мужчина прошел через очень многое, включая кровопролитную гражданскую войну, а так же смерть собственной жены от его же рук. Своими голыми руками он убил тысячи людей, но ни разу в жизни он не сожалел о содеянном им. Ведь с самого детства его учили лишь одному. Тому, что он самое настоящее и живое воплощение клинка, он остро заточенный меч в руках своего господина, которому он решит служить. Поэтому, он не должен испытывать каких-либо эмоций или же сожалений на выбранном им пути. Всё что Муцуэ должен был уметь, это лишь разить врагов, на которых ему укажет его владелец и господин. И этому учению он следовал всю свою жизнь и делал всё так, как ему велели, вплоть до тех самых пор, пока его не сослали в изгнание на этот необитаемый остров. Но если все же кто-то когда-нибудь спросит у него, сожалеет ли он о чем-то в своей жизни? То Ясури Муцуэ без особых раздумий ответить, что да. Он сожалеет. Стоя сейчас напротив невысокой и худощавой девушки с длинными темно-зелеными волосами, которая была одета в простую и залатанную в разных местах юкату, герой прошедшей войны по-настоящему сожалел, что двенадцать лет назад впервые в своей жизни испугался и поспешно решил отстраниться от своей дочери. И вот теперь она собирается так просто покинуть свой отчий дом, даже не предупредив его об этом и не попрощавшись. — Как там, Шичика? Ты рассказала ему об этом? — возможно впервые за последние несколько лет, Муцуэ прямо посмотрел в фиалковые глаза своей взрослой дочери и увидел в них лишь спокойствие и непоколебимую решимость. Как он и думал, её младший брат так и не смог отговорить Нанами. — В скором времени он должен прийти в себя. Я оставила лежать его без сознания в лесу, в том самом месте, где мы с ним обычно проводили спарринги, — в ответ на тихий, но уверенный голос молодой девушки, Муцуэ лишь бросил мимолетный взгляд в глубину леса, но предпринимать так ничего и не стал. Ведь на этом острове попросту больше нет зверей, которые могли бы предоставлять опасность для его детей. Вместо этого он вновь посмотрел на свою повзрослевшую и достигшую восемнадцатилетия дочь. В её возрасте их мать уже вышла за него замуж, но сама Нанами вынуждена была все это время находиться на этом необитаемом острове в изгнании вместе с ним. Впервые за все эти годы, Муцуэ действительно задумался об этом и осознал, что своими действиями в прошлом, он можно сказать лишил будущего своих детей. Но так же он знал, что стоящая напротив него девушка вовсе не нуждается в его извинениях или же жалости. Ведь, как только она покинет этот остров, его дочь самостоятельно сможет достичь всего, что только пожелает. Вопреки мнению большинства и Нанами в том числе, он всё же не настолько лишен эмоций, чтобы не беспокоиться время от времени о своей старшей дочери. Именно поэтому Муцуэ уже давно стал свидетелем того, как Нанами начала самостоятельно тренироваться и изучать их семейный стиль Кёто-рю. День за днем, неделя за неделей, а затем уже месяцы и годы пролетали друг за другом, но она с достойным восхищения упорством продолжала закалять и затачивать своё собственное тело. Чем больше Муцуэ наблюдал за своей дочерью издалека, тем больше он начинал гордиться ею и сожалеть о своем выборе, но вернуться назад уже было нельзя. Всё что он мог, это лишь передавать ей философию Кёто-рю через постоянные разговоры с Шичикой, когда она была рядом с ними. И его ужасающе гениальная дочь его не подвела. И как бы он не сожалел о прошлом, но Муцуэ по прежнему считает, что он бы не смог обучить Нанами правильно. А от того, её самостоятельные достижения в глазах шестого главы стиля Кёто-рю были ещё более впечатляющими. Но как бы молчаливо не восхищался своей собственной дочерью Муцуэ и как бы не гордился он достигнутыми ею результатами, но так просто отпустить с острова Нанами он не мог. Правда, в отличие от Шичики, причина взрослого мужчины была в совершенно другом. Муцуэ попросту хотел впервые за долгое время сразиться с равным ему противником, который в буквальном смысле заставит кровь в его жилах течь быстрей от предвкушения сражения. Но помимо этого, он также хотел оценить настоящую силу своей дочери и если она все же окажется недостаточна сильна, то он никогда не отпустить её с острова Фусё.

***

Стоя сейчас напротив высокого и мускулистого мужчины, я отчетливо понимаю, что так легко покинуть этот остров он мне явно не позволит. И пусть Муцуэ пока лишь просто заговорил со мной, но в напряжении образовавшемся между нами, отчетливо ощущалось предвкушение предстоящего боя. К тому же, если быть полностью честной сама с собой, то и я сама уже давно мечтала об этом. Настоящий бой. Поединок, в котором мне больше не нужно будет сдерживаться и бояться навредить кому-то. Сражение, которое позволит мне понять мои нынешние пределы. Именно об этом я и мечтала все эти годы. И, судя по всему, отец придерживается точно такого же мнения. — Я покидаю этот остров отец, — мы оба понимали, что нашего сражения не избежать, но я все равно решила сделать первый шаг. Но как я и думала, Ясури Муцуэ сразу же преградил мне путь. — Ты ведь понимаешь, что мы были изгнаны на этот остров, Нанами? И я не могу позволить тебе так просто покинуть его, — с этими словами Муцуэ окончательно приготовился к битве и занял передо мной боевую стойку Кёто-рю. — Изгнали лишь тебя, а не нас, отец. И даже если нет, меня подобное не остановит, — как и в случае с Шичикой, я не стала занимать никакую боевую позицию, а лишь медленно и уверенно направилась к нему. Но даже так, с каждым моим шагом, я высвобождала из своего тела своё убийственное намеренье и была готова атаковать своего отца в любой момент. И видимо он в полной мере ощутил на себе моё давление и именно поэтому Муцуэ решил сделать свой первый ход. С огромной силой оттолкнувшись обоими ногами от песка, глава Кёто-рю буквально за мгновение сократил расстояние между нами и на невероятной скорости начал наносить один удар за другим. Скорость атак отца была поражающей, но я была полностью готова к подобному и к глубочайшему удивлению Муцуэ, я с легкостью уклонялась от всех его ударов. Но всё равно, так просто уступать мне отец явно не собирался и в связи с этим он ещё больше увеличил свою скорость, за счет инстинктивного усиления своего тела Ки. Как раз в этот же момент на пляж из леса выбежал взволнованный и слегка побитый Шичика, но всё, что он смог увидеть, это лишь наши остаточные изображения с отцом. Ведь в данный момент, мы перемещались по песчаному пляжу на предельных сверхчеловеческих скоростях и двигались мы настолько быстро, что даже мой младший брат едва ли успевал проследить за нашими движениями. Но долго поддерживать подобные скорости было невозможно и уже совсем скоро мы с отцом вновь разорвали расстояние между нами и к невероятному шоку Шичики и Муцуэ, я по-прежнему была полностью цела и невредима. А вот всё тело отца отчетливо было покрыто свежими и многочисленными порезами. Но даже осознавая нынешний разрыв между нами и истекая собственной кровью, отец всё равно не собирался сдаваться и не хотел отпускать меня просто так. А я же в свою очередь была немного разочарована и тут же высказала это вслух. — Это действительно всё? Такова твоя истинная сила, отец? — говоря всё это, я отчасти понимала, что веду себя несправедливо по отношению к нему. Но накопленные за прошедшие годы мысли и эмоции, а также разочарования, именно в этот момент они все нашли свой выход из меня. Более десятка лет наблюдений и анализа силы отца. Сотни и тысячи симуляций проведенных во время моих «боев с тенью» уже не раз и не два говорили мне, что у отца попросту больше нет ни единого шанса победить меня. В тот самый момент, когда он только занял свою боевую стойку, мои глаза уже полностью проанализировали все его последующие движения и я уже знала наперед всё, что он собирается предпринять в нашем сражении. Вот почему, результат нашего короткого поединка был уже заранее предрешен. — Не будь столь высокомерна во время смертельного сражения, Нанами, — услышала я неожиданно уверенный голос отца, который и прервал мои блуждающие в данный момент мысли. — Прежде чем ты покинешь этот остров, позволь я преподам тебе свой последний и единственный урок. — с этими словами я действительно ощутила самую настоящую жажду убийства от стоящего напротив меня мужчины и осознала, что он больше не собирается сдерживать себя. Ясури Муцуэ решил поставить всё на свой следующий удар и он явно собирался убить меня этой атакой. — Ха-ха! — не смогла сдержаться и в голос рассмеялась я. — Что же, хорошо, отец. Пусть ненадолго, но я тоже покажу тебе свою истинную силу. — На какое-то мгновение мы лишь молча стояли друг напротив друга, а Шичика, находясь немного в стороне от нас, шокировано и неуверенно переводил свой взгляд между нами. Но стоило ему только невольно моргнуть, как мы с отцом уже вновь моментально сократили расстояние между нами и нанесли свои атаки одновременно. — Рюрёку Како? — узнал нашу последнюю атаку Шичика, ведь мы с отцом использовали одновременно один и тот же прием. Но в последнее мгновение, когда удар отца должен был попасть прямо по мне, я смогла мимолетным движением отвести его кулак в сторону своей левой рукой, да ещё и сама увернулась в последний момент. И в итоге вся ударная волна от его техники лишь разбросала и прорезала песчаный берег позади меня. И в это же время, моя ладонь всё же угодила прямиком в свою цель и ударная волна от моей бронебойной атаки прошла прямиком через всё тело Муцуэ, но на этом так и не остановилась, буквально разрезав и разделив на мгновение весь песок, а затем и часть океана за ним. — К-ха! — сразу после того, как морские волны вновь воссоединились между собой, Ясури Муцуэ неожиданно резко упал на землю и тут же начал кашлять кровью. И пусть я всё равно сдержалась, ну насколько смогла, и отвела большую часть ударной волны в сторону океана, но всё равно, повреждения внутренних органов отцу точно не избежать. — Отец?! — услышала я взволнованный крик своего младшего брата, который сейчас уже находился возле мужчины и пытался перевернуть его на спину. И пусть все эти годы Муцуэ воспитывал Шичику так же, как и его когда-то. Но всё равно, он так и не смог полностью избавить его от эмоций. А потому, на лице моего младшего брата по-прежнему было видно искреннее волнение за его жизнь. — Не переживай. Он так просто не умрет, Шичика, — спокойно глядя на бледное и бессознательное тело своего отца, немного хрипло произнесла я. Услышав же мой тихий голос, Шичика наконец поднял на меня свой взгляд и в этот раз он явно испытывал самые разные и противоречивые эмоции, которые наверняка не понимал до конца даже он сам. Но ненависти в его глазах я по крайней мере не увидела и это невольно позволило мне вздохнуть свободно. — Я сдержала большую часть своего удара, Шичика. Так что, пусть отец и сильно ранен, но он не умрет. Когда он придет в сознание, передай, что я сказала ему, прощай. — и больше ничего не говоря, я молча направилась в сторону своего судна, которое сделала сама за последние несколько месяцев. Но уже следующие слова моего младшего брата все же заставили меня приостановиться на мгновение. — Тебе действительно нужно уйти, не-чан? — впервые за все эти годы, я услышала в голосе Шичики едва сдерживаемые слезы, но это все равно не остановит меня. Я уже давно всё для себя решила. Впрочем, это не значит, что я оставлю позади единственного близкого мне человека в этом мире. А потому, прежде чем столкнуть плот в океан, я все же произнесла. — Я ещё вернусь, Шичика. С этого момента усердно тренируйся и становись только сильней. Через пару лет я вернусь сюда и заберу тебя с собой. — Это обещание, сестра? — голос за моей спиной в этот раз был полностью серьезен. А потому, я лишь уверено кивнула и, больше ничего не говоря, всё же отправилась в свой путь.