Кошмар наяву

      Я долго не могла отвести взгляд от его бездонных глаз. Дрожь прошла по всему телу, из-за чего я дернулась от страха, а пульс резко подскочил, заставляя мои ноги неистово дрожать.       Окно позади со скрипом открылось. Подул легкий ветерок, отчего в нос ударил запах гнили, а холод улицы заставил судорожно вздохнуть.       Парень передо мной продолжал молчать, оглядывая меня с ног до головы, его взгляд медленно скользил по моему телу сверху вниз. Не в первый раз меня разглядывает парень, но никогда никто не делал это так нагло. — В следующий раз проверяй хорошо ли ты закрыла окно, — говорит он холодно и спокойно.       Он говорил настолько спокойно, что я не слышала ни ноты угрозы в его голосе. Возможно это заставило меня расслабиться. Я сделала глубокий вдох, и вместе с выдохом мои плечи опустились, пульс стабилизировался, а сердце перестало колотиться, как бешеное. Тревога не ушла, но страх в моей груди усмирился. Единственный вопрос вертелся у меня в голове: кто «мы»?       Я отодвинулась на край кровати и тихо сказала: — Я тебя знаю? — спросила я, наклоняя голову на бок. — Сомневаюсь, мне не интересно знакомы мы или нет. Это не имеет ровно никакого значения, — бросил он, расхаживая по комнате, словно она его собственная и рассматривал фотографии, которыми благополучно была извешана большая часть комнаты. — И что же по-твоему имеет значение, кто ты вообще та…       Мой вопрос прервал грохот у окна: — Блять, херов карниз!       Я повернулась в сторону, откуда исходил шум. У окна вертелся парень, который запутался в шторах. Из него продолжали сыпаться многочисленные ругательства, его попытки выбраться были тщетны. Он снова дернул за штору, что есть сил и весь карниз целиком свалился ему на голову с ужасным треском. Спустя еще несколько порций ругательств, он таки выбрался из этой «паутины».       Парень был невысок, может чуть выше меня, но это учитывая то, что мой рост составлял не больше метра шестидесяти. На нем была кофта цвета, приближенного к коричневому, было сложно понять точный оттенок в темноте. На руках перчатки, маска закрывала только часть лица — до носа, а на глазах яркие желтые очки, которые красиво переливались в свете фонарей с улицы. — И из-за тебя Джек потащил меня в такую даль? — возмущенно возразил парень, двигаясь в мою сторону.       Подойдя практически вплотную, он наклонился к моему лицу и стал пристально вглядываться, до такой степени, что прищурился. — Что ты так на меня смотришь? Гипнотизируешь? — наконец выдал он. — Может это ты на меня так смотришь? — ответила я вопросом на вопрос.       Вдруг парень резко дёрнул головой и стал громко ругаться себе под нос. Было похоже на синдром Туретта. Я испугалась, что такой шум может разбудить маму, что приведет не к самым лучшим последствиям. — Джек, говори ей уже, что хотел. Меня нервирует это место, — пробубнил незнакомец, то повышая тон, то снова говоря тихо.       Я удивленно уставилась на Джека. Что вообще происходит? Может это все просто плод моего воображения и мне и впрямь пора ложиться в изолятор. — Да-а-а, — протянул он, наконец оторвав свой взгляд от фото.       Он долго смотрел на эту фотографию. Там была я и Лорен. Она рано вышла замуж, и с тех пор я ее не видела. Были мысли, что она пропала, ведь сестра даже не пыталась связаться с нами. Но при одном только упоминании пропажи при матери, она впадает в гнев и начинает упрекать меня о подобных мыслях. Так что уже года два мы даже не говорим о ней. Если быть честной, мне её не хватает.       Муж Лорен всегда казался мне странным парнем, даже не могу вспомнить его имени. Тихий и скромный, практически не слышала его голоса, ходили слухи, будто он психически не здоров. Конечно, я была тогда совсем ребенком, и для меня слухи так и остались неоправданными.       Джек отвлек меня от мыслей, сев на кровать рядом со мной. Цепи страха снова сковали меня, когда его рука стала приближаться к моему лицу. Что он собирается сделать? Задушить? Перерезать горло? Закрыть рот, чтобы не кричала? Не знаю, что и думать, но я никак не ожидала того, что его рука окажется у меня на щеке. Джек смотрел мне в глаза, затем наклонился к моему уху. Я почувствовала запах железа, снега и…листвы. — Я скоро загляну к тебе, — шепнул он, вызвав мурашки по всему телу.       Его рука скользнула вниз по щеке, и я почувствовала резкую боль в области шеи. Ощущение бегущей по коже крови вызвало ком в горле. Голова закружилась, и образ парня передо мной стал маячить перед глазами. Каждый удар моего сердца отдавал в висках, а затем глухим стуком оседал в груди.       Я провалилась во тьму.

***

      Холод пронзил каждую клетку моего тела. Снежинки кружились в вальсе и оседали на ресницы, волосы, вырисовывали узор на куртке синего цвета. Я посмотрела на свои руки, они покраснели от холода и были мокрыми от тающего снега. Затем я подняла голову к небу и вдохнула холодный запах зимы.       Я оглянулась, чтобы понять, где я нахожусь. Кругом ни души. Я стою на том самом озере, как и семь лет тому назад. Лед переливается на свету и трещит под ногами. Я чувствую его, будто он живой и говорит со мной. Треск усиливается, делаю несколько торопливых шагов назад. Лед передо мной начинает трещать и лопаться. И на сущий миг наступает гробовая тишина, ни единого звука, ни шороха. Я осмелилась подойти ближе, и в тот же момент холодная вода облила меня с ног до головы. Устремив взгляд на дыру во льду, мое сердце ушло в пятки.       Бездыханное тело Джейкоба плавало на поверхности. Я подошла еще ближе и наклонилась к нему. Кожа была настолько тонкой и бледной, что я могла разглядеть каждую вену и сосуд на его коже.       Его глаза распахнулись, а рот открылся, жадно хватая воздух: — Что ты сделала со мной, Эмма?! Зачем ты поступила так со мной. Мне больно, смотри! — он кричал мне, что есть сил.       Его глаза обезумели, это был не мой брат. Он разорвал футболку на себе, пытаясь показать мне что-то: кожи на груди не было, она сгнила оставив на виду ребра и сердце. Оно не билось, а просто медленно истекало кровью. От испуга я стала задыхаться, я упала на спину и попыталась отползти назад. Разум не слушал меня, а слезы побежали из глаз падая на лед. — Нет…я не могла, — судорожно произнесла я. — Это ты сделала со мной, Эмма, — на этот раз тихо сказал Джейкоб.

***

— Нет, нет, НЕТ!       Я широко раскрыла глаза и уставилась в потолок. Дышать было тяжело. Я схватилась за голову, пытаясь успокоиться.       Боль в шее заставила меня прийти в себя. Дотронувшись до больного места, жар прошелся по моему телу. События стали проявляться в голове одно за другим. Из-за этого кошмара я совсем забыла о том, что происходит на самом деле. Идти в полицию не вариант: кто знает на что способны эти люди.       Не стоило переставать пить таблетки, кошмары снова начали проявляться. Главное, чтобы не дошло до сонного паралича. Я села на кровать и уставилась в окно. Шторы, как и ожидалось, стоптанные валялись вместе с карнизом на полу. Он так усердно старался выбраться, что оторвал добрый кусок ткани. Странно, но это вызвало у меня улыбку.       Направившись в ванную на цыпочках, чтобы мама не услышала и не увидела мою шею в таком состоянии, заметила вибрирующий телефон у двери, наверное выпал из кармана вечером, когда заходила в комнату. Вибрацию вызвал звонок от Грейс. — Эмма, ты нормальная? — ее голос прозвучал очень нервно и тревожно. — О чем ты? — спросила я, садясь на пол и облокачиваясь на стену. — У тебя опухоль в виде мозга? — В последнее время мне кажется, что именно так. — Не хочу говорить об этом по телефону, нужно встретиться, — говорить она стала заметно тише.       После этих слов Грейс положила трубку. Не похоже на нее, обычно она сказала бы как можно больше прежде чем завершить разговор. Тут же телефон завибрировал вновь:       «В 13:00, в школьном дворе».       Я с небольшими усилиями встала с пола и продолжила свой путь в ванную. От одного единственного взгляда в зеркало я впала в ужас. На шее было тонко вырезано что-то похожее на инициал: перечеркнутый круг. Пришлось аккуратно смыть уже засохшую кровь и заклеить эту красоту пластырем.       Я надела первое, что попалось под руку и направилась к выходу.

***

      Когда я пришла на место встречи, Грейс уже сидела на скамейке, опустив голову вниз. После того, как я к ней подошла, она даже не соизволила поднять взгляд, будто не заметила меня. Я положила руку к ней на плечо. — Эй, все в порядке? — обеспокоено спросила я, садясь рядом.       Грейс подняла на меня глаза. Выглядела она мягко говоря не важно: волосы заплетены в небрежный конский хвост, глаза красные с мешками под глазами, а губы такие сухие, будто ее уже давно мучает жажда. Она рассеянно улыбнулась мне. — Думала ты не придешь. — С чего бы? — я вновь посмотрела на нее с волнением, что-то определенно не так. — Что с тобой? — Не могла уснуть всю ночь, в голове вертелось что-то…странное. — Что-то странное? — Не бери в голову. Я не об этом хотела поговорить.       Она посмотрела на меня и улыбнулась. Мне показалось или я увидела испуг в выражении ее лица? — Я звонила тебе вчера шесть раз, после того как ты ушла. — сказала она и судорожно выдохнула, — Я видела, как ты толкнула Уоррена, это был легкий толчок в грудь. — И что в этом такого?       Я не могла понять когда Грейс стала волноваться о состоянии этого мерзавца. — Тогда почему сразу после этого он упал в судорогах на пол и стал звать на помощь? Он в больнице, Эмма.       Мое сердце сжалось до неистовых размеров. Непонимание происходящего наполнило меня полностью. — Он корчился от боли до того момента, пока не приехала скорая, — по ее голосу было ясно, что ей трудно вспоминать тот вечер. — Слушай, может ты что-то путаешь, ну не могла же я… — Да вот не знаю, Эмма, могла ли ты, — съязвила Грейс, вставая со скамейки. — Давай ты просто успокоишься и мы нормально поговорим.       Глаза Грейс в панике забегали, она стала бубнить себе что-то под нос и снова опустила голову вниз. Она была другая, будто передо мной не тот человек, которого я знала столько лет. Простояв так еще минуту, она будто дернулась и сорвалась с места. Я пыталась докричаться до нее, но это было безуспешно.

***

      Окно было вновь открыто на распашку, навевая холод. Тревожные мысли не покидали меня. Странное поведение Грейс никак не выходило из головы. Еще и этот Уоррен добавил проблем, чисто физически я не могу нанести вреда такому парню как он, не говоря уже о одном единственном толчке в грудь. А о Джеке и том странном парне в шторах я вообще молчу. Что значит этот символ у меня на шее? Подумав о таком, я невольно коснулась места, где был пластырь.       Год так хорошо начинался, а теперь это. Я просто хотела, как и все закончить школу, съездить в Канаду к сестре, поступить в университет, а теперь я даже не знаю доживу ли до этого момента.       Я всегда думала, что жизнь сама расставит все по своим местам, а теперь понимаю, что без собственных усилий, я буду тонуть в своих же обещаниях и проблемах. Конечно, нам всем легче думать, что не мы виновники нашего же несчастья, но это не так. Только в наших силах что-то создать или разрушить. Мне нужно разобраться в том, что происходит.

***

      После ужина я вернулась в комнату и принялась за завтрашнее эссе по литературе. Было лень, но я и так откладывала домашку до последнего, так что выбора нет. Буквы не хотели складываться в слова, а слова в связные предложения. Все шло как-то вперемешку. Я уж было начала клевать носом и засыпать прямо на клавиатуре, когда услышала телефонный звонок.       Моей радости не было конца. Не раздумывая я взяла трубку, будучи уверенной, что это Грейс и даже не подумала о другом исходе событий. — Как ты себя чувствуешь, Эмма? — раздался грубый мужской голос на другом конце провода. — А как там твои друзья?       Я сразу подумала о Грейс и Уоррене, хотя, конечно, этого придурка другом я никогда не назову. Но как он мог узнать? Это точно не Джек и не тот парень-штора, я помню их голоса. — Джек уже поставил метку, верно? — продолжил он.       После этого вопроса сердце подскочило к горлу. Но окончательно я потеряла дар речи, когда мой телефон кто-то вырвал из рук, параллельно схватив меня другой рукой за запястье. Я подняла голову. Не думала, что он явится так быстро.