1

Профессор Галактион жил в далеком будущем — в четвертом миллиардном году. Галактионы — гуманоидная раса. Она прекратит свое существование, если о ней забудут представители других рас. Профессор остался единственным выжившим. Бедный, спасся благодаря тому, что его все еще помнил космический совет, на который он работал. Шансы на выживание уменьшались с каждым днем. Галактион чувствовал, что старел, быстро утомлялся, чахнул, на лице выступали первые морщины, в пепельно-черных волосах появилась седина, а вытянутые заостренные уши — отличительная особенность галактионов — перестали стоять торчком. Уставший профессор пришел в свою квартирную капсулу, плюхнулся от бессилия на кровать и уставился в панорамное окно. Вид был потрясающий. День и ночь смешались: станция, где жил профессор, вращалась вокруг гигантской звезды, голубоватое свечение которой озаряло небо. Но даже эта красота не могла успокоить профессора. В тот день новости объявил холодный голос диктора-робота: — Внимание! Галактика Андромеды приближается к Млечному пути со скоростью сто двадцать километров в секунду. Столкновение произойдет в ближайшее время. Просьба оставаться на станции. В открытый космос выходить не рекомендуется. Далее в программе — в этом году рискуют прекратить свое существование гуманоидная раса галактионов. Можно ли этого избежать? Узнаем в следующем выпуске. Рука добралась до пульта, лежавшего на прикроватной тумбе. Профессор сжал его в ладони и раздраженно нажал на выключившую телевизор кнопку. Раздался душераздирающий крик: — Не хочу, чтобы обо мне забыли! Не могу так больше! Меня запомнят, как великого ученого, который… Создал машину времени! — отдышавшись, Галактион продолжил, — Я не позволю себе умереть… — и уснул как заплаканный ребенок, которому снились кошмары. Выспавшись, Галактион медленно поднялся со своей постели. Силы немного прибавилось, но ее было достаточно для повседневной жизни. Галактион немедленно приступил к изобретательству — первым делом он забрался под кровать, где хранил чертежи и металлолом. Профессор знал, что этот день придет — настало время действовать… Тем временем станция находилась в ожидании. Астрономы провели расчеты и выяснили, что галактики столкнутся через сто шестьдесят восемь часов. Разумеется, это будет грандиозным событием, к которому все представители Вселенной готовились. Никто не видел в столкновении катастрофы, так как космический совет успел разработать станции, которые могли обезопасить от опасных излучений, квазаров и черных дыр. Оставалось только дождаться, сесть у панорамных окон и смотреть на звезды. Наконец, постройка машины времени была завершена. Устройство напоминало мопед двадцать первого века с многофункциональными электрическими лампочками. Работа выполнялась в течение ста двадцати часов с небольшими перерывами на еду и сон. Удивительно, что профессор проделал настолько тонкую, сложную работу за такое короткое время! К счастью, галактионы отличались от людей четвертого миллиардного года не только ушами, но и характером, способностями. Они были очень эмоциональные, быстро схватывали нужную информацию, были способны продуктивно работать, укладываясь в любые сроки. Галактионы — прирожденные гении. Если у них появлялась какая-нибудь идея, они могли воплотить ее практически моментально. Профессор пригладил свои наэлектризованные волосы, глубоко вздохнул и встряхнул головой, чтобы поскорее прийти в себя. Знаете, упорно работая можно даже забыть свое имя, так что не удивляйтесь! Галактион не был уверен, что машина находилась в рабочем состоянии — несмотря на уверенность в своих силах, смутные сомнения продолжали одолевать его. «Вдруг не сработает? А если что-то пойдет не так? Возможно, мне не стоило ее создавать? Эх, вот что я наделал!» — размышлял профессор, закручивая последние лампочки на мопеде. Его разум переполняли противоречившие чувства — счастье и смятение — он не знал, к чему приведет его задумка. Профессор включил зажигание, чтобы проверить работоспособность прибора. Ему очень хотелось есть, а до обеда еще часа три! Он сел на мопед и прокрутил лампочку, отвечающую за будущее. Оказалось, что машина действительно работала! Профессор подкрепился и, довольный, решил — изобретению быть! Взвесив все «за» и «против», Галактион вышел на связь с ректором космического совета и сообщил о своем изобретении. В голосе ректора прозвучала насмешка — он сказал, что профессор заинтриговал его. Галактиона пригласили в зал заседаний. Профессор уверенно положил трубку