Часть 1

Тсунаеши тихо поет себе под нос и рисует в учебниках на уроках, вызывая своими действиями у учителей бешенство и презрительные улыбки одноклассников. Тсунаеши подпирает кулаком щеку и расстягивает губы в добрейшей улыбке, словно бы не ей грозят вызовом в кабинет Хибари Кеи и не ей суют бланк с отвратительными оценками, что ведут прямо к статусу "Позор класса" и "Никчемности года". Но Тсуна лишь продолжает мило улыбаться и наивно хлопать ресницами, словно бы так и надо. — Ты должна так делать, никто не должен ничего заподозрить, — отдаются жесткие слова наставницы в голове и, как наяву, она видит ласковую улыбку матери. Если знать, куда смотреть, то можно заметить легкое раздражение и каплю презрения в этих карих глазах. Тсунаеши мило улыбается и тихо желает матери поскорее сдохнуть, как и милому папочке, что даже не догадывается о настоящей сущности этого прогнившего до основания городка. Тихий и милый Намимори, самое то для молодой семейки с ребенком? Лучшее место на свете? Да кто вообще сказал вам такую чушь? Тсунаеши ненавидит это место всей своей душой и давится своей ненавистью. Единственное, что мешает ей сбежать — осознание, что для матери и ковена нет преград и ее найдут даже в Антарктике, рядом с отцовскими пингвинами. — Какое у тебя милое дитя, Нана, — лепечет пришедшая к ним однажды женщина и в ее черных глазах девочка видит бездну. Инстинкты кричат об опасности, что исходит от гостьи, как и интуиция. — Естественно, она ведь мой первенец, — гладит по волосам ее мать, а девочка вспоминает о том, как эти пальцы запирали ее на замок в подвале, чтобы никто не увидел самый большой позор и самую большую гордость в жизни госпожи Савады. Ведь Савада Тсунаеши единственный в мире трибрид и сильнейшая ведьма в своем поколении. Тсунаеши хочется спросить у небес, почему именно она? Почему гены вампира не пробудились в отце, или гены оборотня — в матери. Почему она должна терпеть унижения не только в школе, днем, но и в ковене, ночью. — Только посмотрите на эту полукровку, — презрительный голос девчонки режит уши и заставляет скалиться. В лицо эта тварь ей ничего сказать не может, а вот за спиной портит жизнь и кровь в свое удовольствие. — Ах, что за милое дитя, — передразнивает старейшину стаи Киоко и ее глаза сияют золотом. Потомственный оборотень тянет губы в едкой усмешке. — Ты никчемная, Тсуна. Эта фраза преследует ее с рождения и, кажется, скоро будет вырезана у нее на коже. Повторяют ее все, и исключения всего лишь два. — Все нормально, Тсуна? — Такеши улыбается ей, когда вокруг нее в очередной раз собирается толпа из тупых и слабых ведьмочек и волчат, что даже толком ответить не могут. А ей отвечать нельзя, мать наказывает за это жестоко. — Все нормально, Тсуна? — проходящий мимо Рехей не похож на Киоко совершенно, но то и понятно. У них совпадение в крови лишь на четверть — двоюродные брат с сестрой, но Рехей — полукровка, мать-то обычный человек. — Все в норме, — лишь кивает она, а после сбивает костяшки в кровь на заднем дворе. Раны у нее проходят быстро, в отличие от злости и бешенства. Главная ее проблема — контроль. Магия рвет грудь в ошметки, но сущность оборотня и вампира [увы, сдохнуть не получилось, а вот порадовать в очередной раз мамочку — пожалуйста] залечивают раны слишком быстро. И так раз за разом, боли много, смерти — ни одной. — Тебе нужно быть проще, — щурит карие глаза Такеши и отпивает из термоса томатный сок. Точнее все думают, что это томатный сок и даже не догадываются о истинной сущности данного напитка. Тсунаеши смотрит на своего первого обращенного и вычеркивает очередной день до критической отметки в календаре — того дня, когда Такеши прекратит взрослеть и застрянет в теле вечномолодого подростка, что зависим от ее крови и мнения отца-охотника, что ищет лекарство для сына и самой Тсуны, что хочет стать простым человеком. — Такеши ЭКСТРЕМАЛЬНО прав, Тсуна! Они с Рехеем на самом-то деле очень похожи. Оба презираемые своими семьями, оба полукровки [ой, простите, она трибрид, а он ее второй обращенный с матерью-человеком и идеальной кузиной в семье], оба актеры на публику, желающие сломать чужие кости из любопытства. — Ко мне пришел какой-то мужчина в теле ребенка. На обращенного он не похож, но ему явно не три года, — девушка благодарно кивает Ямамото и делает глоток. Холодная кровь приятно остужает тело, но кровь прямо из тела намного вкуснее. Тсунаеши любит кровь. Они все трое ее любят и никто из них особо не заморачивается над бэнто, ведь знают — у друг-друга в жилах есть кое-что намного вкуснее сухого риса и омлета. Родители не знают об этом, но это хорошо. Потому что мнение взрослых кардинально расходится с их собственным. Что плохого в бессмертии? Что плохого в жажде? Что плохого в пробужденных генах? — Забавно, — ласково тянет она, слушая рассказы Гокудеры о ведьмах, оборотнях и вампирах. Мальчишка даже не знает, что трое из его так называемой семьи являются нелюдьми, кричит на парней и врет ей прямо в лицо. Вот только он не знает, что оборотня обмануть невозможно. — Не проще ли просто отключить эмоции? — интересуется Такеши, слушая очередной рассказ Тсуны о дне с киллером под боком. — У меня нет времени учится играть все подряд. — Ты и так играешь на публику каждый день. — Я не играю каждую эмоцию! Я вообще ничего толком чувствовать не смогу и просто переубиваю там всех из простого любопытства. — Смотри, я предлагал тебе, — в его слова она слышит "Скоро ты сама так поступишь". Ямамото, отказавшийся от эмоций год назад, оказывается совершенно прав. — Ты не человек, — чуть склоняет голову Мукуро и в его глазах теплиться надежда. Раньше бы она ей удивилась, сейчас ей на это плевать. Хотел получить себе Небо, что даже человеком не являлось? Забавный мальчик, пускай и является еретиком. — Ты тоже, — усмехается девушка и разворачивается к нему спиной под непонимающие крики Гокудеры и раздражённые — Реборна. Глаза у нее тускло сияют в полутьме заброшенного кинотеатра. — Все же уходим, — усмехается уголками губ Рехей, чьи глаза вспыхивают точно так же. Подрывник отшатывается. — Много болтаешь, — раздражённо цыкает Тсунаеши, а после делает шаг назад, переваливаясь через окно. Замедленное падение оказывается приятным, она даже искренне улыбается. — Никчемная Тсуна! — Пошёл к черту, Реборн, — смеётся, а после задумчиво глядит в небо. Оно сегодня чистое и красивое. Добраться до ближайшего мегаполиса выходит быстро — пара минут бега и все, ты уже на месте. Достать билеты на самолет и разойтись в аэропорту — еще легче. Тсунаеши чуть улыбается и смотрит на билет в Америку, куда членам ковена вход заказан и сильную ведьму примут с радостью. Вроде бы, там ходили слухи о трибриде, славно бы было их проверить. Но вначале нужно распробовать свободу и пожить для себя. Свобода оказывается пьянящей и опасной, но здесь слишком весело.