Обещание

Холодный ветер пробирал до костей, ледяным шершавым языком счёсывая чувствительную кожу лица. Вики продрогла, её бил озноб и ноги еле держали на твёрдой земле, грозясь вот-вот подкоситься. Она с ужасом смотрела на три фигуры, закованные в кандалы и стоящие на коленях перед Мальбонте.  — Так, так. И кто тут у нас? Мужчина довольно осклабился, демонстрируя крупные белоснежные резцы и внимательно рассматривая преклонённых перед ним врагов.  — Дьяволица, как там тебя? Ах да, — он глянул на Вики и вновь перевёл взгляд на хрупкую брюнетку, намеренно похотливо скользнув глазами по её откровенному наряду, задерживаясь на слишком короткой юбке и глубоком декольте, — Мими. Очаровательна. Возможно, мы с тобой ещё поболтаем чуть позже. В более интимной обстановке. Она была не в его вкусе, и планов на её счёт он не строил, однако намеренно плавно и чётко выделил предпоследнее слово, заставив юную демоницу побледнеть и задохнуться от ужаса. Мими дёрнулась, чуть не упав. Её красивое лицо исказилось от боли и унижения. Металлические браслеты, крепко сковывающие руки и ноги и острые, снабжённые иглами металлические нити, связывающие крылья, больно впивались в нежную кожу. Глаза короля-полукровки без интереса скользнули по поникшему Дино, смотрящему в землю, не акцентируя на нём особого внимания. Ангел как ангел. Ничего примечательного он в нём не заметил. Зато когда очередь дошла до последнего пленника, в зрачках Мальбонте зажёгся хищный демонический огонь. Вики, стоящая позади брюнета, со страхом и остервенением терзала собственные запястья, до крови расцарапывая кожу ногтями. Боли она не чувствовала. Только страх за то, что может случиться.  — Какая честь. Сам сын Сатаны. Чем обязан визиту такого высокопоставленного лица в своём скромном доме? Люцифер сплюнул на землю, явно целясь в ботинок стоящего над ним Мальбонте.  — И ты называешь эту дыру домом? Невысокие однако у тебя стандарты. С непроницаемым лицом Мальбонте тяжёлой рукой впился в плечо Люцифера, с хрустом ломая кости и раздирая ногтями сухожилия, с размаху впечатывая огромный ботинок демону поддых, да так, что тот согнулся пополам и был вынужден ещё раз сплюнуть на землю. Кровью.  — Что ты сказал? — самопровозглашённый король наклонил голову набок, смотря на давящегося кровью врага не разжимая испачканных алым пальцев, лишь увеличивая давление на рану. — Я не расслышал. Здесь сильный ветер.  — Я сказал, пошёл ты к чёрту, ублюдок смазливый! — прохрипел Люци.  — О, всенепременно! — пропел черноглазый король. Вики, видя то, как спина Мальбонте напряглась в предвкушении нового удара, дёрнулась, вклиниваясь между ним и Люцифером.  — Не надо больше, отпусти его, умоляю, хватит. Её взгляд напуганной птицей метался между демоном и полукровкой.  — Вики, отойди. Она, конечно же, не послушалась, пытаясь подойти ещё ближе к своим друзьям. К Люциферу, всё ещё откашливающему кровь. Что ж, её непослушание не в новинку. Он слишком много ей позволяет. Предводитель повстанцев выпустил окровавленные пальцы из плоти крепко сжимавшего зубы демона, и по-королевски невозмутимо, ленивым движением вытер их о чёрную рубашку Люцифера, поворачиваясь в сторону Вики. Та обеспокоенно смотрела на тяжело дышащего демона. Мальбонте нахмурился. Мужчина не сделал и шага в направлении девушки. Вместо этого он повторил фразу, чеканя каждое слово. Чуть громче и чётче. Так властно и естественно, как умел только он. Мальбонте не кричал, нет. Но в его голосе таилась скрытая угроза и обещание. Вики уже выучила, что эта его негромкая интонация несла в себе опасности больше, чем любой, даже самый жестокий удар. Мальбонте трясло. Его невероятно бесил этот зазнавшийся красноглазый хмырь, считающий себя выше других, думающий, что ему всё позволено. Позволено дерзить, принижать Мальбонте перед его же людьми… (Кулаки сжались и разжались с характерным хрустом). Позволено трогать своими грязными разрисованными чернилами лапами ту, что предназначалась ему ещё до своего рождения. Сын Сатаны жадно целует Вики, заламывая ей над головой руки. По-хозяйски привычно трогает её тело, ощупывая самые чувствительные участки и срывая громкие стоны с её губ. Прижимая девушку то к стене, то к кровати, он жадно вдалбливается в её тело, оставляя синеватые засосы на коже, а она кошкой прогибается под ним, тая и плавлясь горячим воском в его руках… От одного воспоминания об этом видении, которое однажды случайно посетило его, застав мужчину врасплох прямо во время совещания с самыми близкими подчинёнными, Мальбонте задрожал от ярости. Ему хотелось растерзать Люцифера здесь и сейчас. О, он наждачной бумагой сотрёт с лица этого гада его самомнение. Играючи, медленно вырвет пальцы по одному, оторвёт руки и этот гадкий чёртов язык! За то, что дерзит, за то, что запятнал белоснежную кожу Вики своей грязью и скверной. Опорочил её чистую энергию. Ублюдку не жить! Хотя, нет. Слишком банально. Слишком просто и мягко. Надо расстоптать его в пыль, в прах. Уничтожить! Какую же пытку ему придумать? Мальбонте задумался, почёсывая гладко выбритый подбородок, наблюдая, как Вики нерешительно, взвешивая каждый шаг отходит от Люцифера, а тот провожает её обеспокоенным взглядом. Значит, не показалось. Да вот же оно! Теперь он знает, что надо делать. И как же он сразу не догадался, ведь всё так просто! Тот самый вид пытки, который много лет был его любимым способом истязаний, который способен нанести по-истине чудовищную боль. Чисто и эффективно. Надо всё подготовить, но начать можно уже сейчас. Мальбонте покровительственно положил руку на плечо Вики, увлекая ту за собой и не поворачивая головы велел разместить «гостей» в «самых лучших апартаментах» лагеря, запрещая кормить и поить узников ближайшие 3 дня. Вики послушно шла, она захотела обернуться на прощание, но едва попыталась это сделать, как жёсткая мужская ладонь схватила её за подбородок, ласково поворачивая к себе и не позволяя закончить начатое движение.  — Не стоит делать этого, мой ангел. Вики резким движением сбросила его руку и презрительно глянула в смоляные колючие глаза. Её собственные сейчас походили на два обжигающе ледяных айсберга.  — Я не твоя! И ты действительно монстр, Мальбонте! Его пальцы вновь впились в её подбородок, но теперь намного крепче. Сейчас девушка при всём желании не смогла бы сбросить эту крупную, пахнущую лесом и кострами пятерню, намертво фиксирующую её голову. Второй рукой мужчина перехватил ладони непризнанной и прижал к своему гулко бьющемуся сердцу. Ему было необходимо почувствовать её хоть так.  — Пускай я монстр, но ты моя! И только моя! Полностью! От макушки до пят и кончиков крыльев! Он буквально прокричал это в её лицо. Острые слова задели его за живое, старые рубцы вновь закровоточили, дополняясь новыми свеженанесёнными ранами. Он знал, что Вики гордая и неприступная, но надеялся, что за проведенное с ним время та немного оттает из-за их с каждым днём крепнувшей связи и схожести душ. Они были похожи, как бы она это не отрицала. Сейчас ему хотелось либо ударить её, либо жёстко накрыть эти мягкие розовые губы своими, голодно кусая, втягивая, облизывая, проталкивая настойчивый горячий язык аж до самой глотки, хотелось до боли сжимать в пальцах эту белую шею в прожилках тоненьких голубых вен, оставить свои аллеющие метки на каждом квадратном миллиметре её тела, увидеть как красиво они контрастируют с её гладкой белоснежной кожей. Пометить её собой и своей энергией. Чтобы все знали, что она только его! И ему стоило просто невероятных усилий не сделать ничего из перечисленного. Игнорируя болезненное возбуждение от собственных мыслей с её участием, Мальбонте глубоко вдохнул и выдохнул, всё ещё прижимая маленькие ладошки к своей могучей груди, и затем произнёс уже спокойным голосом, словно и не было этого извержения вулкана 10 секунд назад.  — Ты можешь не считать себя моей, но это так. Тебе придётся смириться с этим, Вики. И дело не только в моей энергии, живущей и пульсирующей в твоём теле. Настанет день, когда ты сама придёшь ко мне, умоляя назвать своей и будешь жаждать моего присутствия и прикосновений.  — Этого не будет! Он сверкнул чёрными омутами, прожигая её насквозь. Его правая бровь взметнулась вверх, придавая лицу снисходительно-издевательское выражение, а приподнятый уголок тонковатых губ только дополнял эту картину.  — Ты готова поставить на это жизнь своих друзей? Готова поставить на это жизнь Люцифера? Девушка поперхнулась воздухом.  — Я…я… Она не ожидала такого низкого приёма от Мальбонте. С ней он всегда был довольно обходителен, как для тирана, а на фоне того, как вёл себя с остальными — так с ней он вообще носился как с драгоценной коллекционной вазой последней династии Цинь.  — Ну так что? — поторопил её брюнет. В его глазах метались языки пламени, аккомпанируя отбивающим чечётку чертям. Вики закусила губу, отводя взгляд и заставив Мальбонте непроизвольно сглотнуть. Он наконец освободил её ладошки из плена своих пальцев и девушка моментально сложила руки на груди в закрытой защитной позе. Она лихорадочно думала. Каким бы жестоким он ни был, но Маль всегда выполняет обещания. Всегда. И если она сейчас поставит не на ту карту, если ошибётся, то из-за её глупости и упрямства погибнут те, что ей дороги. Она и так слишком многих потеряла. Нельзя, больше нельзя! Она не вынесет этого, только не снова! В небесно-голубых глазах Вики стояли слёзы, они капали на её щёки обжигающими водопадами, но девушка словно их не замечала, терзаемая собственными мыслями. Столько потерь, столько смертей. Её затягивало во мрак. Такая хрупкая, тонкая, казалось, что её сейчас сдует порывом ветра. Мальбонте не выдержал. Он крепко обхватил её за подрагивающие острые плечи и мягко привлёк к себе, вновь прижимая к своей широкой тёплой груди, стирая горячие ручейки слёз с её лица и нежно проводя пальцами от затылка до лопаток, изредка прикасаясь к чувствительному основанию мягких рубиновых крыльев. Его же собственные, кроваво-багровые, гигантские, уютным коконом скрыли их от окружающего мира, холодного ветра и чужих глаз. Руки Вики, вначале бессознательно повисшие плетями встрепенулись, начав в иступлении колотить мужчину по накаченной груди, по мощным плечам, крепкой спине, пару раз попадая по корням крыльев, причиняя тому боль. Захлёбываясь в рыданиях она повторяла: -Ненавижу…мерзавец…подонок…демонское отродье…ненавижу… В ответ он лишь прижимал её к себе ещё крепче, нежнее, не выпуская из кольца своих рук, усмиряя её тихие всхлипы, поглаживая по волосам и целуя в вспотевший лоб.  — За что ты так со мной? За что?! Я же ничего тебе не сделала! Не просила эту чёртову силу, чёртову связь…ничего этого! Не хочу… Её кулачки остервенело барабанили по его широкой спине, задевая багряные перья.  — Не хочуу… Она провыла это куда-то в грудь обнимающего её мужчины. Его тёмная мантия была насквозь мокрой из-за девичьих слёз.  — Чшшш…тише…тише…знаю… прости меня… прости… Его голос был мягким, убаюкивающим, таким похожим на голос Бонта, разве что чуть ниже. Мальбонте никогда прежде так не звучал. Где вся та властность, жёсткость и бескомпромиссность? Твердость и холодная отчуждённость? Нет её. Её нет. Удары становились всё более вялыми, а всхлипы тихими. Наконец она вцепилась в спину Мальбонте, да так крепко, будто от этого зависела её жизнь. Разместив дрожащие холодные ладони на его напрягшихся плечах она плотнее уткнулась в грудь своего садиста и спасителя. Из-за гигантского роста мужчины голова миниатюрной девушки как раз находилась на уровне его грудной клетки. От него пахло так приятно, одновременно свежо и пряно. Она ещё раз глубоко вдохнула его запах, постепенно успокаиваясь. Мальбонте понятия не имел, почему он делает то, что делает. Вот чёрт его знает. Всё вышло машинально, мужчина просто не мог смотреть на её слёзы, хотя именно он и стал их причиной. Осознание кувалдой врезало ему по затылку. Вики, его Вики сейчас стоит и прижимается к нему, Мальбонте, а не к Люциферу (который в тюрьме, но факт остаётся фактом). Пусть не совсем осознанно, но она всё же приняла его безмолвные извинения за причиненные переживания. Он и забыл, как серьёзно она всё воспринимает, и сколько потеряла в этой только начавшейся войне. Его сердце огрубело, тоже боясь вновь потерять кого-то близкого. Мысль о том, что они похожи ещё в чем-то, дала тёплый импульс под кожей брюнета. Вики вдруг провела рукой по лицу, словно снимая паутину наваждения. Пару раз моргнула. Два голубых океана удивлённо уставились на обнимающего её мужчину.  — Ну, что я говорил? Голос мягкий, довольный, с хитрой кошачьей интонацией. Вики раздражённо дёрнулась из его рук, едва не упав. Убедившись, что та уже твёрдо стоит на ногах, брюнет сложил крылья за спину и отпустил девушку. Она сделала шаг назад и изумлённо замерла, смотря на Мальбонте так, словно видела его впервые.  — Что ты сделал? Это какая-то игра?  — Не в этот раз, любовь моя, не в этот раз. В его бархатный баритон возвращались издевательско-саркастичные нотки, а в глазах вновь разгорались знакомые золотисто-оранжевые искры.

Начало положено.