10. Я ж так могу залететь или видимо хэпиэнд не намечается.

Закончив смеяться, я вдруг серьёзно уставилась на Феликса. Не поняв перемены моего настроения, он спросил: — Что? — Как что, откуда я одежду и косметику возьму? — Эмм, насчет косметики не знаю, но насчет одежды…- Он потащил меня из дома и, зайдя уже в его домик, стал рыться в каком-то то ли ящике, то ли сундуке, — нашел! — крикнул он и достал… — Платье? Я смотрела на него, как на умалишенного. — Не вредничай, а просто примерь, — кинул он его мне в лицо и вышел. — А откуда оно у тебя? — спросила, я натягивая платье. — Да как-то попала сюда одна фифа. Она, видимо, куда-то на отдых собиралась с чемоданом, но тень решила, что отпуск подождёт. Вот и забыла пару вещей, — сказал он через дверь. Стены были настолько тонкими, хоть и прочными, что можно было спокойно разговаривать. — Можешь заходить. А какие еще вещи остались? — О, а размер-то твой, — проговорил он, осматривая меня с ног до головы, — осталось еще зеркальце и очки от солнца, — и вручил мне зеркальце размером с мою ладонь. — У меня есть идея, дай-ка мне мои штаны. Я сказала «дай», а не кинь. — Уточнять надо, — смеялся он из-за штанов на моей голове. Сняв штаны с лица( извините, автор пытается отойти от смеха), я достала медальон из кармана и надела.

***

Костёр, находящийся в середине лагеря, освещал всех потерянных. Небо было чистое, но практически черное, освещаемое звёздами. Все болтали, иногда смеялись. Наконец к костру вышла Вера с Феликсом. Подняв наконец свой зад, Пэн вышел в середину. — Раз все собрались, предлагаю начинать, — и, достав флейту*, начал играть. — Ты слышишь музыку? — насторожено спросил Феликс, увидев как Вера улыбается. — Да, а как ещё, я что глухая по-твоему? — не поняла девушка. — Нет, забудь, — на это Вера только хмыкнула. Потерянные начали танцевать, все смеялись, Вера танцевала в центре всех, иногда утаскивая с собой Феликса или кого-то из младших. Позже уже некоторые потерянные играли на инструментах, — откуда только их взяли? — а Пэн сидел у дерева и наблюдал. — Эй, Селёдка, идём танцевать, — подошла к Питеру Вера. — Извини, крошка, я не танцую. — Сейчас бы булыжником по голове дала, но за один танец смилуюсь. — Как великодушно. — Ну, идём, — сделала она умоляющую моську. — Не отстанешь ведь? — Питер на радостное выражение лица девушки ответил улыбкой и дал утащить себя танцевать. Они танцевали, дрыгали ногами и пытались хоть как-то похоже двигаться, всё время смеялись, и им было на тот момент плевать, что Пэну больше сотни, а Вера находится в коме. В это время Феликс стоял с поднятыми бровями у дерева и в который раз офигевал из-за этой девчонки.

***

Все потерянные, — и не очень, — легли спать под открытым небом прям там, где час назад плясали. Единственная девчонка, что была в лагере, лежала напротив короля, и, очевидно, спала, ведь глаза её были закрыты. Сам Питер уже как полчаса смотрел на неё в упор не мигая, так как думал, что девушка спит. — Может перестанешь пялиться, я ведь так и забеременеть могу! — проговорила она, не открывая глаз. Парень, испугавшись, опешил. — Я думал, ты спишь. — Зачем я тебе? — Я не знаю, — выдохнул парень. — Ты же меня не отпустишь, верно? — спросила она. В ответ ей была только тишина. Перевернувшись на спину, она открыла глаза, — а тут красиво. Я и не замечала, видимо, слишком много искала приключений на задницу. Пэн на это заявление только усмехнулся. — Это ты ещё закаты не видела. — Обязательно посмотрю, — сказала она закрывая глаза. Питер уже подумал, что она правда заснула, как раздалось: — Спасибо. — За что? — За что-то настоящее. После она уже и правда заснула. Питер, задумавшись еще полчаса, серьёзно смотрел на неё, а затем, накрыв вторым одеялом, ушел.

***

Когда Вера проснулась, Питера не было. Весь день она не могла его найти. Только под вечер она нашла его около обрыва, с которого она не так давно прыгала. Он стоял к ней спиной. Недалеко от них у дерева стоял Феликс, закрывшись в капюшон. — Питер, — позвала его девушка, — у тебя всё хорошо? — Всё просто замечательно. — Тогда зачем ты здесь? — Знаешь, я тут подумал, — проигнорировал её вопрос парень, — я наигрался. — Что? — Ты мне больше не нужна, я наигрался. Ты возвращаешься домой. — К-как? Но, Питер… — её голос дрожал. — Ты возвращаешься домой. — Не надо, — прошептала Вера, на её глазах стали появляться слезы, — Феликс, скажи ему что-нибудь! — Феликс только сильнее спрятался за капюшон. — Прощай, Вера, — сказал Питер, по щекам девушки предательски текли слёзы. Вдруг что-то схватило её за руку и стало уносить от обрыва. — Я ненавижу тебя, Пэн! — крикнула Вера срывающимся голосом и вскоре исчезла за облаками. Феликс, до этого стоявший в стороне, подошел к Пэну. — Зачем? — спросил он, сжав кулаки и не отрывая красных глаз от земли. — Так надо. Она хотела домой, я выполнил её желание. Феликс, сдержав эмоции, развернулся и ушел. И никто так и не заметил, что у Питера глаза тоже были красными.