3. Наглая треска и симпатичное тело.

— Открывай! — ко мне в дверь долбился Феликс. И да, мне выделили отдельный домик. Какие добрые. Хоть он и был размером с маленькую комнату, на самом деле неплохой, но я злю-ю-ю-сь на Питера. Вчера просидела здесь без еды за хамство. Это честно? Я тоже думаю, что нет! — Женя! Открывай уже, есть пора. Питер сказал без тебя не приходить, открывай. — Скажи пароль! — Что? — Не тот. — Открывай! — Вообще не тот. — Я ведь тоже есть хочу. — Не помрёшь. — Открывай или я сломаю дверь, и тебе нечем будет перед носом Пэна хлопать! — тут я уже сдалась, — Наконец-то! — Ладно, раз ты меня всё-таки смог вытащить, объясни мне, зачем я здесь и как сюда попала? И правда, даже если я каким-то таинственным способом попала сюда, на кой черт я Пэну? Объяснение капитана о игрушке не капли не проясняет ситуацию. — Как ты попала сюда — я понятия не имею, а вот зачем… Знаешь, Питер любит устраивать игры. Весьма необычные. Он очень жесток: ты для него не человек — игрушка, как и другие девчонки, что попадали сюда. Он будет играть тобой, а потом выбросит. — Весьма жестоко. Так он не просто говнюк, он ещё и садист, помешанный на играх. Окей, только кто кем играть будет — мы ещё посмотрим. — Что ты задумала? — Что? — не поняла я — Что ты задумала? У тебя такая хитрая моська сейчас была. — Ничего, совсем ничего. А в голове уже звучит смех злобного гения. Ну что, садист, готовься к пытке. Я решила поиграть!

***

Поев в компании Феликса, я не знала, что делать и решила просто ждать. Кстати, Пэн на меня даже не взглянул. То есть он заставил Феликса меня вытащить, а сам не поздоровался даже. Сволочь фирменная. Так, дожили, думаю о Питере. Хотя, как не думать, если это тело крашенное всё время перед глазами трётся. Знакомы двое суток, а он уже в голове засесть успел… Тут меня вывели из раздумий. И угадайте, кто! Конечно же, сам Король Нетландии. — Эй, ребят, я говорю! — все в лагере сразу замолкли, я только закатила глаза, — Сегодня мы сыграем в игру. Я спрятал одну игрушку на острове: тот, кто найдет — победил. Как только её найдут, вы узнаете, где она и должны прибежать туда. Вы знаете, что будет с последним, — на этих словах его лицо исказил хищный оскал, — игра начинается через пятнадцать минут. Что же будет с последним? Посадят в клетку, как меня тогда? Рядом появился Пэн и облокотился на соседнее дерево. — О чём призадумалась, крошка? — О том, что если ты ещё раз меня так назовёшь, то тебе придётся искать хорошего стоматолога, — с раздражением ответила я, — я не буду играть. Мне интересно, что будет с проигравшим? — Его убьют. — Блять, что?! — завопила я, — это же дети, ты с дуба рухнул? — Пэн уже было открыл рот, но я перебила его — не отвечай, и так всё понятно. — А почему это ты не будешь играть? Струсила? — Нет, просто я не такая дура носиться по незнакомому острову, кишащему опасными тварями и дебилами, вроде тебя. Ладно, прошу прощения, ты неповторим. Дебильнее я не встречала. И вообще, я девочка, нефиг мне с пацанами по лесу бегать! — тут уже вру. Такое было, и не раз. А что? На тарзанке покаталась. — Прям женственность зашкаливает, у медведя её и то больше, — тут он оглядел меня с ног до головы. Я в шоке уставилась на него. — Вообще охренел, старик недоделанный?! — орала я, схватив первую же попавшуюся палку, пытаясь ею избить Пэна, — долбоёб неотёсанный! Треска бесхребетная! — Что, правда глаза режет? — насмехался этот индюк щипаный. — Кто бы говорил, у тебя глаза вообще из-за теней непробиваемы! — продолжала плеваться ядом и махать палкой я, — Раз так моя внешность не нравится, одолжи свою косметичку. Как тебя еще боятся? У тебя даже скулы подведены! — Всё, достала, — проговорил этот индивид. И знаете, что он сделал? Закинул меня на плечо и понёс куда-то. Ну серьёзно, достали! Я что вам, мешок с картошкой? Или это у них такое хобби? — Э-э-эй, отпусти меня, треска неотёсанная. — Нет. — В смысле нет? Отпусти, я сказала! Куда ты меня, блин, несёшь вообще? — К обрыву. Выкину, а то надоедливая ты слишком. Тут у меня глаза на лоб полезли. — К какому, блять, обрыву? Отпусти, иначе тебе не поздоровится! — Ага, прям трясусь от страха. — Ну и зря, — я схватилась за его плечо, подтянулась и вцепилась зубками в его ухо. Питер закричал от боли, и я полетела на землю, ударившись правым полупопием. — Ты охренела? Ты мне ухо прокусила! — вопил он. — И что, ты меня вообще хотел рыбам скормить, — проговорила я, вставая и стирая с губ кровь. — Сейчас точно скормлю. — Нет, спасибо. Я не вкусная, но не советую этого проверять. Покеда, треска. Я рванула в сторону леса. Питер, не ожидавший такой моей инициативы, встал в ступор. Я бежала со всех ног. А что? Он же псих! Мало ли, что придумает. Вообще, я сама не ожидала что сбегу — собиралась ему ещё хорошенько жизнь подпортить. Врезавшись в кого-то, я упала на землю. Я не успела даже понять ничего, а в меня уже тычат копьём. Подняв глаза, я увидела обладателя палки. Это был загорелый, темноволосый парень с перьями в волосах. Ой мама, роди меня обратно. Он просто капец какой симпатичный, я даже покраснела. Хотя это, наверное, от того, что у него из одежды была только набедренная повязка, прикрывавшая, к моему счастью, всё, что не надо видеть противоположному полу. — Ты кто? — В смысле? — тут палка стала ко мне ещё ближе, — ты это… тыкалку убери! — сказала я, отводя от себя конец палки, — это необязательно. Я Женя, как попала сюда — не знаю. В чем, собственно, проблема? После моих слов он довольно надолго задумался. — Ты пойдёшь со мной, и без фокусов. Бли-и-ин, снова влипла. И куда на этот раз?