1

      Лежа на кровати, Вики отрешенным взглядом изучала потолок, спать решительно не хотелось даже несмотря на выпитое снотворное. Предчувствие того, что завтра все должно решиться и встать на свои места, будто стальными когтями придавливало к месту — не было желания даже шевелиться. Простыни и одеяло казались холодными, словно на них никто и не лежал — девушка провела по ним руками. Что делает Мими на соседней кровати понять было сложно: она находилась к Вики спиной и либо делала вид, что спит, либо навалившаяся за все время усталость действительно взяла верх. Сделав глубокий вдох, снова закрыла глаза. Количество мыслей в голове лишь возросло.       Ей непременно нужно заснуть сегодня, ей нужно увидеть Бонта в последний раз прежде, чем все вокруг рухнет. Они никак это не обсуждал, и он не обещал, что появится. Однако Вики чувствовала, что он должен это сделать, не может не сделать. Это произойдёт. Пока все вокруг ждали, что она будет его избегать и бояться, собственные желания твердили противоположное. Она еще усиленнее сконцентрировалась на цели заснуть.       Появилось ощущение, что век достигло легкое прикосновение, и девушка тут же в ужасе распахнула глаза, пытаясь сориентироваться. Нужно было понять, где она, и вышло ли задуманное. Как всегда непоколебимый Мальбонте молча сидел в уже знакомом кресле в своей мрачной спальне, где Вики себя и обнаружила. Изо рта выскользнул облегченный вздох, а пальцы сжали простыни в попытке навечно ухватиться за это место. Глаза испуганно уставились в бездну других черных, что сверкали из полумрака. Боялась не его, а того, что его здесь не окажется. Вики, если честно, не очень понимала как это — бояться Мальбонте. Да, понимала, что он действительно силен и жесток, но вместе с тем же ощущала, что с ней законы его поведения работают иначе, и даже если он убьет ее — ей отчего-то не будет жаль. — Это ты! — выдохнула Вики, приподнимаясь на локтях и силясь лучше разглядеть мужчину. — Ты испугана? — лишь минимальный проблеск беспокойства за целым лицом равнодушия. — Не в том смысле, — она села на кровати и посмотрела на Бонта, это успокаивало, аура его силы уже привычно ассоциировалась с надежностью. — Что, думаешь, уже больше не увидимся? — бесстрастно озвучил то, что ее, напротив, так волновало. — Меня сложно убить, — то ли констатация факта, то ли ободрение.       Разжав, наконец, непослушные пальцы, Вики отпустила ткань и сцепила руки в кольцо вокруг коленей, повернула голову в его сторону и заинтересованно наклонила, наблюдая за реакцией. Отвечать на вопрос не было смысла, он и так все понимает. Вместо этого она задала другой: — Почему здесь? Это ведь ты выбрал место, верно? — Я. Не нравится? — левая половина его губ сложилась в знакомый вызывающий оскал. — Нет, — мужское тело еле заметно напряглось, — нравится. Просто интересуюсь. — Догадайся, — Мальбонте продолжал давить своим холодным, но вместе с тем и кричащим взглядом, оскал сполз до беззубой односторонней улыбки.       Можно было подумать, что ему просто нравится издеваться или пугать, и лишь он один из них двоих осознавал, что делает это намеренно. Показывает ту свою сторону, которую придется принять, позволяет сейчас отступить, напоминает о том, какое он «чудовище».       Хлопая глазами и борясь с подступающей обидой, Вики старалась на концентрироваться на подобных его словах. Вместо того, что хотелось сказать, сдержанно и быстро выпалила то, что должна была сегодня озвучить: — Я не буду сражаться против тебя. Не убивай меня, я не попытаюсь причинить тебе вред, — не то чтобы она так боялась за свою жизнь, ей в первую очередь было важно, чтобы Бонт понял ее позицию.       Если быть честной, она действительно разделяла его идеи. Она лишь не была уверена в том, что готова ради этого убивать. Вики была на его стороне, но не была на стороне войны. Или может ей лишь недоставало уверенности, личного стимула? Мог ли Мальбонте стать им?       Бонт лишь чуть удивленно поднял брови, но выглядел все таким же собранным. Его такая реплика, казалось, даже позабавила. — Но ты будешь нападать на мою армию, как я могу щадить тебя? — и снова сухая констатация факта. — Я не буду нападать ради участия в битве, я буду лишь защищаться, не нападу первой, — она хоть и говорила это, но сама не была твердо уверена. — Думаешь, тебе это позволят? — Я решу, что я себе позволю, — ее глаза уверенно сверкнули, и Мальбонте еле заметно улыбнулся. — Ты не сможешь оказаться безучастной, это война, — пальцами он скользил по своей нижней губе, словно размышляя, глаза Вики были прикованы к его руке. — Даже если ты откажешься участвовать, ты все равно окажешься на поле брани, спасая друзей, уж тут ты точно не устоишь, — Бонт несколько мечтательно улыбнулся, глядя куда-то мимо нее, вероятно, вспоминая, как она вытаскивала его из башни, затем опустил руку, а девушка пропустила один вдох.       Вики изучала его лицо: Бонт сейчас казался таким спокойным, словно знает все наперед, словно ужасного и жестокого мира вне этой комнаты не существует. Впервые она задумалась о том, что ни разу не видела его напуганным, растерянным, истощенным или неуверенным. Казалось, что он несгибаем. Так ли это на самом деле, и если да, то как ему это удавалось? Он ведь пережил столько несправедливости и боли, неужели он и вправду перешагнул сейчас через них, словно это ему ничего не стоило? Сколько же в нем силы? И эта сила берет свое формирование не в том, что он ребенок ангела и демона, а просто в нем самом. Такие мысли одновременно заставляли сердце сжимать как от восхищения, так и от жалости. — Тебе придется выбрать сторону. И лучше сделать это заранее, потом можешь лишиться выбора, — грубые и холодные интонации вернулись в голос. — Я не буду сражаться против тебя, но и вместе с тобой не буду тоже, — она старалась звучать уверенно, но с каждой минутой, проведенной рядом с ним, уверенность рассеивалась, словно утренний туман. — Значит, я могу тебя убить. Если ты не со мной, значит, против меня. Я и так сделал для тебя много поблажек. — Умереть от твоей руки не так уж плохо, — его лицо выразило в этот момент искреннее удивление, а тело застыло. — Но... почему?       Вики выжидающе разглядывала его, не спеша с ответом. Скользила взглядом по искренним сейчас глазам, впалым щекам, ложбинке между ключиц, что цепляла к себе внимание и заставляла опускать глаза ниже. Заметив это, мужчина стал смотреть более требовательно, но она старалась избегать взгляда.       Внезапно он поднялся и принялся неспешно расхаживать по комнате, изучая будто новые для него предметы интерьера. Когда Бонт выпрямился, стало заметно, что на его мантии сейчас нет ремня, она лишь свободно спадала с плеч, почти ничего не прикрывая. Женские глаза неприкрыто заметались по ровно сложенному телу, а губы слегка приоткрылись в изумлении. Столько раз она представляла, что же скрывается под его одеждой, а сейчас он даже лишил права ее снять. — Говоришь, что не со мной, но и не с ангелами тоже, — он обошел кровать по кругу и остановился рядом с зеркалом, всматриваясь в свое собственное отражение и размышляя. — Не хватает смелости? Ожидаешь, что я буду тебя убеждать? — он кидает взгляд на Вики, чтобы понять, прав ли в своих догадках.       Вики молчала, она просто не могла признать это. Тогда Бонт напряженно втянул воздух в легкие и, словно договорившись в голове о чем-то с самим собой, жестко высказал: — Я предлагаю тебе прямо сейчас.       Теперь он развернулся к ней всем корпусом и подошел к краю кровати, возвышаясь над девушкой во всю величину своего немалого роста. Положил ладонь на ее щеку и огладил большим пальцем. Сейчас его взгляд стал ласковым, именно у Мальбонте она видела такой впервые. При этом он все еще был ощутимо напряжен. — Что... предлагаешь? — Вики возвела глаза кверху, дыша через раз. — Все, — он сделал паузу, акцентируя на этом внимание. — Так и быть, раз ты не можешь сделать выбор, я помогу. Это снова исключение, и оно будет последним. Хорошо подумай, откажешься — в следующий раз я не вспомню, что мы знакомы.       Такая она — его забота. Жесткая и неочевидная, но результативная. Как если бы тебе без спроса сразу вырвали больной зуб, вместо того, чтобы жалеть и поить обезболивающими.       Ее молчание, казалось, растянулось в вечность. Мальбонте продолжал медленно водить пальцем по щеке и препарировать своим взглядом. Внезапно жестко и уверенно он потянул ее с кровати за руку для того, чтобы Вики оказалась с ним лицом к лицу. Пальцы начали оглаживать женскую шею, задумчиво остановились, а затем нежно сомкнулись на ней без давления. Мальбонте теперь выглядел одновременно мягким и ужасающим.       Он молчал, но Вики видела, что терпение Бонта уже почти выплеснулось через край. Бросила взгляд на его губы, и в сердце защемило еще сильнее. Почему было так страшно решиться, когда она так хотела? Вики зажмурилась. — Да, — шепот вылился из женских губ. — Открой глаза, — пальцы на шее сжались чуть сильнее, подталкивая к послушанию.       Вики открыла и тут же попалась в ловушку цепких черных глаз Мальбонте, которые будто не позволяли от них оторваться. Его губы разомкнулись снова: — Повтори. — Да, — в этот раз прозвучало более уверенно.       Ей так и не хватило сил отвести глаз, Вики так и тонула в этом черном море. Все еще не разжимая кисти, другой рукой он потянул ее за плечо, вынуждая развернуться вокруг своей оси. Он задал такой сильный импульс, что Вики не успела понять, что произошло, как тут же врезалась спиной в горячую грудь Мальбонте. Подняв глаза, она поняла, что смотрит в зеркало, а он стоит прямо позади, схватив ее за горло, другая рука по-прежнему сжимала плечо. Голова Бонта была нетерпеливо наклонена, он с явным интересов рассматривал отражение. Шепот пришелся прямо в ухо: — Хорошо, я тебя услышал, — у девушки все внутри перевернулось, — я рад, — он снова выдержал паузу, подчеркивая важность сказанного. — Помнишь ли ты, как дразнила меня в зеркале, начав переодеваться? Как тут же попросила отвернуться? — мужчина сильнее сдавил шею. — Я тогда еще был лишь Бонтом и не знал, как на такое реагировать.       Вики лишь судорожно сглотнула, казалось, что ноги сейчас подогнутся, и она не устоит, но Мальбонте крепко держал ее. Непроизвольно Уокер сжала руками бедра позади себя и прижалась сильнее, ощутив при этом, что дыхание Бонта стало менее ровным. — Теперь я хочу посмотреть, — он пальцем приподнял ее подбородок и наклонился так, чтобы сказать это прямо в губы; дышать стало еще тяжелее.       Его глаза почернели больше обычного, казалось, что зрачки выходят за пределы радужки. Все еще не размыкая хватки, Бонт окончательно притянул к себе, но торопиться не стал. Его тяжелое дыхание заползало внутрь, словно проворные щупальца, а глаза смотрели на нее через зеркало, но взбудораженно перебегали между разными частями лица. Вики нетерпеливо простонала, рука Бонта сжалась на шее болезненно сильно, и девушка инстинктивно выгнулась, скользнув ягодицами по его уже твердому возбуждению.       Мальбонте распахнул свои черно-алые крылья во всю ширину, и Вики от внушительности увиденного чуть заметно заерзала от нетерпения, когда сердце подскочило в груди. Он же только продолжал улыбаться и изучать ее глазами. Сейчас от всего его тела исходили полупрозрачные потоки черной энергии — они расползались от кожи все дальше, казалось, что со временем они могут заполнить всю комнату. Она утонет во мраке, и здесь нечем будет дышать. Девушка в бессилии прикрыла глаза, но это лишь углубило ощущение соприкосновения с голой кожей за своей спиной. — Нет. Смотри. Ты же хотела, чтобы я убедил тебя быть со мной, — Бонт сказал это таким голосом, каким отдавал приказы.       Рука, что держала за плечо, разомкнулась, и перехватила девушку за талию, еще надежнее прижимая к себе. Рука, сжимавшая шею, тоже разжалась, и теперь мягко обволакивала выше груди, довершая объятия, которое должно было передать всю его нежность. Мальбонте крепко прижал к себе и наклонился еще ниже, чтобы можно было томно целовать в шею.       А затем мужчина пальцем поддел бретель майки с женского плеча и вопросительно остановился. — Да, — и в третий раз ее ответ действительно звучал уверенно.