Глава 7. Своё место

Я пыталась остановить Маля всю дорогу до выхода. Когда мы оказались на улице, я преградила ему путь, огрызаясь: - Да остановись же ты! Угомони свою чёртову импульсивность и выслушай меня! Ты всё вырвал из контекста. Я не собиралась возвращаться на небеса. И отказала как Дино, так и Мими. Я никуда не уйду… - уже сказав немного тише последнюю фразу, я потянулась к его руке, держащей пакеты, и выхватила один. Недолго посмотрев ему в глаза, в которых всё ещё виднелась злость, я развернулась и сказала: - Домой поедем на каршеринге. Мы молча дошли до машины, загрузили в неё все покупки и ёлку и сели. Мне всегда нравилось водить. Но после того, что случилось со мной и с отцом, машины не вызывали у меня доверия. Я ездила только с инструктором пару месяцев назад, когда заново получала права. Сейчас я чувствовала себя одной. Мальбонте, разумеется, машину водить не умел и совершенно в этом не разбирался. Я положила слегка дрожавшие руки на руль. Локти всё ещё потряхивало. Вдох… Выдох… Ты справишься. Вдруг тёплая ладонь легла на мою правую руку. Мальбонте смотрел на меня всё ещё строгим, но уже потеплевшим взглядом, понимая мои волнения и выражая поддержку так, как только смог, учитывая напряжение между нами с самого выхода из торгового центра. Мы так просидели секунд 5, пока Мальбонте словно не вспомнив, что зол на меня, не убрал руку, разворачивая лицо в сторону лобового стекла. Он очень хотел поддержать меня, но ему было сложно, учитывая, какой ураган эмоций он сейчас испытывал. Вероятно, он снова почувствовал предательство с моей стороны. Дура! Надо было сразу рассказать ему про предложение Дино. Но как бы я ему это сказала. Мне тут, кстати, Дино предложил вернуться на небеса. Без тебя, разумеется. Но ты не волнуйся, я никуда не денусь отсюда. Даже если бы я сказала тоже самое более тактично, он бы всё равно отреагировал в стиле «Мальбонте». Я переместила рычаг в положение «drive» и аккуратно отпустила тормоз. Машина медленно поехала. Я ехала аккуратно на довольно низкой, но вполне приемлемой скорости. Каждый поворот заставлял сердце пропускать пару ударов, так как из-за снега слегка заносило. Мы успешно добрались до дома. Я громко выдохнула, когда поставила машину на ручник и отстегнулась. Будто ремень меня насильно удерживал в этой железяке, которая хотела меня убить всю дорогу. Мы донесли все вещи и деревце до дома. Но когда мы поставили все покупки на пол в прихожей, Маль, стащив с себя обувь и верхнюю одежду, ничего не сказав, отправился наверх в свою комнату. Настроение украшать дом не было никакого. Время сегодня бежало с невероятной скоростью. Вечер подступил как-то неожиданно. Я заставила себя дойти до кухни и приготовить ужин. Тушёная говядина с жаренными овощами на гарнир было одним из самых любимых блюд Маля. Его даже не приходилось убеждать, как детей, в том, что овощи очень полезны, он сам с большим удовольствием их ел. Ещё один факт из человеческой жизни Мальбонте, который не мог не вызвать улыбку на моём лице. Я поднялась на второй этаж, постучала в его комнату. Ответа не было. - Ужин готов, - громко сказал я в сторону щели между дверью и косяком, - Мясо с овощами, - на всякий случай добавила я, в надежде выкурить его этим предложением из комнаты. Но всё ещё молчание. Я вернулась на кухню, накрыла на стол и положила себе одну порцию. Села за стол в одиночестве и просидела так пока не доела ужин. Убрав свою тарелку в мойку, я поколебалась, в итоге оставив сковородки с едой пока на плите на случай, если Маль спустится в ближайшее время. Я заварила себе чай, который купила сегодня в одной из лавок. Он был со ароматом имбирного пряника, но рождественское настроение никак не хотело приходить. Я села на диван рядом с тем самом пятном, которое оставила здесь пару недель назад. Я устало пялилась в выключенный телевизор над камином, который мы почти никогда не включали. Прошло какое-то время, когда я допила чай, прибралась на кухне и убрала оставшуюся еду в холодильник. Я снова поднялась наверх, и слегка подождав, не решаясь, легонько постучала в его дверь. - Маль… - переждав пару секунд, я продолжила, - если что еда в холодильнике. – я приложилась лбом к его двери. – Мне очень жаль, что ты узнал об этом так… Я правда не собиралась соглашаться на их предложение. Я никуда не уйду… - уже гораздо тише сказав последнюю фразу, я пошла в свою комнату. Лёжа уже в постели, я много думала о нашем разговоре с Мими. «Ты совсем забылась… Ты не помнишь, что он сделал? Вспомни, Вики!» Сон не шёл. Я схватила карандаш и вытащила из тумбочки очередной чистый листок бумаги. На нем начали появляться очертания рыжеволосого демона. Я вырисовывала его чёткие скулы, каждую прядь волос. Постепенно начали приходить в голову чёткие воспоминания, от чего слёзы сами наворачивались. Одна слезинка упала на бумагу, слегка размазав карандаш. Отложив рисунок, я выключила лампу и завернулась с головой в одеяло, не в силах остановить слёзы. Понимание, почему Мими и Дино так сильно ненавидят Мальбонте снова озарило меня. Будто я действительно всё это время находилась в каком-то забвении и оцепенении. Но Мальбонте изменился. Окажись он сейчас на небесах, не поступил бы так же. А может и поступил? Может я просто нахожу оправдание своему желанию остаться здесь с ним. Да, вероятно, я предвзято отношусь к нему. И да, я тоже сильно изменилась. Но я никак не могу пойти против того факта, что сейчас это самый близкий мне человек, в котором я могу найти поддержку каждый раз, когда буду в ней нуждаться. Я не хотела уходить на небеса из-за этого полукровки.

…

На следующее утро никак не хотелось вставать. Даже в выходные мы просыпались хотя бы часов в 10 утра и шли вместе завтракать. 11:13 на часах. Я не спала уже почти час и за это время не слышала никаких шагов из спальни Мальбонте. Не хотелось начинать день, зная, что Мальбонте всё ещё не хочет меня видеть. Иногда ведет себя как упрямый ребёнок! Эта мысль заставила меня решительно встать с кровати. Я умылась, переоделась и вышла из комнаты, столкнувшись с полукровкой, который в то же время, выходил из своей спальни. Мы уставились друг на друга, и я первая прервала тишину. - Доброе утро. - Доброе, - с ноткой безразличия сказал Маль, и прошёл передо мной на лестницу. Я спустилась следом. Он демонстративно залил молоком хлопья, которые ел довольно редко, и пошёл с тарелкой в свою комнату, всем видом показывая то, что в приготовлении нормального завтрака он не нуждается. Настроение так сильно испортилось, что желание готовить даже только себе отпало окончательно. Я так же сделала себе хлопья и уселась с ними на диван, включив телевизор. Мы практически никогда не ели по отдельности. Закончив трапезу, хотя тяжело это было назвать трапезой, я отнесла тарелку в мойку и снова поднялась в свою комнату. Хотелось не вставать с кровати весь день. А лучше год. В голове возникла картина с покупками для украшения дома, стоявших рядом с ёлкой в прихожей. Так. Ладно. Нельзя валяться весь день. Надо что-то делать. Я спустилась снова вниз, зайдя на кухню, увидела тарелку Мальбонте так же лежащей в мойке. Вдруг я вспомнила о вчерашнем «ужине». Я заглянула в холодильник, убедившись в том, что к еде всё-таки притрагивались. Значит поел ночью, когда я уже спала. Атмосфера в доме буквально давила на меня. Но я всё же заставилась себя разобрать покупки. Выложила всё, что предстоит развесить или разложить по всему дому, поняла, что всего получилось очень много, и недолго подумав, отправилась наверх с уже имеющимся поводом поговорить с Мальбонте. Тихий стук в дверь. Я приоткрыла её, увидев Маля, лежащем в постели на спине, уставившегося в потолок. Я подошла к его кровати и села на самый край рядом с ним. - Маль… Рано или поздно тебе придётся начать со мной разговаривать. - Это совершенно не обязательно. – тихо и непринужденно ответил Мальбонте. - Я знаю, что обидела тебя, но я клянусь, я не собиралась соглашаться на их предложение. У меня здесь есть жизнь, есть работа, есть семья… - на последнем слове я выдержала паузу. Мальбонте перевёл взгляд на меня, - … и есть дом, который так сильно нуждается в том, чтобы его нарядили к Рождеству. Я без тебя не справлюсь. – он ничего не ответил. Просто смотрел на меня, но потом перевёл взгляд опять куда-то в потолок. Я встала и пошла в сторону выхода, но перед самой дверью остановилась и резко развернулась. - Знаешь что! Можешь вести себя тут как обиженная школьница, но постарайся, пожалуйста, заставить себя поднять свою самодовольную задницу с кровати и помочь мне установить ёлку. На этой шикарной фразе, которая вырвалась с моих уст в порыве гнева, я вышла и закрыла за собой дверь, поймав напоследок удивлённый взгляд полукровки, который сопровождался легкой улыбкой и чем-то вроде уважения. Я вернулась в гостиную и начала разбирать хлам, который оставила тут. Я достала несколько рождественских фигурок и начала расставлять их на камине рядом с фотографией моей семьи, когда услышала шаги на лестнице. Я не смогла сдержать улыбку, но не повернулась, делая вид, что очень увлечена своим занятием. Закончив, я увидела, что Мальбонте достаёт из пакета держатель для ёлки. Это было очень тяжко. Сначала мы спорили, где должна стоять ёлка, справа от камина, ближе к окну, или слева, ближе к кухне. Вспомнив, что это первое Рождество Мальбонте, я уступила, и решили ставить ёлку слева от камина. Но это было полбеды. Установка ёлки оказалась очень неблагодарным занятием. Единственное, что радовало, это то, что Маль снова начал говорить со мной, хоть и о том, где я должна держать ствол ёлки, но всё же. И вот, наконец, ёлка была установлена. Мы чуть-чуть отошли, чтоб посмотреть на наше творение издалека. Уголки моих губ поплыли вверх, образуя глупую детскую улыбку. Её даже украшать не надо было, чтобы я почувствовала себя в воспоминаниях из детства. Моя реакция не осталась незамеченной, и Маль тоже слегка улыбнулся. Та самая улыбка. Которую я так редко вижу. Искренняя и настоящая. Я резко сорвалась с места и побежала в свою комнату, споткнувшись раза два на лестнице. Вернулась я запыхавшаяся и с небольшой коробочкой в руках. Мальбонте встретил меня вопросительным взглядом, смешанным с чем-то, что говорило: «Ну я, в общем-то уже не удивляюсь». Из коробки я достала фотоаппарат мгновенной печати, который купила пару дней назад и уже успела заправить его картриджем. - Не двигайся, - я поднесла фотоаппарат к лицу и щёлкнула. Медленно вылезла абсолютно белая фотография. Маль всё ещё не понимал, что происходит. Я по старой привычке спрятала фотографию под кофту, как бы пряча от света. Когда я достала её снова, я подошла к Мальбонте и показала, как она продолжала проявляться, но уже можно было разглядеть глупый удивлённый взгляд Маля и ёлку на фоне. Я не смогла сдержать смех. Я смеялась так отчаянно, что Маль даже слегка смутился, но потом тоже хихикнул, пытаясь скрыть от меня свой смех. Остаток дня мы украшали ёлку и весь дом. Я включила телевизор на музыкальном канале, на котором весь вечер играла уютная рождественская музыка. This Christmas – Oh Wonder Мы вместе решали, куда повесим разные украшения, гирлянды, мишуру. Я достала из маленького пакета коробочку с шаром, который Маль сам выбирал в лавке самодельных игрушек. Я дала ему его игрушку. - Давай, вешай, - с улыбкой произнесла я, снова потянувшись за фотоаппаратом. Фотография получилось очень красивой и уютной. Маль аккуратно, боясь любым движением разбить игрушку, вешал её на место, которое выбрал сам. У него на лице царили сосредоточение и какой-то детский азарт. Сама ёлка была почти полностью украшена, а на фоне уже красовалась гирлянда теплого цвета «шампань». Мы продолжали развешивать разные безделушки по всему дому. Настало время украсить слегка дом снаружи. Мы оделись и обулись, захватили с собой все украшения, которые нам понадобятся, не забыли двусторонний скотч и пошли на улицу. Я взяла венок и начала приделывать его к двери, как вдруг в меня попал снежок. Ага. Кто-то нарывается. Я, быстро среагировав слепила свой снежок и запустила его прямо в голову полукровки. Как и в прошлый раз, война оказалась беспощадной. Снова мы оказались на снегу, запыхавшись, мы улеглись на спину рядом друг с другом, уставившись в уже вечернее небо, с которого опускались хлопья снега прям на наши лица. Мы лежали неподвижно, не проронив ни слова. Но в какой-то момент Маль оборвал тишину. - Спасибо тебе большое. - За что? За то, что надрала тебе зад в войне снежками? Маль засмеялся, но переменил тон снова на более сосредоточенный и серьёзный. - За то, что устроила для меня всю эту сказку. Я теперь понимаю, почему ты так любишь Рождество. – немного помедлив, он продолжил, - Мне было очень больно слышать об этом его предложении отправиться тебе на небеса. Ты мне ничего рассказала про это. Я понимаю, что это не одно и то же, но воспоминания вернули меня к тому чувству, которое пронзило меня, когда я понял, что Цитадель знает обо всех моих планах. Ярость захватила меня, и не мог ей противиться. Прости за то, что был козлом. - Тебе не за что извиняться. Это моя вина. Надо было тебе сразу сказать. Вдруг Мальбонте резко подскочил и вытянул руки мне навстречу. - Давай. Гирлянды сами себя не повесят, – с ухмылкой произнёс полукровка. Я подтянулась на его руках, и мы начали украшать дома гирляндой. Естественно, получилось слегка коряво, но так красиво и уютно. До Рождества оставалась неделя. И всю неделю мы где-то что-то добавляли, докупали. Наш дом становился всё уютнее. В какой-то день я привезла нам с Мальбонте рождественские свитера. Он сказал, что Рождество прекрасный праздник, если не учитывать эти ужасные свитера. Когда мы их примерили, я потащила его на улицу и, дойдя до соседского дома, во дворе которого гуляли дети, я попросила девочку лет 12 нас сфотографировать снова на тот же фотоаппарат. Чем ближе было к празднику, тем лучше у меня было настроение каждый день. Мальбонте, словно впитывая моё настроение, ходил довольный все эти дни. Я понимала, что это всё действие праздника, и как бы сильно мы не хотели открыться друг другу, между нами будто всё ещё стояло какое-то препятствие. Думаю, мы оба понимали, что на Мими ничего не закончилось. И кто-то из бессмертных ещё вернётся. Мальбонте, в общем-то как и я, переживал по этому поводу, ведь эти бессмертные мои друзья. Тоже близкие люди, которые хотят, чтоб я снова была частью их жизни. И в какой-то мере я тоже этого хотела. Но сейчас, когда вокруг царит волшебство, гармония, когда я прихожу домой, и понимаю, что люблю это место, и когда рядом человек, которому я не безразлична, мне хотелось быть только здесь. Я чувствовала себя на своём месте. Канун Рождества мы провели дома. Я готовила нам ужин, Маль мне помогал. Мы ловко справлялись на кухне вместе. К тому моменту, когда приготовилась запечённая индейка, у нас уже был накрыт стол, зажжены свечи и камин. Уют и умиротворение буквально витали в стенах нашего дома. Мы кушали, пили вино, разговаривали, как всегда, обо всём на свете. Было много улыбок, смеха, искорок в глазах. Мы сидели так очень долго. Часы пробили 12. Я приготовила нам какао, и мы уселись на диван, оба слегка смущённые, потому что пришло время дарить подарки. Я открыла маленькую коробочку, которую мне вручил Маль. В ней лежала золотая подвеска на цепочке. Подвеска была в виде крыла. - Я знаю, что небеса успели стать тебе домом. Да, ангелы поступили с тобой отвратительно, но крылья были частью твоей жизни, с которой было сложно расстаться. Я хочу, чтобы ты знала, что ты в моих глазах всегда будешь ангелом, самым сильным из всех, кого я встречал. Подступали слёзы, но я их сдержала, крепко обняв Мальбонте. Я прижалась подбородком к его плечу, и чмокнула его в шею, прошептав: - Спасибо большое… Когда с объятьями было покончено, я протянула ему свою коробочку. Из неё Маль достал небольшой мешочек, в котором лежал браслет. Он был кожаным с металлической вставкой. На внутренней стороне браслета были выгравированы инициалы «В. М.» Маль бросил на меня быстрый взгляд, и сразу отвёл глаза, но я успела заметить, что они вроде как были влажными. Второй предмет, лежавший в коробке, был свёрток бумаги. Мальбонте развернул свёрток, и застыл в одном положении. По его рассказам и описанию, я нарисовала его с родителями. Его лицо не выражало ни одной эмоции, только видно было, что глаза на мокром месте. Я аккуратно коснулась ладонью его плеча. - Мне никогда никто не дарил такие подарки. Вообще никогда подарков не дарили. - Маль, ты должен понять, что ты больше не одинок. В твоей жизни есть место родным людям, семье… Он перевёл на меня взгляд и загрёб в свои крепкие объятия. После этого мы не отстранились друг от друга и сели поудобнее так, что я пристроила голову у него на плече, а он обвил меня своей рукой прижав к своему телу. Мы просто сидели и смотрели на камин. По всему телу разливалось тепло. - С Рождеством, Мальбонте, - тихо произнесла я, после чего повернула голову в его сторону. Наши лица находились совсем близко. Но какой-то внутренний порыв медленно сокращал это расстояние до критического. Наши носы коснулись друг друга. Я чувствовала на губах его жаркое дыхание. Мы оба не двигались, словно боясь испортить момент и разрушить то ценное, что мы построили между нами. Маль приблизился ещё сильнее, слегка касаясь своими губами моих, как бы спрашивая разрешение. Я подалась вперёд и расплавилась в горячем поцелуе. Он не был жёстким или напористым. Он был такой чувственный и сладкий. По моей щеке пробежала слеза. Маль продолжал ласкать мои губы своими, придерживая свободной рукой меня за шею. Его пальцы медленно скользили к моим скулам. Мне казалось, что вокруг перестал существовать целый мир, Небеса, Ад. Всё, что сейчас происходит в мире это нежный поцелуй между людьми, которые так долго ограждали себя от этого. Мне казалось, что я нахожусь именно там, где мне хотелось быть больше всего на свете. Медленно расцепив наши губы, мы посмотрели друг на друга. Той рукой, которая касалась моего лица, Маль аккуратно большим пальцем стёр слезинку. Я снова прильнула к его плечу, а он положил свою голову сверху на мою и так же тихо, боясь нарушить тишину сказал: - С Рождеством, Вики… Я не знала, что нас ждёт в будущем, как быть завтра. Всё, о чём я могла думать это только о сейчас. О мужчине, который прижимает меня к себе. О волшебной атмосфере, окружающей нас. И о поцелуе, от которого по всему телу пробежали электрические разряды, даря ощущение полёта.

…

- Она кажется счастливой. Что если она говорит правду? Может, мы совсем не знаем Мальбонте? - Мими, Мальбонте убил твоего друга! – грозно произнёс Дино, - Ади был и её другом, но Вики забылась, слишком долго находясь рядом с этим чудовищем… - Меня здесь одного смущает, что Цитадель нам всем перья пообрывает за то, что мы пытаемся вернуть Непризнанную? – с ноткой надменности спросил Люцифер, сохранявший на своём лице безразличие. - Она не заслужила этой ссылки. Небеса не имели права так поступать с ней! - Но мы даже не знаем, удастся ли Ребекке связаться с Шепфа, - вставила Мими. - Мы не можем пойти на это, не добившись согласия Вики, - Дино договорился с Ребеккой, что после согласия Вики, она отправится к вратам Шепфа и будет молиться ему. - Кому нужно вообще чьё-то согласие. С Шепфа обсудили, всё порешали, Вики-человека убили, Вики-Непризнанную с подарками и шариками встретили здесь. - Люцифер!