Пролог

После окончания техникума мне захотелось вдохнуть хотя бы глоток свежего воздуха, не испорченного каменными джунглями. Я уехал в деревню, в которой летом проводил каникулы с дедом. Деревня была совсем крохотная — пара домов, да ларёк, в котором местные мужики спускали свои деньги на пиво, за что регулярно получали от своих тучных жён. Когда я был в 7 классе, дед помер, переписав дом на меня. Он был под стать деревне, такой же маленький и пошарпанный, но довольно уютный, в нём так и пахло стариной. Как полагается, в нём была русская печка, которая, к слову, была незаменима в этих краях, ибо зимой мороз иногда совсем распоясывался — минус 40 градусов днём. Кроме самого дома имелся огородец, такой же крохотный, и сарай, который развалился после первого пинка. Приводил в порядок дом я несколько лет, работая на полях и помогая на ферме, что была в паре километров. Познавал все прелести уборки в коровнике… Скажу вам по секрету, наипротивнейшее занятие, но деньги платили исправно. Сейчас, когда мне уже под тридцать, я задумался о семье. Правда, глянув на себя в зеркало, понял, что ничего мне не светит. Точнее, светит, но только с местной Дуняшей-дурочкой. Из деревни уезжать не хочется, привык уже к тишине и природе, практически нетронутой. Но, подумав, что так и сгнию здесь, не оставив после себя никого, решился. Собрал честно нажитое добро, уместившееся в рюкзак и чемодан, с которым когда-то приехал, сел на переднее сидение ГАЗельки, управляемой шофёром Серым, и поехал в ближайший город. Природа в этих местах лютая — зимой дубачина жуткая, а летом жарища такая, что хоть в землю закапывайся в поисках прохлады. Вот и это лето не особо отличалось от других. Бутылка воды, взятая с собой в дорогу, кончилась через 2 часа. Ещё через час перегрелся мотор и благополучно заглох. Серый, матерясь, вылез из кабины и пошёл разбираться, я за ним. -Ох, ну ёлы-палы! Застряли мы с тобой, Лёха. Заглохла, с***! — негодовал Серый, экспрессивно размахивая руками. -Жди теперь, пока мотор остынет. А как он остынет-то, в такую-то жару?! Жара, действительно, сегодня к обеду побила все рекорды. Если утром было ещё терпимо, то теперь даже воздух плавился. Вздохнув, я умостился обратно на сидение и прикрыл лицо кепкой. Ощущение такое, будто сейчас скальп с рожи слезет. Чувствую, когда в город приеду, меня примут за беженца из Нигерии. Серый в растерянности ходит из стороны в сторону, бормоча что-то явно нецензурное, и бешено вращает глазами. Сплюнув, достаёт мятую пачку и нервно закуривает, притоптывая ногой. Несколько часов проходит в тщетной попытке завести мотор. Серый уже давно показал весь свой словарный запас. Я же даже глаза открыть боюсь, словно они лопнут от зноя. Пить хочется безумно. Вдруг, ГАЗелька взрыкнула мотором и мягко затарахтела. О, этот желанный звук! Радостно завопив, Серый, вдавил педаль газа. К 6 часам вечера удача опять повернулась к нам филеем. ГАЗель опять заглохла. Благо, что рядом уже была заправка. Серый сбегал до неё и попросил у какого-то мужика помощи. Тот за банку пива подцепил ГАЗель тросиком и дотащил нас до заправки. Получив купленный на этой самой заправке презент, он довольный укатил. -Ну чо, Лёха, ща прохладненько уже, ночью выедем, а к утру в городе будем. Серый, довольно скалясь, пшикнул банкой пива. То, что он за рулём, его ни капли не волновало. Ночь, довольно тёмная для летней поры, засверкала звёздами, заскрежетала сверчками и заухала совой. Долгожданная прохлада опустилась на землю. -Погнали, ёпт. Серый завёл мотор и, кхекнув, повернул руль в сторону главной дороги. Решив поспать, я подсунул под затылок рюкзак и прикрыл глаза. Дрёма мягко навалилась на меня.

***

-Б****!!!!!!! Дикий крик Серого резко вытянул меня из сна. Я только раскрыл глаза, как меня резко швырнуло вперёд. В уши ввинтился звук разбитого стекла, щеку и руки словно опалило пламенем. Секунда, и из лёгких с силой вышибло воздух. Через звон в ушах я слышу отчаянные крики Серого, переходящие в визги. Разлепив глаза и подождав, пока всё перестанет раскачиваться, приподнялся на руках и уставился на асфальт, усеянный поблескивающими в свете луны осколками и залитый тёмной жидкостью. Что это? Неужели… Руки и лицо горят. Приблизив к глазам ладонь, увидел, что она вся покрыта этой жидкостью. Кровь. Моя кровь. В себя привёл вскрик, звучавший куда более громко и отчаянно. Резко повернув голову, так, что в глазах опять всё поплыло, уставился на газельку. Через лобовое стекло видно, что Серый как-то странно изгибается на своём сидении. Лезет в окно? Дверь заклинило? Встав сначала на четвереньки, а затем кое-как на ноги, я медленно побрёл в сторону окна Серого. Обойдя ГАЗельку, я остановился как вкопанный. Серый не лез из окна… Его тащили. Огромная чёрная махина, уперевшись длинными конечностями в машину и асфальт, тащила цепляющегося за края окошка Серого наружу. Она вцепилась мощными челюстями в плечо мужчины, её глаза горели белым светом, а многочисленные конечности, похожие на что-то между лапами и человеческими руками, царапали дверь ГАЗели. Тварь вдруг вперила взгляд в меня, послышался хруст. Мужчина в её пасти обмяк и перестал подавать признаки жизни. В этот момент я понял, что самое время бежать. Куда? Да куда угодно, лишь бы подальше отсюда! Изнутри меня словно окатило волной, и я рванул в сторону леса. Позади булькнуло и послышался топот множества ног. В лес я ворвался, удивлённо отмечая про себя, что двигаюсь очень быстро и ловко огибаю деревья. Слишком быстро для человека. Но у меня не было времени думать об этом, в затылок буквально дышало жуткое существо, что желало перекусить мою шею. Картина недвижимого Серёги так и стояла перед глазами, придавая мне сил. Ощущение, что меня словно распирает от чего-то, очень мешало. Словно что-то рвалось наружу, вырываясь из плотно сжатых зубов тихим рыком. Я сошёл с ума? Или это адреналин? Погоня не могла длиться вечно, и вскоре я всё же запнулся из-за не вовремя развязавшихся шнурков и проехался лицом по мху. Тварь позади тут же накинулась сзади. Внутренняя чуйка взвыла дурниной, и я откатился в сторону, перетёк в стоячее положение. В груди зарокотало. Тварь была настолько черна, что в темноте леса виднелись лишь светящиеся глаза. Два белых огонька стремительно приблизились ко мне. На инстинктах я ударил наотмашь и отпрыгнул. Появилось ощущение, как будто я сплю, ибо реальность воспринималась очень странно, словно всё происходило не со мной. В себя пришёл от удара спиной о дерево. Встряхнув головой, обратил внимание на тяжесть в руке. Меня немного клонило вперёд, словно к конечности прицепили пару килограммов. Я оказался как раз на открытой местности и лунный свет осветил то, что немного мешало двигаться. Моя рука была больше, значительно больше человеческой. Словно в каком-то ужастике про мутантов на её месте оказалась громоздкая пятипалая лапа с длинными когтями. Белая костяная лапа. Обалдеть. Впасть в ступор мне не дали. Плечо взорвалось дикой болью и я закричал. Отвлёкшись, я забыл про противника. Тварь кромсала меня острыми зубами и рвала когтями, и не было шанса что-либо сделать. Попытавшись ударить её своей новой конечностью, я только поцарапал ей морду. Напав со спины, она лишила меня подвижности и возможности хоть как-то отбиться. Б****, ну всё у меня через ж***.