Уши: Кагеяма Тобио/Сейширо Сэцуна/неко!Хината Шое (G, флафф, повседневность, щепотка фэнтези)

      – Уши, – неожиданно шелестит Сейширо ни с того ни с сего. Кагеяма и Хината вздрагивают удивительно синхронно, перебрасываются настороженными взглядами и задумчиво смотрят на нее в ответ. Сейширо рассеянно переводит взгляд с одного на другого, в уголке губ виднеются крошки от недавно съеденной булочки – Кагеяма опаздывает на долю секунды, и Хината умудряется смахнуть крошки первым, за что оказывается вынужден уворачиваться от тычка в бок.       – Уши? – угрюмо переспрашивает Кагеяма. Сейширо медленно смаргивает, переводит на него расфокусированный взгляд и скованно кивает.       – Уши, – снова повторяет она.       – Сейширо-чан, а можно добавить немного пояснений? – просит Хината. С Сейширо всегда так – лишнюю информацию из нее клещами не вытянуть, поэтому приходится либо заваливать ее наводящими вопросами, либо спрашивать в лоб.       По натуре не очень многословная и безынициативная, Сейширо много общалась в основном с Широгане, которой и Хината, и Кагеяма страшно завидовали и были в своей зависти удивительно единодушны. В конце-то концов, почему их девушка общалась с какой-то своей подругой куда охотнее, чем с ними двумя?       Сейширо останавливается прямо посреди улицы, и Кагеяма уже машинально оттаскивает ее вбок – привычка Сейширо уходить глубоко в свои мысли иногда играет с ней дурную шутку. Хината следует за ними, пушистый хвост волной плывет за его спиной; Сейширо смеряет рыжую шерсть заинтересованным взглядом. На ее спокойном лице отображается легкое любопытство и решительность, карие глаза светлеют, и она добавляет:       – Я бы хотела потрогать твои уши, Хината-кун.       Кагеяма изумленно приподнимает брови и прыскает от смеху, наблюдая за тем, как Хината краснеет до самых кончиков вышеупомянутых ушей; рыжие кошачьи уши с очаровательными кисточками трепещут среди мягких прядей. Сейширо смотрит на Хинату спокойно, но на дне зрачков теплится нетерпение – такое, какое обычно бывает у нее только тогда, когда она выходит на фехтовальную дорожку. Это заставляет пересмотреть любые ответы, какими бы они ни были первоначально, и обдумать ситуацию еще раз – не так уж существует много вещей, к которым Сейширо вообще проявляет интерес.       Это понимает даже Кагеяма, обычно нечувствительный к чужим заскокам, но Сейширо – совершенно другое дело; Сейширо ему больше, чем просто нравится, и эта глубокая симпатия позволяет Кагеяме чуть больше разбираться в ее чувствах. Ради Сейширо он даже готов мириться с вечно раздражающим его Хинатой и постоянно становиться лучше, только чтобы Хината не вышел в фавориты!       И теперь Кагеяма глядит на помидорно-красного Хинату с плохо скрываемым превосходством – он знает, что Хината никогда не даст Сейширо потрогать свои уши по той простой причине, что у всех бакэнэко они являются эрогенной зоной. Сейширо-то эти прописные истины, конечно, неизвестны – ее вообще мало волнует окружающий мир, тем более что бакэнэко она никогда прежде не встречала и знать ей о подобных негласных правилах неоткуда; благо, что просвещать ее никто так и не решился.       Хината даже сквозь невероятное оглушающее смущение ловит полный злорадства взгляд Кагеямы и недовольно дергает ушами; ему не нравится, что Кагеяма уже приписал себе очередную победу и теперь радуется его, Хинаты, проигрышу. Так дело продолжаться не может – он чувствует вскипающее внутри чувство соперничества, которое шаг за шагом вытесняет неловкость и неуклюжие попытки объяснить своей девушке, почему он не может дать ей потрогать свои уши.       Сейширо смотрит на Хинату выжидающе и терпеливо ждет, пока он соберется с мыслями. Стоящий сбоку от нее Кагеяма светит своей жуткой ухмылкой, а после переводит взгляд на Сейширо, и лицо его, обычно недружелюбное и мрачноватое, словно зажигается мягким светом. Он осторожно берет Сейширо за руку и переплетает с ней пальцы – Сейширо разрывает зрительный контакт с Хинатой и переводит взгляд на Кагеяму. Уголки ее губ чуть дергаются в подобии улыбки, в глазах вспыхивают оранжевые искры.       А у Хинаты в груди просыпается ревность.       Он знает, что Сейширо любит их одинаково и расценивает как двух совершенно разных людей, и встречаться она с ними начала на условии, что они не будут ревновать ее друг к другу. Но видеть воочию, как Кагеяма вырывается вперед в их соревновании по обладанию вниманием Сейширо Сэцуны, выше всех сил Хинаты. Все дичайшее смущение моментально смывается решительностью, заполняющей все его существо, когда Хината громко выкрикивает:       – Можешь потрогать, только будь нежной со мной!       Сейширо моментально возвращает все свое внимание к Хинате и аж подается вперед от нетерпения. Случайные прохожие оборачиваются на их колоритную троицу и шепчутся, и от их взглядов Хинате хочется провалиться под землю и никогда больше оттуда не показываться. Кагеяма сердито щурит глаза и цыкает, когда Сейширо чуть крепче сжимает его пальцы и тянет следом за собой. Она подходит к Хинате, берет за руку и его и тащит в сторону ближайшей скамеечки, находящейся неподалеку.       – Я буду максимально осторожна, – доверительным тоном произносит Сейширо. Хината хочет ей верить, но волнение цепко держит его за горло когтистыми пальцами; он молит свой организм, чтобы в самый подходящий момент у него не начал болеть живот. А вдруг он налажает, и Сейширо никогда в жизни больше на него не взглянет? Никто и никогда не трогал его уши, кроме семьи, но семья – это одно, а Сейширо – совсем другое!       – Х-хорошо, – бормочет Хината, низко опускает голову и втягивает ее в плечи, максимально скукоживаясь на своем месте. Слышится злорадный смешок Кагеямы, и этот звук вновь заставляет Хинату вскинуться, развернуться к Сейширо, одарив Кагеяму сердитым взглядом, подставить голову так, чтобы до ушей можно было дотянуться без проблем, и быстро добавить: – Вот. Можешь п-потрогать.       Сейширо медлит. Хината чувствует, как сердце колотится где-то в глотке. Сейширо сейчас коснется его ушей, а он даже не увидит выражения ее лица при этом. Хината чуть приподнимает голову и открывает глаза, чтобы иметь возможность наблюдать за Сейширо, но в тот же момент теплые пальцы касаются пушистой кисточки.       Хината взвизгивает и отшатывается, и Сейширо от неожиданности подается назад, заваливаясь на Кагеяму. Тот ее, конечно же, ловит и с удовольствием сгребает в объятия.       – Трус, – припечатывает он и ухмыляется.       – Я думаю, это из-за элемента внезапности, – ровно возражает Сейширо, и Кагеяма хмыкает.       – В-верно, я просто не ожидал, вот и сплоховал немного, – нервно смеется Хината. Сейширо деловито кивает; на ее лице застывает выжидающее выражение, и с тяжелым сердцем Хината вновь подставляет ей свою голову, не забывая, впрочем, за ней наблюдать.       – Я сейчас коснусь твоего левого уха, – предупреждает Сейширо, ждет, пока Хината согласно моргнет, и вновь мягко дотрагивается до кисточки.       Хинату прошибает волной крупной дрожи, но он усилием воли заставляет себя остаться на месте. Кончики пальцев гладят шерстинки, затем переходят на кромку уха и поглаживают уже его, затем касаются основания, там, где ухо перетекает в голову, и оглаживают хрящик. Хината чувствует, что млеет. Оживленное, чуть восторженное выражение лица Сейширо – единственное, на чем он концентрируется сейчас. Она часто-часто моргает, ее рот чуть округлен; Хината ловит себя на том, что хочет потереться о ласковую руку, слегка прикусить бьющуюся на запястье венку, а после прикоснуться губами к тонким искусанным губам, выделяющимся на бледном лице.       Он не сразу осознает, что его чешут за ухом, как большого кота, а он, искренне наслаждаясь процессом, мурчит из-за этого – вернее даже сказать, тарахтит, как трактор. Хината даже подумать не мог, что у него имеется мурчалка, как у самого настоящего мейн-куна! [1]       Хината с трудом продирает глаза, когда нежные пальцы пропадают из-за уха, и, похныкивая, тянется за ними следом. Он приходит в себя только тогда, когда перед его взглядом оказывается лицо Сейширо – она смотрит на него внимательно и радостно, хотя их разделяют какие-то жалкие сантиметры.       Внутри все бурлит и жаждет внимания, ласки конкретно от этой чудесной девушки – заботливой и очаровательной, и больше ничего Хинате не надо. Сейширо улыбается – действительно улыбается, а не изображает пугающее подобие улыбки, которому ее научила пресловутая Широгане, – и мягко целует его в щеку.       – Спасибо, – говорит она как ни в чем не бывало, а у Хинаты сердце в груди, кажется, останавливается в это же мгновение.       Он взвизгивает, моментально покрывается помидорным румянцем и, резко шарахнувшись в сторону от неожиданности, валится прямо на землю. Кагеяма уже не сдерживает свое гоблинское хихиканье, когда спрашивает:       – Это тоже был элемент внезапности?       – Вовсе нет! – возмущенно орет Хината в ответ и пытается подняться. Руки его похожи на желе и не слушаются совершенно, а веселый взгляд Сейширо делу совершенно не помогает.       Впрочем, сейчас-то он ясно понимает – если Сейширо попросит, он по первому же ее слову подставит ей свою голову. Не потому, что так он может победить Кагеяму, нет.       А потому, что в бытие бакэнэко, оказывается, есть свои плюсы.       Просто их нужно разглядеть и научиться ими наслаждаться.

***

Примечания автора: [1] мейн-кун – порода кошек, которая произошла от кошек штата Мэн на северо-востоке США. (Википедия)