Глава 9. Игра в фишки

Ко всему привыкает человек. Вот и Сара Коннор, похоже, привыкла к неожиданным поступкам Джеймса Эллисона. Или выработала на них иммунитет. После претенциозной последней его фразы я не замечаю с ее стороны неудовольствия, или раздражения, не говоря уже о ярости. Вполне спокойно и дружелюбно она осведомляется: «Кто там у вас, Джеймс?» Ко всему привыкает киборг. Вот и Кэмерон, чуть наклонив голову набок, с интересом смотрит на Эллисона. Не вычисляет вероятности, не оценивает уровень возможной угрозы, не взвешивает предпосылки к решению о ликвидации. Нет, это самый обыкновенный интерес, живое любопытство, даже удивление, если угодно. Джеймс не перестает удивлять – как канатоходец, беспечно балансирующий над пропастью. Как охарактеризовать мое собственное отношение к ситуации, не знаю. Знаю, как следовало поступить «по правилам»: не дав Эллисону раскрыть рта, вытащить его на минуту из дому и тихо-быстро выяснить, кто там у него и зачем. И знаю, почему я этого не сделал: слишком мало смысла. Мы рискуем постоянно, рискуем сознательно и принимаем ответственность за этот риск. И что должно произойти – так или иначе произойдет. Из дверей гостиной наполовину выглядывает невысокий наголо бритый мужчина в очках с темной оправой, светлой клетчатой рубашке и изрядно распущенном галстуке. Испуганный взгляд дополняет первое впечатление. – Это мистер Мерч, – представляет незнакомца Эллисон. – Начальник отдела программных средств управления... э-э... виноват, как дальше? – Да не важно, – скромно машет рукой половина мистера Мерча. Затем мистер Мерч сообщает лицу приблизительное подобие улыбки и появляется перед нами целиком. Джеймс Эллисон собирается представить Мерчу Сару и предсказуемо спотыкается на словах «это мисс...» Момент непростой, и мне любопытно, как выкрутится Эллисон. Но все выходит очень просто. Мистер Мерч понимающе кивает и договаривает: – Мисс Коннор, я полагаю. Очень приятно. Что? – удивляется он нашему удивлению. – Я смотрю новости. – Замечательно, – одобряет мисс Коннор. – Зовите меня Сарой. – А я Мэт. – Это Кэмерон и Пит, – продолжает хозяин и снова спотыкается. – Они, э-э... – Наши друзья, – просто говорит Сара. – И во всех отношениях заинтересованная сторона. – А ваш сын, Сара? – проявляет осведомленность Мерч. – Джон по понятным причинам не смог приехать. Вы же смотрите новости, Мэт. – Понимаю. Чего-то подобного я и ожидал... Э-э, простите, я хотел сказать другое: мало удивительного в том, что все мы встретились. Сара вопросительно смотрит на Эллисона, но Мерч не упускает инициативу: – Да-да, ничего удивительного. Вся эта история... Признаюсь откровенно, Сара, я в ужасе. – По какой причине, Мэт? – Проходите в комнату, – наконец приглашает Эллисон, а когда мы все рассаживаемся на диванах, добавляет: – Мистер Мерч хочет сказать, что несколько расстроен ситуацией. – Пожалуйста, не сглаживайте, Джеймс. Я сказал, что в ужасе, и так оно и есть. Никогда, знаете ли, не думал о храбрости, как важной составляющей, э-э... Знаете ли, кабинетная работа как-то не способствует, э-э, раскрытию характера, и... – Когда-то я работала официанткой, – вспоминает Сара. – Может быть, и я стану героем, если выживу, – поеживается Мерч и наконец умолкает. Мы ждем. Наконец Сара не выдерживает и проходит к холодильнику: – Вам светлого или темного, Мэт? – А-а... Ну-у... Наверное, темного. Да, спасибо, Сара. – Вам, Джеймс? Ничего? А вам, ребята? Я в затруднении, выручает Кэмерон: – Если можно, апельсиновый фреш. – И мне, пожалуй, того же, – подхватываю я. – Не верите в алкоголь? – спрашивает Мерч. Сара тоже выбирает сок и мягко поторапливает Мерча: – Рассказывайте, Мэт, что у вас стряслось. Мерч немного отпивает из бутылки и трагически заявляет: – Вкратце так: позавчера инженер процветающей корпорации, вчера безработный, сегодня мишень и потенциальный покойник. – Не перегибайте, Мэт, – просит Эллисон. – Никто вас не выгонял. – Чья мишень? – спрашивает Сара. – Надо думать, тех, кто очень рассердился на нашего руководителя. – На Катерину Уивер? – уточняет Сара, а Мерч трагически кивает, затем вскакивает и начинает расхаживать по гостиной. Похоже, мирное сидение на диване тоже способно убить этого чувствительного человека. – Мэт, – вздыхает Эллисон, – кто будет рассказывать, вы или я? – Я понятия не имею, как вообще такое возможно! – с жаром отзывается Мерч. – Когда он обратился ко мне, я, признаться, даже не принял его слова всерьез. Счел за какую-то новую игру. Иначе бы... Но когда вы его привезли... Я просто понятия не имею, как он... – Кто – он? – теряет терпение Сара. – Джон Генри, – хладнокровно отвечает ей Кэмерон. Общество воззряется на нее, и в стильных зеркальных стеклах дружно отражаются три варианта сильного удивления. Ладно-ладно, я тоже удивлен и тоже отражаюсь с краю. – Вы знаете о Джоне Генри? – наконец изумленно спрашивает Мерч. – Мне кажется, о нем знают все, – ухмыляется Сара. – Зато мало кто его видел. – Но я думал... Я полагал... – Мэт, я же вам говорил, они в курсе, – вполголоса замечает Эллисон. – Где Джон Генри сейчас? – интересуется Кэмерон. – Он... Он в доме моего брата. Брат с семьей временно живет в Вашингтоне, дом свободен... Сара жестом останавливает этот поток подробностей и просит Мерча с этой минуты рассказывать по порядку и только самое главное. Но Мерч слишком взволнован, чтобы так сразу по команде организовать мысли и подобрать нужные слова. Поэтому рассказывать начинает Эллисон. – Начну с того, что случилось позавчера. Вскоре после того, как мы узнали о вашем, Сара, аресте, Джон Генри обратился к Мэту, а чуть позже и ко мне с некоторыми вопросами. Прежде всего его интересовало, причастны ли мы к происшедшему. В диалоге Джон Генри довольно своеобразен, и я не возьмусь судить, как он воспринял наши слова. Поверил или нет, что ни я, ни Мэт не имели представления о замыслах полиции... – На всякий случай, Джеймс, – замечает Сара, – я тоже не до конца этому верю. – Сара! – с укором говорит Эллисон. – Просто имейте в виду. Эллисон грустно кивает, а Мерч поворачивается на каблуках и заявляет: – Я уж точно понятия не имел. – И выстрелив эту убедительную фразу, вновь пускается наматывать круги по гостиной. Эллисон продолжает: – Затем он расспрашивал Мэта о его отношении к таким понятиям, как честность, справедливость и чувство долга. Я правильно говорю, Мэт? – Да-да-да! Тогда-то я и подумал, что он затеял очередную игру в фишки. – В фишки? – не понимает Сара. – Дело в том, – объясняет Мерч, – что Джона Генри, как программу, изначально нацеленную на самосовершенствование, весьма увлекают логические игры. – Не только логические, – напоминает Эллисон. – Да, не только, но, если вы заметили, Джеймс, даже элементарной игре в прятки он ухитряется придать дополнительное количество смысловых уровней, числом, сильно превосходящим единицу. Можно, к примеру, вспомнить... – Мэт, прошу вас, рассказывайте только самое главное, – останавливает его Сара. – Главное состоит в том, что, поговорив в весьма непривычном ключе со мной, Джон Генри, как оказалось, так же необычно побеседовал с Джеймсом и в итоге попросил его о помощи. – О какой именно? – О временном убежище. Ввиду некоторых недавних событий это не лишено смысла. – Когда он к вам пришел? – спрашивает Сара у Эллисона. – Он не приходил, я забрал его, когда и где было условлено – сразу после того, как... – И вас все-таки не поражает такая его самостоятельность?! – не выдерживает Мерч. – Лично я в полном ступоре. В моей голове это не укладывается. – Знаете, Мэт, видимо я вышел за предел своей способности к удивлению. – Уивер была в курсе такой его... самостоятельности? – уточняю я. – По всей вероятности, нет, – отвечает Эллисон, и одновременно с ним говорит Мерч: – Я же вам сказал, что не принял все это всерьез. В противном случае, думаю, поставил бы мисс Уивер в известность. – Мерч замирает на секунду, глядя на всех нас по очереди честными глазами, и опять пускается в путь по гостиной. Эллисон добавляет: – Меня он просил держать наш разговор в тайне, в том числе от мисс Уивер, и я молчал. – Похвально. А кстати, где ее дочь, Саванна? – Временно она у моей бывшей жены. Полагаю, очень скоро вмешается соцдепартамент. Из рассказа Сары мне ясно – Джеймс знает, что Уивер вовсе не Уивер и ни коим образом не мать Саванны. А вот Мерч, судя по его спокойной реакции, не в курсе. Пожалуй, это к лучшему. – Надо как можно скорее встретиться с Джоном Генри, – говорит Кэмерон. – Да-да! – подхватывает Мерч. – Он тоже хочет встретиться... э-э... – Со всеми вами, – заканчивает фразу Эллисон. Вряд ли Джон Генри подозревает о моем присутствии. А о Кэмерон, помимо прежней информации, он знает только то, что поведал ему Джеймс. Следовательно, увидеть ее он тоже не ожидает. Следовательно, речь могла идти только о Саре, и для всех, включая Мерча, это не секрет. Следовательно, слова Эллисона – просто неуклюжая вежливость. Нам, машинам, она представляется неуместной. Люди обычно убеждены в обратном. Пусть. Но отчего же и Мерч, и совершивший акт приличия Эллисон, чувствуют сейчас неловкость? – Это вы и хотели мне сообщить, Джеймс? – задает вопрос-подсказку Сара, и экс-фэбээровец охотно подтверждает эту версию. Я догадываюсь, что в его планы входило обсудить что-то еще, но – не в присутствии начальника отдела программных средств, которого так некстати смятение и страх привели в этот вечер в его дом. Придется Джеймсу потерпеть. Кэмерон права, свидание с Джоном Генри – наша первоочередная цель. Поэтому через десять минут мы уже в дороге. Впереди белый «ниссан» Мерча. За рулем Джеймс. Рядом с очень терминаторским видом расположилась Кэмерон: продолжает оказывать психологическое давление. А Мерча после некоторых препирательств усадили сзади доканчивать бутылочку темного. За ними в «импале» едем мы с Сарой. – Вот так гораздо лучше, – говорит Сара. – Когда рядом нет этого парня. Это она так выражает свое отношение к мистеру Мерчу. – Что думаешь про фокусы их «программы самосовершенствования»? – Меня они не удивляют. – А этих парней – еще как, – указывает Сара. – И меня тоже. Внезапно самостоятельная программа, как такое вообще может быть? – Тебе о чем-нибудь говорит слово «Скайнет»? – Да я не о том! – досадливо морщится Сара и умолкает. Почти десять часов. Небо совсем темное, но дорога хорошо освещена, вокруг полно электрических огней и довольно красиво. Судя по всему, в этот вечер Саре не доведется испечь обещанные блины. А может быть, не доведется и поужинать. – Ладно, ты прав, – признает Сара после долгого молчания. – Ничего неожиданного в этом действительно нет. Выходит, история повторяется? – У Джона Генри нет доступа к вооружениям. – Пока, наверное, нет. А через месяц? Через год? – она вздыхает. – Чего он вообще хочет? А лучше спросить: какие планы были у Т-1001, когда она его создавала? – Не знаю, Сара. Может быть, наша поездка что-то прояснит. – Хорошо бы, – согласно кивает она. – Потому что все это очень странно. – То же говорит и Кэмерон. – Кстати о Кэмерон. Что-то она... развеселилась. – Сумрачная и равнодушная она тебе нравилась больше? – удивляюсь я. – Пит, я не о том... – Все идет как надо, Сара. Кэмерон меняется, потому хочет этого. Она создает свою личность. Как выражаетесь вы, люди, ищет себя. Поэтому слегка неуравновешенна. – Ну, если это переходный возраст, знаешь ли, то это надолго, - усмехается Сара. – Весь ее предыдущий опыт с нею. Ощущения, как результаты всех измерений в любой момент времени, хранятся в памяти и легко доступны. Она может на новом уровне оценить все что знает, все что с нею происходило, пережив события виртуально. Без надобности реального их повторения с наступанием на знакомые грабли. – Вундеркиборг, – опять усмехается Сара. – Но почему это для нее так важно? – Я же говорил: отныне в ней пробужден подлинный интерес к жизни. Явления, предметы, категории – все вызывает у нее глубокие реакции, которые, в свою очередь, тоже весьма ее увлекают. Это не надолго. Скоро все придет в норму. Сверни здесь направо, близко полиция. Это одно из последних мест, где нам доступен сравнительно короткий объезд. Мы у края шумной части Лос-Анджелеса. Начинается пригород. – Раньше было проще, – вздыхает Сара. – А теперь я совсем не знаю, чего от нее ждать. – Жди хорошего. – Не получается. С чего, к примеру, она напустилась на Эллисона? – Сердится: он ее обманул. – Но есть же предел. – Сильные чувства ей в новинку, смакует. – А ты – выгораживаешь свою дочурку, – опять вздыхает моя спутница. Возвращаемся на прежнюю дорогу и быстро находим знакомый «ниссан». Едем куда-то в сторону Санта-Моники. Движение оживленное, но это уже не городские улицы, скорость больше, и мы легко отпускаем переднюю машину на двести ярдов. – Мне тревожно, – признается Сара. – Не тревожься из-за Кэмерон. Ну, или посоветуй Джеймсу переехать в Австралию. – Ты мне не помогаешь. – Помогаю: доверяй, как всегда, сердцу и разуму. Сара поворачивается ко мне. Лицо ее хмурое, но взгляд на удивление не враждебный. Очень непонятный взгляд. И столь долгий, что я уже подумываю перехватить руль. – А знаешь, почему я доверяю тебе? – вдруг говорит она неожиданное. – Я не прикидывала, сколькими способами ты мог, если бы захотел, сохранить инкогнито. И не пыталась сочинить за тебя лучшую, не столь экстравагантную легенду. Это все на поверхности и пустое. – Что тогда? – Наблюдаю вас вдвоем. Тебя и Кэмерон. И начинаю понимать, почему ты пришел. Спасти ее. Может быть, тебе не безразличен и остальной мир, но главное для тебя – она. – Подловила. – А самое главное, – заканчивает она мысль, – я чувствую, что ты понимаешь меня. Она продолжает фальшиво хмуриться, и вдруг говорит: – Так что, Пит, любовь прекрасна? – Нашла, кого спросить. Покидаем номерную по съезду в южном направлении, к побережью. Не знаю, в чем дело, но здесь странное затишье. Как будто поздно вечером не принято ездить к океану. Дорога почти пустынна. Но не совсем. – Почему-то мне кажется, – говорит Сара, – что твой Райнхарт еще о себе напомнит. – Явится как призрак? – шучу в ответ. – Он был не один, – не принимает она шутку. – Идет игра, Сара, фигуры движутся. Я сделал ход, очередь за противником. – Не радуешь. – Райнхарт признавал за тобой несомненные достоинства и пекся о твоей преждевременной кончине. Так должно было случиться в прежней, в его реальности. – Не хочу разочаровывать покойного, но отчего, черт возьми, весь этот ажиотаж вокруг моей особы? Оказалась не в том месте не в то время? – Наоборот – в том месте в то время. И на наше счастье – не кто-то другой, а именно ты. – Почему именно я? – Ты знаешь ответ. – Вот как? – скептически хмыкает Сара. – Мне это нравится... – Мне нравится многое, – меняю я тему. – Моя обновка, к примеру. И очень не нравится «мак» с платформой, что едет за нами уже одиннадцать миль. – Это «мак»? Завидное зрение. Но ведет он себя вполне обычно. – Не вполне. Скоро поймем. У него мало времени: до модных пляжей совсем недалеко. Пиликает телефон у Сары. Это Кэмерон. «Заметили... Готовы... Только пистолеты...» И мне: – Кэмерон говорит: «мак». У нее что, зрение еще лучше? – Упорно не обгоняет и заранее перестроился к съезду, – поясняю я. – Знает, куда мы едем. – Думаешь, нас опознали в автодепартаменте? Или сдал этот наркоша? В молл мы не заезжали, все купили на заправке. Может, проболтался кто-то из этих зейровцев? – Или хвостов у Эллисона могло быть больше двух. – Значит, «мак», – подводит черту Сара. – Большой и неповоротливый. – Быстрый и тяжелый. Думаю, нас сейчас тоже пингуют. И мы не станем отвечать – до последней секунды. То же самое Кэмерон сейчас говорит Джеймсу, которому, не сомневаюсь, хочется надавить на педаль газа. А я засекаю четвертый сотовый вызов из самой ближней зоны. Очевидная координация действий. С кем? Вероятно, с заслоном на дороге впереди. Это было бы логично: дорога неширока, пуста, ни свидетелей, ни полиции. Как, интересно, чувствует себя мистер Мерч? Далеко впереди в свете фар «ниссана» становится виден еще один тягач с длинной цистерной. Этот паровозище подчеркнуто нетороплив, и мы неуклонно его нагоняем. – Guardén la cálma, – на всякий случай предупреждаю я. – Apartáte! – отмахивается Сара. – Ты очень вспыльчива. – Ты плохо влияешь, поэтому – отвали. Нервничать ни к чему. Все идет своим чередом. Передний тягач заезжает на обочину и тут же предпринимает резкое перестроение влево, но не заканчивает его и плавно останавливается. Перегородившая дорогу цистерна без надписей блестит полированным боком в свете фар. Кажется, Эллисон сигналит. Это бессмысленно. А позади нас такой же трюк с перестроением выполняет «мак». Вот мы и в ловушке. Сближаемся с «ниссаном» ярдов на пятьдесят и останавливаемся. Вижу, как открывается правая дверь «мака». – Посиди пока здесь, – говорю я Саре, и проворно выбираюсь наружу. От грузовика ко мне приближается средних размеров парень с винтовкой М-16. «Стоять!» – кричит он мне. Делаю вид, что не расслышал, ничего не замечаю, симулирую крайнее беспокойство и кричу, потихоньку смещаясь влево с линии «мак» – «импала»: – Что случилось?! Авария?! – Стоять, сказал! – рычит стрелок, и под зеленой бейсболкой я вдруг узнаю лицо давешнего бритого из «Зейры». – А!.. Что?.. Ой!.. – междометиями я изображаю ужас, в который приводит меня нацеленный в живот ствол. А из кабины «мака» выдвигается второй боец с винтовкой. – Кто у тебя за рулем? Выводи! – командует бритый. – У меня?.. Где?.. – теряюсь я и оборачиваюсь посмотреть, кто же у меня за рулем. Успеваю заметить, как Кэмерон перемещается в сторону от «ниссана», стреляет два раза и перепрыгивает дорожное ограждение. Когда я снова поворачиваюсь к отвлекшемуся бритому, в моей руке очень для него неожиданно оказывается «беретта». Четыре выстрела. Бритый падает на месте, а с лестницы тягача грохается на бетон второй боец. За спиной трижды тявкает М-16 и в ответ трижды хлопает «глок», ставя сухое многоточие в дискуссии. В дело вступает Сара. Покинув «импалу», под ее прикрытием он сноровисто перемещается к тягачу, подхватывает винтовку бритого и берет на прицел водителя. Тот без промедления поднимает руки. Заглядываю в кабину. Там только водитель. Маню его пальцем, он поспешно выбирается через правую дверь и, да простит он меня, получает общую ударную анестезию минут на десять. Теперь – вперед. – Все живы, – кричит нам Эллисон. В руках у него – две винтовки. – Мерч? – спрашивает Сара. – В порядке, – машет он рукой в сторону их автомобиля. Под распахнутой левой дверью переднего тягача лежит мертвое тело, у задних колес цистерны – другое, не выпустившее из рук винтовку. – Кэмерон? – второпях очень кратко спрашиваю я. – Догоняет третьего. – Кто и в кого стрелял? – Тот, – Эллисон кивает на хвост цистерны. – В меня. Зашел сзади. Кэмерон прикрыла. – Опять вы сунулись, Джеймс, – не удерживается Сара. – Инстинкт. Хотел помочь. – Выработайте правильные инстинкты, – сердито советует она. Прикладываю палец к губам и прислушиваюсь с большим усилением. Сбоку слышу шум, производимый двумя бегущими. Один издает чрезмерно много всхлипывающего сопения. Второй бежит мягко и четко. Затем доносится похожий на шлепок звук, короткий вскрик и наступает тишина. Продолжаю прислушиваться, но теперь меня интересует небо... Однако, меня постигает неудача. В эту самую минуту в заднем окне «ниссана» позникает призалегший Мерч, и увидев нас, решает вылезти наружу. Очки его слегка перекошены, взгляд испуганный, в остальном полный порядок. – Все живы? – вопрошает он, озираясь и ничего вокруг себя не замечая. – Мой бог! Я думал, нам конец. Этот грузовик... Мастодонт... Вся эта стрельба... А Кэмерон? Вы видели? Она невероятна!.. – Он вдруг сильно вздрагивает: наконец заметил труп у тягача. – Мой бог!.. – Этим обычно заканчивается стрельба, – просвещает его Сара. Мерч поднимает на нее сразу ставшие несчастными глаза и снова опускает их к мертвому телу. Эллисон грустно качает головой. Мерч переводит взгляд на трофейные винтовки в его руках, потом осматривается шире, и в поле его зрения попадает второй труп. Мэт совсем скисает и лунатиком бредет к ограждению. Вероятно, ему нужен свежий воздух. Послушать небо не удалось, и остается неизвестным, наблюдал или нет за спектаклем летающий посланец «Калибы». Пора убрать с дороги переднего «мастодонта». Поднимаюсь в кабину, а позади слышу производимые мистером Мерчем несимпатичные звуки. Это покидает пределы взбаламученное вечернее пиво. Отпускаю стояночный тормоз. «Ч-щах-х!» – подумав, говорит тягач. Включаю первую передачу и медленно, чтобы ни у кого не возникло опасений за жизнь распростертого у колес водителя, продвигаю грузовик на полсотни ярдов вперед. С высоты кабины вижу, как Сара проверяет карманы одного мертвеца, затем второго. Ищет сотовые телефоны. По ту сторону ограждения энергично движется Кэмерон, придерживая за шиворот крупного парня. Она подводит его к ограждению и велит перелезать. Парень пытается и не может поднять ногу. Ослаб, бродяга, то ли от быстрого бега, то ли от страха. Тогда Кэмерон хватает его дополнительно за ремень и по красивой дуге перекидывает через барьер. Моя девочка! Порядок, цистерна освободила проезд. Глушу мотор, спускаюсь из кабины и возвращаюсь за водителем «мака». Сара идет к Мерчу. Правильно, пора привести его в чувство и посадить в машину. Чем скорее мы уберемся отсюда, тем лучше. Все еще пребывающего в отключке водителя грузовика засовываю на задний диван «импалы». Кэмерон волочит по асфальту пойманного стрелка: сам не не в состоянии держаться даже на четвереньках. От этого зрелища у мистера Мерча «отваливается челюсть», как говорят люди. «Давайте, давайте в машину, Мэт», – торопит его Эллисон и, перехватив винтовки одной рукой, другой деликатно подталкивает сослуживца. Тот часто кивает, идет чуть ли не боком, не в силах отвести взгляд от «невероятной» Кэмерон, и наконец исчезает в «ниссане». Эллисон сгружает винтовки в багажник и садится за руль. Сара уже за рулем нашей машины. Кэмерон запихивает свою жертву на заднее сиденье «ниссана», откуда через другую дверь в ужасе выскакивает Мерч. «Вперед», – указывает ему Кэмерон, а мне говорит: – Восемьдесят шесть секунд. – Да, – соглашаюсь я, – быстро справились. Поехали, теперь мы впереди. Кэмерон садится в «ниссан» сзади, я устраиваюсь сзади в «импале», и мы наконец покидаем место стычки. Если верить карте, в двух милях нас ждет съезд на двухполоску, туда я и направляю Сару. Нам нужно тихое место, чтобы решить вопрос с двумя пленниками. В зеркале ловлю угрюмый взгляд Сары. Ей тяжело смириться с убийствами, совершаемыми в один миг, без видимых рассуждений, едва ли не походя. Так это выглядит для нее. На самом деле решение о ликвидации мы принимаем в каждом конкретном случае, успевая учесть большое количество факторов и просчитать различные комбинации. И делаем мы это быстро. Слишком быстро для Сары. Она это понимает. Поэтому – смирится. Вскоре сворачиваем на двухполоску. В боковом зеркале неотрывно висит ближний свет «ниссана». Водитель «мака» уже пришел в себя и осторожно массирует ушибленную голову. Ему лет тридцать. Светлые волосы и такие же светлые, только серо-голубоватые глаза, полные безнадежности. Запах пыли и какой-то мужской парфюмерии. – На кого ты работаешь? – не оборачиваясь, спрашивает Сара. – На транспортную фирму. Она здесь ни при чем... – Это решать не тебе. Парень вздыхает и говорит название фирмы. – У меня в кармане документы, проверьте. Извлекаю документы. Алан Дюрок. Из французов, что ли? – «Брюбейкер и Ко», – читаю вслух. – Никогда не слышала, – говорит Сара. – Мелкая контора, – убеждает Дюрок. – Наверное, к концу года нас купит «Ю-Хол». «Брю» здесь ни при чем, говорю вам. Это все Берт... Я кое-что делал для этого парня... – Где его найти? – Он остался там... на дороге. – В зеленой бейсболке? – спрашиваю я и получаю утвердительный кивок. – Что знаешь про этого Берта? – спрашивает Сара. – Ничего, только фамилию, Кейд, и все. Он вышел на меня около года назад. Предложил подработать, потом снова... – Что ты делал? – Я водитель. – И все? – с сомнением уточняет Сара. – Честью клянусь, я только водитель! Кейд звонил, говорил, где взять прицеп, куда отвезти... То, что было сегодня... Я ничего не знал! Я был в шоке, когда увидел их... с автоматами. – Остальные тебе знакомы? – Нет, никогда не видел. – Где они к тебе подсели? – В Бербанке. Я только на сто первой понял, что мы за кем-то следим. Честью клянусь! – Кейд звонил кому-нибудь? – Да, дважды. Или трижды, я уже ничего не соображаю. – Напрягись, – советует Сара. – Кажется, трижды. Да. И дважды звонили ему. Никаких имен он не называл, если вы об этом. Очевидно, он говорил с другой машиной: «берем в клещи», «не проскочи поворот»... Любой водила поймет, о чем речь. – Ты знаешь, что ты болван и что тебя ждет? – интересуется Сара. Дюрок понуро кивает. А мы все едем и едем, путаем след. Только через час с небольшим предлагаю остановиться. Место подходящее: извилистая грунтовая дорога и сплошные песчаные холмы вокруг. Ночь, трескотня цикад, запах эвкалиптов. Красота. Совещаемся – Сара, Кэмерон и я. – Имя – Барни. Работает на Берта Кейда, – рассказывает Кэмерон. – Знать ничего не знает, «в дела босса не суется». Стрелок, шестерка, мясо, туповатый и трусливый. – Все, как обычно, – комментирует Сара. – Грузовик? – спрашиваю я. – Краденый. Говорит, взял на какой-то стоянке. Водителя будто бы не было. – Или был, – ворчит Сара. – Все может быть, – соглашается Кэмерон. – Неприятный тип. – А наш? – спрашивает меня Сара. – Дюрок? – С большой вероятностью говорит правду. Оружия не было. Для нас бесполезен и не опасен. Тебя он не видел, зеркало ты повернула. Джеймса и Мэта не видел тем более. – Может узнать Сару по голосу, – замечает Кэмерон. – Готова рискнуть, – отзывается Сара. – Барни надо ликвидировать, – говорит тогда Кэмерон. Согласно киваю. Сара предпочитает промолчать. Приглашаю Дюрока выйти из машины. Он чуть жив, взгляд остановившийся, мелко трясутся кисти рук. Отходим ярдов на сто в сторону. Мне не очень нравится то, что я делаю, но тактический анализ не находит такое решение ошибочным. И я хочу попробовать. – Твой грузовик, конечно, арестован, – говорю ему. – Тебя ждет непростой разговор с полицией и твоим работодателем. Дюрок непонимающе смотрит на меня. – Прояви смекалку. Те парни захватили твой тягач. Угрожали оружием. Потом ударили, и ты был без сознания. Очнулся невесть где. Или придумай что-нибудь свое. Не разочаруй нас. – Вы меня отпускаете? – Цивилизация там, – указываю рукой в сторону ближайшей федеральной. – Миль пять. Парень медлит, потом поворачивается и молча бредет в темноту. Несколько раз оглядывается. Я стою, ожидая, пока шаги затихнут вдалеке, и размышляю. О том, болван останется болваном, будет делать то, за что платят, и не станет задавать лишних вопросов. Так принято у людей. Наряду с формальной вежливостью. Через пять минут собираемся около машин. Сара смотрит в темноту. Мерч задумчиво сидит на капоте своего «ниссана». Рядом высится печальный Эллисон. – С ним все будет в порядке? – спрашивает он меня. – Будущее покажет, – отвечаю я, а он почему-то слегка вздрагивает. Бывает. Из темноты возникает Кэмерон. – Где... стрелок? – спрашивает Эллисон. – Несчастный случай, – объясняет Кэм. Эллисон качает головой, Мерч опускает глаза. Сара подходит к нему: – Мэт, мне жаль, что так случилось. И я вынуждена спросить: кому вы рассказали про Джона Генри? Кто знал, куда вы едете? Кто в курсе, что за постоялец живет в доме вашего брата? – Сара, – очень серьезно отвечает Мерч, – все это знаем только я и Джеймс. – А кому говорили вы? – смотрит Сара на Эллисона. – Ни единой живой душе, – заверяет тот. Сара на секунду зажмуривается от раздражения. – Сара, – убеждающе говорит Эллисон, – мы все понимаем. И мы действительно никому ничего не говорил, ни я, ни Мэт. Мерч несколько раз кивает в подтверждение его слов. – Очень надеюсь, – говорит Сара. – Но все же кто-то был прекрасно осведомлен. – Верно, – соглашается с нею Кэмерон. – Кто? – в три голоса спрашивают ее. Я молчу. Я догадался. А люди действительно странные, могут подозревать невесть что на пустом месте и в упор не замечать очевидного. И Кэмерон произносит это очевидное: – Сам Джон Генри. – Но он же... он же... – оторопело бормочет Мерч. – Он за нас? Как вы полагаете? – Игрок в фишки... – ворчит Сара. – Когда и где вы виделись с ним в последний раз? – спрашивает Кэмерон. – Сегодня около двух часов, – отвечает Эллисон. – И просидели до трех, – подхватывает Мерч. – А потом он попросил нас съездить в технологическое подразделение. Ему понадобилась какая-то деталь, а у меня... – Минуту, – останавливает его Сара. – ...есть допуск, – по инерции договаривает Мерч. – Вы ездили в технологическое подразделение? – Да, а... это плохо? – пугается Мэт. – Простите, Сара, что не упомянули, – вступается за него Эллисон. – Упустили из виду. – Вы думаете, кто-то мог проследить за нашей машиной? – огорчается Мерч. – Мог, – подтверждает Кэмерон. – В доме вашего брата есть быстрый интернет? – Конечно, а как же. – Вот и связь, – поворачивается Кэмерон к Саре, а та снова закрывает глаза, пытаясь унять досаду, которую вызвали у нее эти недогадливые парни. – Нам надо поторопиться, – спокойно говорит Кэмерон. – Через три минуты, – соглашается Сара. – А сначала, Джеймс, давайте-ка отойдем и кое-что уточним.