Часть 2

— Эй, а вы слышали? — высокий полноватый парень с шумом отхлебнул из своего стакана нечто, подозрительно напоминающее пиво, — Аме таки нашел себе девушку. Крас-с-сивую, — он сально рассмеялся, изображая руками что-то вроде сферы на своей груди. Ринго неприязненно скривилась, допивая остатки своего холодного чая и не говоря в ответ ни слова.  — Ты тоже милашка, не хмурься, Рин-тян, — парень бесцеремонно закинул руку ей на плечи. То, что он пил, определенно было пивом. Ну и запах… Ринго, тоже не особо церемонясь, скинула его руку со своего плеча и отодвинулась на расстояние, способное избавить её от неприятного запаха пива и, похоже, сигарет, исходящего от этого неприятного человека. Ему всего лишь семнадцать, а ведет себя, как…  — Будь добр, исчезни. Этот класс она ненавидела всеми фибрами своей души. Класс лжецов, сплетников и извращенцев — худшее, что возможно было себе представить. Сидевшая чуть поодаль девушка с осветленными волосами прыснула себе в кулак, словно пытаясь скрыть свой смех, но нарочно делая это как можно более явным. Её подружка, не очень красивая полноватая девчушка с лицом, усыпанным множеством угрей, поправила свои аккуратно заклеенные скотчем очки и немного нервно, ужасно наигранно, засмеялась вместе с ней. Аяме молча отвела взгляд от основной компании, что сидела, как и она сама, на полу. Зачем она вообще уже второй год ходит на эти закрытые классные вечеринки? «Рин, ты не можешь отбиваться от всего класса. Уверена, что твои одноклассники — милые ребята, не будь такой предвзятой, хорошо?» Ох, верно. Мама всем сердцем желает, чтобы её любимая и единственная дочь не отбивалась от коллектива и поскорее нашла себе друзей. Рядом с ней пристроилась какая-то совсем уж небольшая девчушка со странным ободком-бантиком на длинных каштановых волосах. Кажется, новенькая? Девочка испуганно озиралась по сторонам, видимо, не желая верить в то, что её более или менее спокойные одноклассники ведут себя так вне школы. Она робко прижимала колени к груди и обнимала их руками, часто-часто хлопая длинными темно-русыми ресницами. Её запястья были украшены множеством тонких браслетов, на пальцах красовалось пара милых колец, а ногти украшены светло-розовым лаком. Аяме негромко хмыкнула: такой контраст по сравнению с громко хохочущими девушками-одноклассницами, чей внешний вид опасно балансировал на грани моды и настоящей вульгарности.  — Эй, — обратилась Ринго к девочке, мигом вздрогнувшей от неожиданности, — давай посидим вместе. Одной ведь скучно, правда?  — Д-да, спасибо, — девушка мигом придвинулась к ней поближе, прячась Ринго за плечо.  — Как тебя зовут? — поинтересовалась Рин, быстро клацая ногтями по клавиатуре своего телефона и резво набирая кому-то сообщения. Временами её улыбка становилась чуть шире от подступавшей к горлу радости от прочтения ответов.  — А, ну, Аомори Хана, — пискнула девушка, вновь, не в силах скрыть подступившую неуверенность, обхватившая колени руками.  — Аяме Ринго. Приятно познакомиться, — Рин тепло улыбнулась ей, — не такую классную вечеринку мы обычно себе представляем, правда же? Хана тихо засмеялась, накручивая на палец локон своих густых каштановых волос. Бросив быстрый взгляд на свои тонкие, разлетающиеся пряди какого-то грязно-рыжего цвета, Аяме поправила заколку, державшую её непослушные волосы в форме, и по-доброму позавидовала девочке, у которой проблем с внешностью не было точно.  — Все здесь такие красивые, — протянула она, с совершенно бессмысленной критикой оглядывая свои руки и зачесывая назад волосы.  — Не сказала бы, — скептично фыркнула Ринго в ответ, вновь опуская глаза к экрану своего телефона:              «Как там вечеринка?»       «Не очень, если честно.»              «Что? Тебя обижают?»              «Да нет же. Просто скучно.»              «Лови, не скучай;)»              Ко-чан прислал (а) вам 1 вложение.              «Мемы? Ты серьезно?»              «А то:D»        Рин, не удержавшись, фыркнула себе в кулак, сдерживая смех.       «Как будто твои второсортные дедовские шуточки могут меня рассмешить»              «Но ты смеёшься ;))»        Спустя некоторое время одноклассники начали медленно собирать вещи, едва услышав фразу хозяина дома о том, что через полчаса придут его родители. Откуда-то сзади послышался облегченный вздох Ханы. Кто-то включил свет, больно резанувший по привыкшим к полутьме глазам. Рин торопливо поднялась, разминая затекшие ноги. Не дай боже она снова придет на это сборище…  — Эм, Аяме-сан, — Хана робко окликнула её, хватаясь одними пальцами за рукав её кофты, — а в какой стороне вы живете?  — Мне недалеко. Всего пара кварталов. Можем пойти вместе, пока нам по пути, если хочешь, — Ринго тут же одернула себя, вспоминая старые привычки общения с кохаями в средней школе. Эта девочка её ровесница, не стоит относиться к ней как к ребенку…  — Правда? — Хана тут же просияла, кажется, даже подпрыгнув на месте, — спасибо, Аяме-сан! Они шли вместе довольно долго, а новенькая девочка оказалась на удивление разговорчива, так что Ринго вынуждена была узнать, что у её спутницы есть старшая сестра, которая уже давно учится в университете, в их подъезде живут два очень милых кота, что её отец работает в библиотеке, а мама — в торговом центре. Дом уже приближался, а Хана все говорила и говорила без умолку, эмоционально размахивая руками во все стороны, на что Рин лишь временами отвечала что-то вроде «ох, неужели?» или «понятно». Большего этой девочке, кажется, и не нужно было. Наверное, у неё совсем нет друзей — решила Ринго, поднимаясь по лестнице на второй этаж своего многоквартирного дома, когда они с Ханой уже разошлись по домам. Стоит, интересно, рассказывать о ней маме? Скорее всего, она будет рада тому, что её неразговорчивая дочь нашла, наконец, себе подругу.

***

Вот только этим вечером мама, видимо, не была настроена на разговоры. Сказать больше, она поначалу даже не заметила возвращения своей дочери домой, будучи полностью увлеченной суетливым хождением туда-сюда по дому и сбором чемоданов с одеждой и вещами, вызовом такси и нервным бормотанием себе под нос.  — Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась Ринго, заглядывая в гостиную, где мама торопливо заталкивала свои вечерние платья в один из массивных чемоданов. Её лицо выражало полную растерянность и ужас и казалось, будто на свету на её щеках время от времени поблескивали полувысохшие дорожки от слез. Мама посмотрела на Рин долгим, мучительно долгим взглядом покрасневших глаз, а затем растянула губы в улыбке:  — Прости, Ринго. Кажется, нам сегодня следует уехать обратно в Сэндай.