Глава 6.3 Счастье, любовь, все такое...

      Постовая медсестра сразу же набрала номер того самого Сергея, который, слава богам, взял трубку сразу. — «Да, Саш?» — Здравствуйте, Склифосовского, Приемное отделение. Кем Вы приходитесь Александре Костенко? — «Муж. Что с ней?» — раздался взволнованный голос. — Преждевременные роды. Доставили на скорой в тяжелом состоянии. Сейчас она в операционной. — «Скоро буду!»

***

      Саша, продержавшись в состоянии, лежала на кушетке, глубоко дыша и тужась изо всех сил. Острая боль все сильнее наступала, заставляя девушку кричать и срывать глотку. — Давай, ты справишься! Тужься! — перекрикивала голос роженицы акушерка. — Она теряет много крови, я ее не выдержу до конца родов! — говорил анестезиолог. — Ребят, давление падает! — Давай, чуть-чуть осталось! — ЙЙЫЫААААА! — и раздался детский плач. — Аха… ах… — тяжело дышала девушка, сразу успокоившись, как только услышала детский крик. — Давление падает! Работаем, народ! — Дайте… дайте мне его… Дайте мне Гришу… Прошу… — Она умирает! — кричала анестезиолог. — Дайте ей ребёнка. — тяжело дыша, сказала акушерка, понимая, что это все…       На руку Саши положили маленький свёрток с младенцем. На лице девушки появились слёзы отчаяния в перемешку с бесконечным счастьем. — Пе-передайте… Сергею… мужу… ах… что я люблю его… — глаза девушки медленно начали закрываться. — Так! Собрались все! — Дефибриллятор! — подошла анастезиолог. — Сама скажешь… Отошли от стола! На 150! Разряд! 180! Разряд! Нет… На 200. Разряд! — Линия на экране дала понять врачам, что девушка ещё жива. — Я ж сказала, что сама скажешь ему… Так! Работаем!

***

      Сергей вбежал в приёмное отделение и подбежал к посту. — Здравствуйте… Я муж Костенко. Где она…? — быстро выровняв дыхание, сходу начал Сергей. — Здравствуйте, все ещё в операционной должна быть. Долго же вы… — Пробки. Можно быстрее узнать, что с Сашей? — Сейчас уточню. — она достала телефон девушки, протянув мужчине. — Вот ее телефон. Присядьте пока на скамью. — быстро ответила светлая женщина в положении, набирая номер. — Это пост. Что там с роженицей? Тут ее муж. … Хорошо. — она положила трубку и подошла к мужчине. — Ну что там? — резко подорвался. Но лицо его так и не менялось. Все такое же строгое. — Как она? — Роды ещё не закончились. Как только все закончится, к Вам выйдет врач. Посидите пока.       Время тянулось невыносимо медленно. Мало того на месяц раньше, так ещё ведь и в неотложную хирургию Склифа. А сюда привозят самый трудных. Например вот эту молодую пару, которую пробило несколькими прутьями арматуры насквозь. Или вон того молодого парня с отрезанной ногой. Прошло больше часа, кажется… Костенко каждые пять минут смотрел на наручные часы, надеясь, что время пролетит куда быстрее, но оно как назло тянулось ещё медленней. И уже пошёл третий час. Волнение только усиливается. Раздался звонок. — Костенко. — «Это Лиза. Генерал Армии просит Вас к себе срочно. Вы где и как долго будете?» — У меня жена рожает. А Генерал подождёт. — «Стойте… он… он в Управлении уже. Что мне сказать? Как долго будете?» — Я не знаю! Я в Склифе. И я не знаю, как долго меня не будет. Передай ему, что сегодня вряд-ли смогу с ним переговорить. — «Но…» — Да пусть хоть в отставку за измену родине отправляет! — не сдержался мужчина и сбросил трубку, вырубив звук с вибрацией. — Смотри-ка, — начали перешептываться медсестры, чтобы мужчина не услышал. — видимо, непростой муж у нашей роженицы… — Это что за Генерал-то такой, чтобы ему ещё и не бояться встречу отменить…? — Ну не Шойгу же… — Да кто знает…? — Ой, Саш, Вы все? — спросила постовая медсестра, увидев акушера. — Да… — тяжело вздохнув, подошла девушка и поставила роспись. — Ты сообщила родственникам? — Да, вот муж, — кивнула в сторону мужчины, который, сразу после поняв, что имеют ввиду его, подошёл. — Здравствуйте, меня зовут Александра Григорьевна, я принимала роды у Вашей жены. — Да, здравствуйте, как они? Ребёнок? Как Саша? — с ходу начал Костенко, быстрее требуя объяснений. И женщины не могли не заметить военной требовательной манеры речи. — Мальчик в порядке. Но вот Александра… — замялась девушка, опустив глаза. — Что? Что с ней?! — стараясь не повышать голос, потребовал Сергей. — Произошли осложнения. Но Ваша жена уже в порядке. Сейчас она в реанимации. Думаю, через сутки, если все пойдёт хорошо, ее уже переведут в палату. Тогда Вас пропустят к ней. — А к ребёнку? К нему можно? — Нет, к ребёнку можно будет только через неделю. Он сейчас в инкубаторе. — Черт…! — не сдержался Костенко. Резко вытащил из внутреннего кармана удостоверение и раскрыл. Врач с медсестрой прочитали и увидели звание человека, что стоял перед ними. И это был человек не из последних лиц государства. — А если так? На пять минут хотя бы? — Вообще-то не положено… у нас для всех правила едины без исключений… — сжала акушер губы. — Прошу… — Ладно. Но только на пять минут. Не больше. Нина, проводи мужчину до палаты с ребёнком. Инкубатор на имя Костенко Александры Андреевны. — Хорошо. Идемте.

***

      Костенко сидел в своём кабинете и пытался вникнуть в очередной отчёт его отдела. Но в голове была каша. Мало того Саша в реанимации, так ещё и к ребёнку больше не впускают. Но делать больше нечего было. Оставалось лишь хоть как-то отвлечь себя работой. Но не выходило. Суть документаций отказывалась усваиваться в голове. Мысли были где-то там в больнице. Вдруг, раздался звонок. Посмотрел на экран и увидел имя жены, сразу же ответив. — Саша? — «Привет, Сереж…» — раздался хриплый голос с той стороны. — Боже, Золотце, как ты?! Все хорошо? — «Да, все хорошо…» — жуткий кашель по ту сторону трубки прервал слова девушки, не дав договорить. — «Сереж, как у тебя дела? Все нормально?» — Так, я скоро буду, давай поговорим не по телефону. — «Не нужно, Сереж… работай лучше…» — Так, не возникай, я выезжаю.       Сбросив трубку, мужчина сразу схватил пиджак и выбежал из кабинета, чуть не сбив по пути молодого офицера. — Че это с ним? — спросил тот самый офицер у Лизы, которая как раз шла в кабинет Генерала. Но, видимо, сегодня она не дойдёт до него. — У него жена неделю назад в Склифе рожала. — хмыкнула та, что уже ни первый год пытается хоть как-то обратить внимание начальника на себя.       Костенко быстро добрался до больницы и прошёл к посту, назвав имя жены. Его сразу проводили на этаж родильного отделения и провели к палате. Аккуратно открыв дверь, он из щели увидел помятую опухшую девушку, что держала на руках спящего ребёнка. А после быстро и как можно тише вошёл, привлекая на себя внимание Саши. — Привет, Золотце… — сел на край койки и нагнулся, поцеловав в лоб. — Как вы? — Уже лучше, — хриплым голосом ответила та с дрогнувшей на лице усталой, но при этом счастливой, улыбкой. — Что врач говорит? — Нужно ещё неделю-две пролежать, восстановиться… — закашлявшись, разбудила мальчика, что спал на руках. — Тихо, Солнце… — начала покачивать, успокаивая захныкавший свёрток. — Потом уже можно ехать домой. — вдруг лицо погрустнело. — А я не хочу… — В смысле? Домой не хочешь? — не понял тот, вскинув бровь. — Неет! Я наоборот пораньше хочу вернуться домой… — Саш, ну ты же понимаешь, что нельзя, — взял в свои ладони щеки жены и погладил большими пальцами. — Понимаю… — понурила голову, а после опустила взгляд на младенца. — Возьмёшь Гришу? — Давай… — отпустил щеки и протянул руки к свертку с сыном.       Саша, придержав голову, вложила в мужские руки младенца. И сейчас Сергей просто обомлел. В его руках на столько хрупкое создание… Костенко испугался, что просто может уронить это маленькое сокровище. Вот такой маленький… спящий… Гриша напомнил Сергею Сашу. Она ему всегда казалась вот такой же хрупкой и беззащитной. Появилось чувство дежавю с тем, что теперь ему снова есть кого защищать. И он пообещал себе защитить ребёнка любой ценой также, как защищает мать этого самого ребёнка. И Григорий Сергеич громче засопел. Саша тихо хихикнула, смотря на эту милую картину, на которой сильный крепкий Генерал, со страхом что-то сделать не так, держит в руках их хрупкого маленького сына. — Сереж, положи Гришу в люльку, пожалуйста, — с улыбкой на лице тихо произнесла девушка. Не отрывая взгляда от сына, он аккуратно поднялся, побоявшись разбудить крепко заснувшего мальчика, и прошёл к люльке в углу палаты, как можно аккуратнее вложив туда ребёнка. Вернулся и сел на место, взяв за руку девушку и крепко сжав. — Как у тебя дела? Все ведь хорошо? Как работа? — Все хорошо, Золотце, — с уставшей улыбкой несвойственно тихо произнёс Генерал, который тремя часами ранее срывал глотку на одном из офицеров отдела за несоблюдение элементарных нормативов в заполнении отчета и выполнении задания. Увидь его отдел сейчас, половина народу бы точно не узнало в мужчине своего начальника. — Саш, что-то случилось, ведь так? — С чего ты взял? — с наигранным непониманием спросила девушка. — Ты волновалась, когда звонила мне, — нахмурился Генерал, сразу заметив ложь. — Нет, Сереж, правда все хорошо, — и снова ложь не укрылась от мужчины. — Саааш, — строже произнёс Костенко, выбивая из жены правду. — Просто… — попыталась собраться с мыслями бывшая Вершинина. — Эти дни меня мучают кошмары… и они очень реалистичны. — она закусила губу, подбирая слова. — Сереж, Паша жив. Я уверена в этом. Он снится и просит о помощи. — с волнением и немой просьбой посмотрела на мужа, сжав как можно крепче крупную ладонь. — Это не все, не так ли? — сильнее нахмурился Генерал. — Ещё… у меня чувство, будто кто-то следит за мной. Как тогда, помнишь? Будто кто-то преследует. И я уверена, что мне не кажется. — на глазах появились слёзы, которые Александра быстро попыталась стереть. — Сереж, у меня плохие предчувствия… — Золото мое, ты только не переживай и не волнуйся, хорошо? Я проверю все, чтобы убедиться. Вас здесь никто не тронет. — Я боюсь за Гришу, Сереж… — сильнее расплакалась Саша. Вдруг, раздался детский тихий плач. Костенко подорвался с места и аккуратно взял на руки сына, после чего тот сразу успокоился и закрыл глаза. Нет, дети так просто не заплачут. Тут явно что-то не так. Все это можно было бы списать на что-то другое, но мужчина почему-то уверен, что испуг жены и резкий плач ребёнка не на пустом месте. — Саша, ничего не бойся, — строго посмотрел на жену, уже соображая над тем, что сделает в первую очередь и кому позвонит после того, как покинет больницу. — поняла? — убедившись, что девушка его услышала, Костенко аккуратнее вложил заснувшего сына в люльку и подошёл к жене, поцеловав. — Я пойду, хорошо? Завтра ещё приду. Не переживай и ничего не бойся. — Хорошо… — закивала в ответ Костенко, попытавшись обнять ватным руками шею мужчины, который в ту же секунду сам прижался к резко исхудавшему женскому телу. — Не теряйся только… я за тебя переживаю… — Хорошо, отдыхайте, я постараюсь чаще звонить тебе. — поцеловав напоследок девушку в лоб, Костенко покинул палату и прошёл к посту на отделении. — Мне нужно лично переговорить с главным врачом. Это возможно? — Ну да… конечно. А с какой целью? — замешкалась медсестра, оторвавшись от дела. — Конфиденциальная информация. — Я сообщу заведующему отделением и она Вам скажет точно. Подождите немного. — женщина набрала номер и поднесла к уху. — Наталья Алексеевна, тут муж Костенко хочет лично переговорить с главным. … Ага. … Да, хорошо. — положила трубку. — Заведующая ждёт Вас в своём кабинете. Если посчитает целесообразным, она сама свяжется с главврачом и направит Вас туда. Сами должны понимать, что так просто все не делается. — Хорошо. — кивнул Костенко и прошёл в кабинет зав.отделением. — Добрый день. — Добрый, проходите, — встала женщина, разрешив войти в кабинет и кивнув на кресло у ее стола, приглашая мужчину сесть. Но тот лишь сделал шаг вперёд, стоя с прямой спиной и сложив руки спереди. Женщина не могла не заметить военных манер мужчины, даже когда тот просто стоит. — С какой целью Вы хотите встретиться с Главным врачом? — Я хочу просмотреть все камеры больницы и узнать информацию об охранном предприятии, чтобы убедиться, что в больнице безопасно. Боюсь, это не в Вашей компетенции, поэтому мне нужно переговорить в Вашим начальством. — Я понимаю, Вы Генерал-лейтенант и Ваши жена с ребёнком сейчас лежат у нас, но, мне кажется, это будет лишнее. Могу заверить, что в больнице достаточно безопасно. — Поверьте, предосторожность не на пустом месте. Если бы я был уверен, что здесь достаточно безопасно не только для моей семьи, но и для других больных, я бы не дернулся. И я успел изучить историю больницы за последний несколько лет. Например, за эти годы в полицию поступали звонки об угрозе теракта и нескольких заложенных взрывчатках. И это только в приемном отделении. Что насчёт нейрохирургии? Или терапевтического отделения? В учреждении также ни раз были перестрелки. Я считаю необходимым узнать уровень безопасности в больнице. — женщина в ответ тяжело выдохнула и попыталась сообразить, задумавшись над словами мужчины. В первую очередь ее волновало то, что больницей в полной мере могут заинтересоваться органы власти. Нет, Склиф и без того был чуть ли ни на коротком поводке у Правительства из-за тех ситуаций. А тут ещё Генерал-лейтенант ФСБ… — Я сейчас же свяжусь с главным. — кивнула та и сразу набрала номер. — Константин Львович, с Вами хочет встретиться лично один человек. … Нет, он из органов. … У него к Вам срочное дело. … Да, хорошо. — положила трубку и посмотрела на мужчину. — первый блок, седьмой этаж, семьдесят первый кабинет. Байдин Константин Львович. — Благодарю. До свидания.

***

      Узнав нужную информацию от главного, Костенко сразу же распорядился о повышении количества охранников и замены на более способных. Ну уж та толстая охранница в приемном его особо не воодушевляла. Отдал распоряжение установить больше камер по всем коридорам больницы, не оставляя невидимых мест. Также раздал своим людям пару фотографий с лицами людей, которые могут быть подозреваемыми. Среди них Вершинин, несколько значимых лиц компании «Глобал Кинтек», а также погибшего Киняева на всякий случай. После всего случившегося даже Костенко, видевший смерть этого человека, не был до конца уверен в том, что тот все-таки мёртв. В любом случае, видимо, «Глобал Кинтек» все также будет продолжать после себя оставлять какие-либо отголоски. И это больше всего не нравилось Генералу. «Я, похоже, никогда не расправлюсь с этой конторой…»       Ночью он спал также плохо, как и последнюю неделю. Как и в принципе последние восемь месяцев. Вдруг, раздался телефонный звонок. — Костенко. — быстро взял трубку мужчина, сорвавшись с постели. — «Сергей Саныч, объект в больнице возле палаты Александры Андреевны.» — Отправь фрагмент по почте. Выезжаю.       Сразу же получив папку с видео, он быстро собрался и одновременно смотрел на материал. Камеры засняли худощавого высокого человека в чёрном плаще и глубоком капюшоне, закрывающем вид на лицо. Идёт по коридорам. И вот камера зацепила лицо. Вершинин. Встал у окна палаты и смотрел. — Черт! — сразу же набрал нужный номер. — «Да, Сергей Саныч.» — Олег, готовь группу захвата в Склиф. Оцепите здание. — «Слушаюсь.» — Через сколько будете? — выбежал на парковку и сразу прыгнул в машину, заводя и выезжая. — «Десять минут.» — Я буду позже. Никого не впускать и не выпускать. — «Вас понял.»       Добравшись до здания за пятнадцать минут, Костенко выбежал из машины и прошёл через оцепление, направившись сразу к человеку, прослеживаемому все камеры на ноутбуке. — Что там? — Объект идёт в сторону северного выхода. — Оцепить все выходы! — скомандовал Генерал, обращаясь к группе захвата. Сам же уже собирался войти, взяв по пути автомат. — Сергей Саныч! Объект пропал с камер! — В смысле?! — вернулся к офицеру. — Вот, смотрите. — на третьей камере Вершинин ещё мелькал, но вот на четвёртой и последующих его не было. — Да твою ж…! — зарычал. — Что по другим камерам?! — Пусто. — Оставались слепые зоны? — Никак нет. Он будто испарился. — Так, выходы держим! Десять человек со мной!       Быстро вбежав в здание, Костенко с группой пробежалась по всем возможным коридорам, встретившись у палаты Саши. И никого, кроме врачей и больных они не встретили. Даже среди этих самых больных не было тех, кого можно было взять под подозрение. — В здании никого подозрительного не обнаружено. — отчитался один из бойцов. — Чеерт! — не сдержался мужчина. — Упустили…! — начал соображать над последующими действиями. — Так, сворачиваемся. Остаются трое патрулировать здание снаружи. Гражданских не распугивать. Подозрительных сразу проверяете. Работаете по схеме. — оставил одному из бойцов автомат. — Так точно.       Отпустив ОМОН, Сергей посмотрел в окно, за которым мирно спали Саша с Гришей. Взял телефон и набрал одного из Капитанов отдела. — «Синкевич.» — Влад, возьмёшь под допрос весь медперсонал, который в данный момент в больнице. Узнай, как прошёл первый объект в здание и в отделение. Досье передашь мне через Лизу. С остальным я сам разберусь. — «Будет сделано.»       Вдруг, Саша повернулась в сторону окна. Уставшие глаза открылись, пытаясь разглядеть человека, что сейчас стоит за окном и смотрит куда-то в палату, держа телефон у уха. Костенко сразу сбросил трубку и тихонько вошёл. — Что происходит? — сонно промычала девушка мужчине в бронежилете, который сел рядом на койку. — Саш, Паша был возле палаты десять минут назад. — Что? — сразу подорвалась Костенко, которую тут же прижали ладонями за плечи к подушке. — Так он жив… — поджала губы Александра, над чем-то задумавшись. — Я отдал приказ взять его. Прости, но так нужно было. — Я понимаю… — тяжело вздохнула Саша, прикрыв глаза. Открыла и посмотрела на мужа, сжав мужскую руку. — Где он сейчас? — Не знаю, мы его упустили. Он смог уйти, как тогда в Припяти. — сжал в ответ женскую ладонь. — Сереж, я тебя прошу… — она села и обняла Генерала, уткнувшись в плечо. Сергей сразу же обнял в ответ девушку и прижал к себе. — Не рискуй лишний раз.

Спустя полтора года…

      Все встало на свои места. Костенко продолжал работать на своей должности, Саша доучилась на юриспруденцию и собиралась продолжить обучение на судебное дело все в том же домашнем формате на заочном отделении. Павла тогда так и не смогли отыскать. Больше подобных случаев не было к общему счастью семьи Костенко.       Сейчас же Сергей лежал наискосок кровати при приглушенном свете ночника и читал книгу, так и не заснув. Режим мужчины восстановился после бессонных суток: работа, дом, ребёнок и вновь беременная Саша. Но тот, кажется, даже привык. Теперь четыре часа сна в сутки не казались ему несбыточной мечтой. Теперь эти самые четыре часа сна вновь стали привычными и обыденными. Саша лежала по левую сторону на крепком плече, обнимая выросший живот и тихо посапывая. По правую сторону спал полуторагодовалый Гриша, разложившись звездой на животе и удобно уместив лицо на отцовской груди. Девушка зашевелилась и открыла глаза, которые сразу же упали взором на электронные часы на полке. Четыре часа утра. Подняла голову и посмотрела на лицо мужа, который одной рукой приобнимал Сашу за плечи и держал ею книгу. Другая ладонь лежала на спине сына. — Сереж… — сонно промычала Саша, обращая на себя внимание. — Ты чего не спишь? — Да что-то не хочется, — перелистнул страницу одним пальцем. Саша посмотрела на эту самую книгу. В десять вечера большинство страниц было по правую сторону. Сейчас же приближалась концовка. — Только не говори, что ты не спал ещё. — строго перевела взгляд на лицо Сергея. — Спал. — Не ври мне, Костенко. — строго произнесла, привстав на локте. — Сереж, давай спать. — Ещё чуть-чуть осталось. — Костенко! — зашипела Саша, пытаясь не разбудить сына. — Да тут пару страниц… — Пару десятков страниц. — но тот продолжал читать. Глубоко вздохнув, Саша кое-как поднялась с постели и, захватив с полки плед, пошла в гостиную дома, в который они решили съехать.       Сергей посмотрел на дверь, а после в окно, где потихоньку начинало светать на сентябрьском небе. Отложив книгу на полку и аккуратно уложив сына на подушку, мужчина встал и прошёл в гостиную, тихо открыв дверь. Саша спала на кровати, укутавшись в плед. Брови немного хмурились. Подойдя к дивану и сев перед лицом, Костенко заправил светлые волосы за ухо, а после той же ладонью коснулся впалой щеки. Подхватив женское, сильно потяжелевшее, тело, вернулся в комнату и уложил на место. Уместился между сыном с женой, которые сразу же своими головами оккупировали мужские плечи вместо подушек. Да, Костенко определенно счастлив. Если ещё два с половиной года назад он просто существовал, то сейчас определенно живет. Эта девушка, что закинула свою руку на мужской торс и засопела чуть громче, вернула к жизни того бывалого Офицера, который раньше чувствовал себя не более, чем неодушевленной куклой.       Утром Костенко встал спокойно и раньше обычного, обдумывая сразу два вопроса — что приготовить на завтрак и в какой дом лучше переехать. В кухню вошёл сонный мальчик, на автопилоте двигаясь в сторону стола. Но залезть так и не смог. Сергей подхватил сына и усадил на стул, поставив перед тем кашу с ложкой. И вот в кухню проползла Саша, держась одной рукой за поясницу. Сразу приобняв за талию, усадил на стул, а после расставил завтрак и сел за стол сам. — Саш, я нашёл дом побольше, — пролистав ленту на сайте продаж, выдал мужчина и протянул телефон, показав сонной жене. Она взяла и разлепила тяжелые веки. Начала листать. Увидев, наконец, стоимость и район, она подавилась и отпила быстро воды, с тяжестью выдохнув. — Рублево-Успенское шоссе? — с вскинутой бровью посмотрела на мужа, который с довольной утренней улыбкой попивал любимый кофе. — Ты, надеюсь, хорошо подумал? — Конечно, Золотце, — кивнул, откусив бутерброд. — И учёл то, какие затраты нужны будут для всех твоих с детьми «хотелок», — Саша поражено смотрела на невозмутимое довольное лицо Сергея. — И то, что, скорее всего, дети в будущем иногда будут просить дорогостоящие вещи. — Напомни свою зарплату, дорогой, — вскинула та бровь. — Зачем? — усмехнулся, прекрасно понимая намеки девушки. — Сегодня съездим посмотрим? — Ну можно…

Спустя месяц

      Огромный чёрный Шевроле подъехал к новому дому на окраине северной части Рублевки. Мужчина в деловом синем костюме вышел из машины и, обойдя спереди, открыл пассажирскую дверь, выпустив жену в положении и помогая подняться, а после вытащил маленького сына и поставил на землю. — Сереж, а там что? — спросила Саша, кивнув в сторону дома напротив, где стояли полицейские машины. — Сейчас узнаю, идите пока в дом, — поцеловав девушку в висок и заперев машину, мужчина прошёл к дому напротив, где стояла полиция и парень в штатском, судя по всему, оперуполномоченный. — Извините, вход посторонним запрещён, — остановил полицейский Костенко. Генерал достал удостоверение и раскрыл, после чего мужчина извинился и откозырил, пропустив Генерала на территорию. — Добрый день, чем могу помочь? — обратив внимание на подошедшего, повернулся к тому опер. — Генерал-лейтенант Федеральной Службы Безопасности Костенко, — снова показав удостоверение, представился Сергей. — Здравия желаю, Товарищ Генерал-лейтенант, оперуполномоченный Капитан Григорий Измайлов, отдел Барвиха Северная, — кивнул тот. — Чем обязан? Вы по расследываемому делу? — Нет, — начал мужчина. — Я вот только что с семьей заехал в дом напротив. Хотел узнать, что творится перед нашим домом. Я уже давно пробил все по базе. Но сами понимаете. Хотелось бы удостовериться в безопасности. — Да у нас в принципе всегда тихо, это один из редких случаев, — начал «взболмошенный парень», как его уже успел оценить на первый взгляд Генерал. — Детали, я так понимаю, держатся в тайне, надеюсь? — Да, но, честно говоря, это не относится к делам, которыми нельзя распространятся. — усмехнулся Измайлов. — Мужик задрочился насмерть, а его труп кто-то спер. — спокойно ответил парень. — Вот на вызов как раз прибыли. Хотя, честно говоря, на розыгрыш похоже. Ну не бывает так, чтобы богатый хрыч задушил себя во время дрочки веревкой случайно, а потом его тело ещё и сперли! Знаете, надо мной частенько поугорать любят, но пока никому не удавалось. — Да? И… часто в Барвихе подобное происходит? — вскинул брови Генерал. — «Нет, тут явно с отделом что-то не так.» — Да… — задумался Капитан. — Не так часто. Уверяю, можете жить спокойно. — Ну-ну, — кивнул тот, думая, что надо как-нибудь наведаться в гости в полицейский отдел. — Тогда до встречи. Надеюсь, уже не при подобных обстоятельствах. — Костенко хотел уже уйти, но остановился. — И да, Капитан. Дам подсказку. Если это не «розыгрыш», а настоящая кража, то советую сузить круг подозреваемых до обслуживающего персонала и домашних. Вряд-ли в таком районе кто-то мог воспроизвести кражу из охраняемого дома. — Приму на заметку. До свидания, Товарищ Генерал-Лейтенант! — положив на голову левую ладонь, откозырил «Клоун» и Генерал вернулся в свой дом, в котором Саша с Гришей уже осматривались. — Ну что там? — спросила девушка, посмотрев на Сергея. — Да муть какая-то, не обращай внимание, — приобнял за талию Костенко. — Показать нашу комнату? — Идём!       Поздним вечером того же дня Генерал все также лежал в кровати и читал книгу. Его плечо было оккупировано светлой макушкой девушки, которая все никак не могла успокоиться и наконец заснуть. — Саш, все нормально? — спросил Сергей, опустив короткий взгляд на светлую макушку. — Ты ж знаешь, мне в последнее время не по себе, — сонно прошептала та, удобнее укладывая голову на плече. — а тут ещё в доме напротив полиция. Кстати, что там случилось? — подняла голову и посмотрела на лицо мужа, который продолжал читать книгу, приобнимая одной рукой за плечи девушку. — Недавно умер один бизнесмен в том доме. Скажем так, немного неестественным образом случайно задушил себя. Ну и его труп кто-то украл. Я так предполагаю, потребуют выкуп. — Ужас какой… — задумалась Саша, посмотрев куда-то в сторону и нахмурившись. — Ай! — Тихо пискнула и схватилась за живот. — Саш, все хорошо? — сразу же убрал книгу и аккуратно сел, держа за плечи девушку. — Пинается… — заулыбалась та, взяв мужские ладони и положив на живот. — Золотые мои… — поцеловал жену и аккуратно уложил обратно, положив ладонь на живот.       На следующий день Костенко нашёл время для того, чтобы наведаться в участок. Ещё у входа он заметил казённые машины дорогих марок, что уже бросалось в глаза. «Нихрена у нас сейчас полиция в таких районах…»       Войдя в здание, он тут же на посту показал удостоверение и после направился в указанную сторону к оперуполномоченному Полковнику, так как главного в отделе уже с неделю не было. Постучавшись и получив злое «ДА!», вошёл. — Чего надо?! — бросил лысый Полковник, сидя за столом и что-то листая мышкой на компьютере. — Генерал-лейтенант Федеральной Службы Безопасности Костенко Сергей Александрович. — в очередной раз показав удостоверение, представился мужчина. — АААА! — с огромным шоком тут же оторвался от компа мужик. — Полковник Яковлев Владимир Сергеич… — сразу же подорвался, начиная подправлять форму. — Успокойтесь, мы не в Арбитраже, — без эмоций выдал Костенко. — Да? Слава тебе Господи! — выдохнул Полковник. — А то сами наверное знаете, как там на нарах… — начал показывать странные и местами пошлые жесты полицейский. — Полковник, успокойтесь, — сдержав тяжёлый выдох, начал Костенко. — я лишь хочу удостовериться в безопасности на районе. Видите ли, мы с семьей вчера переехали сюда. И как раз напротив нашего дома наряд полиции. Я разведал и узнал, что да как. Скажите, у вас все такие опера? — Вы про… — Измайлова. — А! Нет, есть ещё один! Старик, ему уже давно на пенсию пора. Мы даже ему табельное дали ненастоящее, с резиновыми пулями! — засмеялся тот, но, увидев каменное лицо Генерала, тут же заткнулся и нервно оттянул галстук. — Это был риторический вопрос, да? — Видимо, все. — сам себе произнёс Костенко. — Где главный? — А он уже с неделю в отпуске на Бали! — сразу же на радостях ответил Полкан, но тут же снова убрал свою лыбу. — Я переехал сюда с маленьким ребёнком и беременной женой. Не дай Бог, Товарищ Полковник, в случае чего этот отдел не справится с обязанностями… — многозначаще продолжил Генерал. — Теперь отдел на коротком поводке ФСБ в прямом смысле. Я сегодня же нарыл всю информацию о Барвихе Северной. И Вы вместе с Измайловом, в случае чего, первые попадаете под… — Володь, здорова! — в кабинет ворвался тот самый Измайлов. — Короче… — и тут же развернулся, заметив Генерала. — О! Товарищ Генерал-лейтенант! — протянул руку для пожатия и, стоило Костенко притянуть руку в ответ, как тот резко будто по-дружески на расслабленной ноте пожал. — Какими судьбами? — В гости. — отчеканил тот. — Надеюсь, мы друг друга поняли, Владимир Сергеевич? — кивнул Костенко. — Честь имею! — откозырил Полковник. Костенко вышел и, не успев закрыть дверь за собой, тут же услышал взбешённые крики Полковника о том, что же успел натворить этот самый Измайлов перед ФБвцем. — ОН СЮДА ТОЛЬКО ВЧЕРА ПЕРЕЕХАЛ, А ТЫ УЖЕ НАКОСЯЧИЛ! ДА ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ОТДЕЛ ТЕПЕРЬ КАЖДЫЙ РАЗ ФСБ БУДЕТ НА ШАМПУРЕ КРУТИТЬ ПРИ КАЖДОМ КОСЯКЕ?! ОН ЖЕ НАС ВСЕХ В ПЕТУШАРНИК ЗАГОНИТ ТВОЮ МАТЬ! — крики были слышны до самого конца коридора.

2019 год

      Проводив детей с мужем, Саша прошла в общий кабинет, где работали Костенко. Сев за стол, принялась за работу, но благовенную тишину нарушил звонок на телефон. На экране высветилось имя бывшего Горелова. — Да, Леш? — «Привет, Сань, тут дело такое…» — Что-то серьезное? — сразу напряглась Саша. Никто из их компании уже давно не звонил друг другу. Да и никто не искал встречи друг с другом. А тут Горелов сам же набрал ее. — «Да. Это касается Паши.» — Ну что? Он объявился? Что-то успел натворить? — «Давай не по телефону. Сможешь приехать сегодня вечером к нам с Настей?» — Не думаю, что все это того стоит. Если он появился у тебя на глазах, то просто забудь. — «Саш, это серьезно.» — Во сколько? — «В девять вечера сможешь?» — Я постараюсь, но не обещаю. — «Все, будем ждать.»       Кое-как отпросившись у Сергея вечером отъехать к Насте с Лешей, Саша, наконец, приехала на такси к нужному дому. Поднявшись, у двери встретила Антонову. — Привет, Саш, давно не виделись. — Ага. — кивнула в ответ Костенко, позвонив в дверной звонок. Через полминуты дверь открылась, а на пороге стояла Настя. — Привет, впустишь? — Ну привет… — со скепсисом протянула рыжая, но после улыбнулась и обняла обеих. — Саш, ты прости за тот случай… — Забей, Насть. Уже шесть лет прошло.       Троица прошла в комнату. Не успела Саша войти, как ее обнял Горелов. — Привет, Леш! — Нифига ты красоткой стала! — растрепал волосы подруги Лёха. — А ты в менты заделался, смотрю, — усмехнулась Костенко. — Привет, девочки, — раздалось сзади. — Гоша! — обняла парня Аня. — Как Гриша с Катей? — спросил Петров, приобняв подругу и по совместительству жену начальника. — Да нормально, — пожала та плечами. — Так, а кто такие Гриша с Катей? — с интересом спросила Настя. — Мои дети, — с улыбкой приняла кружку чая из рук Гоши Александра. — От…? — хотел было продолжить Лёха, заметив кольцо на пальце, но та его сразу перебила. — Так, давайте к делу. Что случилось? — Там… — Лёха тяжело вздохнул. — Сегодня поступил вызов. Лихач на дорогах. Мы поехали брать его. Чувак какой-то в одиночку раскидал наших. А когда уже собирался убить меня… я… в общем, это был Пахан. И он узнал меня. А потом просто взял и ушёл. Если бы он не узнал меня — точно подстрелил бы. — Боже… — прошептала Саша, с шоком выслушав рассказ. Паша бы в жизни не посмел даже прицелиться в друга, если бы он точно был уверен, кто перед ним. — Что ж ты делаешь…? — У него глаза были закрыты все время. — Ребят, я, конечно, понимаю… — отставила кружку на подоконник Саша. — Я Вас прошу, не ищите его. Не гонитесь за ним. Не пытайтесь как-то связаться. Для вашего же блага. Того Паши, которого вы знали, больше нет. — Что?! — сразу же воскликнула Аня. — Саш, он твой брат! Как вообще ты можешь такое говорить?! — Ты думаешь, я бросила его?! Ты думаешь, это первый случай?! Паша больше не тот человек, каким был раньше! Все! Это больше не ваш друг! Это больше не мой брат! — сорвалась Саша на крик. — Он два года следил за мной, как маньяк! Каждый раз я боялась того, что меня убьют! — попыталась отдышаться и успокоиться. — В последний раз было подобное три с половиной и полтора года назад. Он не постеснялся заявиться в больницу в родильное отделение. Там прямо у палаты стоял, пока я с ребёнком спала. Когда по камерам проследили, приехал ОМОН. Потом его больше не было видно. — сглотнула, вспоминая то, с каким страхом смотрел на неё в ту ночь перепуганный Сергей. — Все ребят. Хватит. Если хотите увидеть его — вперёд. Но без моего участия. Мне в этом мире есть за что цепляться. Вы прекрасно знаете, что я боюсь за Пашу и переживаю за него. Но вот факт. Его больше нет. Я его похоронила для себя. У меня новая жизнь. У меня двое маленьких детей. И я не буду ими рисковать. Если передо мной встанет выбор. Я без колебаний выберу то, что обрела в этом мире. Паша мне дорог ровным счетом также, как моя нынешняя семья. Но Паши больше нет. Смиритесь. — все видели, с какой болью на сердце произносила их подруга, еле сдерживая слезы. Настя была согласна с Венской, ибо тоже не хотела потерять то, что обрела здесь. Гоша хоть и был трусом, но очень умным трусом. Все видят, что и он лишний раз не рискнёт. Горов прекрасно понимает состояние подруги, он видит, как та страдает, видит, как ей больно, и видит, что, если вдруг она выберет Пашу, то будет жалеть об этом выборе до конца. Да, раньше, когда у неё ничего не было, она бы пошла спасать брата. Но сейчас на кон ставить все обретённые она не будет. Цена слишком высока. Она душевно не может метаться от одного к другому. И Лехе тоже есть что терять — Настя. И все же, в крайнем случае, готов пойти спасать друга. Лишь одна Аня не хотела оставлять Вершинина. Да, она понимает друзей, но не понимает, как друзья могут просто напросто кинуть Пашу? Как родного брата так просто готова кинуть Саша?! Но Костенко уже это сделала. И подписывать приговор своей семье она не собирается.       Саша вышла из квартиры, утерев слёзы с лица, и хотела уже вызвать такси, но у подъезда увидела знакомую машину. Из машины вышел один из охранников их дома и открыл заднюю дверь. Похоже, ее дома ждёт серьезный разговор, от которого, видимо, никак не уйти…

Три дня спустя…

      Отведя детей в детский сад, Костенко вернулся домой, наслаждаясь одним из выделенных самолично себе выходных. Тем вечером он допытался до Саши. И выяснил все, что требуется. И от Александры, и от Петрищева. Да, ему пришлось повысить на неё голос. Но ни в коем случае не пугать ее. Он испугался сам. В пятьдесят три года он, наконец, имеет семью: жену, умного не погодам пятилетнего сына, за которого уже все нутро берет гордость, и маленький лучик солнца в их семье — прекрасную весёлую дочь. Он видит метания жены. Он видит, как она дорожит родным братом. Но куда сильнее Саша дорожит семьей. Что Саша, то и Сергей — они не готовы рисковать тем, что у них есть. Второй готов рискнуть работой, должностью, всем. Но не семьей. А ныне, на ровне с последним, не готов расставаться с жизнью. Не сейчас. Не тогда, когда у него только появилась семья за эти полвека. Только сейчас он ощутил вкус настоящего спокойствия. Риск слишком велик. Потому, как только он узнал всю нужную информацию, сразу наотрез отказался от этого дела. И, прекрасно зная, что Саша не пойдёт помогать вернуть Пашу, все равно сразу же предупредил, чтобы она не совалась в это. Сейчас он видит перед собой сладко спящую жену в их постели. Вид, как и последние тёплые лучи солнца, согревал его душу. Он расслабленно улыбнулся, опустив плечи и подошёл, ложась прямо на девушку и не отрывая глаз от спящего лица. — Сааш, — довольно протянул Сергей, уместив подбородок на груди сонной жены. Мужские руки прошлись по женской спине, забираясь под тонкую шелковую майку. — Ты чего не на работе? — наконец, открыла глаза Саша и улыбнулась, уместив ладошки на лысой голове. — Я решил, что хочу себе взять два дня выходных… — потянулся вперёд и сорвал с женских губ поцелуй. — Да ну? — усмехнулась Костенко, обняв мужа, который перешёл с губ на шею. — А я не помню, чтобы брала выходной себе… — довольно промычала, наслаждаясь поцелуями. — Ну так я и тебе тоже взял отгул… — чересчур довольный Сергей ухмыльнулся и потянул вверх майку, сорвав с губ ещё один крепкий поцелуй. — Костенко, а ты уверен, что справишься? — усмехнулась та, начиная подогревать настроение мужа и намереваясь на то, что после этого он явно захочет показать все, на что может быть способен. — Так, я не понял, Вершинина! — расхохотался Сергей, сев и стянув с себя льняную рубашку. — Ты намекаешь на возраст?! — Может быть… — продолжая ухмыляться, удобнее устроилась на подухшке. — Золото, ты понимаешь, что будет после этих слов? — довольно протянул Костенко, наклонившись к жене и сорвав ещё более чувственный поцелуй, сильно сжав женское бедро и поймав губами глубокий вдох. — Ну я надеюсь на это… — проговорив в самые губы, ухмыльнулась девушка и углубила поцелуй. — «Сергей Саныч, к Вам Старший Лейтенант Петров прибыл.» — раздалось из рации. — Да чтоб его…! — с рыком упал лицом в подушку Костенко, намереваясь сейчас дать вштык подчиненному. — Ты ведь не созванивалась после того с остальными? — Нет. — недовольно отчеканила Саша, спихнув с себя мужа и намереваясь одеться. — Приём, — взял рацию. — Проводите его в кабинет. — «С ним ещё четыре человека.» — Понял. Пусть ждут в кабинете. — «Есть.»       Накинув рубашку, Костенко вышел из спальни и спустился с мансардной комнаты в кабинет на второй этаж. Вошёл и застал ту самую злосчастную компанию в полном составе. — Ты б их ещё в Управление притащил, — с шоком оглядел каждого. — И мы по Вам скучали, Сергей, — улыбнулась Аня. — Ага, привет, Аня, Настя, — приобняв девушек за плечи, Генерал тяжело выдохнул, пытаясь сообразить происходящее. — А… а он что здесь делает? — указал на Вершинина, требуя объяснений. — Так ты жив…? — с шоком протянул Паша, смотря на Костенко. Ему никто из друзей так и не сказал, куда его ведут и с кем ему сейчас придётся иметь дело. Возможно, боялись чего-то. А возможно решили, что уж лучше он пусть узнает сам. И до сих пор о том, что старшая сестра Павла является женой Генерал-лейтенанта юстиции ФСБ, знает только Георгий. — А ты не помнишь? — Я помню, как всех… — Сереж, все хорошо? — услышал из коридора знакомый голос Павел, сразу посмотрев на дверь, которая тут же открылась. В кабинет вошла сонная Саша, вогнав почти всех в ступор, а брата в сильный шок. Ещё и в домашней одежде. На пальце заметил обручальное кольцо, похожее на то, что было на пальце Костенко. — Саша?! — Ты?! — со злобой протянула Костенко, уже намереваясь наброситься на брата, но ее тут же схватили за плечи сильные руки. — Стой, Саш! — остановил Сергей жену. — Мы хотели, чтобы… — начала было Настя. — Чтобы «Что», Насть?! — зарычала Саша, дав понять Сергею, что она не собирается набрасываться на брата. — Саш, я думал, Вы все умерли… — Да ну?! То-то ты следил за мной почти три года! — ее сразу же схватил за кисть Сергей, пытаясь успокоить. — Последнее, что я помню, это то, что вас всех убил Киняев тогда в бассейне. — прохрипел Вершинин, до сих пор не веря в происходящее. — Сначала были все, кроме тебя с Настей. Потом вы пришли. Вас всех по очереди убил Киняев. — Хватит, Паш. Говори, чего хотел, — ещё раз глубоко выдохнув, Саша серьезно посмотрела на брата. Она до сих пор не верила своим глазам. Не верила, что он в адекватном состоянии и им ничего не движет, словно под гипнозом. И где-то глубоко в душе была рада. — «С ним все хорошо…» — лишь пронеслась в голове облегчённая мысль. Но все, что происходило, ничего не меняет. И только сейчас поняла, что во время обеих беременностей именно Паша черпал из неё силы. В прямом смысле. Ища помощи у сестры и являясь к ней во снах с мольбой, он черпал из неё силы. Оба раза она чуть не умерла на операционном столе. Из-за него. — Я хочу вернуть все на свои места. — А ты ещё не понял? — прошептала Саша, с печалью смотря на родного брата. В его голубые глаза. В лицо, по которому она соскучилась. В это настоящее живое лицо. — Ничего не вернуть. Сколько бы ты не пытался — ничего не вернуть. Все. Больше того, что было раньше, не вернуть. Хватит, Паш. Если хочешь — вперёд. Но без меня. Я не для того обрела семью, чтобы ещё и ее потерять. — Паш, Саша права. — согласился Костенко. — Какого-то хрена после смерти Киняева я до сих пор пытаюсь закрыть дело с «Глобал Кинтек». Не ты ли все эти годы управлял компанией? Не ты ли до этого точно также хотел избавиться от Киняева с этой компанией? Ты следил за ней первые три года, подвергая сестру смертельной опасности. — серьезно проговорил мужчина. — Я понял вас… — тяжело выдавил Павел, начиная соображать. Он до сих пор был не в том физическом состоянии. Он до сих пор мало соображал. До данного разговора в его голове лишь также крутились мысли о том, что надо все вернуть и изменить. Но, услышав каждое слово сестры, мысли тут же пропали. Все. Хватит. — Прости, Саш. — с болью произнёс Вершинин, наконец, поняв, что это никто иной как он причинял все это время боль родной сестре, которую раньше всеми силами старался защитить. Сейчас он понял, что потерял Сашу — единственного самого родного человека. И он сомневается, что сможет искупить свою вину перед ней.

2032 год

      Гриша с Катей сегодня выпускники. Брат закончил одиннадцатый класс, намереваясь поступить в Академию ФСБ, в которой сейчас его отец является директором, естественно, не сказав никому из родных о своих планах. Катя сегодня официально старшеклассница, намереваясь после окончания школы идти в архитектурный. — Эй, Костенко! — к брату с сестрой подбежал выпускник одиннадцатого класса. — Ну что? Где гуляем? — Да черт знает, — пожала плечами Катя. — Может, в клуб? — Да не, — скептически протянул Гриша. — О! Так давайте к нам! — Ты чего? А как же мама с папой? — Они после работы собираются на дачу, так что нормально все будет, — усмехнулся Костенко, потрепав локоны сёстры. — А охрана? Они по-любому сообщат папе. — Охрану я беру на себя. — Ну замечательно! — протянул довольно Макс. — Алкашка на мне! — он развернулся и побежал к остальным выпускникам. — Народ! Гриня с Катюхой у себя всех собирают! — и послышались радостные воскликни.

***

      Саша шла из своего кабинета на выход из здания суда. Раздался звонок на телефон. Главный охранник. — Костенко. — «Александра Андреевна. Григорий с Катериной собрали большую компанию. Заплатили за молчание. Сейчас в доме сорок человек. Половина несовершеннолетние.» — Я поняла. Скоро буду. Сергей Санычу пока не сообщать. Я сама ему скажу. — «Точно?» — Да. Он сегодня сам заедет домой. — «Вас понял.» — Конец связи. — она сбросила трубку. — Ну кому-то сегодня достанется… — прошипела Костенко, сев в такси.       Добравшись до дома, она вошла на территорию и прошла в здание. В неё чуть не врезались молоденькая девушка с взрослым парнем. В обоих она узнала одноклассников Кати с Гришей. — Ой-ё~! Какая~! — пьяно протянул мальчишка, отпив из бутылки шампанское. — Народ! Чья милфа? — Миш, это мама Кати… — пьяно прошептала девочка.       С недовольством оглядев эту пару и пространство, заполненное веселящимися выпускниками, она поднялась на второй этаж в гостиную. В коридоре наткнулась на целующуюся пару. — Где Гриша? — строго спросила, привлекая внимание парочки. — А… он, кажется, в комнате… — сообщила покрасневшая девчонка. Услышав из гостиной знакомый веселый голос, она прошла туда и увидела Катю на столе с лентой на лбу и бутылкой в руке. Подошла к колонкам и вырубила музыку, обратив на себя внимание всех. — Расходимся. Живо.       Саша прошла к комнате сына и открыла дверь. Парень вбежал в ванную тем временем. Как только все покинули здание, она приказала пройти детям в кабинет. Вошла сама и села за рабочий стол, строго посмотрев. — И что это было? — вскинула та бровь, смотря на детей. Катя стоит и шатается, громко икая. Гриша же смотрит куда угодно, но только не на любимую маму. — Так… я поняла… — тяжело вздохнула, сложив ладони в замок и поддавшись вперёд к столу. — Что мы скажем вашему отцу? — Я сам скажу как было. — выдал Григорий. Катя громко икнула. — Да~?! — с наигранным удивлением протянула женщина, оглядев с ног до головы пару. — Ладно. Скажи. Я, может быть, смогу заступиться за вас двоих. Не отрицаю, я сама в вашем возрасте отрывалась куда хуже. То, что я увидела сейчас, — цветочки. Но я не думаю, что отцу понравится услышанное. — «Приём. Сергей Саныч подъезжает.» — раздалось в рации. — Через пару минут он будет здесь. Что делать будем, Товарищи Костенко? — но ответа она не получила. — Приём. Скажите, чтобы поднялся в кабинет. — «Слушаюсь.» — Хочешь сказать, батя в жизни вот так не бухал? — вскинул бровь выпивший Григорий. — Ваш отец? Он родился и треть жизни прожил в Советском Союзе. В 78-м поступил в Высшую школу КГБ. В 86-м уже Капитан отдела КГБ Припять. Ты думаешь, у него было время вот так отрываться?       Вдруг, дверь открылась и в кабинет вошёл Костенко-старший. — Ну и амбре… — протянул тот, обойдя компанию и пройдя к окну, раскрыв и впуская свежий воздух. Подошёл к жене и поцеловал в щеку, а после сел на край стола, осмотрев детей. — Видимо, неплохо вы так отпраздновали свой выпускной, судя по разгрому, который я увидел ранее. — Дорогой, твоя дочь пьяна в дребезги. — Золото, твой сын не хуже. — Ну и что будем делать? — Пнять, пр… прос… прос-тить… — кивнула пьяно Катя, продолжая держать в руке бутылку вина. — Можно даж… пмиловать… — Заметь, это сказала твоя дочь, — усмехнулась Саша. — Нет, я, конечно, догадывался, что они выпьют на свой выпускной. Но вот чтобы та~к… да ещё и затащить в дом почти полсотни людей… — Ой, да у самого стоит целая коллекция виски, — фыркнул Гриша, закатив глаза. — Да и ты, мам, сама сказала, что отжигала в нашем возрасте намного хлеще. — Заметь, это сказал твой сын, дорогая, — усмехнулся Сергей. — Я ничего не говорю, Гриш. Но вы бы хотя бы предупредили, что собираетесь собрать компанию. Мы бы как цивилизованные люди организовали бы все. Ну уж точно не дома. — откинулась на спинку женщина, сложив руки на груди. — Ага… — икнула Катя. — А я б… в итоге… с вами уехал за грод. И… пропстила бы все… веселье. — Так. — строго начал Сергей, ещё раз осмотрев пьяную парочку. — По комнатам оба. Быстро. — То есть, хочешь сказать, в наши годы ты сам вот также не бухал? — вскинул бровь недовольно Костенко-младший. — «А парень даже осмелел…» — изумленно посмотрел на Григория Генерал. — Я сказал по комнатам. — отчеканил тот, не собираясь больше выслушивать эту парочку. Придерживая за талию младшую сестру, Григорий ушёл из кабинета. — Ну и что делать будем? — посмотрела на мужа Саша. Тот подошёл к ней, притянув за руку жену к себе и обняв за талию. — Понять. Простить. И дать заслуженное наказание. — Но только не такое строгое, — продолжила мысль Александра, положив ладони на широкие плечи. — С чего это? — вскинул тот бровь. — Вспоминая себя… — не закончив мысль, протянула женщина. — И что же вспоминая? — усмехнулся Сергей, смотря точно в глаза. — В первый раз я напилась до синички в четырнадцать. Потом пообещала себе, что больше пить не буду. Потом на своё восемнадцатилетие я пила до беспамятства. Опять же после этого я обещалась, что больше не буду столько пить. Потом мы с Пашей надрались перед Чернобылем. И… после этого я выпивала исключительно совсем чуть-чуть и только с тобой. — Да~? — наигранно протянул мужчина, продолжая обнимать жену. — А я припоминаю один свой корпоратив, на котором кое-кто решил сыграть в не очень хорошую игру.       Следующим утром Костенко встал как обычно довольно рано, по пути поцеловав ещё спящую жену и спустившись на кухню. Не долго соображая, решил остановиться на легком завтраке. Вряд-ли детям с похмелья будет хорошо после употребления чего-то жирного и тяжелого. Остановился на твороге, йогурте и варенье. Зная сына и жену, приготовил тем легкий красный чай, а себе с дочерью крепкий кофе со сливками. Как только напитки подостлыли и завтрак уже стоял на столе, в столовую-кухню вплелась сонная Катерина, сев за стол. Следом зашла и бодрая Саша, а за ней убитый Григорий. Поцеловав дам в щеки, сел на своё место и принялся за завтрак, привычно открыв почту и отвечая на письма, которые ему уже успел отправить секретарь. — Сереж, какие планы на сегодня? — спросила Саша, отпив свой чай. — Поедем все вместе на дачу на недельку? — оторвался от экрана и посмотрел на семью. — А как же поступление Гриши? — очнулась Катя. — А куда Григорий Сергеич собирается поступать? — вскинул тот бровь, посмотрев на сына. — Сюрприз. — ещё не пришедший в себя парень ответил на вопрос. — Документы по почте скинул. Вступительный восьмого июля. Второй этап вступительных объявят сразу после объявления результатов. Так что съездить можно. — кивнул тот. — Кстати. Тогда я хочу взять с собой кое-кого на дачу. — Кого? — с интересом посмотрела на старшего брата уже взбодрившаяся Катя, которая вчера будто и не напивалась вовсе. — Девушку. — икнул тот, отпив чай. — Как зовут? Сколько лет? Учится работает? — начала допрос старшая Костенко, намазав на кусочек батона сметану и откусив. — Зоя, семнадцать, вчера экзамен в меде сдавала. Собирается в нейрохирургию. — также спокойно со всем возможным убитым видом отвечал парень. — Только начни пробивать ее по базе данных… — бросил строгий взгляд на отца, вызвав у того усмешку. — Кстати насчёт дачи, — вспомнил Сергей, доев свой бутерброд. — Помните, что вы наказаны? И будете отрабатывать всю вчерашнюю ситуацию. — Интересно, как? — вскинула бровь Катя. Саша усмехнулась, облизнув сладкую после варенья ложку. — С сегодняшнего дня и всю неделю вы заменяете весь обслуживающий персонал на даче, кроме охраны и консьержа. Уборка дома, готовка, стирка, сад. Все это на вас. — отчеканил Генерал. — И я уже освободил весь обслуживающий персонал дома, так что после завтрака собираемся. — Честь имею. — бросил наигранно Гриша, залезая в телефон и уходя с помещения в свою комнату. — Але, Зой, собирайся, на дачу с нами поедешь… — все тем же убитым голосом начал Гриша, а после покинул помещение. — М! Я поняла кто такая! — вспомнила радостно Катерина, обратив на себя внимание двух пар родительских глаз. — Только попробуй сказать! — раздался крик с другого конца дома, но, как только Катерина собиралась тихо открыть рот, в ее лицо прилетела подушка, от чего та чуть не свалилась вместе со стулом на пол, но отцовская рука вовремя спасла девушку от падения. — ЭЙ! — воскликнула в ответ девочка и спрыгнула со стула, побежав за братом.

***

      К дому на Северной окраине Рублево-Успенского шоссе подъехало такси и из машины вышла рыжая кудрявая девушка с россыпью веснушек на лице, держа в руках небольшую сумку с вещами. Увидев знакомое, немного помятое лицо, она подбежала к входу на территорию и обняла парня, получив поцелуй в щеку. — Гриш, а… твои родители против не будут? — волновалась девушка, у которой тут же забрали сумку. — Не будут, — зевнул тот. — Гриш, ты сколько выпил вчера? — нахмурилась та, строго посмотрев на Костенко. — Много. — честно признался парень. — Прости. — подошёл к машине, у которой уже стоял отец и загружал багажник. — Бать, знакомься, это Зоя. — Зоя Май, — смущённо и скромно улыбнулась та. — Сергей Александрович, — по-родительски улыбнулся мужчина, кивнув в военной манере. — Давай сумку закину в багажник, — протянул ладонь. — Спасибо, — продолжала смущаться девушка. — ПАП! — раздалось со стороны входа в дом, из которого выбежала рыжая девчонка. — Гриня опять мою приставку забрал! — А она на моем Маке вчера пятьдесят… — МОЛЧИ! — кинулась на брата девушка, заткнув тому рот. — Квиты, — оторвав от лица ладони сестры, усмехнулся Костенко-Младший. — Ты Зоя? — обратила внимание на незнакомую девушку Катя, которую прежде видела только на фотках брата. — Меня Катя зовут! — Сереж, ты не видел мои документы с суда? — вышла из дома светлая женщина сорока лет. — Саш, скажи мне, зачем тебе на даче документы? — подошёл к жене Костенко, взяв у той сумку с вещами. — Ну так мне их заполнить надо! Через неделю суд, а я даже не начинала работать! — Никуда работа не денется! — поцеловал в висок жену и спустился с лестницы, пройдя к машине. Женщина спустилась и подошла к детям с незнакомой рыжей девушкой. — Мам, знакомься, это Зоя, — представил девушку, приобняв за талию. — Зоя, это моя мама, Александра Андреевна. — Приятно познакомиться, Александра Ан… — Просто Саша! — хихикнула женщина. — Взаимно. — Так, Товарищи Костенко, загружаемся! — раздался отцовский голос. — Бать, мы на другой! — хотел было уже сказать Гриша, но тут же получил подзатыльник от рыжей особы. — После вчерашнего ты неделю ещё не сядешь за руль! — Зоя, мое почтение, — улыбнулся Сергей, открыв дверь девушке. — Спасибо, — скромно улыбнулась и опустила глаза, сев в машину. — Садись давай, — усмехнулся Генерал, кивнув в сторону сидения сыну.       Ехали они около часа. Пока Сергей с Сашей изредка говорили о своём, компания сзади играла в карты, а Зоя с Катей познакомились ближе. «Спелись…» — закатил глаза Гриша, заметив, как хорошо заобщались его девушка с сестрой.       В скором времени они прибыли к небольшому дому, где в первый раз вместе отдыхали Саша с Сергеем. Дом за все время потерпел лишь одно крупное изменение. Комната, в которой когда-то была целая коллекция холодных оружий Костенко, теперь являлась родительской спальней. Другие две комнаты ныне принадлежали детям. — Так, ну как договаривались? — войдя в холл, остановился Сергей и посмотрел на семью. — Гриша идёшь стричь газон с кустами, потом принимаешься за готовку. Катя вылизывает дом и идёт работать в сад. — Но паап! — возмущённо протянула Катерина с легкой обидой на отца. — Ничего не слышу! — пролепетал мужчина. — Да папа блин! — Катерина~! Слышать ничего не хочу! — Кать, давай помогу, — улыбнулась Зоя девушке, на что та засияла. — Зоя живет эту неделю со мной! — схватив девушку за руку, потянула ее на второй этаж в сторону своей комнаты. — ЭЙ! НЕТ! — закричал Гриша, побежав за сестрой. — Ничего не слышу! — крикнула в ответ отцовскую фразу Катя, весело смеясь.       За день Зоя успела помочь и Грише со стрижкой газона и Кате в цветнике, что ускорило работу брата с сестрой. Она изначально хотела помочь парню на кухне, но после того, как услышала главное правило семьи от парня о том, что в доме Костенко готовят исключительно мужчины и без возражений, опешила и решила, что лучше поможет младшей Костенко. Да и после об этом же правиле ей сообщил Сергей, снова вогнав девушку в краску. Сейчас компания под темным покрывалом неба, усыпанном яркими звёздами, сидела в беседке и ждала первую партию шашлыков. — А как ты меня затащила на мой же корпорати~в… — напомнил Сергей жене о том злосчастном корпоративе, на котором Саша играла в литрбол с младшим офицерским составом Следственного Управления ФСБ. — Ой, ну не напоминай! — закатила глаза женщина. Троица молодых людей заливисто смеялась над каждой историей четы Костенко. — Да что «не напоминай», Саш? — оглянулся Генерал на жену. — Нет, главное, она меня сама же заставила идти в отдел на корпоратив, потом стоило мне там отлучиться на беседу с Генерал-Полковником на двадцать минут — и она уже пьяная играет с Сержантами и Лейтенантами в литрбол! Причём занимает лидирующую позицию! — Сереж! — Знаете, как я ее потом тащил до дома? — прошептал тот, посмотрев на троицу, которая утирала слёзы со смеху. — Ой! А расскажи, как ты маме предложение сделал! — весело и заинтересовано посмотрела на отца Катя. — Ну если быть точнее, то мы одновременно сделали предложение друг другу, — улыбнулась женщина, подправив плед. — Здорово! — ещё более заинтересовано посмотрела на мать девочка, захлопав в ладоши. — И как? — Ну… примерно через месяц после того, как Саша переехала ко мне… — вспоминал мужчина события двадцатилетней давности, переворачивая шампура. — Мы лежали в постели, Серёжа тихо читал одну из своих книг, а я дремала… — с огромной ностальгией протянула Костенко. — Потом ну вот мне приспичило и я посмотрела на Серёжу, который в тот же момент оторвал глаза от книги… — закатила та мечтательно глаза, словно снова переживает этот момент. — И мы сделали одновременно предложение, — улыбнулся Генерал, разложив на тарелку шампура с шашлыком и поставив в центр стола. — Гринь, а ты ещё мне говорил, что у тебя родители строгие и скучные! — с улыбкой посмотрела Зоя, удобнее устраиваясь в объятиях парня. — А как вы познакомились? — ещё более заинтересовано посмотрела Катя на родителей. — Ну… это началось в далеком 95-м… — вспоминал мужчина. — Может, начнём все-таки с 2013-го? — положила голову на мужское плечо Саша. — Ой, ну ты ещё с апреля 86-го начни, — усмехнулся тот, поцеловав в макушку жену. — Нет, с того года не надо. — тяжело вздохнула и взяла себе кусочек мяса. — Так, мама, при чем тут 86-й? — усмехнулся Григорий, намекая на то, что женщина явно даже не того года рождения. — Так вот. Предыстория. В 95-м году в мой отдел начали поступать звонки о необычных находках — мертвых младенцах и одной четырехлетней девочке. Их имена мы тоже узнали после того, как нашли киллера и список этих имён, среди которых были такие имена, как Александра и Павел Вершинины, Анастасия Мадышева, Анна Антонова, Георгий Петрищев и Алексей Горелов. — Стоп, ты сейчас говоришь о Венских, Горовых и дяде Гоше? — вскинул бровь Гриша, услышав знакомые имена из уст отца. — Да. Теперь сама история. В 2013-м в мой отдел поступил звонок из Посольства в Вашингтоне. Сообщили о подростках, которых обокрали афроамериканцы. Я бы даже не дернулся, если бы не имена: те же Вершинины, Мадышева, Горелов и Петрищев с Антоновой, которых я лично вылавливал из канав в 95-м. — более строже и хмуро продолжал мужчина. — Боже, какой ужас, — прижималась к груди Гриши Зоя, слушая рассказ мужчины. — Я сразу отправился в Вашингтон. Там впервые мы и встретились с Сашей. После произошли некоторые не самые приятные события. Авария на мосту, где компания, за исключением Георгия и Саши, сбежала. Потом ещё ряд событий… Поездка в Припять… а после… — А после ваш дядя пропал. Будто испарился. — продолжила Саша. — Я тогда сбежала из выделенной квартиры, которую нам с ребятами снял ваш отец. У меня была жуткая депрессия. — Нашёл я Сашу под Багратионом. Осень, холодает, а она, главное, сидит в футболке и тонких джинсах, ещё и холодное пиво пьёт. — Сере~ж! — Ну и я решил, что на время заберу ее к себе. Домой-то она вряд-ли собиралась возвращаться. — А там спустя несколько дней и первый поцелуй… Хотя нет. Первый был в больнице после Припяти. — Потом поездка на несколько дней сюда… И потом через месяц мы узнали, что Саша беременна… — А после через пару дней уже расписались. — «Приём. Это первый. На входе Корнеев.» — раздалось с рации. — Пропусти. — ответил Сергей. — Ооо, сейчас будет весело~… — протянул Гриша, крепче обняв Зою. — Здравия желаю, Товарищи Костенко! — вошёл на задний двор Корнеев. — Дядь Володя! — бросилась старику на шею Катя. — Ну Катюх! Вот ты вымахала! Гладишь, скоро свататься к вам приду! — Я тебе дам! Свататься он захотел! — рассмеялся Костенко, встав и пожав другу руку. — Да ладно тебе, Серёг! — в ответ рассмеялся Владимир. — Шурочка! — поцеловал ладонь женщины Корнеев. — Боже! Что это за новый прекрасный цветок за нашим столом?! — обратив все своё внимание на Май, спросил Корнеев и протянул ладонь. Та хотела пожать в ответ старческую ладонь, но тот поцеловал ее. — Как зовут это прекрасное создание, Гринь? — пожал ладонь парня отставной офицер. — Зоя, — усмехнулся Григорий. — Какое прекрасное имя! И сейчас такое редкое! — восхитился мужчина. — Не дай бог, Володь, хоть один взгляд бросишь в сторону моей невестки…! — многозначаще протянул Сергей, встав из-за стола. — Так, кто что будет пить? Вино, Коньяк, виски? — Виски. — ответили все хором. — Боже, Серёг, дамы твоего семейства с каждым годом восхищают меня все больше и больше! — Так, Гриш, ты не пьёшь, — строго посмотрела Май на парня. — К Катерине Сергеевне тоже самое относится, — также строго посмотрела Александра на дочь. — Тогда вам двоим сок, а остальные виски? — Да, Сереж, только принеси наше, а то, боюсь, мы с Зоей не перенесём ваше с Владимиром, — улыбнулась Саша, положив ладонь на плечо мужа. — Помню, Золото, — поцеловав жену в макушку, сразу удалился в дом Генерал. Через минуту вернулся со стаканами и напитками на подносе, начав разливать. — Кстати, Зой, откуда у тебя такая интересная фамилия? — поинтересовался Костенко, поставив перед девушкой ее напиток. — Ну… — замялась и смутилась та, опустив глаза. — Зоя детдомовска, — тяжело вздохнув, продолжал крепко обнимать девушку младший Костенко. — Меня подбросили в начале мая к порогу детского дома. Там и решили дать эту фамилию, — ближе жалась Зоя к груди Григория. — Ого! — удивился Корнеев. — На моей памяти так делали раньше в СССР… — протянул задумчиво тот. — Ой, пап! Ты же на гитаре играешь! — вспомнила Катя, посмотрев на отца. — Нет, Котёнок, я гитару лет тридцать в руки не брал, — тяжело вздохнул тот, расставив напитки перед остальными и сев на место. — Ага, а кто-то говорил, что это как на велосипеде ездить: один раз научился — и на всю жизнь, — прищурилась Саша, удобнее устраиваясь на плече мужа. — Вообще-то, я это говорил про стрельбу из автомата… — почесал тот затылок, вспоминая события в Припяти. — А также про игру на гитаре, — хитро улыбалась та. — Ой, Серёг, да кому ты городишь?! Тащи давай гитару, Катюх! — Нет, ну вы оболдели что-ли?! — посмотрел на четыре хитрые пары глаз Костенко. — Давай-Давай, Костенко! Иначе, я точно одну из дам украду! — Бегу! — весело пропищала Катя, спрыгнув со стула и побежав в дом. — То-то у бати всю жизнь портрет Высоцкого в кабинете висел, — усмехнулся Григорий, отпив свой сок. — Я вам больше скажу! — усмехнулась Саша. — Этот портрет ещё в 86-м в его квартире висел! — Держи, пап! — подбежала веселая Катя к отцу и протянула гитару. Тот, тяжело вздохнув, выпустил из объятий Александру и взял в руки гитару, начиная настраивать, а после, взяв нужную ноту, начал играть давно забытую песню, которую не факт, что даже старшее поколение из этой компании вспомнит ее. — Всю ночь на улице мело, И за окном белым — бело, И толще справочника свежий календарь, И дворник, маленький таджик, С лопатой по двору кружит На языке Хайяма матеря январь.       Саша вспоминала столь старую песню, удобнее положив голову на плечо мужа, а после, на вторых шести строках, тихо запела вместе с любимым мужчиной, вызвав шок у детей, которые прежде ни разу не слышали, как эта женщина поёт. Зоя слушала голос четы Костенко с неподдельным интересом, продолжая жаться к груди молодого человека, а Корнеев просто сидел и смотрел на эту семейную идиллию, которой у него, так и не появилось за его длинную жизнь. Он действительно безумно был рад за друга и его семью, как никто другой. — Забыты праздники давно, Как прошлогоднее кино, Сюжет которого не вспомнить никому. А я несу тебе цветы, Чтобы скорей узнала ты О том, что мне пока известно одному. — Я знаю точно, растает лёд, В тиши полночной иволга запоёт. И рыжею девчонкой, тёплою ото сна, В озябший мир придёт Весна… — запел громче родителей Гриша, заставив тех замолчать и с интересом посмотреть на сына. Старший Костенко продолжал играть, с удовольствием слушая голос парня. На словах о рыжей девчонке тот потрепал волосы Зои, а после последнего слова, поцеловал ее в висок.       Дальше пела только мужская половина семьи Костенко, заставив всех девушек и частого гостя на подобных посиделках наслаждаться вечером и старой песней. Да, последние девятнадцать лет Саша была безумно счастлива, считая, что обрела это самое счастье и спокойствие, не смотря на все огромные трудности, которые преподносила ей судьба. Сейчас трудностей не было. Были лишь обыденные для любой семьи проблемы, которые, если захочет, может решить любой. Была та самая идиллия, которую искала эта женщина все последние двадцать лет. Смотря на детей и наслаждаясь тёплом мужа, Александра чувствовала себя самым счастливым человеком на этой Потаскушке-Земле. А чтобы обрести это счастье, ей всего лишь нужно было потерпеть душевный крах в той безумной истории, которая сейчас вспоминается не с болью, а с тягостной ностальгией.

Конец.