Глава 3

Ей снился театр, актёрская игра, пьеса, напоминающая произведение "Мастер и Маргарита". Актёры так плавно и в ритм двигались по сцене, словно театр это жизнь. Такая красивая, умеренная и танцевальная. Зажогся азарт, давно процветающая мечта побывать в театре, разлившееся чувство уверенности и какой-то доли романтизма. Но эту прекрасную атмосферу нарушил звон будильника, так жадно требующий внимания и рассеивающий ослепляющий солнечный свет по комнате. В животе недовольно заурчало, и вчерашнее чувство одиночества вернулось, как не уходило. От прекрасного сна осталось ровным счётом ничего. Гермиона посмотрела на подоконник, пересчитал свои любимые книги, желая поскорее к ним прикоснуться, и нахмурилась. В голове всплыли воспоминания последних дней - встреча с Гриндевальдом... Как же так... Она совсем забыла про тот момент. И как она вообще согласилась на эту встречу? Да, он загадочный и притягательный. Но Гермионе казалось ужасно постыдным, она боялась, что люди, окружающие их в этот вечер, будут осуждающе смотреть на неё, а потом обязательно расскажут её матери. Хотя едва ей будет дело. Слишком всё было непонятным, новым, неизведанным. Надо было собираться в школу, поэтому она быстро переключилась на обычные утренние сборы. Сходила в душ, оделась, собрала сумку, заплела косички и уже через 40 минут была готова направляться в школу. Времени на завтрак много не ушло, да и родители не хотели её задерживать, что вызвало новый укол ревности. Поэтому, покинув дом, она с мрачным выражением лица и тревожной походкой отправилась в школу грызть гранит знаний и науки. Урок математики сегодня едва можно было назвать уроком, учитель пришёл за 10 минут до окончания и просто заявил: "Посидите тихонечко, тему пройдём на следующем уроке". Гермиона искренне негодовала такому заявлению, даже после уроков Джинни пришлось её выслушивать. - Я не понимаю, как так можно!? Математика один из базовых предметов. Если учитель будет постоянно откладывать темы, то мы никогда ничего не изучим, - возмущение отсутствию урока было настолько искренним, что Уизли даже рассмеялась. - Уверена, твои знания не пострадали из-за отсутствия урока, - сквозь смех сказала рыжеволосая, на что шатенка лишь фыркнула. - Надеюсь, ты не забыла, Герми, жду сегодня на ночёвку, - и тут, словно, водой холодной облили. Когда это она успела согласиться в один день и на ночёвку к подруге, и на свидание со взрослым мужчиной... "Видимо, прошлую неделю я проводила в трансе" - мрачно отметила Грейнджер. - Прости, Джинни, я не смогу, - быстро пробормотала шатенка. - Почему? Что-то случилось? - встревоженно смотрела на подругу. - Ну, я... Просто... - мысли роем заполнили сознание, она бы хотела всё рассказать Джинни, но что-то заставляло не говорить, возможно, страх осуждения или страх непонимания. - Приехала сестра и... - что ж, она определённо не умела врать. Джинни с минуту прожигала её настороженным взглядом, после чего загадочно улыбнулась, видимо, прикидывая в уме свою причину смены планов. - Вы знаете, что вокруг вас витают мозгошмыги, вы много думаете, - нежный и ласковый голос раздался за спиной девочек, и они тут же обернулись, чтобы поприветствовать объятиями подругу, это была Полумна. Раздался звонок на второй урок, и они направились по своим кабинетам. Гермиона быстро забежала в кабинет физики и краем уха уловила фыркание и причитание какой-то обозлившейся Лаванды Браун. Кажется, она обозвала Грейнджер неудачницей и уродкой, назвав её дикие кудри жалким гнездом на голове, а глаза драконьми. Невольная тоска окутала сердце, Гермиона ненавидела свои волосы, свои глаза. Её всегда дразнили за них, ещё в первом классе говорили "Да на тебе курицы высиживаться могут", а она со слезами убегала в туалет, желая спастись от обидчиков. Но сейчас она выросла и давно не показывала слабостей. Конечно, её задевало это, возможно, даже прививало комплексы, но они оставались исключительно с ней и её самыми близкими, другим об этом не обязательно знать. Физика прошла без особых происшествий, как и остальные уроки. - Это был официально самый скучный день, - Джинни поднесла руку, прикрывая рот, дабы зевнуть. Девчонки уже собирались идти домой, а точнее стояли около школы и ожидали появление Невилла, который никак не мог найти свою куртку. И как только он умудрялся терять свои вещи? - Кстати, Герми, ты слышала, Браун пригласила Рона в театр? Они пойдут на выходных. Хотя мне кажется, Рона волновал не театр, а её ноги, - Джинни смеялась, а Гермиона невольно начала негодовать. Почему кто-то может сходить в театр, не интересуясь творчеством, а кто действительно этим интересуется, не может? Всё это казалось абсурдным. - Ты же придёшь на воскресный ужин к нам? - Конечно, Джинни, мы уже это обсуждали, - воскресный ужин в семье Уизли всегда был особенным. Их семья была очень комфортной, их не хотелось покидать. Домой она пришла в приятном расположении духа. С кухни раздавались какие-то политические споры. Отец говорил что-то про необходимость арийской крови, а сестра уверяла, что кровь не имеет значения. На самом деле отец очень гордился их кровью, говорил, что она не запятнана евреями. Они хоть и жили в Лондоне, Англии, их кровь была достаточно чиста по немецким меркам. И мистер Грейнджер любил это повторять. А Гермиону едва это хоть как-то волновало. Вообще, она не понимала этих политических разговоров, они казались такими неинтересными, бесцельными. Поэтому она быстро прошла к себе в комнату с мыслями о предстоящей встрече. Геллерт Гриндевальд вызывал в ней смешанные чувства. Гермиона в какой-то мере боялась его, он казался таким неправильным в её скучной жизни. Мистер Гриндевальд был влиятельным человеком, она знала, его уважают в Германии, Италии, многих других странах, даже в Англии он не считался последним человеком. Его влияние казалось таким абсурдным. Он был старше неё на 20 лет точно, но тем не менее она не могла считать его непривлекательным. Он, определённо, ухаживал за своей внешностью, любил себя, был уверен в своей притягательности. Его внимание в тот странный момент, когда он пригласил её на ужин, казалось не менее странным. Связь с ним была настолько опасной и неправильной, что безумно притягивала. Хотелось узнать этого неприступного, опасного и влиятельного человека первой. Гермиона открыла шкаф в поиске задуманного для вечера платья и туфель. Надела колготы, чтобы не заморозить ноги. Свои непослушные волосы она попыталась убрать в две милые косы, которые совершенно не получались, а только увеличили ещё больше в объёме их. Сдавшись, она оставила их распущенными, прибрав симпатичным темно-синим ободком. Слегка подкрасившись, она взглянула в зеркало, не увидев особых изменений, и улыбнулась. Возможно, сегодня она изменит свою жизнь в лучшую сторону. Спустившись в коридор, накинув пальто и сапожки, она выбежала на улицу, крикнув на последок родителям: "Я к Джинни". На улице ещё никто не подъехал, но она знала, что в течение пяти минут должна появиться та самая машина, которую мистер Гриндевальд отправил за ней. Он казался ей слишком пунктуальным. И её домысли не были пусты. Машина приехала ровно в назначенное время, водитель даже открыл для неё дверь. Поездка до места встречи была слишком комфортной. Когда Гермиона уже подъезжала к какому-то навороченному ресторану, волна нервов охватила её. Может, это был страх, а может нет, но около дверей она увидела его. Он был соткан из чего-то опасного и притягательного, гладя на него оживало выражение "Запретный плод сладок", впрочем у неё был целый вечер впереди, чтобы понять, что он за человек и кто вообще такой Геллерт Гриндевальд.