Ты просто боишься

      —Внимание, внимание! —тишину и спокойствие гриффиндорской гостиной нарушил громкий звонкий голос. —Внимание, внимание! —продолжил уже второй, схожий с первым, голос. —В связи с началом рождественских каникул… —Предлагаем провести этот вечер… —Отрываясь по полной! —уже хором прокричали два до капли схожих парня. —А тем, кто собирается киснуть дальше… —Заранее предлагаем… —Убираться в свои спальни, Мерлин вас подери! —темнокожий парень, обхватив руками плечи двух, стоящих рядом друзей-гриффиндорцев, торжественно завершил речь.       В спальни ушли семь человек, трое из которых, уходя, презрительно смотрели в сторону близнецов и их друга, явно недовольные нарушенным спокойствием, царившим в гостиной до появления этой слишком уж весёлой троицы. Лишь одна, совершенно незаинтересованная в происходящем гриффиндорка, всё ещё сидела у камина, уткнувшись в какой-то толстый фолиант. —Грейнджер, ты что, остаёшься? —немного недоумевающий, но всё ещё улыбающийся близнец обратился к девушке, добившись наконец того, чтобы она подняла голову.       Девушка осмотрела присутствующих, а точнее, шесть, решивших остаться здесь гриффиндорцев: Джинни, которая сидела на небольшом столике, весело болтая ногами, Гарри, который явно остался здесь лишь из-за вышеупомянутой девушки, желая провести с ней хоть немного больше времени, даже Рон, решивший не оставаться, не смог уговорить друга уйти с ним. Анджелина, исподтишка бросающая взгляды на младшего из близнецов, Ли Джордан, улыбающийся во весь рот, Джордж, с улыбкой смотрящий то на брата, то на Гермиону, и… Фред. Сердце пропустило удар, как только собственные карие глаза встретились с его глазами, голубыми, как васильковое поле, блестящими, словно капля воды на солнце. Фред… —Ты что-то спросил, Уизли? —отгоняя посторонние мысли прочь, девушка попыталась придать лицу более равнодушный не влюблённый вид. —Ты остаёшься, Грейнджер? Веселье же, по-моему, не твоё.—Фред явно издевался, желая увидеть реакцию девушки. —У нас разные представления о веселье, Фредерик.—гриффиндорка со скучающим видом посмотрела в сторону. —Конечно, я всё понимаю.—Гермиона удивлённо посмотрела на Фреда.—Видимо, мы ещё не раскрыли для себя всю суть зубрёжки, наверное, это очень весело, да, Фордж? —старший близнец с победоносным видом повернулся к брату. —Да, Дред, мы ещё просто не достигли вершины под названием «веселье», в отличии от нашей многоуважаемой старосты.—близнецы попытались состроить огорчённые лица, но всё же не смогли сдержать смех, увидев серьёзный вид Гермионы, которая едва не соскочила с места, вовремя отдёрнув себя. —Просто я не хочу тратить время, которое я могу посвятить подготовке к предстоящим экзаменам, на бессмысленные посиделки.—девушка бросила суровый взгляд на близнецов.—Тем более с вами. —Мерлин, Грейнджер! Ты ранила нас в самое сердце! —близнецы приложили руки к правой груди, придавая себе обиженный вид. —Сердце слева, идиоты.—Гермиона не смогла сдержать улыбки, поэтому в очередной раз спряталась за большой книгой. Ситуация позабавила всех, из-за чего в гостиной слышался негромкий смех, затем перерастающий в настоящий гогот. Лишь у братьев был немного скверный вид. —Оплошали вы, братцы.—Джинни протиснулась между близнецами, усаживаясь рядом с Гермионой.—Она просто посидит здесь и почитает, да, Гермиона? —рыжеволосая дождалась кивка от подруги.—Ну вот. Она ведь никому не мешает. Да и наблюдать за вашими с Фредом перепалками можно бесконечно.—заметив, как стушевалась Гермиона, гриффиндорка лукаво улыбнулась, в такие моменты она была ещё больше похожа на своих братьев.—Ну и что вы придумали в этот раз? —Джинни посмотрела на близнецов. —Вот.—Фред с довольной улыбкой достал из кармана колоду магловских карт.—Мы будем играть. —Но это ещё не всё.—не дав окружающим сказать и слова, Джордж посмотрел на Ли. Тот, в свою очередь, подошел к увесистой сумке, лежащей на кресле, и достал из неё три бутылки с огневиски и несколько бутылок со сливочным пивом. В гостиной послышался довольный гул. —Где вы всё это достали?! —рыжеволосая с удивлением и довольством посмотрела на братьев. —Это наш маленький секрет.—Фред с самодовольной улыбкой смотрел на бутылки. —Эй, сестричка, тебе вообще-то четырнадцать, а это только для взрослых.—Джордж, сдерживая смех, смотрел на недовольную сестру. —Да тут большинство присутствующих меня всего на год старше, так не честно! —Джинни яро протестовала, всем своим видом высказывая недовольство. —Ладно, Джорджи, думаю, один стаканчик ничего не сделает. Вспомни нас в её годы.—Фред с широкой улыбкой склонил голову в бок, как бы придаваясь воспоминаниям. —Вот именно! —Джинни быстро закивала головой, смотря на младшего близнеца. —Ты прав, Дред, но маме ни слова.—Джордж подмигнул улыбающейся сестре, пока его близнец доставал палочку. —Акцио десять стаканов! —спустя минуту в гостиную на бешеной скорости влетели стеклянные стаканы, чего никто из присутствующих не ожидал. —Арресто моментум! —стаканы значительно замедлили своё движение за миг до того, как врезались бы во Фреда. После чего Гарри и Анджелина аккуратно поставили их на столик. —Гермиона! —Джордж, на мгновение замерший от шока, наконец посмотрел на спасительницу его брата.—Мерлин, если бы не ты, то вечер моего бестолкового братца в лучшем случае сейчас бы закончился в больничном крыле, под присмотром старушки Помфри. —Эй! Сам ты бестолковый! —Фред, так же отойдя от минутного шока, соизволил посмотреть на брата, а затем и на Гермиону.—Но тебе и правда спасибо, Гермиона. —Эм. Да. Конечно. Кхм. Нет проблем.—сама не понимая, почему она запинается, девушка посмотрела на Фреда. Для тебя всё что угодно, Фред. Гриффиндорка, удивившись собственным мыслям, уткнулась обратно в книгу, вновь читая ту же строчку, что и десять минут назад. —Ты покраснела.—шёпот Джинни был слышен лишь Гермионе. —Что? Нет, это неправда. —Это не вопрос, а утверждение, подруга.—рыжеволосая явно наслаждалась ситуацией. —Да не краснела я! —получилось громче, чем того хотела девушка. Намного громче. Присутствующие обратили своё внимание на Гермиону, отрываясь от разговоров и разливания напитков. Младшая Уизли только лукаво улыбнулась, следя, как непонимающее лицо её брата озарила мягкая, слегка сконфуженная улыбка, в то время как его глаза всматривались в лицо ещё более смущённой Гермионы, опустившей глаза в книгу. *** —Эй! Ты не можешь так сходить! —Дама бьёт вальта, Фред.—Гарри, проживший в семье маглов большую часть своей жизни, пытался доказать, что правила игры не изменчивы. —А почему именно дама бьёт вальта, а не наоборот? Как будто валет слабее дамы! —Фред явно был возмущён. —Гарри прав, Фред. В данной игре правила устроены так, что дама сильнее вальта, она побеждает.—оторвавшись от книги, сидевшая на диване Гермиона следила за игрой ребят, которые расположились на полу у камина. —Раз ты такая умная и продвинутая в этой игре, вот и попробуй сама поиграть.—Фред с любопытством и небольшим нахальством посмотрел на гриффиндорку. —Карты, Фредерик, серьёзно? Я маглорождённая, забыл? —По-моему, Грейнджер, ты просто боишься.—рыжий лукаво ухмыльнулся.—Что ж, не буду настаивать… —Дай сюда эти мерлиновы карты! —Гермиона нахмурилась, явно не желая уступать парню.—Соберите колоду и перетасуйте, начнём заново.—довольный собой Фред, собрал колоду. —Мерлин! Дай сюда.—Гермиона не могла больше смотреть на неуклюжие попытки рыжеволосого перетасовать колоду карт. Забрав её, она ловко начала тасовать карты, даже не смотря на них. Игнорируя удивлённые взгляды друзей, девушка уже хотела раздавать карты. —Стой, Гермиона. Я, пожалуй, пойду спать, поздно уже.—Анджелина, скосив разочарованный взгляд на Джорджа, собиралась удалиться в свою спальню. —Анджелина! Подожди! —младший близнец наконец встал, собравшись с мыслями. Улыбающийся Фред слегка кивнул, подбодряя брата.—Может, пойдём прогуляемся? Когда ещё гулять, как не в комендантский час? —близнец широко улыбнулся. —Конечно, я с радостью.—слегка смущённая девушка улыбнулась парню, после чего они исчезли за портретом. Гермиона смотрела им вслед с некой тоской и даже завистью, чего не могла не заметить Джинни и на удивление Фред. —Ну что ж, кхм, начнём.—Гермиона принялась раздавать карты. —Может выпьешь, Гермиона? Трезвая ты нас сразу обыграешь.—рыжеволосая подруга уже наливала огневиски в ещё один стакан. —Я…нет, не знаю, только если чуть-чуть…—Джинни впихнула почти полный стакан в руки подруги, неотрывно смотря на неё и побуждая выпить содержимое. —Ох, ладно…—первый глоток получился слишком большим, из-за чего гриффиндорка закашлялась, но пришедшая на помощь рыжеволосая подруга, похлопала Гермиону по спине. Второй глоток был таким же обжигающим, но приступа кашля не было. Так, глоток за глотком, постепенно опустел весь стакан. —Грейнджер, ты такими темпами похлеще нас с братцем будешь.—Фред широко улыбался, а встретив суровый взгляд девушки, заулыбался ещё больше. —Зато она почти догнала нас всех, и теперь игра будет честной.—Джинни, хитро улыбнувшись, посмотрела сначала на брата, а затем на подругу. Может хоть алкоголь вас сведёт, чёртовы дети —Ну, а вот теперь можем начинать. Козырная масть-крести.—Гермиона напомнила правила игры. *** —Фред, ты не можешь так сходить! —Почему? Десять черви же больше восьми крести! —Это разные масти! Крести можно побить только этой же мастью, но старше! —Гермиона уже устала от подобных перепалок с самого начала игры, но всё всегда приходилось объяснять заново. —Я понял.—близнец немного стушевался, но всё же продолжил играть. *** —Да! Я выиграл! Кто же у нас тут самый умный, а, Грейнджер? —Фред пытался станцевать победный танец, но из-за количества выпитого алкоголя это давалось ему сложно. —Одна выигранная тобой партия из четырёх-ничего не решает. —Ты что, забыла, Грейнджер? Это уже вторая партия, выигранная мной.—рыжеволосый широко улыбнулся. —У нас два два, Фредерик. Я требую матч-реванш.—Гермиона, сощурив глаза, посмотрела на Фреда. —Идёт, Грейнджер. А что получит выигравший? —Обсудим это после.—гриффиндорка взялась тасовать карты. —Ребят, я, наверное, пойду спать, спокойной ночи.—Гарри широко зевнул и поднялся на ноги. —Я тоже, пожалуй.—теперь уже зевнула Джинни, так же вставая на ноги, но, немного не удержавшись, начала падать. Рыжеволосую успел подхватить Гарри. Их лица находились всего в десяти сантиметрах, но шокированная пара сразу же отпрянула друг от друга, сильно смутившись. —Я…э…спокойной ночи всем.—силуэт Джинни мгновенно взбежал по лестнице, но возле двери она резко остановилась, будто думая над чем-то.—Сладких снов, Гарри.—развернувшись к Гарри, она мило, слегка смущённо улыбнулась, а затем скрылась за дверью. —Сладких снов… Джинни…—шокированный Гарри, уйдя глубоко в свои мысли, медленно взобрался по лестнице и исчез за дверью своей спальни. —Извините, но я тоже иду спать, ребятки. Завтра нужно успеть собрать чемодан домой.—Ли Джордан, немного покачиваясь, направился в спальню, не слыша возмущённых протестов рыжеволосого друга. —Ну что ж, начнём, Грейнджер. Не смотря на то, что мой собственный брат и друг бросили меня, я намерен выиграть эту партию.—Фред посмотрел на Гермиону с широкой, самодовольной и не очень трезвой улыбкой. —Ещё чего, Уизли. Эта партия будет за мной.—гриффиндорка горделиво приподняла подбородок кверху. *** —Тебе ведь нечем отбиваться, Грейнджер, смирись с этим уже и возьми карты.—ребята полулежали на полу, допивая последнюю бутылку огневиски. —А вот и неправда! —Гермиона выкинула последнюю козырную карту, довольно ухмыльнувшись близнецу. Фред нахмурил брови, а затем облизнул губы. Такой простой и привычный для него жест, но почему сейчас он заставил гриффиндорку рвано выдохнуть? Чушь, мы просто пьяны. К тому же подростковые гормоны делают своё дело. Но ведь он тебе нравится. В чём смысл отрицать, что он тебе далеко не безразличен? Я и не отрицаю…то есть…да, я что-то чувствую к нему, скорее, как к брату…наверное. О, да, ведь обычно именно вид брата будоражит настолько, что ты так сильно сводишь ножки? —Что? Нет! Ничего я не свожу! —Гермиона не заметила, как достаточно громко озвучила свою мысль вслух. Глаза бегали из стороны в сторону, а ноги действительно были плотно прижаты друг к другу. —Грейнджер, ты чего? Я ничего не говорил.—Фред отпивал из своего стакана огневиски, смотря на карты в своей руке. Наконец подняв взгляд, парень впал в ступор. Раскрасневшаяся Гермиона, с тяжело вздымающейся грудью и приоткрытыми розовыми губками смотрела на него, немного опустив голову. И почему он раньше не замечал, насколько она расцвела? Вернее, замечал, но не так сильно. Сейчас на него смотрела явно взбудораженная, красивая девушка, но никак не серая мышь, какой её привыкли считать и видеть. Рыжеволосый самоочевидно засмотрелся на сидящую перед ним гриффиндорку, отвлёк его лишь громкий вздох с её стороны. —Кхм… Гермиона, всё в порядке? —Фред тяжело сглотнул вязкую слюну, взявшуюся из неоткуда. —Что? Да! Фред, конечно, всё в порядке! Я в полном порядке! —Гермиона с трудом оторвала взгляд от парня, суетливо пытаясь удобно разложить свои карты в руке.—Продолжим? Фред кивнул, всё ещё не отводя глаз от гриффиндорки. Обоим показалось, что в комнате становилось жарче, несмотря на то, что камин уже почти потух. Парень попытался улечься поудобнее, но что-то явно ему мешало. Чёрт! Серьёзно?! На Грейнджер? В конце концов Фред решил сесть, явно не довольствуясь сложившимся положением. Он заметил, что с Гермионой точно что-то не так, но что? Щёки, покрывшиеся сильным румянцем, учащённое дыхание, беглый взгляд, который то задерживается на нём, то вообще пытается не смотреть, а так же постоянная смена положения ног, как будто… Нет! Этого точно не может быть. Я не могу ей нравиться, я ведь самый заядлый шутник всего Хогвартса, который только и делает, что нарушает все правила! Я ведь старший брат её друга, ничего более, и она точно не может видеть во мне кого-то, кроме него…       Игра продолжалась, но уже не так ожесточённо, как предыдущие. Теперь они не пытались переиграть друг друга, лишь хотели подольше насладиться видом сидящего напротив. Слегка дрожащими руками Фред выкинул в середину карту, на которую даже не посмотрел. Он не мог оторваться от девушки, что сидела всего в полуметре от него, не мог оторваться от созерцания её лица: прекрасных шоколадных глаз, обрамлённых длинными густыми ресницами, тёмных аккуратных бровей, чуть вздёрнутого носика, слегка пухлых покрасневших щёк и полных розовых губ, которые она периодически закусывала или облизывала. —Кхм…Фред…—голос девушки словно сорвался, и говорила она полушёпотом. —А? Что? —рыжеволосый наконец отвлёкся от разглядывания столь прекрасного и милого личика. —Ты…ты положил туз… —Туз…—Фред попытался вникнуть в её слова, но его внимание было сосредоточено точно не на них и не картах. —Да…козырный…козырный туз.—парень перевёл взгляд на карту, лежащую перед ним, но осмыслить то, что сказала ему Гермиона, всё равно не получалось. —И что? —он слегка нахмурился, будто пытаясь показать, что он думает над игрой, когда на самом деле его мысли были далеко от неё. Фред посмотрел в глаза гриффиндорки, наконец поймав её взгляд. Сколько длился их зрительный контакт? Секунду? Минуту? Час? Никто из них даже при желании не смог бы сказать. Всё ещё не отрываясь от глаз рыжеволосого, девушка медленно, но шумно выдохнула. —Ничего…—ещё немного, и они оба растаят под взорами друг друга.—К чёрту! —отшвырнув карты назад, Гермиона рывком потянулась к Фреду, хватаясь за его плечи, как за спасательный круг. Их губы наконец слились в неистовом поцелуе, а страсть настолько затуманила голову, что мозг отказывался думать о чём-то, кроме губ, что сейчас так жадно сминают собственные. Организм агрессивно требует выброс адреналина, бушевавшего в крови. Каждое прикосновение, каждый пойманный выдох партнёра ощущается так остро, словно это твои последние глотки воздуха за несколько секунд до неминуемой гибели. За спиной будто выросли крылья, и ты, никогда раньше не летавший, поднимаешься в воздух, а затем падаешь. Падаешь снова и снова, пока твоё сердце делает кульбит, грозясь выскочить из груди.       Ранее ошарашенный Фред немного осмелел, его руки осторожно легли на талию девушки, боясь причинить хоть каплю боли. Так трепетно и нежно, так не в его стиле… И так не в её стиле резко подорваться, усаживаясь к парню на колени, раздвинув стройные ножки, и не разрывая столь сладкий поцелуй. Откуда в ней взялась эта смелость? Не только Фред задался этим вопросом, но и сама Гермиона. Но все мысли стремительно вылетели из головы, как только рука парня легла на левую грудь девушки, слегка сжимая её. Поймав губами первый стон гриффиндорки, тем самым чуть заглушив его, Фред углубил поцелуй, сплетаясь своим языком с язычком девушки, пока его руки спускались всё ниже. Огладив обеими руками бёдра Гермионы, чуть залезая пальцами под юбку, парень слегка приподнял её, усаживая прямиком на свой пах. Тишину гостиной нарушили два стона, два, сливающиеся в один стона. Недлинные ногти гриффиндорки впились в плечи рыжеволосого, когда его поцелуи резко перешли на её шею. Мурашки бегут по всему телу, а дыхание перехватывает от столь новых неизведанных ощущений. От ощущения тёплых губ и языка на своей шее, которые так нежно выводили на ней незамысловатые узоры. Затем на смену нежности приходят зубы, которые столь грубо, но в то же время осторожно покусывали нежную девичью кожу.       Пронырливые руки Фреда незаметно и невесомо успели расстегнуть рубашку Гермионы, предварительно выправив её из юбки. Теперь, стянув рубашку с плеч девушки, руки могли прикоснуться к её молочной коже. Но потянувшись к застёжке бюстгальтера, рыжеволосый почувствовал, как гриффиндорка, оставив смущение и неловкость, начала ёрзать и тереться о его пах. Протяжно простонав, она уткнулась в шею Фреда. Сбитое и горячее дыхание девушки коснулось его шеи, пуская табун мурашек по всему телу. Фред ощущал, как дрожит Гермиона в его руках, как участилось её дыхание, как трясутся руки, он ощущал каждый миллиметр её тела и возбуждения, хотел насытиться ими, словно первым глотком самого дорогого вина. Интересно, она когда-нибудь уже испытывала подобное? Конечно нет, ей ведь всего пятнадцать. Точно. Ей ведь всего…ей…ей всего пятнадцать! Что я творю?! Ты ведь не заставлял, это была её инициатива. Это всё алкоголь! Вот сколько мы выпили? Уж точно не мало, особенно для неё. Что я делаю, Мерлин?       Легонько оторвавшись от таких сладостных и желанных губ, Фред посмотрел в её непонимающие глаза, в глаза, где переливались нежность, страсть, надежда и желание, которое почти перекрывало всё остальное. —Гермиона…кхм…—гриффиндорка нетерпеливо поёрзала на его паху, поэтому парню пришлось остановиться, прикрыть глаза и шумно вздохнуть.—Гермиона, послушай…—он вновь взглянул в её глаза, в которых теперь появилась капля сомнения и мольбы.—Тебе ведь пятнадцать…всего пятнадцать.—смешно. Впервые в жизни он пытается отговорить возбуждённую до предела девушку от близости с ним, когда у самого скоро сорвёт крышу. —Плевать…прошу, Фред…—гриффиндорка, в глазах которой промелькнуло…разочарование?..вновь потянулась за поцелуем. Как только губы девушки коснулись его собственных, Фред поймал себя на мысли, что если он не остановится сейчас, не сможет остановиться никогда. Но так не хотелось отрываться от таких сочных, словно нектар земляники, губ, уж лучше разорваться самому. Мысли одна за другой крутились в его голове, и не вытерпев переполоха, творившегося там, парень зарычал, с трудом отстраняясь от Гермионы. —Не плевать, Гермиона. Ты слишком мала. Когда-нибудь придёт время, но не сейчас…И не со мной… Ведь на трезвую голову ты же даже не взглянешь на меня.—нужно ли говорить, насколько тяжело ему дались эти слова? Насколько тяжело ему было видеть, как всё ещё дрожащая гриффиндорка спешно отстранилась, словно от удара, как в её глазах появилась обида, разочарование и…слёзы? Да, именно слёзы сейчас стояли у Гермионы в глазах. Так странно было видеть возбуждённую девушку в одном кружевном бюстгальтере, с распухшими губами, красными щеками, несколькими яркими пятнами, поставленными им самим, на шее и со слезами на глазах. Со слезами нетерпения, возбуждения и обиды.       Гриффиндорка прерывисто, словно от холода вздохнула, намереваясь подняться на ноги и уйти. Уйти хоть куда-нибудь от этого позора. Она никогда не чувствовала себя настолько ужасно и подавленно. Она была возбуждена, возбуждена так, как никогда не была. Для неё начал открываться новый, чувственный и более взрослый мир, но её отвергли, не дав до конца вкусить этот плод. Гермиона поднялась на ноги, попутно стирая ладошками дорожки слёз на лице. Она не смотрела на Фреда, но слышала, что тот тоже поднялся. Я настолько сильно её обидел? Я ведь не хотел, правда, но я не хочу, чтобы ты в таком юном возрасте теряла то, о чём будешь жалеть. Но что если она этого не потеряет? Ты всерьёз хочешь отвергнуть неудовлетворённую и обиженную на тебя именно из-за этого девушку?       Гриффиндорка, всё ещё дрожа, подняла с пола рубашку. Она развернулась, намереваясь уйти, но крепкая рука, схватившая её собственную, не дала этого сделать. Фред резко, но осторожно дёрнул её на себя, впиваясь в её губы яростным поцелуем, и собственническим жестом притянул ещё ближе к себе, одной рукой обхватывая тонкую талию, а другой зарываясь в копну пышных вкусно пахнущих волос. Рыжеволосый осторожно шагал назад, достигнув дивана, уселся на него, потянув за собой Гермиону, и вынуждая её сесть ему на колени, раздвинув ножки. Его руки потянулись к застёжке бюстгальтера, наконец расстёгивая его. Фред стремительно и торопливо разорвал поцелуй, переключаясь на только что освобождённую, небольшую, но чертовски притягивающую грудь девушки. —Фред…ты же.—горячий язык, коснувшийся правого соска, не дал гриффиндорке закончить предложение. Её спина выгнулась в его руках, и, казалось, из самых глубин из неё вырвался протяжный стон, а рот раскрылся в немом крике. Какая же ты чувствительная…       Язык парня переключился на левую грудь девушки, пока рука сминала правую. Оторвавшись от её груди, Фред снова впился поцелуем в её губы, а руки медленно, но твёрдо поползли вниз. Достигнув бёдер, они аккуратно пролезли под юбку гриффиндорки. Девушка тихо простонала в губы рыжеволосого, но тут же оторвалась от них. —Фред…ты…ты же…—её глаза выражали сомнение, непонимание, желание, не скрытое абсолютно ничем, и мольбу. —Чшшш… Гермиона, я не собираюсь причинять тебе боль или отбирать то, о потере чего ты потом будешь жалеть. Просто доверься мне, хорошо? —Фред говорил ласково, словно объясняя что-то ребёнку. Дождавшись кивка от девушки, он примкнул к её губам в очередной раз, а правая рука наконец добралась до кружевных трусиков под юбкой. Почувствовав это, Гермиона резко вздохнула, но ничего не сказала. Рыжеволосый дотронулся пальцами до эпицентра её желания, из-за чего оба издали негромкие стоны. Какая же она мокрая, Мерлин, а я хотел оставить её в таком положении…       Пальцы Фреда более ощутимо коснулись лона девушки, делая круговое движение. Гриффиндорка уткнулась ему в шею, еле слышно хныча и всхлипывая. Поняв, что терпеть она уже не может, парень пробрался рукой под последний элемент её нижнего белья. Он проводил пальцами по складочкам, задевая клитор, из-за чего Гермиона несильно дёргалась и стонала, размазывая её соки, которых было очень много. Какая же она, наверное, приятная на вкус…       Ещё раз проведя по складочкам, Фред вынул руку под разочарованный вздох гриффиндорки. Затем поднёс пальцы к губам и облизнул, смотря на удивлённое и возбуждённое лицо девушки, в глазах которой будто загорелись огоньки. Она осторожно взяла его руку, поднеся к своим губам, облизнула, не сводя глаз с глаз не менее возбуждённого Фреда. Странный солоновато-терпкий вкус на языке разжигал огонь желания внутри ещё больше, а страстный поцелуй, последовавший после, раздувал это пламя по всей территории их тел. Рука рыжеволосого вернулась в трусики девушки, начав плавными круговыми движениями массировать самую чувствительную точку. Стоны Гермионы, казалось, были оглушающими в ночной тишине гостиной, несмотря на то, что она пыталась всячески их приглушить. Ускоряя свои движения, близнец сжал правую грудь девушки свободной рукой, подводя её к вершине. Чтобы не стонать в голос, гриффиндорка укусила Фреда за плечо, отчего он шумно и рвано вздохнул. —Давай, солнце…—тело девушки выгнулось в руках близнеца, рот приоткрылся, а короткие ногти впились в его плечи со всей силой. Она не смогла сдержать гортанного стона, тут же прикрывая рот рукой. Затем она обмякла в руках Фреда, положив голову на его плечо, тяжело дыша, и всё ещё мелко дрожа. Он гладил её по голове, словно котёнка, пока её дыхание не станет ровным. Гермиона подняла голову, посмотрев в его глаза. —Спасибо…—рыжеволосый мягко улыбнулся, чмокнув её в губки.—Но…как же ты? —девушка перевела взгляд вниз, на заметный бугор в штанах у парня. —Не беспокойся на счёт этого.—Фред снова ей улыбнулся, несмотря на ноющую боль в паху. Странно, он даже забыл про своё возбуждение, ведь хотел доставить удовольствие в первую очередь ей. —Ну уж нет, Уизли. Либо ты показываешь мне, что нужно делать, либо можешь ко мне больше вообще не подходить.—Гермиона уверенно посмотрела в глаза близнеца, в то время как её правая рука так же уверенно легла на ширинку его брюк, расстёгивая. —Эй, Эй! Аккуратно! —рыжеволосый, слегка посмеиваясь, стал следить за действиями гриффиндорки.       Гермиона расстегнула ширинку брюк, просовывая руку сначала под них, а затем под нижнее бельё. Хриплый стон, который она получила в ответ, побуждал к дальнейшим действиям. Вытащив член из брюк и нижнего белья, Гермиона легонько провела по нему пальцами. Какой большой… Мужская рука легла на её собственную, положив её на твёрдый член, и заставляя обхватить его рукой. Гриффиндорка неуверенно провела рукой по всей длине члена, наблюдая, как меняются эмоции на лице Фреда. Нахмуренные брови, прикрытые глаза, поджатые губы, всё говорило о его напряжении, которое она могла снять. —Увереннее, Гермиона…—он прошипел, когда девушка увереннее обхватив рукой его достоинство, начала водить ею вверх и вниз, постепенно увеличивая быстроту. Гриффиндорка наклонилась к его шее и слегка прикусила, тут же зализывая, и вызывая у Фреда очередной хриплый стон. —Фред…—она шёпотом произнесла его имя на ухо, облизнув мочку. За гортанным стоном парня последовало удовлетворённое шипение, когда он излился в руку девушки. Немного придя в себя, и приоткрыв глаза, Фред заметил Гермиону, с интересом рассматривающую его семя у себя в руке. Затем она поднесла руку ко рту и, высунув язычок, стала слизывать его. Это, чёрт возьми, самая возбуждающая картина, которую мне только доводилось видеть в жизни… Слизав всё до последней капли, гриффиндорка облизнулась и посмотрела на рыжеволосого с милой, слегка смущённой, но довольной улыбкой. —Ты сводишь меня с ума, Гермиона. —Ты тоже, Фредди, ты тоже сводишь меня с ума. ***       Они будут сидеть с глупыми улыбками в объятиях друг друга до самого утра, а затем разойдутся по своим спальням, где оба сделают вывод: чудесная была партия!