Стратегия

Тем же вечером Сидя перед зеркалом в своей комнате, которую любезно оборудовал для неё Мальбонте, Вики думала, расчёсывая тяжёлым серебряным гребнем длинные шоколадные пряди. Взгляд шатенки упал на собственные, плотно перемотанные бинтами запястья, которые она от переживаний нещадно расцарапала до глубоких ран во время прибытия в лагерь троицы её друзей. Они находились в его спальне спустя несколько часов после их предыдущего разговора. Вики пришла попросить хоть немного улучшить условия содержания пленников. Она знала, что их должны держать в самой некомфортной клетке из всех, что есть в лагере, но была без понятия, где именно та находится. Имея её друзей в заложниках, Мальбонте стал ещё более уверен, что непризнанная не сбежит, поэтому слежки за ней не было и проводить поиски казалось несложным занятием. Разведка осталась ни с чем, хотя уставшая, не чувствующая от холода тела девушка обошла лагерь вдоль и поперёк. Ничего. Где же они? На вопрос о судьбе Дино ангел Фенцио лишь поджал губы. Вот же хрыч пернатый. Ладно, Мальбонте не убил бы их вот так. После того, как она подобно последней истеричке разрыдалась при нём (Вики до сих пор было стыдно за эту свою слабость, и при этом она никак не могла понять ту реакцию, которую продемонстрировал брюнет в тот миг), он, смягчившись, великодушно пообещал пока не убивать золотое трио. Он всегда держит слово. А раз так, значит есть ещё какое-то место. Она должна узнать где расположена их тюремная камера, или хотя бы уговорить полукровку позволить им питаться, аргументируя это тем, что подобный жест доброй воли скорее склонит к рассмотрению сотрудничества, чем жёсткая голодовка. Поэтому Вики здесь. Откинувшись на спинку кресла и удобно положив ноги на журнальный столик, Маль увлечённо читал огромный фолиант, обёрнутый плотной бордовой кожей. Сама непринуждённость. Чёрная шёлковая рубашка с закатанными до локтя рукавами демонстрировала сильные руки, обвитые лентами упругих вен, подчёркивая рельеф сильного тела. А он хорош… Удивившись собственным мыслям Вики намеренно бросила взгляд на высокий, переполненный книгами шкаф, стоящий позади него, и вдруг испытала острое чувство дежавю. Школа ангелов и демонов. Библиотека в аду. Похожий бордовый фолиант в длинных пальцах. Чёрная рубашка. Красные глаза, смотрящие с усмешкой и лёгкой заинтересованностью. Она моргнула, прогоняя наваждение. Ехидный, раздавшийся из-за книги голос окончательно вернул её к реальности. — Ты постоять пришла? Или по мне соскучилась? Я немного занят, поворкуем позже. Он громко перевернул очередную страницу, игнорируя стоящую перед ним девушку. Той захотелось хорошенько припечатать этому «голубю» по темноволосой макушке во-он тем фолиантом в твёрдой, похоже, деревянной обложке. Или выбить книгу из его длинных цепких пальцев, чтобы он наконец нормально обратил на неё внимание, мечтала Вики. Нельзя. Этот любитель книг прибьёт её на месте, поэтому левитация отменяется. Решив не тянуть, непризнанная на одном дыхании выпалила, что хотела бы видеть своих друзей. — Нет, — не поднимая глаз от книги отрезал брюнет.  — Мальбонте, ну пожалуйста.  — Нет. Я тебе пообещал, что пока не казню их. Про большее речи не шло.  — Но… Он раздражённо захлопнул фолиант, уронил его на край журнального столика и резким движением поднялся с кресла. С кошачьей грацией он подходил всё ближе, и ближе, пока не навис над оцепеневшей девушкой. Казалось, что два чёрных агата хотели прожечь в её теле дыру. — Моя лояльность не безгранична. Я и так был слишком мягок и терпелив по отношению к тебе, Вики, при том, что ты так и не приняла предложение присоединиться ко мне. В твоих же интересах больше не испытывать моё терпение. — его глаза угрожающе сузились. — Это может плохо кончиться. Вики сглотнула и начала нервно приглаживать так не вовремя выпавшую из причёски прядь волос, думая что ответить. Только она хотела опустить руки, как взгляд брюнета изменился, отметив кое-что обеспокоевшее его. Он деликатно поймал их в свои огромные ладони, задирая рукава повыше и поднося испещренные кровавыми полосами запястья поближе к свету, внимательно рассматривая. Мальбонте поднял на неё глаза. Теперь в них плескались тревога и злость. Одно слово:  — Кто?! Вики не понимала.  — Кто посмел к тебе прикоснуться? Теперь девушка стала удивлённо разглядывать глубокие царапины, полные запёкшейся крови, будто и не замечала их до этого момента. Странно… Она действительно не замечала, зато сейчас начало ощутимо саднить и печь…  — Никто. Я с-сама. Его глаза округлились.  — Сама? Но, зачем? Нарастающая боль побежала по венам безжалостным огнём, заставив девушку прикусить губу, чтобы не застонать. Но почему только сейчас?  — Вики. — он опять позвал её. — Зачем?  — Я не… Я не специально. — она вжала голову в плечи, похожая на пугливого воробушка. Ей хотелось забрать руки из тёплых пальцев, что слегка поглаживали кожу. Но брюнет пока не отпускал.  — Нервы? — Мальбонте понимающе глянул на неё, вновь рассматривая повреждения.  — Да. — она начала раздражаться. Ему какая разница? Её друзья сейчас по уши в кандалах, голоде и холоде, а их жизни зависят от решения этого захотевшего поиграть в доктора психа. Айболит грёбаный с перепадами настроения. Эту зверушку вылечу, эту усыплю. Вики обеспокоенно подумала, что без еды Люцифер будет очень долго регенерироваться от дружеской встречи с Мальбонте. — Не будешь так любезен отдать мои руки обратно?  — Чтобы в следующий раз ты добралась до кости? — он ухмыльнулся. — Думаю, что под моим присмотром им будет спокойнее.  — Без твоего присмотра я бы сейчас была на Земле, с отцом. Возможно, открывала бы свою картинную галерею. И им, — Вики кивнула на свои многострадальные запястья, — Не пришлось бы отдуваться за угрозу жизни моим друзьям. И вообще, тебе какое дело? Желваки его мощной челюсти дёрнулись и Мальбонте резко разжал пальцы. — Моё дело это всё, что касается тебя, — процедил брюнет, и добавил чуть тише, — Ты — моё дело, моя боль, Вики. Он резко отошёл от неё и стал ходить по комнате, заглядывая в шкафы и ящики, словно ища что-то. Шатенка с удивлением разглядывала его спину. Однозначно чокнутый. К психологу, а лучше к нескольким. Срочно! Однако, несмотря на эту мысль, она почувствовала какое-то тепло из-за его слов. Не ведись на это, не ведись! Вики мысленно дала себе пощёчину, заставив вспомнить о Люцифере. Как он там? Успели ли раны хоть немного затянуться? Из всей троицы ему досталось больше всех. С характером демона и его дерзостью это, конечно, было не удивительно… СТОП! РАНЫ! Мальбонте как раз возвращался к ней с бинтами и несколькими небольшими флаконами, когда девушка, задрав рукава, ещё раз внимательно осматривала запястья. Почему они не зажили? Обычно, если бессмертный нормально питается, то регенерация проходит довольно быстро. Она не голодала, так в чём проблема? Мужчина поставил принесённое на стул, стоящий перед диваном, кивком попросив Вики сесть. Поколебавшись, та выполнила просьбу и он тут же опустился рядом, вновь властно перехватывая запястья чтобы обработать раны. Её личный целитель делал всё молча, не проронив ни слова. Губы были крепко сжаты, взгляд показательно безразличный. Она невольно залюбовалась его ювелирными движениями. Брюнет действовал быстро, чётко и методично. Впрочем, как всегда и во всём. И где только так научился, находясь всю жизнь в заточении? Чем ещё удивит? Закончив с флаконами Маль перешёл к бинтам. Вики почти не почувствовала дискомфорта, только тихо зашипела, когда он начал плотно оборачивать густо смазанные остро пахнущей мазью запястья в несколько слоёв. Его руки чуть дрогнули, уменьшив давление, но не остановились. Ещё один слой, затем ещё, и ещё… Аккуратно завязав кончики в подобие банта, он стал придирчиво осматривать свою работу, медленно поворачивая её руки и так, и эдак. Не найдя пропущенных мест удовлетворённо кивнул и положил зафиксированные тканью запястья на колени девушки.  — Спасибо. — тихо сказала она, чувствуя, как градус боли стремительно понижается. Он бесстрастно кивнул вновь, и, поднявшись, начал раскладывать лекарства обратно по местам.  — Почему раны не затянулись сами? — наконец задала терзающий её вопрос Вики.  — Дело в твоей энергии, — не оборачиваясь ответил мужчина, замерший напротив одного из шкафов. — Несмотря на пищу, она слаба и уязвима, поэтому регенерация сейчас у тебя едва ли чуть лучше чем у смертной. А тот факт, что ты до сих пор сопротивляешься слиянию своей энергии с моей в твоём теле лишь усугубляет ситуацию, — он добавил жёстко, — На поле боя ты погибла бы от обычного ранения в руку или ногу, истекая кровью.  — Значит хорошо, что я сейчас не там. — попробовала пошутить Вики. Мальбонте не оценил юмора. — Всё куда серьёзнее, чем кажется, — сказал он, наконец обернувшись в её сторону. Лицо было сосредоточенным. — Со временем лихорадка может вернуться вновь, как и высасывающие жизненные силы видения мрака. Намного сильнее, чем прежде. Ты можешь не пережить этого, будешь слабеть. Моя энергия гасит твою из-за неприятия. Вместо того, чтобы соединиться — они борятся. И я впервые в жизни не знаю, что с этим делать, — в его голосе прозвучало что-то, похожее на отчаяние. — Обратная перекачка энергии невозможна! Вики похолодела.  — Ты хочешь сказать, что либо я полностью приму твою силу и нашу связь, либо, — она нервно сглотнула, — Погибну?  — Да. Если бы Вики всё ещё не сидела на диване, то точно упала бы. Вот тебе и выбор. Не приняв силу Мальбонте — она умрёт. А приняв — не смогла бы потом воевать против него. Сила не восстала бы против хозяина, не позволила бы. Кроме того, она ужасно боялась того, что укреплённая связь повлияет на её чувства, перекроет любовь к Люциферу, заставляя с каждым днём всё больше влюбляться в Маля. Шепфа, что же делать? Что?! — Ты абсолютно уверен в этом? — дрогнувшим голосом спросила шатенка. Мальбонте сидел напротив неё, слегка наклонившись вперёд, подпирая голову рукой, взъерошивая тёмные волосы, его взгляд будто смотрел сквозь пол. Он излучал напряжение. Он был напряжением.  — Да. Симптомы слишком красноречивы. Мне так жаль… Его слова звучали так искренне, что Вики не усомнилась в их правдивости.  — Сколько у меня есть времени? Он поднял на неё глаза, сейчас такие непривычно серьёзные, прикидывая, делая расчёты.  — Думаю, несколько месяцев.  — Конкретнее, — она сказала это резче, чем хотела. — Извини, я немного нервничаю. Не каждому удаётся умереть дважды от одних и тех же рук, — в её голосе было полно горечи. Мальбонте дёрнулся, как от удара хлыста. Хотя, нет. Хлыстом было бы не так больно. Он резко упал перед девушкой на колени, смотря той в глаза, обхватывая её руки, стараясь не беспокоить перебинтованные запястья. Она никогда не видела его таким…беззащитным? Сейчас он был похож на обычного земного парня, ну божественно красивого, ну с крыльями, и что с того? В этот миг никто не смог бы заподозрить в нём того сурового, циничного полководца, придумывающего безупречные планы нападения и захвата, которого до дрожи боятся даже собственные воины; то смертоносное существо, убивающее взглядом, криком, способное голыми руками разворотить грудную клетку врага на глазах его союзников, вырывая ещё бьющееся сердце и раздавливая его в огромных ладонях — именно таким он был на поле боя: безжалостным, жестоким, коварным, смертельно опасным, непобедимым. Но сейчас… Сейчас эти обычно горящие гневом и нетерпимостью глаза умоляли её одуматься, передумать, сделать правильный выбор, а красивые тонковатые губы слегка подрагивали. Ей казалось, что ещё чуть-чуть, и он… заплачет?  — Вики, я не могу изменить прошлое. Не могу! Мне жаль, что из-за меня ты потеряла тот мир, который любила. Мне жаль, что из-за меня ты потеряла близких тебе людей. Мне жаль, что если твои друзья не одумаются, принимая горькую правду про искривлённое равновесие, и не перейдут на мою сторону, то скорее всего не переживут эту войну. Я не ангел, но и не совсем монстр. Мне не нужны реки крови, но я пролью их не задумываясь, если потребуется. Если это принесёт победу. Я хочу понимания, справедливости, равноправия. Разве я многого прошу? Я не хочу быть твоим врагом! — он опустил голову, касаясь лбом её коленей, голос зазвучал приглушённее, — Не хочу, чтобы ты снова погибла из-за меня. — его голос просел ещё сильнее, подрагивая, — Я не смогу жить, понимая, что потерял тебя навсегда, пускай в этот раз невольно, но всё же став твоей погибелью. Снова. Даже мысль о мире, в котором нет тебя, причиняет страданий больше, чем тысячи лет заточения во мраке. Как и ты, я устал терять близких, устал быть всегда один, никому не доверяя. Устал быть ненужным. Позволь мне позаботиться о тебе, прошу! Ты необходима мне, Вики! Пожалуйста, Вики, пожалуйста, молю, хотя бы пообещай мне подумать над принятием стороны. Принятием меня. Пообещай мне подумать… Наваждение… Он почувствовал как дрожащие тёплые пальцы перебирают его волосы.  — Маль, я подумаю. Вики открыла глаза, прогоняя воспоминание, и, рассматривая инкрустированное чёрными брильянтами украшение, поднялась, со вздохом положив гребень на небольшой стол из красного дерева. Красивый. И явно дорогой, похоже на ручную работу. Откуда? Зачем? Она обнаружила его на кровати по возвращении в свою комнату. Перевязанный шёлковой изумрудной лентой гребень из тёмного серебра лежал на подушке, привлекая её внимание. Под лентой Вики обнаружила записку, в которой красивым каллиграфичным, разве что, слегка резким из-за острых пик почерком было написано: «Он идеально подойдёт к твоим глазам. М.» Девушка изумлённо перечитала текст несколько раз. Нет, не показалось, она всё правильно прочла. Но с чего вдруг… Ей тут же вспомнилось, как она столько раз безуспешно пыталась сложить постоянно рассыпающиеся непослушные кудри в цельную конструкцию. Последний раз причёска стала распадаться прямо в покоях Маля, когда они разговаривали, он заметил как она пытается спасти положение, её руки, а дальше… Стоп, а с каких пор она называет его «Маль»? Как-то совсем пропустила этот момент. Странности… Точно, когда он расставил лекарства по местам, то стал искать что-то другое… Видимо, это украшение. А не отдал его тогда, потому что она не приняла бы. Умно. Гребень был не только удивительно красивый: тонкий и изящный, с округлёнными явно рукой мастера гранями, но ещё и очень удобный: он намертво фиксировал тяжёлую копну шоколадных волос девушки, позволяя не переживать о восстановлении причёски. Кроме того, он чудесно расчёсывал пряди, не запутывая. И украшение действительно просто невероятно подходило к её кристально-голубым глазам, подчёркивая их глубину. Вот как у него это получается? И речь идёт совсем не о гребне… С тоской Вики посмотрела на своё отражение: Так что же ей делать?

***

Где-то недалеко от лагеря повстанцев Люцифер услышал как громко лязгнула открывающаяся дверь его темницы. Он был один. Мими и Дино держали отдельно. Плечо, повстречавшееся с пальцами Мальбонте, нещадно болело и горело. Зато он больше не кашляет кровью. Уже хорошо. Освещение было такое слабое, что он едва видел собственные руки, скованные странными браслетами, отличными от обычных в его понимании наручников бессмертных. Они были испещрены разными символами, которые он не мог нормально рассмотреть в этой густой как кисель темноте. Люци думал о Вики. Как она? Что с ней делает этот прикрывающийся добродетелью монстр? Когда он видел её в последний раз, в лагере этого маньяка с манией величия, у его непризнанной был такой затравленный взгляд, что смотреть больно. Что он с ней делает?! Как выбраться отсюда, чтобы прикончить наконец этого чёрноглазого ублюдка и забрать Уокер домой?  — Чай/кофе в номер желаете? — ехидный голос прервал его размышления. — Так, вроде, говорят в гостиницах в мире смертных, а, сын Сатаны? Мальбонте издевался, упиваясь положением врага.  — Ну, сервис у тебя так себе. 2 из 5, не надейся, что оставлю хороший отзыв, — в тон ему ответил Люцифер, и добавил слегка заинтересованно, — А тебе-то откуда знать, выблядок ты пернатый? Прислонившись к стене в паре шагов от собеседника, вместо ответа Мальбонте мягко ему улыбнулся. В этот момент Люци показалось, что с него заживо снимают кожу, одновременно прикладывая к той раскалённые пруты. Казалось, что невидимая когтистая лапа скользнула по больному плечу, вновь разворотив только начавшую заживать рану, и устремилась к грудной клетке. Прямо к гулко бьющемуся сердцу. Он крепко сжал зубы, чтобы не закричать и не радовать этого двухметрового садиста. Через пару мгновений боль отступила. Люцифер тяжело дышал. Снова. Всё это время Мальбонте стоял на месте, не делая ни одного движения. Просто смотрел и улыбался.  — Зря стараешься, сволочь, папашу моего в плане пыток тебе всё равно не переплюнуть. Он меня с детства тренировал, — прохрипел демон.  — Наслышан, наслышан, как же, — мужчина ухмыльнулся, — Не переживай, это разминка, для тонуса, так сказать. Вдруг ты заскучал по мне, пока я был с Вики. Люцифер тут же поднял голову, дёрнувшись в сторону врага. Естественно, безуспешно.  — Если хоть один волос с её головы упадёт, клянусь, не знаю как, но я выберусь отсюда, и тысячелетнее заключение во мраке покажется тебе пятизвёздочным курортом, — прорычал демон.  — О, за это можешь не беспокоиться. Я лично разорву на части любого, кто посмеет её хоть пальцем тронуть. Она слишком важна для меня. Королевству нужна королева. Королю нужна его королева, — он опять расплылся в улыбке чеширского кота. Люцифер снова дёрнулся.  — Она не твоя! И никогда не будет, больной ты наголову псих!  — Ух ты, да вы прям одинаковыми фразами говорите. Как интересно, — Мальбонте склонил голову набок, — Так вот, о чём это я, ах да, Вики, — его голос потеплел, — Из-за моей силы в ней, с каждым днём она будет становиться всё ближе ко мне, лояльнее, а я дополнительно этому поспособствую. Она пока не приняла энергию полностью, но сделает это, и тогда, станет полностью моей. Не будет никого сильнее нас. Мы будем непобедимы. Я создам для неё новый мир взамен того, что она потеряла. Справедливый мир, в котором она будет счастлива со мной, я сделаю для этого всё, и даже больше.  — Ты безумен, — Люцифер шокировано смотрел на Мальбонте.  — Все влюблённые слегка безумны, — просто ответил мужчина соглашаясь. Два чёрных уголька сверкнули, осветив тёмное помещение:  — Но знаешь, что самое приятное в этой ситуации? — он сделал драматическую паузу, — Если бы Вики по-настоящему тебя любила, то наша связь на неё вообще никак бы не влияла. Совсем. Занятно, не правда ли? Люцифер процедил сквозь стиснутые зубы:  — Ложь. Она любит меня, а я её. Что тебе, монстру, вообще известно о любви, о чувствах?  — Гораздо больше, чем ты думаешь, — холодно ответил Мальбонте. — Я сказал правду. Возможно, она думала, что любит, однако… будет потеряна для тебя навсегда. Твоей пыткой будет знать, что она со мной. Знать, что с каждым днём воспоминания о тебе будут стираться из её памяти как неважные, пустые события из жизни, заменяя нашими общими. Она забудет тебя. Ты станешь для неё лишь тенью. Люцифер вновь дёрнулся. Он изо всех сил старался игнорировать эти убивающие его слова. Вдруг подумалось, что оказывается, его отец многое упустил, подготавливая сына лишь к физическим страданиям, набивая тому иммунитет на боль. Жаль на чувства это не распространяется.  — Ну что, готов слушать дальше? — поинтересовался Мальбонте. — Можешь считать это сказкой на ночь. Люцифер усиленно делал вид, что ничего не слышит, думая, как снять кандалы. Вот если бы увидеть символы, может он бы их узнал, это помогло бы…  — Я буду оберегать Вики от невзгод, сотру боль прошлого, залечу душевные раны, — Упс, уже сегодня начал! — вдруг обрадовано заметил Маль вновь расплываясь в усмешке. — Буду радовать её, слышать её смех, наслаждаться её лаской и заботой, делать такой счастливой, какой она никогда не была с тобой. А я знаю, что не была. Ты же её отшвыривал от себя, как ненужную собачонку, — прорычал Мальбонте. — По нелепой случайности именно ты стал первым мужчиной моей женщины. Что ж, а я стану её последней любовью, это гораздо важнее. Сколько ты её мучил, прежде чем влюбиться? А она любила, — гаркнул Мальбонте, резко выбрасывая в стену мощный кулак, оставив на той огромную глубокую впадину, — Любила и страдала, подстраиваясь под тебя и твои желания. Он с ненавистью глянул на смотрящего в одну точку Люцифера и продолжил:  — Я буду любить её так, как не смог ты. Как никогда не сможешь. А ночью мы с ней будем жарко трахаться до дрожи в ногах на столе, на полу, на кровати, да везде, где захочет моя королева. И как она захочет. Вики будет кончать раз за разом с моим именем на устах, моля не останавливаться, и поверь, я не остановлюсь, пока она об этом не попросит. Я буду брать её всю, без остатка. Брать очень долго: то нежно и аккуратно, осыпая поцелуями каждый сантиметр её тонкой прозрачной кожи, то грубо, в бешеном темпе, до боли наматывая эти восхитительно шоколадные волосы на кулак, неистово врываясь в её такое податливое тело, жёстко выбивая всё более громкие стоны с каждым движением… — он мечтательно прикрыл глаза, смакуя фразу. — А потом…  — ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! — наконец не выдержав, проорал Люцифер. Его трясло. Перед глазами стояла улыбающаяся Уокер, его Вики, мягко обнимающая Мальбонте и смотрящая на него влюбленным взглядом. Тем самым, которым обычно смотрела на него. Картинка изменилась. Теперь Мальбонте сажает Вики на стол, резко разводя её стройные ножки в стороны, встаёт между ними, поглаживая нежную кожу руками, целует в подставленную под ласки шею, грудь, на что девушка моментально реагирует, закатывая глаза от удовольствия и слегка поджимая пальцы ног. Она всегда так делает, когда ей очень хорошо. Они начинают двигаться. Быстро, резко, глубоко. По-животному страстно. Руки Вики крепко сжимают плечи Мальбонте, ногти жадно царапают спину, и Люцифер читает по губам девушки такое знакомое: «Ещё…ещё…» Она начинает кричать…  — Неприятно, правда? Больно видеть свою женщину счастливой с другим. Больно видеть её с другим, — и Маль процедил, — Мне тоже было больно.  — Почему ты просто не убьёшь меня? — безнадёжно спросил демон.  — Потому что я пообещал моей королеве не делать этого. Пока. Мальбонте удовлетворённо смотрел на произведённый эффект. Как по нотам. Он расплылся в довольном оскале.  — Мне пора. Моя девочка нуждается во мне. Сладких снов, Люци, уверен, они будут яркими. Клетка захлопнулась. Люцифер тупо смотрел в стену. Он должен выбраться. Обязан. Чего бы это не стоило. Выбраться, и оторвать сначала крылья, а потом голову этой сволочи.