СОМНЕНИЯ

Глава 7

СОМНЕНИЯ

Забрав зеленое бархатное платьице, Маринетт позволила Клименту хлопотать вокруг Жаклин и вместе с Адрианом вернулась домой. Едва за ними закрылась дверь, юноша крепко обнял жену за плечи и принялся целовать ее лицо: — Прости-прости-прости, Маринетт!!! Я никогда больше не оставлю тебя одну, клянусь! Я хотел прийти к тебе, правда, хотел!!! — Забудь, Адриан, — устало отмахнулась она, — Ты все правильно сделал — не хватало еще этой болтушке себя сдать! Помнишь, я один раз тоже заставила тебя действовать в одиночку, потому что не могла быть и Леди Баг, и Маринетт одновременно? Квиты. Хотя, если бы ты помог мне сегодня, талисман был бы у нас. Я ведь уже держала его в руках! — героиня зло топнула ногой и шумно выдохнула, выражая свою досаду, — Ладно, пошли, обработаем твои царапины — мало ли, что у нее может быть под ногтями? Хорошо хоть не до крови! В ту ночь Маринетт не спалось. Внешний вид торса мужа почему-то отталкивал ее, не вызывал желания провести «сеанс любви». Словно на нем остался чужой запах — как духи любовницы. Глупо, конечно, он ведь не виноват, но какая-то доля обиды еще осталась, и Маринетт требовалось время, чтобы остыть. Она дождалась, когда заснет Адриан, пошла на кухню и сделала себе чашку какао. Тикки с недовольной гримасой присела на краешек стола, пристально глядя на подопечную. — Тебе не надоело? — спросила она. — Ты о чем? — Маринетт с трудом очнулась от какого-то долгого мыслительного процесса, отображающегося на ее лице. — О ком! — уточнила Тикки, стукнув кулачком по столу, — Об этой белобрысой вертихвостке! Неужели ты не видишь, что она буквально виснет на твоем муже?! А сегодня вообще умудрилась Леди Баг и Кота Нуара разлучить! — Это просто случайность, — покачала головой девушка, — Ты слишком сгущаешь краски, Тикки! Ты же видела, в каком она сегодня была состоянии! — Ага, — с готовностью кивнула Тикки, — В таком, что успела торс Адриану расписать и сама раздеться! А как она с ним танцевала?! Сколько еще будет таких двусмысленных ситуаций, прежде чем ты все поймешь?! — Она, между прочим, права! — разлегшийся на микроволновке Плагг лениво потянулся и заметил, — Она меня чуть не раздавила — так к нему жалась! Не можешь поймать Жаклин с поличным — намекни ей, что надо держать дистанцию! Маринетт ничего не ответила, в угрюмом молчании допила какао и пошла в спальню. Несколько минут смотрела на Адриана с разметавшимися по подушке золотыми волосами и четко выделяющимися белыми полосами на персиковой коже… Она и сама уже сомневалась. Но именно сомнение помогало ей помнить о презумпции невиновности. Лучше будет больше внимания уделять мужу и чуть попридержит свой извечный альтруизм. Для любви и нежности тоже нужно найти время, а не целоваться, оглядываясь, урывками между сном, работой, учебой и героизмом! Маринетт вздохнула, улыбнулась и легла, прижавшись к боку мужа. Он, не просыпаясь, обнял ее одной рукой и привлек поближе к себе. Под щекой у нее как раз оказались царапины, и она непроизвольно коснулась их губами, словно желая сцеловать с Адриана эти грубые раны. Сама она никогда его не царапала так явно, намеренно не отращивая длинные ногти. Даже такая маленькая боль по отношению к любимому казалась ей кощунственной… Утром Маринетт проснулась поздно, потому что долго не могла уснуть ночью. Едва она открыла глаза, в комнату вошел Адриан с подносом в руках и улыбнулся: — Завтрак в постель для моей Леди! Я же подвел тебя вчера. Надо исправляться! Сев рядом с Маринетт, он протянул ей тарелку с омлетом. Девушка благодарно приняла еду и спросила ласково: — Какие планы на сегодня, Котик? — Наверное, поеду покупать елку — уже пора. Составишь мне компанию? Маринетт задумалась и вздохнула: — Нет, я все-таки обещала помочь Жаклин платье отремонтировать, да и по дому надо убраться… Еще эта вечеринка! Может, ну ее? — Обязательно сходи развеяться! — Адриан поднял ее лицо за подбородок и весело чмокнул Маринетт в губы, — И будь там самой красивой! А потом ты придешь домой, и твоей красотой буду наслаждаться уже я, радуясь, что владею такой драгоценностью один! И пусть все остальные глотают слюнки сколько угодно! Герои рассмеялись и приступили к завтраку. Вечером Маринетт нанесла легкий макияж, аккуратно уложила, чуть завив, свои роскошные волосы и надела темно-синий шелковый брючный костюмчик, очень идущий ей. Дополнив наряд неизменной сумочкой с Тикки, она накинула куртку и, сев вместе с Адрианом в машину, отправилась домой к Агнит. Родители вышеозначенной девушки были оба знаменитыми парфюмерами и постоянно пропадали где-нибудь в Милане или Праге. Поэтому обычно вся группа собиралась у нее, пользуясь отсутствием старшего поколения. Жила Агнит в двухэтажном доме, похожем на особняк, и в средствах стеснена не была, но совсем не походила на напыщенную гордячку вроде Хлои в школьном возрасте — такая девушка никогда не нашла бы общего языка с Маринетт! Напротив: характер этой высокой статной кареглазой шатенки с нежным бледным лицом отличался благородным спокойствием и искренностью одновременно. Она знала себе цену и друзей выбирала не по наполненности кошелька, а по личным качествам, которые ценила в людской натуре. К тому же Агнит считали признанным лидером группы — когда она начинала говорить, все замолкали, с уважением глядя на нее. Более всего она не переносила лживость, жеманство и притворство и вычисляла их безошибочно. Общалась она уважительно со всеми однокашниками, но предпочтение отдавала немногим. Маринетт неоднократно ощущала на себе ее сердечное обращение и поэтому отвечала Агнит взаимностью. Ведь дружбу героини тоже нужно было заслужить! Адриан остановил машину у высоких кованых ворот, от которых тянулась дорожка к особняку. — Маринетт, скинь мне смс, как только захочешь, чтобы я тебя забрал, — еще раз предупредил он, — Я весь вечер буду на телефоне. — Хорошо, — кивнула девушка и потянулась к дверце, но Адриан удержал ее за руку. Маринетт удивленно взглянула на него. — И ты так уйдешь? Я же расстаюсь с тобой на целый вечер! — с мягким укором произнес он. Она рассмеялась, и супруги долго и нежно поцеловались. Случайно посмотрев в сторону дома, Адриан увидел на подъездной дорожке смуглого брюнета, внимательно глядящего на них. Парень перехватил его взгляд и сузил свои испанские глаза — совсем, как кот. «Вот так!» — сказал ему мысленно ревнивый юноша, — «Да, она красива, да, она может улыбнуться тебе. Но она только моя!». И снова опустил ресницы, завершая поцелуй несколькими невесомыми осторожными касаниями губ. Только после этого он отпустил Маринетт и отправился домой. Адриан, конечно, только изображал беспечность: у него душа была не на месте, когда его Леди исчезала из поля зрения! Но он бы скорее удавился, чем позволил бы себе огорчить свою жену или лишить ее права на свободу. Любовь — не рабство. Он не имеет права отнимать ее у других, тех, кто так же любит ее — родственников и подруг. Он знал, что Маринетт ценит это, а, значит, рядом с ней никогда не окажется ни один другой парень, но… Адриан покачал головой и надавил на педаль газа, выезжая на проезжую часть. Не стоит сейчас попусту накручивать себя! Беспокоиться не о чем.

***

Маринетт не успела дойти до порога, как к ней тут же подлетел Армель Грамон. — Ты пришла! — ослепительно улыбнулся он. Видно было, что он хорошо потрудился над своей внешностью: волосы лежали с той элегантной небрежностью, на которую обычно уходит часа три перед зеркалом, из ворота френча выглядывала модная рубашка, к тому же от него за версту пахло дорогим парфюмом с цитрусовыми и древесными нотками. Подобные ароматы продавцы-консультанты характеризуют как «эйфорический, сексапильно-опасный». Последнее слово всегда действовало на мужчин магически, заставляя покупать совсем не то, что требовалось им изначально. — Привет, — спокойно и дружелюбно сказала Маринетт, проходя внутрь перед Армелем, услужливо распахнувшим для нее дверь. — А кто это тебя сегодня подвозил? — спросил он, продолжая улыбаться и помогая Маринетт снять куртку, а заодно и пристроить ее на вешалке, где уже болталось десятка два экземпляров верхней одежды разной модификации. — Как — кто? — ошеломленно распахнула синие глаза девушка, — Конечно, мой муж. Я же тебе говорила! Чудак! А с кем еще, по его мнению, она могла целоваться на переднем сиденье машины? — Твой муж — Адриан Агрест?! — опешил Грамон, и пальцы его замерли над очередной пуговицей френча, забыв ее расстегнуть. Маринетт кивнула и тут же направилась к появившейся в холле Агнит, оставив Армеля потеть и переваривать полученную информацию. Интересно, что его так поразило? Только ли то, что Маринетт замужем за известной на весь Париж (и не только) фотомоделью? Агнит провела обоих в гостиную, впечатляющую своими размерами. В ней запросто можно было играть в футбол! Играла музыка, но пока никто не танцевал: парни сдвигали мебель к стенам, а девчонки носились с закусками и напитками. И да, Колобина тоже пришла. На ней было не совсем выгодно облегающее ее ярко-малиновое платье. В данный момент она занималась тем, что сервировала стол, пробежав мимо Маринетт с внушительной стопкой тарелок. Памятуя о феноменальной неловкости своей однокурсницы, хозяйка попросила мадам Агрест пока что постоять в сторонке и не мешать процессу. Тем более что уже почти все готово, и заняться ей ну совершенно нечем! Поняв намек, Маринетт подошла к окну и решила пока полюбоваться сгущающимися сумерками. К тому же во дворе у Агнит росла роскошная елка, уже украшенная мишурой и гирляндами.