Часть 1

— Семпай! Аяме-семпай! — навстречу по коридорам со всех ног нёсся мальчишка-первогодка, размахивая во все стороны руками и, видимо, не особо переживая о том, как осуждающе на него косятся стоявшие на его пути ученики этой же школы, которым частенько попадало этими руками по лицу и плечам. Стоило мальчишке, наконец, приблизиться к цели своего «коридорного марафона», как он глубоко и порывисто поклонился ей, едва удерживая равновесие и не ударяясь лбом об пол.  — Аяме-семпай, спасибо за все! Аяме, изрядно привыкшая к подобному поведению своего кохая, на этот раз все же не смогла сдержать удивления. Средняя школа Нагамуши, в которой она провела без малого три года, была тем местом, в котором каждому старшекласснику необходимо было держать под своей опекой парочку первогодок. Этот мальчуган был под её ответственностью, и, как бы Аяме ни старалась, его буйный и неугомонный нрав не исчез и к концу года.  — Спокойнее, спокойнее, Оки-кун, — она схватила его за плечи и насильно вернула его корпус в нормальное положение, — что случилось?  — Ну, как же, — Окими разворошил темно-каштановую шевелюру и звучно шмыгнул носом, — мы же с вами больше никогда не увидимся, — его голос задрожал, глаза опасно заблестели, а затем, протянув что-то нечленораздельное и жалостливое, он обхватил своего семпая руками, — Аяме-семпа-а-а-й! Слыша хлюпающие звуки, которые он издавал своим носом, Аяме начала всерьез переживать за сохранность своей рубашки, поэтому осторожно «отклеила» от себя расчувствовавшегося кохая, с досадой отмечая мокрое пятно на своем плече.  — Не драматизируй, Окими, не на войну же ты меня отправляешь, — Ринго пальцами зачесала его волосы, придавая прическе мальчишки более-менее цивильный вид и устало отмечая его медленно но верно краснеющие уши. — Но теперь вы поступаете в старшую школу, а это значит, что с этого момента чьим-то семпаем становлюсь я. И я никогда больше не смогу называть вас своим семпаем, — Окими вновь с шумом втянул носом воздух, мало-помалу все же успокаиваясь, — ну, ничего, — он воодушевленно сжал руки в кулаки, — я передам следующим поколениям все, чему вы научили меня, Аяме-семпай.  — Чему? — Ринго иронично выгнула бровь, — неужели тому, что туалетную бумагу следует выбрасывать в урну, а не в унитаз? Мальчик густо покраснел и тут же отвел глаза.  — Или тому, что выход — это дверь, а не окна? Пальцы Окими начали едва ли не заплетаться в длинные косы от тех хаотичных движений, что совершал их обладатель.  — Или, быть может, тому, что классная доска предназначена для решения задач, а не рисования на ней неприличных изображений? Мальчик начал мелко подрагивать, едва ли не испаряясь от смущения.  — И, конечно же, напомни им, что этим занимался именно ты, пока твой великолепный семпай не открыл тебе глаза на великую истину того, как именно живут великие люди, — добила его Аяме, щуря глаза и улыбаясь своей самой дьявольской улыбкой. Заметив же, что Окими не может вымолвить ни слова, Ринго ласково поклопала его по плечу:  — Боже мой, ладно. Ты по-прежнему можешь называть меня семпаем, если тебе это нравится. Самое важное, что тебе нужно сделать, чтобы стать хорошим куратором для других первогодок — стать чуточку сдержаннее, хорошо? — мальчик по-прежнему смущенно кивнул, не поднимая глаз. Его пальцы все так же хаотично двигались, то сплетаясь, то размыкаясь вновь, — я понимаю, что тебе, возможно, грустно со мной расставаться, но ты можешь позвонить мне, если захочешь. Я разрешаю, — Ринго улыбнулась и немного снисходительно вздохнула. Но, едва отметив, как загорелись в это мгновение глаза Окими, торопливо добавила, — только нечасто. Имей совесть, мне тоже нужно привыкать к новой обстановке. Оки-кун тихо рассмеялся:  — Теперь вы тоже станете для кого-то кохаем, Аяме-семпай?  — Можешь позлорадствовать, Оки-чан, — Ринго беззлобно фыркнула, — а теперь позволишь мне уйти? У нас назначена встреча третьегодок в кафе неподалеку. Не хотелось бы опаздывать.  — А, да, конечно, — кохай лучезарно улыбнулся, — удачной дороги, Аяме-сан.  — Удачной дороги, Окими-кун, — отозвалась Ринго, махнув ему рукой.

***

 — У кого что, а мои кохаи разрисовали мне сумку, пока я ходила переодеваться, — одноклассница-третьегодка, словно хвастаясь, протянула на вcеобщее обозрение свою аккуратную и, похоже, недешёвую сумочку, теперь вдоль и поперек исписанную разноцветными пожеланиями и милыми рисунками.  — Я даже не знаю, радоваться мне за тебя или сочувствовать, — фыркнула Ринго, помешивая свой кофе, — мой измазал мне рубашку своими слезами и соплями, — добавила она, решив, что такой «подарок» однозначно хуже.  — Ну, что вы, давайте не будем о неприятном, — протянул одноклассник, распластавшись по столу и бездумно глядя на пузырьки от газировки на стенках своего стакана. Его лицо было разрисовано черным несмываемым маркером. «Что ж, его можно понять» — решила Аяме, тыкнув пальцем в его щеку и смешливо произнеся:  — Твои милые черные усы — не очень грустное событие, знаешь ли.  — Ой, заткнись, Ринго.  — Давайте сыграем во что-нибудь, — предложил кто-то, шумно поставив свой стакан на стол.  — Что ты предлагаешь?  — А чего я-то сразу… — пробухтели в ответ, — давайте в… Аяме не дослушала, отвлекшись на затрезвонивший в кармане телефон. Все присутствующие лукаво прищурились, заметив яркую улыбку, осветившую её лицо в этот миг.  — Что, Ринго-чан, — хитро протянула сидевшая напротив девушка, подперев щеку ладонью, — неужели парень?  — Нет, — весело отозвалась она, немного скoнфуженно поправив светлый ободок на волосах, — друг. Просто друг. И стремглав убежала из помещения, бросив напоследок что-то вроде «скоро вернусь, продолжайте без меня».

***

У меня есть друг. Он шумный, немного странный и до ужаса болтливый, но я по праву могу назвать его своим самым лучшим другом с самого детства, с самой младшей школы.        ~ С выпуском нас, Ринне!        ~ С выпуском! Как твоя бабушка, ты же у неё сейчас?        ~ А, да, родители сказали, что заберут меня завтра. Скоро увидимся, морковка. Чтобы избежать неловких ситуаций, нами с самого начала был придуман немного странный термин «парень-друг». Хотя даже в таких ситуациях на первом месте из вопросов, которые нам задают другие, все еще остается:       «Вы не встречаетесь?» А на втором:       «А, значит, вы родственники?» И ни то, ни другое, очевидно, не являлось истиной. И это, конечно, уже порядком надоело. Несмотря на то, что мы так близки, мы все равно лучшие друзья. Это никогда не изменится. К счастью.        ~ Тогда, как я приеду, ты же знаешь, чем мы займемся в первую очередь?        ~ Конечно!        ~ Две порции супер острого мапо тофу! И нет человека прекраснее моего лучшего друга. И, пусть я и не хочу признавать это открыто, мне бы не хотелось с ним расставаться.        ~ Эй, Коши.        ~ Что, Ринне?        ~ Мы не пойдем в одну старшую школу.        ~ Что? Почему? Не приняли документы? Не могла же ты провалить вступительные экзамены!        ~ Ну, мои родители уезжают в Сайтаму на пару лет. И не захотели оставлять меня в Сэндае одну. Но, как бы я ни противилась этому факту, все уже было давно решено. Так нам с моим самым лучшим другом пришлось расстаться на целых два года. И так началось то, чего я не хотела никогда, ни за что и ни при каких условиях. И именно с этого события началась цепочка самых неприятных неудач и самого невыносимого одиночества, что мне приходилось когда-либо пережить. Я действительно жалею, что в тот момент не смогла уговорить своих родителей остаться в Мияги. Ведь тогда мы с Сугаварой Коши по-прежнему остались бы лучшими друзьями.