Глава 1

— Трус!!! — оскалилась старушка, всегда продававшая мне овощи, — Твой папаша жалкий трус! Мой сын погиб в ту ночь из-за таких как он! Пытался добежать до укрытия, но демон прихлопнул его прямо своей лапой! Где был твой папаша в этот момент?! Все! Все видели, как он бежит к воротам! Позор всего искусства шиноби!       Злобная старуха кинула в меня своей гнилой редькой. — На! Жри, отродье, и помни мою доброту.       Я сжала в ладонях свою, возможно, единственную еду на день. Из неё засочился несвежий сок. Я с криком швырнула редьку обратно, целясь старухе в лоб, но попала лишь вывеску лотка. — Будь ты проклята, Чан-чан! И твой грязный рот!       Но по-настоящему грязной тогда была только я. Чумазая, со спутанными волосами. Сироты в Конохе никому не нужны, а уж сироты дезертиров и подавно. Я бежала по узким улицам, пока не стерла пятки в кровь...       Сон отпускал меня, словно удары кнутом по лицу. Болезненно. Сначала заболело в груди, следом я почувствовала головную боль. Потом пришла ломота в теле. Хотя то был даже не сон, а просто воспоминание, которые давно уже меня не трогало. Но ту маленькую девочку со спутанной чёлкой, происходящее доводило до исступления.       Я потянулась, сидя в кровати, и позвонки захрустели. За окном послышался звук разбитой бутылки, и крик соседа, который меня, собственно, и разбудил. Подойдя к окну, распахнула створки и с улыбкой встретила новый день. Сосед же сверху завыл волком над своим разбитым сакэ.       Я наспех закинула в рот пару заветревшихся рисовых шариков, переоделась в бесформенную толстовку и вышла из дома, заперев дверь. Мой дом находился недалеко от работы, но умываться и приводить себя в порядок я предпочитала там. Ведь лучше не умыться, чем опоздать.       Юкаку* в Конохе был спрятан в тени, подальше от священной скалы Хокаге и брезгливых клановых семей. Но, клянусь зубом, я видела почти каждого из самых высокопоставленных шишек, что «случайно заблудился» и оказался в нашем весёлом квартале. Их было не за что осуждать. — Эй, Тануки**, у тебя сегодня разве не выходной? — Азуми, девушка из местных, помахала мне рукой, привычно окликая меня привязавшимся с детства прозвищем. Сама она отмывала в уличном ведре развод на своём кимоно. — Ты как всегда снова задремала на сутки, Азуми, — я ухмыльнулась, — Сегодня уже понедельник.       Выбеленное лицо вытянулось как маска, и девушка серьезно задумалась. Я между тем проскочила внутрь, спотыкаясь о своё же ведро. Хорошо хоть воды в него ещё налито не было.       В каморке я всё же умылась, почистила зубы, а заодно и набрала ведро. После этого тщательно протёрла пол и шикнула на пару девушек, которые пытались пройти по мытому. Начинался очередной день в самом неприглядном квартале Конохи.       Я посидела на работе до полудня, пока «дом», как называли его местные, не стал наполняться людьми. От меня требовалось лишь заскочить ещё раз вечером и убрать зал, так что я поспешила на выход. — Ну что за работа мечты, — меня уже на пороге подкараулила Азуми, — Ещё солнце не в зените, а ты уже убегаешь. Неужели наконец-то завела мужчину? — Не щипай её, дурочка, — вклинилась другая девушка, самая старшая из работниц, — И не завидуй. Наша Тануки работает в два раза больше чем ты. — А удовольствия в столько же раз меньше. Ладно, девчонки, я побежала.

***

      За эти годы Коноху отстроили почти с нуля. Низкие домики вырастали снова там, где в памятную ночь от них остались одни ямы. Целые районы отстраивали буквально заново. По пути на вторую работу я каждое утро пробегала мимо того самого престижного квартала, где жила в детстве. Теперь там, кажется, не оставалось ни одной семьи шиноби, все дома заняли чиновники и торговцы.       Я свернула к Академии. Тут уже туда-сюда сновали дети, ещё слишком маленькие для работы шиноби, но их уже в теории учили, как убивать. Я пронеслась мимо группки выпускников. Клановые как всегда отделились от неклановых, и эти две большие группы разделились на компании поменьше. Дети ещё не знали что такое работа в команде, но знали понятия о престижности и чести кланов, и как бы учителя не пытались сплотить их, раньше выпуска это было почти невозможно сделать.       В моей каморке было темно и сыро, хоть солнце уже палило нещадно. Схватившись за ближайшую метлу, я бросилась энергично подметать двор. Пыль вокруг заклубилась.       На спортивной площадке огороженной зеленым забором, дети с криками гоняли мяч на перемене. Маленькие будущие шиноби будучи физически сильнее обычных детей заставляли мяч летать из угла в угол со скоростью света, и я даже засмотрелась на его полёты. — Эй, Тануки, не ленись! — меня мягко пихнули в бок.       Я подобралась и, сжав метлу, тут же склонилась в поклоне. — Простите, Ирука-сан.       От таких слов парень замялся и даже будто пристыдился, махая рукой. — Ничего, ничего. Просто уроки скоро начнутся, а кругом пыль поднялась. — Простите. Я сейчас же всё приберу.       Он приоткрыл рот что-то ответить, но я уже умчалась с двойной энергией разбираться с грязью. Едва дело было сделано во двор стали стекаться старшие ученики, уроки которых начинались позже.       Я присела на ближайшую скамейку, пытаясь отдышаться. Дети толпились вокруг Ируки словно мотыльки вокруг лампы. Тот выстроил их по росту и начал что-то втолковывать. Я засмотрелась на инструктора. Хоть парень был немногим старше меня, он точно знал чего хочет и с детьми управлялся умело. Наверное, Ирука был самым популярным учителем Академии, потому что дети его обожали. Он был одним из немногих, кто знал меня под другим именем, и поэтому с ним мне было общаться легче, чем с большинством других людей. Я со вздохом встала с места. Нужно было ещё помочь библиотекарю, а потом снова возвращаться в юкаку. — Тануки, останься ненадолго после уроков, — Хорошо, — я кивнула Ируке и продолжила путь.       Крепко задумавшись, я не заметила, как споткнулась о какого-то замешкавшегося ребёнка и полетела на землю, выставив руки перед собой. Мальчишка ойкнул и завалился вместе со мной на землю. — Ауч, — малец растёр затылок и поднял на меня взгляд.       Я смотрела на него без удовольствия, но помогла подняться и отряхнула его запачканные шорты, ведь ребёнок оказался совсем маленьким. Лет пяти, не больше. — Я… не специально, — вдруг хлюпнул малыш, и я изогнула бровь. Ещё и одежда его была испачкана слишком сильно. Я оглянулась в поисках его родителей, но никого не увидела. — Да уж, я в этом уверена. Блин, у тебя пятно на… — я развернула его в себе спиной, и поняла, что и шорты безвозвратно испорчены. Если родители мальца узнают, что в академии пихают их детей и рвут им одежду, могут начаться проблемы. Мне бы не хотелось так подводить учительский коллектив. — Твои шорты нужно зашить, не пойдёшь же ты домой в рваном. — Ничего, дома заштопаю, — мальчишка, широко улыбаясь, потер затылок, но я покачала головой и настойчиво утянула его за собой.       Мы прошли мимо тренировочной площадки, и все почему-то повернули к нам головы. Даже Ирука неотрывно пялился в след. Пацан любопытно рассматривал их в ответ. Я тихо чертыхнулась. Зайдя в подсобку, тут же приказала: — Я закрою глаза, а ты снимай шорты и сядь в кресло. Я быстро.       Мальчик потоптался но подчинился, только тихо засопел, когда развязывал шнурок резинки. Я, всё так же сидя спиной к нему, быстро заштопала дыру с помощью набора, который всегда лежал в каморке на всякий случай. Получилось не очень красиво да еще и белыми нитками на оранжевой ткани, но хоть не будет светить трусами по дороге домой. И то ладно. — Держи. И будь аккуратнее в следующий раз.       Мальчик закопошился, одеваясь, и я повернулась к нему. Он стоял, явно о чём-то судорожно размышляя, и я очередной раз подивилась какой странный всё-таки пацан. Открывал и закрывал рот как рыба, не зная что сказать. — Беги домой, и не заходи больше в Академию без родителей, — я толкнула дверь и выпустила его вперёд. — Я пришёл посмотреть на шиноби, — протянул он, — Ведь скоро я стану лучшим из всех них! Вот увидите. — Надо же какой самоуверенный, — я усмехнулась, вспомнив себя в детстве.       Я оставила его там же, где и сбила, и направилась в библиотеку. Мне ещё нужно было помочь расставить книги о ниндзюцу по алфавиту.       Как раз тогда, когда солнце уже близилось к закату, меня нашел Ирука. — Хотел кое о чём попросить тебя, Тануки. — Конечно, сэмпай, о чём? — В конце недели я хотел провести практический курс по фууиндзюцу, — я напряглась на этих словах, но книги раскладывать не перестала, — А ты, насколько я помню, достигла в этом неплохих высот. — Вы мне льстите, я лишь освоила основы, которые мне здесь же и преподавали. К тому же, разве в Академии нет более опытных учителей? — Есть, но я прошу тебя.       Я посмотрела на Ируку. Он снова проявлял ко мне больше доброты, чем я заслуживала. Неужели пытается сделать меня инструктором? — Всего на один урок, Тануки. Мне очень нужна твоя помощь, правда.       Я шумно выдохнула:  — Конечно, Ирука-сан. Конечно, я вам помогу. — Вот и отлично, значит в пятницу приходи пораньше, покажу тебе что к чему, — он хлопнул в ладоши и поднялся на ноги, — И вот ещё что, Тануки. Будь поаккуратнее с утренним мальчишкой, которого ты вела через площадку. Он не плохой парень, но может доставить тебе кучу неприятностей.       Я изогнула бровь, но ничего не ответила. Как пятилетний мальчик, который даже не умеет смотреть себе под ноги, может быть опасен?