I'm n̶o̶t̶ lonely a̶n̶y̶m̶o̶r̶e̶ ̶

Истерика, наконец, вырывается наружу, и мальчик панически стонет, хрипло бормоча «пожалуйста, не надо», забыв о гордости, пока слезы обжигают щеки. Он готов поклясться: никогда не хотелось умереть так сильно. А потом все звуки во вселенной на секунду пропадают, становится изумительно спокойно, когда ушей касается гипнотически-тихий голос Эллисон: —До меня дошёл слух, что ты расскажешь нам обо всем, что тебя мучает по ночам, Пять. И ему вновь просто охуительно больно. Хочется вырвать сердце.