Изумруды: Иваизуми Хаджиме/Хошино Сэнго (фэнтези!AU, пре-гет, демоны, кровь/травмы)

      Королева демонов слишком сильна.       Не то чтобы для Иваизуми это вообще было хоть каким-то открытием – он с самого начала знал, что легко бывает только в детских сказках. Когда в пятнадцать лет у него появилась метка героя, он сразу понял, что к чему – как бы придурок Ойкава, получивший метку мага, не ржал над ним и не размышлял о будущих подвигах, Иваизуми настраивался на то, что проблем у них будет куда больше, чем бонусов.       Ведь там, где появлялся герой, вследствие обязательно показывался и Король демонов.       Иваизуми стоит на коленях. Его меч воткнут в землю; он знает – любая попытка подняться на ноги будет провальной. Все тело будто налито свинцом, а магоканалы болезненно пульсируют – даже в очаге маны не осталось и капли энергии. Иваизуми тяжело дышит, воздух с присвистом выходит из легких – он, конечно, не целитель, но, возможно, у него сломана пара ребер. Кровь из рассеченной брови заливает левый глаз, однако стереть ее у Иваизуми уже нет сил.       Пахнет металлом, паленой плотью, жженым деревом – так пахнет неминуемая гибель и сокрушительное поражение. Иваизуми отстраненно думает: это потому, что он недостаточно тренировался? Был не до конца готов? Собрал не самую хорошую команду? Не овладел всеми навыками в совершенстве? Построил заведомо проигрышную стратегию?       Что он сделал не так? Почему всех вложенных усилий оказалось недостаточно?       Пальцы, накрепко сжатые на рукояти клеймора, сводит судорогой, и Иваизуми шумно выдыхает. Он на пределе, но зачем-то тратит жалкие остатки своих сил, чтобы держаться в сознании и едва улавливать звуки вокруг. Острая боль пронзает бедро – наверняка насквозь пробитое пулей, – и Иваизуми лишь крепче стискивает зубы, не давая стону сорваться с губ.       Он не знает, где находится, где все остальные, как проходит сражение; запах поражения витает в воздухе, горчит на основании языка, и это означает, что вскоре все закончится. Возможно, этому миру не повезло, что его героем стал именно Иваизуми, который не справился с единственной поставленной перед ним задачей, – не смог преодолеть себя, не сокрушил бесчисленные полчища чудовищ и растерял всю команду по пути к логову Королевы демонов.       Иваизуми устал. Он посвятил не один год своей жизни на то, чтобы стать героем, которым его видят, а в итоге бездарно проиграл все, что только мог. Ему было суждено сидеть в деревне, работать в кузне от зари до заката и приходить домой к любимой жене. Стержень в Иваизуми переломан и перемолот, и оттого его еще сильнее тянет ко дну.       Вокруг него нет ни души, а на куски плоти низших демонов Иваизуми не обращает внимание уже давно. Он победил одного из генералов, Каэр’Раваля, ценой всех своих сил. И что теперь? К чему это привело? Иваизуми сидит около остывающего трупа высшего демона и не может даже пошевелиться.       Ему хочется закрыть глаза и больше не проснуться. И он почти готов это сделать.       Щеки ласково касается порыв ветра – слишком легкий, слишком свежий для гибнущего мира. Иваизуми поддается его легкости, и кажется, будто с плеч сваливается груз непосильных проблем. Иваизуми знает – это всего лишь иллюзия, но она так сладка, так желанна, что ему хочется представить, что мира вокруг не существует.       Слышится звук уверенных шагов. Иваизуми поднимает измученный взгляд и щурится, стараясь разглядеть сквозь пелену перед глазами силуэт. Пальцы ему не разжать – одного волевого усилия не хватает, и Иваизуми сдается. Будь что будет, думает он, когда силуэт приближается, а за его спиной расплываются два темных пятна – крылья, догадывается Иваизуми, которые могут быть только у демонов.       – Хо-о? – мягко тянет приятный женский голос. От нежных интонаций у Иваизуми по спине пробегается дрожь – он чисто на инстинктивном уровне улавливает несоответствие поведения демоницы и предполагаемого уровня ее силы. – Что здесь делает человек?       Поднимайся же, думает Иваизуми, стараясь расшевелить непослушное тело, вставай, сражайся, когда перед тобой твой естественный враг. Демоны беспощадны – в их сердцах нет ни капли жалости, лишь бесконечный голод, заставляющий жаждать крови с каждым разом все сильнее и больше. Так Иваизуми учили, и эту простую истину он пронес с собой сквозь года тренировок и практики – слишком много людей погибло на его глазах по вине демонов.       Он стискивает зубы и пытается встать. Нога поддается с трудом, и он наваливается на воткнутый в землю клеймор практически всем телом, ощущая, как все его тело пронзает болезненной дрожью. Незнакомая женщина – демоница – укоризненно цокает языком, и этот звук пробуждает в Иваизуми непривычную злость. Он тихо рычит и таки встает; его шатает из стороны в сторону, когда он рывком вытягивает клеймор из земли и берет его наизготовку.       – Я не собираюсь сражаться с тобой, – возражает его действиям демоница. – Ты и без того славно постарался, нет нужды напрягать себя еще больше.       Иваизуми не верит ей и не отвечает на ее сладкие речи – демоны умеют путать в словесной паутине так искусно, что простой смертный даже не заметит, как попадет в ловушку. Он щурится, стараясь разглядеть демоницу, но преуспевает только когда она подходит ближе.       – Ни шагу больше, иначе я убью тебя, – угрожающе хрипит Иваизуми, стараясь не думать, как смешно он сейчас выглядит. Полумертвый герой без сил против демона, определенно высшего или высочайшего – как весело, обхохочешься просто.       – Хорошо, как скажешь, – покорно соглашается демоница и поднимает подбородок чуть выше, позволяя луне облить ее лицо матовым сиянием.       У Иваизуми, несмотря на всю трагичность ситуации, перехватывает дыхание – он никогда не видел женщины красивее, чем его противница. Изумрудные глаза горят потусторонним пламенем, волосы шелковой волной спускаются по плечам, а точеную фигуру плотно облегает черный костюм.       И все бы хорошо, если бы не два громадных кожистых крыла за спиной и корона из серебряных рогов, венчающих голову.       Королева Сэнго – сильнейшая из всех когда-либо существовавших правителей демонов.       – О, – изумленно говорит она; ее глаза чуть расширяются. – А ты симпатичный.       Сэнго прикладывает к губам костяшку указательного пальца и в задумчивости прикусывает ее. Иваизуми понимает, что если продержится еще хоть секунду, то рухнет на землю, а потому собирает со всех уголков своего тела драгоценные крупицы маны – умирать, так с честью. Он попытается забрать жизнь Королевы, чего бы ему это ни стоило – пусть даже ценой собственной души.       Меч вспыхивает белым светом, и Иваизуми бросается в атаку. Сэнго не выглядит удивленной, наоборот – даже в какой-то степени скучающей, будто предсказывала подобный поворот событий уже давным-давно. Последнее, что видит Иваизуми перед тем, как клеймор обрушивается на белокурую голову, – это легкая клыкастая улыбка на полных губах.       Он приходит в себя рывком – в ушах почему-то свистит злой ветер. Слышится звук разрезаемого крыльями воздуха, чьи-то руки крепко прижимают его к себе; Иваизуми даже может слышать, как в груди вразнобой колотятся два сердца; он находится в объятиях Королевы демонов, рассекающей высокое небо.       – О, – вопит Сэнго, перекрикивая ветер, – ты уже очнулся! Мы скоро будем в замке, потерпи еще немного!       – Верни меня где взяла! – безо всякого пиетета орет Иваизуми в ответ, запоздало понимая, что боли в теле нет, и пытается вырваться из ее рук – лучше разбиться о землю, чем стать игрушкой Сэнго. – Или скинь прям сейчас, иначе я задушу тебя голыми руками, Королева демонов!       – Ты мне понравился! – кричит Сэнго, не переставая улыбаться, и заходит на особо крутой вираж. – А демоны, знаешь ли, забирают понравившиеся им вещи!       Иваизуми не успевает возмутиться в ответ – его сознание меркнет, будто накрытое плотным куполом. Последнее, что он видит – сияющие в лунном свете изумрудные глаза Королевы Сэнго.