Глава 8. Больше всего на свете

В рождественскую ночь мы с Мальбонте уснули на диване, как и сидели – в обнимку. Когда я проснулась, было уже светло. Мальбонте тихо посапывал над моим ухом. Когда я аккуратно высвободилась из-под его руки, я почувствовала, что в доме довольно прохладно. Гирлянды, которые горели вечером, сейчас были все выключены. Я взяла из шкафа на кухне плед и накрыла им Мальбонте. Я обошла весь дом в поисках хоть одного работающего выключателя. В доме не было света и, судя по всему, отопления. Я накинула на себя верхнюю одежду, обулась и вышла на улицу погулять и заодно поговорить с соседями. Милая леди, живущая в соседнем доме, подтвердила, что отопление и электричество отключили по всему району. Я решила ещё немного прогуляться по району. Меня терзало странное чувство… Я и Мальбонте… Мы вчера поцеловались… Как мне теперь себя вести? Как всегда? Или что-то всё-таки поменялось? Конечно, поменялось… А как поведёт себя Маль? Все эти вопросы преследовали меня всю прогулку, пока я вновь не оказалось у своего дома, даже не заметив, как это случилось. Сердце билось чуть быстрее обычного. Я зашла в дом. Но на диване Маля не было. И обойдя весь дом, я поняла, что его тут нет. Может он пошёл искать меня? Тогда сейчас лучше никуда не уходить, потому что домой он всё равно вернётся. Но я просидела так больше часа. Волнение начало потихоньку захватывать каждую клеточку тела. Куда он пропал? Пока я ждала Маля, я успела приготовить завтрак, который уже остыл. И вот, наконец, звук открывающейся входной двери, топот ног, отряхивающихся от снега. Я встала из-за стола и пошла к Мальбонте. Но он выглядел … печальным? - Куда ты пропал? - Гулял, - совершенно безразлично ответил мне Маль. Что случилось? - Маль, я… Я переживала… - запинающимся голосом говорила я, - тебя не было больше часа, и… Он нежно схватил меня за руки и тихо произнёс: - Всё нормально, правда. Прости, что пропал так надолго, не предупредив. Он смотрел на меня со всей нежностью, которую можно было в нём найти, но глаза всё еще казались печальными. Маль оставался таким весь день. Он очень старательно скрывал грусть, но не всегда удавалось, и я порой замечала пустой взгляд в никуда. Мы с ним спокойно говорили об обычных вещах, но было видно, что он всё время о чём-то думал. Свет и отопление так и не появились к вечеру. Мы зажгли кучу свечей и камин. Спать очень хотелось, но было слишком холодно, так что мы просто сидели, укутавшись в пледы рядом с камином, уперевшись спинами в диван. Мы, как всегда, говорили с ним об обычных вещах, но в какой-то момент повисла тишина. Мы молча смотрели на камин, который пытался нас согреть. - Вики… - Маль выдержал очень длинную паузу, будто не решаясь сказать мне что-то, - … Я думаю … Я думаю, ты должна согласиться на предложение и вернуться на Небеса…

…

Я проснулся от звука закрывшейся двери. Воспоминания о вчерашней ночи медленно проникали в моё сознание. Я был укрыт пледом, но чувствовал на лице прохладу дома. Опять заботится. Тепло разливалось по венам каждый раз, когда я чувствовал её заботу. Вчера, когда я получил от неё подарок, мне просто не верилось, что в моей жизни есть человек, которому есть дело до моих чувств, который так отчаянно хочет, чтоб я не чувствовал себя одиноким. И я не чувствую. Она вышла из дома, и я увидел в окно, что она идёт к дому напротив. Быстро сообразив, я предположил, что отопление в нашем доме не работает, и, вероятно, Вики пошла узнать, только ли у нас. Но не успел я подняться с дивана, как дверь снова открылась. - Нагулялась? – спросил я, поворачиваясь к двери. Улыбка с моего лица начала медленно сползать. - А ты уже соскучился, родной? – ответил мне человек, стоявший у нас на пороге. Хотя человеком назвать его нельзя. Рогатые крылья за его спиной не позволяли. Ярость заполнила каждую клеточку моего тела. Это ещё одна жалкая попытка убедить Вики покинуть Землю? - Если ты пришёл уговаривать Вики согласиться на предложение Дино, то лучше убирайся, Люцифер. - А то что? Продемонстрируешь мне свой человеческий хук справа? – произнёс демон, не расставаясь с надменной улыбкой. - Она не хочет возвращаться. Если её не убедили Мими и Дино, то тебе тут вообще нечего ловить. - Я пришёл не к Вики. Я пришёл поговорить с тобой, Бонт. - Не называй меня так! - Почему нет? Ведь ты и есть Бонт. Тот самый безобидный на свете ангел, который никого не обидит и сделает всё во благо Вики. - Я больше не Бонт. - Да, я заметил. Причёску сменил, слегка глаза потемнели. Я вижу. Но спорим, тот парнишка всё ещё где-то внутри. – Он всем своим видом показал некое превосходство надо мной. Словно Бонт – был его тузом в рукаве. - Я всегда делал всё во благо Вики. Ей хорошо на Земле. Она здесь … - Счастлива? Ты правда так думаешь? - Демон сдвинулся с места, прогуливаясь по нашей гостиной, обходя меня по кругу, - Прогуляемся? - Я с тобой никуда не пойду, - было ощущение, что это демон нарочно меня выводит из себя. Впрочем, вероятно, так и было. - Что ты теряешь, полукровка? Боишься, что я прав? И Вики будет лучше на небесах? - Нет. – решительно сказал я, но в сердце что-то неприятно кольнуло. Демон пошёл в сторону выхода, а я, накидывая по дороге куртку, двинулся за ним. На улице он развернулся ко мне и схватил за плечи. Мы взмыли в воздух. Люцифер летел очень быстро. Мне даже было сложно понять, что вокруг происходит, где мы. Мои ноги коснулись Земли, сознание резко вернулось ко мне. Я понял, что мы находимся на кладбище. Я шёл за Люцифером, пока он вдруг не остановился около одной могилы. Надгробный камень запорошило снегом. Я присел на корточки и стряхнул белое одеяло с мрамора. Губы замерли, не в силах произнести имя человека, похороненного здесь. - Здесь закопали тело Вики, разгуливающее сейчас по улицам Нью-Бритена. – уже без усмешки и как-то сосредоточенно сказал Люцифер. – Помнишь кто убил её, Мальбонте? – я поджал губы, не в силах как-то возразить Люциферу, - Она погибла по твоей милости. Её отец лишился дочери. Отец Дино стал предателем и умер. Сэмми погиб из-за тебя. На твоих руках кровь Ади и множества других бессмертных. Я всё ещё сидел у камня, не смотря на Люцифера. Слеза вырвалась наружу и рассекла щеку. Я был не в силах даже ответить ему, что всё это делалось для достижения великой цели. Я бы вернул справедливость на небеса, если бы ангелы Цитадели не выведали у Вики моих планов. Я так сильно злился на весь мир за то, что меня лишили в жизни всего. Семьи, детства, права на жизнь. Но всё это не интересовало Люцифера и остальных бессмертных. Боюсь, что даже я не могу теперь вспоминать об этом, не чувствуя боль всех погибших от моей руки ангелов и демонов. - Я знаю, ты думаешь, она тебя простила. Возможно, даже она сама так думает. Но не будем никого обманывать. Она вспоминает своих друзей каждый день. Каждый день вспоминает, от чей руки и по чьей воле они погибли. – Люцифер был непривычно серьёзен. Она действительно что-то значит для него. Он тоже успел стать её другом и также хочет вернуть её в свою жизнь, - Ты должен понять, что ей будет лучше без тебя, на небесах, среди друзей. И твоя ангельская сторона, которая сейчас явно не так слаба, как раньше, не позволит Вики принять неверное решение. Я встал на ноги, развернувшись к Люциферу и сказал: - Верни меня домой. Люцифер принес меня обратно, но мы очутились в паре домов от нашего. - Ты не хочешь лишиться её, Мальбонте. Но небеса её дом. – он говорил, пока мы шли к нашему дому, - Там близкие ей люди, её мама. И если ты её любишь, ты поможешь ей принять правильное решение. Сердце пропустило несколько ударов от осознания, свалившегося на меня каменной глыбой. Люблю…

…

- Что?! Что ты такое говоришь, Маль?! - Вики, тебе будет лучше на небесах, рядом с друзьями, … и дальше от меня. Там твоя семья. - Мальбонте, ты моя семья, - плед упал с моих плеч, когда я подалась к нему навстречу и взяла его за руки. Мне не верилось, что он это говорит. - Я чудовище, Вики! – вырвав свои руки из моих, он резко встал на ноги, отворачиваясь от меня. - Это не так! - Так, Вики! Сегодня я снова вспомнил обо всём, что сделал. Тебе будет лучше подальше от меня! - Ты разговаривал с кем-то из бессмертных? Вот где ты пропадал с утра? - Это не важно. Мне просто напомнили, кто я такой… И пока во мне всё ещё живёт хоть какая-то частичка ангела, я не смогу позволить тебе остаться со мной. - Маль… - тихо сказала я, подойдя к нему сзади и аккуратно, словно боясь причинить боль, обняла его, прижавшись к спине. Мысль о том, что я вечность проведу без него, не давала мне покоя. Простояв так немного, Маль снова вырвался из моих объятий, разворачиваясь ко мне лицом: - Разве ты не понимаешь? Ты действительно, не помнишь?! Опомнись, Вики! Я убил Ади у тебя на глазах, велел убить Сэмми и велел убить тебя! - Да! И какая-то частичка меня будет всегда ненавидеть тебя за это! Но я ничего не могу сделать с тем, что чувствую! Мои чувства к тебе настолько сильные, что я готова простить тебя за всё, что ты сделал! – я сделала шаг навстречу к Мальбонте, эмоции продолжали переполнять меня с ног до головы, и две слезинки пробежали до моего подбородка, - Я так сильно нуждаюсь в тебе, что просто не могу вернуться на небеса! Я… Но не успела я продолжить, как его горячие пухлые губы накрыли мои, слегка солёные от слёз. Взрыв. Словно тысяча салютов пробежались по всему моему телу. Я обвила его шею, словно боясь упасть от дрожи в коленках, и прижалась к нему всем телом. Его язык с напором проник в мой рот. Его руки, горячие и сильные, изучали моё тело. Наши порывы были такие сильные, такие отчаянные. Словно находиться как можно ближе друг к другу было жизненно необходимо нам обоим. Маль пробрался руками под мою кофту, изучая спину. Он проложил дорожку обжигающих поцелуев к моей шее. Немного оттянув зубами нежную кожу, он сразу поцеловал место укуса. Я зарылась пальцами в чёрную шевелюру, уже не контролируя себя. Его рука жадно сжала мою талию. Я спустила руки к его поясу и, зацепив конец футболки, начала её стаскивать. Маль ненадолго отстранился от меня позволив снять с него футболку. Свет от камина красиво переливался на его невероятном теле. Оставшись без футболки, он снова притянул меня, словно ещё сильнее, ещё ближе, увлекая вместе с собой на пол. Я легла на спину, Маль задрал мою кофту и начал губами изучать моё тело, сопровождая прикосновениями рук. От удовольствия я запрокинула голову. Задрав ещё выше мою кофту, до лифчика, он решил, что она больше ни к чему и откинул кофту куда-то в сторону. Мы горели. Нам больше не было холодно. Ни пледы, ни одежда были ни к чему. Поднявшись к ямочке между грудей, он медленно начал стаскивать с моих плеч лямки, оголяя грудь. Он провёл влажным языком по затвердевшем соску, сорвав с моих губ стон. Он начал играть языком с моим соском, а руки спускались ниже, к моим штанам. Он развязал узелок и стал медленно стаскивать ткань вниз. Мои штаны настигла та же судьба, что и кофту. Его рука медленно начала проникать в трусики. Добравшись до заветного места, которое уже так сильно жаждало его прикосновения, он начал выводить пальцем круги вокруг клитора. Я не сдержала громкий стон и со всей силой вцепилась в его волосы, притягивая к себя для поцелуя. Мы сгорали от желания. Мы принадлежали друг другу, и никому больше. Его рука проникла ещё глубже в трусики, приблизившись к нежным губам моего лона. Я была вся мокрая. Он заулыбался мне в губы, не прерывая поцелуй, словно почувствовав, что это он сделал со мной. Один его палец проник в меня. Я вся выгнулась, ещё сильнее прижавшись к телу Мальбонте, который нависал надо мной. Очередной стон, вырвавшийся с моих губ, он поймал своими. Он добавил ещё один палец, вызывая во мне новую волну наслаждения. Но я хотела его. Его всего. Я потянулась к его брюкам, пытаясь их расстегнуть. Он, быстро поняв мои мотивы, вытащил из меня свои пальцы, которые на тот момент уже набрали приличный темп. Я застонала от опустошения. Он сам привстал, расстегивая штаны. Но вот я уже подскочила от желания и навалилась на него, садясь сверху. Я быстро стянула с него и с себя всю ненужную ткань и почувствовала, как моего лона касается его возбуждённый орган. Я немного поёрзала бедрами, от чего Маль практически зарычал, закатив глаза от наслаждения. Он требовательно схватил меня за бёдра и насадил на себя. Громкий стон сорвался с наших губ. Я слегка помедлила, привыкая к Малю, а затем начала насаживаться, потихоньку ускоряя темп и впуская Мальбонте всё глубже в себя. Он поднял туловище, прижимаясь ко мне всем телом, ещё глубже входя в меня. Меня настиг сильный и грубый поцелуй, и мне это нравилось. Мы оба всё меньше контролировали себя. Движения становились всё более резкие и более рваные. Мы ловили губами стоны друг друга, практически лишая себя воздуха. Но он был не нужен. В этот момент я чувствовала, что Мальбонте мой воздух. И только его одно мне достаточно для того, чтобы жить. Мы всё больше ускоряли темп, не прекращая жадный поцелуй. Мальбонте добрался рукой до моего соска, играя с ним пальцами. Ещё один толчок. По всему телу разлетелись искорки. Маль продолжил во мне двигаться, и спустя ещё пару грубых толчков, запульсировал внутри меня. Наши мокрые тела всё ещё прижимались друг к другу. Маль часто и прерывисто дышал мне в шею. Моя грудь непроизвольно вздымалась, чувствуя удары сильного сердца мужчины, который держал меня в своих руках. Мы завалились на пол, и Маль подтянулся ко мне, положив свою голову на мою грудь. Моё сердце билось для него. Только для него одного. Я чувствовала, что не было в моей жизни никогда и ничего, что бы я хотела так же сильно, как находиться рядом с полукровкой. Как быть здесь, сейчас, перебирая в своих пальцах его волосы и чувствуя нежные прикосновения на своей шее. Понимание, которое пришло в мою голову, вырвалось с моих уст, тихо, чтоб не нарушать тишину: - Мальбонте, я люблю тебя… Так сильно… Он повернул ко мне голову и, поцеловав в ключицу, так же тихо, еле слышно прошептал: - И я тебя… Больше всего на свете…

…

Впервые мы проснулись с Мальбонте вместе. По-настоящему вместе. Никто не пытался уйти до пробуждения другого. Я проснулась от лёгкого сквозняка, который пробежался по моей щеке. Ещё бы. Лежать на полу. Однако, я заметила, что мы с Мальбонте были прикрыты одним из пледов, которые остались на полу. Я легким движением прикоснулась к лицу, так мило спавшем у меня на плече. Он начал открывать глаза. Его сонный взгляд устремился на меня. Снова это улыбка. Улыбка, от которой по моему животу разлетаются бабочки. Маль подтянулся выше и загреб меня в свои объятья, накрывая чувственным поцелуем. Такое простое человеческое счастье. Проснуться вместе. После того, как мы с трудом оторвались друг от друга, мы начали прибираться и собирать наши вещи по всей гостиной, сопровождая наши действия смущёнными улыбками и смехом. После «уборки» я отправилась готовить завтрак. Пока я стояла у плиты, жаря яичницу, Маль подошёл сзади, обвив меня своими руками. Как же было хорошо. Мою голову посетила мысль, что было слишком хорошо. Всё ещё бессмертные стараются убедить меня вернуться на небеса. Кто-то из них даже убедил Мальбонте в том, что так будет правильно. Убедил его в том, что лучше мне подальше от Маля, что он чудовище, которое не имеет право на счастье. Улыбка сползла с моего лица, и я спросила: - С кем из бессмертных ты вчера виделся? - Это был Люцифер. Я сняла сковородку с конфорки и отодвинула на другую, выключив плиту. Я развернулась к нему и взяла за руки. - Как он смог тебя убедить? - Напомнил мне обо всём, что я сделал, - Маль опустил глаза, как ребёнок, которому стыдно за какой-то плохой поступок. Я одной рукой нежно взяла его за подбородок и чуть приподняла так, что наши глаза встретились. - Все совершают в своей жизни ошибки. Кто-то маленькие, кто-то большие. У всех есть шанс на искупление. Я верю в это. В твоей жизни никогда не было счастья. А я так хочу с тобой им поделиться. И как бы сильно я не хотела снова увидеть друзей, я просто не могу представить жизни без тебя. Понимаешь? Маль лишь кивнул пару раз. Я поправила волосы у него на лбу и прошлась кончиками пальцев по его щеке. Он прижал своей ладонью мою к его щеке и закрыл глаза. Казалось, этот момент будет длиться вечно, но его прервал стук в дверь. Маль и я кинули взгляд на дверь и переглянулись. Мы оба понимали, кто стоит на пороге. Но прятаться в доме смысла не было, бессмертные намерены получить от меня положительный ответ.