Начало пути

«Существует достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно мрака для тех, кто не хочет.»

— Блез Паскаль

В штабе на острове Скай сегодня неспокойно. Ранее дом кое-как вмещал в себя всех своих постояльцев, но сегодня в полку прибыло. Поэтому старичкам придётся потесниться и отдать парочку квадратных метров своим новым соседям. Но им не привыкать. Волшебники настолько часто уменьшали свои комнаты, что убранство личных помещений заканчивалось на кровати и тумбе. Но никто не жаловался. Было бы неуместно просить о большем в данных обстоятельствах. Комнаты общего пользования отличались от прочих просторностью и наибольшим разнообразием интерьера. Если конечно потрепанную мебель можно считать за интерьер. За дверью одного из таких помещений заговорил звонкий пылкий голос: — «2 мая 1998 года жизнь магической Британии колоссально изменилась. Битва за Хогвартс была поистине кровавой. Количество потерь с каждой стороны исчислялась десятками, если не сотнями жизней волшебников и магических существ. Тогда казалось, что именно это сражение станет концом всего того ужаса, поглотившего волшебный мир. Избранный мальчик, уничтоживший почти все крестражи того-чье-имя-нельзя-называть-но-всем-уже-похуй-поэтому-можно, во время битвы узнаёт, что и сам является невольно созданным крестражем. Гарри Поттер соглашается на свою смерть ради последующей победы над Тёмным Лордом. Волан-де-Морт убивает Поттера, однако тот, будучи обладателем всех трёх Даров Смерти, не умирает — в нём умирает лишь крестраж. Лорд, не знающий о том, что Гарри лишь притворяется мёртвым, с торжеством вступает с армией своих сторонников в Хогвартс, приказав пленённому Хагриду нести тело Поттера. Там, во дворе школы, он сообщает её защитникам о смерти Гарри и предлагает им капитулировать и присоединиться к его армии. Однако защитники Хогвартса отказываются, и битва возобновляется. Змею Нагайну, являющуюся ещё одним крестражем, убивает Невилл Долгопупс мечом Годрика Гриффиндора, а Гарри вступает в итоговый поединок с Тёмным Лордом. Волан-де-Морт умирает от собственного заклятия «Авада Кедавра», отражённого от Поттера. Это должно было стать концом тьмы и началом нового света. Но Битва за Хогвартс не становится концом, она становится лишь отправной точкой для создания нового режима. Последователи Тёмного Лорда создают альянс, возглавляемый бывшими генералами его армии. 15 июля 1998 года Пожиратели полностью оккупировали Министерство Магии, а уже через два дня Министерство окончательно пало. Часть сотрудников примкнули к ним, несогласные подверглись многочисленным пыткам и в течение нескольких месяцев были жестоко убиты. Волшебники, занимавшие наиболее высокие чины были казнены публично на одной из центральных площадей Лондона. Перехватив власть в свои руки, Пожиратели стали контролировать почти всю внутреннюю жизнь Магической Британии за исключением лишь тех, кто ещё не сломился под их натиском. Последующие шесть месяцев были переполнены кровавыми бойнями, терактами и массовыми убийствами как волшебников, так и магглов. Нападкам подвергались целые семьи, зачастую не имевшие никакого отношения в волшебному миру. За это время магическое общество поделилось на несколько групп: Пожиратели смерти, Сопротивление, Подполье и Независимые. До сих пор сложно объяснить все тонкости иерархии Пожирателей, но одно известно точно — во главе стоят три генерала. Беллатриса Лестрейндж, чудом выжившая в Битве за Хогвартс, возглавила подразделение новобранцев. Она растит из испуганных зверушек диких и жестоких бойцов, получающих истинное удовольствие от насилия, пыток и людских криков. Эти ребята имеют хороший магический потенциал для будущего, но в этой реальности они выступают в роли пушечного мяса. Для их генерала важно лишь то, скольких они успеют убить и изнасиловать перед тем, как сами отправятся на тот свет. Люциус Малфой контролирует тюрьмы, пыточные и бордели. К нему присоединяются те, кто обладают в достаточной степени извращённой фантазией и немыслимой жестокостью, но недостаточными боевыми навыками. Известным фактом является и то, что лучше умереть на поле боя, чем попасть в подразделение Малфоя. Оттуда живыми не возвращаются, но прохождение всех кругов ада перед кончиной — сомнительная перспектива. Корбан Яксли заведует основным составом армии. Иными словами, теми, кто пережил подразделение Лестрейндж и оказался более пригодным к бою, чем тюремщики Люциуса. Внутри основного состава есть свои подразделение во главе которых также стоят бывшие пешки Лорда, ныне получившие власть. К генералам себя причисляет и Нотт-старший, ответственный за распределение по отрядам и «награждение» темной меткой «достойнейших» последователей. Но по официальным данным он таковым не является. Следующая группа — Сопротивление (в прошлом Орден Феникса). Эта организация (признанная нынешним Министерством Магии террористической) ведёт активную противоборствующую деятельность в ответ на укрепившийся режим Пожирателей. Иными словами, смертники, бросившие вызов Пожирателям. Они не могут похвастаться численностью, ресурсами и финансами, но у них есть Поттер. Армий и генералов у Сопротивления нет, все волшебники перед военными операциями делятся на небольшие группы, возглавляемые членами «Совета». В «Совет» входят: Аластор Грюм (фактический лидер Сопротивления, ставший таковым после публичной казни Кингсли Бруствера), Минерва Макгонагалл, Северус Снейп, Римус Люпин, Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Рон Уизли. Есть ряд доверенных лиц, мнение которых учитывается при принятии стратегически важных решений, но в основной состав «Совета» они не входят, так как являются хранителями штабов (смена хранителя каждой штаб-квартиры происходит один раз в две недели, для обеспечения безопасности). Подполье — группа людей, перешедших от Пожирателей смерти и Независимых к Сопротивлению, но не ведущие активную/открытую противоборствующую деятельность. Иными словами, ребята сменившие сторону. Ныне живут в подполье «под крылом» Сопротивления. В сражениях участия не принимают, занимаются поиском информации, шпионажем, обеспечивают Сопротивление финансами и ресурсами. К ним причисляют и всех целителей (в их числе есть как «перебежчики», так и изначальные члены Сопротивления), которые также не участвуют в сражениях. Независимые — самая немногочисленная группа. Это люди, не принимающие ни одну из сторон. Их позиция — бегство. Время от времени некоторые из них помогают/сотрудничают с одной из сторон, но, как правило, это делается либо для личной выгоды, либо от безысходности. Зачастую при поимке их убивают за неверность и ненадобность, поэтому они ведут кочевой образ жизни. Лидеров у них нет, каждый сам за себя…» — Тео, как насчёт того, чтобы заткнуться хотя бы на мгновение? — уставшим голосом сказал блондин, продолжая разрезать аконит на маленькие части. — Нет, ты лучше мне скажи, нормально написано? — Нормально. — Спасибо, блять, за подробную оценку. Ты не понимаешь, дружище, у меня есть все шансы стать кем-то вроде Батильды Бэгшот, если я не отброшу копыта до окончания войны. Напишу умопомрачительную историческую книгу, которую будут боготворить все заучки Британии и ненавидеть бездари, потому что в ней будет дохуища страниц с мелким шрифтом и непонятными словами. А всякие цыпочки будут обтекать слюнками при виде меня, думая, что я весь такой высокоинтеллектуальный. — Хорошая идея, Нотт. — Ясно. Иди нахуй, дружище, со своей многословностью, даже не знаю как проанализировать такое количество информации из твоих уст. Литературный критик — Драко-Херов-Малфой. Пойду лучше Блейзу прочитаю, он говорит больше двух слов и даже создаёт видимость того, что ему не похуй. — парень резко развернулся и вышел из лаборатории, громко хлопнув дверью. Драко посмотрел на удаляющуюся спину друга, облегченно выдохнув. Он бы оценил творчество Тео по достоинству, если бы это не была уже пятая начатая книга за месяц. Каждую из них он зачитывал вслух по несколько раз, говорил о грандиозности своих планов и уникальности своего писательского таланта. Прошлые четыре книги остались без продолжения, вряд ли и эта дождётся своего завершения. Но Малфой ничего из этого не проговаривает вслух, молча слушает и соглашается со всем. В такое время приятно иметь какое-то хобби, чтобы отвлечься. У него самого на это времени нет. Писанина Нотта заставила Драко вновь вспомнить события почти восьмимесячной давности. Битва за Хогвартс. Он помнил этот день так, словно все произошло лишь вчера. Малфой не думал, что события того дня изменят его жизнь настолько, ни одно из принятых тогда решений не было для него чем-то обдуманным и очевидным. На «подумать» не было блядского времени. Вероятно, он сам не ожидал от себя всего этого дерьма, но сейчас это выглядит очень даже верным и правильным поступком. Хотя, возможно, парень просто пытается убедить самого себя в том, что не проебался. Аппарация. Подземелья. Выручай комната. Поттер. Палочка. Адское пламя. Крэбб. Опять Поттер с двумя своими сиамскими близнецами. Поиски родителей. Для него сражение было сумбурным, он не знал, как и от кого отбивался, куда бежал, перед глазами была пелена. Он даже не понимает как ему удалось выжить. Малфой не был готов к этому всему. Ему просто нужно было найти мать. Только ее. И Драко нашёл ее. Но было слишком поздно. Вот он выходит во двор школы вместе с толпой потрёпанных студентов и преподавателей. Вот он стоит и видит ее в толпе Пожирателей напротив себя. Она кажется даже улыбается ему сквозь стандартную маску безразличия. Волан-де-Морт зовёт его, предлагая присоединиться. Парень смотрит на мать и стоит будто вкопанный. Вот теперь она точно улыбается ему своей самой тёплой улыбкой и отрицательно качает головой. Он продолжает стоять и смотреть на одинокую слезинку, стекающую по ее красивому лицу. Следующий кадр — Поттер-чертов-Иисус воскресает, спрыгивает с лохматого великаноподобного нечто и вступает в поединок с Лордом. Ещё одна смена кадра и он видит безжизненные глаза своего самого дорого человека. Конец. Беллатриса Лестрейндж сложила два плюс два и поняла, что ее родная сестра соврала своему Повелителю. Поттер был жив, но она этого не сказала, спасла шрамоголовому жизнь ценой своей собственной. Один взмах палочки обезумевшей сестры и Нарцисса Малфой навсегда осталась простым воспоминанием в жизни Драко. Самым драгоценным и самым болезненным. Единственная причина, по которой он принял метку и выполнял приказы Лорда — она. Теперь ее нет. Как и каких-либо причин продолжать этот цирк блядства и уродства. В тот день он так и остался стоять на стороне людей, которые в последнюю очередь ожидали увидеть его рядом с собой. Не то чтобы он сам от себя ожидал нечто подобное. Конечно он не стал блядским героем а-ля Поттер, в нем нет сил бороться. Потому что люди сражаются за что-то или за кого-то. У него ничего нет. Больше нет. Пока что нет. Но слизеринцу нужно было определить своё место в этой войне. Поэтому сейчас Драко Малфой стоит в одном из подземелий Подполья на окраинах острова Скай и готовит ингредиенты для бесконечного количества зелий, которые ему нужно изготовить для бойцов Сопротивления. Он носил на своём предплечье тёмную метку, поэтому его не допускали до большинства операций, заданий и информации с самого начала и по сей день. Но он должен отдать должное экс-орденовцам, они встретили перебежчиков весьма тепло. Малфой признаётся, что ожидал ежедневных оскорблений, избиений, проклятий в спину, объедки со стола и койко-место на полу рядом с дохлой крысой. Однако за все это время ему сказали не больше двух-трёх оскорблений, всего один раз впечатали лицом в стену. Хотя не то чтобы с ним кто-то особо много разговаривал. Его скорее обходили стороной. Но Малфой не был против такого расклада. Ему даже выделили отдельную комнату, если конечно убогую каморку можно назвать комнатой. И кормили тем, что едят сами. Драко рассказал все, что знал о Темном Лорде и Пожирателях, потому что это было единственное, что он мог им предложить. Через время его стали отправлять в медицинский кабинет, дабы помочь Помфри с каким-то незначительным дерьмом. Задачи с каждым разом увеличивали свою значимость. Потому что он умудрялся как-то со всем справляться. В перерывах между ними он читал. Много читал. О медицине, целительстве и зельях. Это было довольно интересно. И это было способом стать хоть в какой-то минимальной степени полезным. Шанс занять себя хоть чем-то. Однажды посреди ночи к ним в убежище стали аппарировать члены Сопротивления. Один за другим. Кто-то с простым кровотечением. Кто-то с тяжелыми травмами, несовместимыми с жизнью. В ту ночь Драко Малфой испытал сразу два несовместимых чувства. Сначала на его руках умер человек. Молодой темноволосый парень. Его живот был вспорот ровно по центру так, что Малфой мог без труда рассмотреть часть его органов. Шансов не было. Парень и сам понимал это, но продолжал смотреть на Драко глазами, в которых теплится надежда и тяга к жизни. Но это длилось недолго, потому что надежду сменила пустота. Стеклянные и безжизненные глаза, как у его матери в тот самый день. Тогда Малфой впервые в жизни испытал скорбь от кончины совершенно незнакомого человека. Ведь он должен был как-то помочь ему, но не смог. Сразу после этого он, в противовес всему минувшему, сохранил жизнь человеку. Девушка с густыми русыми волосами. У неё было внутреннее кровотечение, пробитое легкое и открытый перелом ноги. Драко в момент вспомнил десятки медицинских книг, что уже успел прочесть, все рекомендации и уроки Помфри, которые она ему любезно провела. И ему удалось. Действительно удалось. Он спас человека. Сохранил жизнь. Малфой и сам не знает, что сильнее в данном случае: тупая скорбь или эйфория счастья и облегчения. С того самого дня его стали действительно обучать и ставить в смену наравне с другими настоящими целителями. Кто бы мог подумать, что Драко Люциус Малфой, которому пророчили стать жестоким убийцей в рядах Пожирателей, в итоге станет целителем на стороне Сопротивления. Ебаная шутка. Но это так. — Это пиздец, Драко, — в лабораторию зашёл Блейз, открыв дверь с ноги. Малфой готов был поспорить на все свои сбережения, что в штабе не осталось ни одной двери без смачного отпечатка ноги Забини. — Опять Тео? — скучающе протянул Малфой. — Да к его выкидонам и литературным шедеврам я уже привык, меня больше волнуют прибывающие сюда люди. Им нет конца. Нам теперь придётся спать стоя на одной ноге, иначе я не знаю, как эта конура вместит в себя такую толпу. — Ну, будь мы сейчас по ту сторону, то жили бы, как и прежде в роскоши и комфорте. — Ага, а в перерывах между роскошью и комфортом купались бы в крови маггловских девственниц и планировали массовые убийства, — хмыкнул Забини, рассматривая со скучающим видом склянки с зельями на деревянной полке, — Ты ещё долго будешь сидеть тут? — У меня сегодня ночная смена. — Вчера ты тоже ночью работал, слышал про такую штуку как «сон»? Говорят полезно иногда спать. — Так я и сплю. Иногда. У Помфри опять не осталось тех двух сменщиц, их перенаправили в другой штаб. Остался только я. — Сегодня приехала очередная толпа и даже среди них нет никого, хотя бы отдаленно напоминающего целителя. Или имеющего плюс минус работающий мозг. Бездари. — Мы были такими же. — Мы и сейчас такие же, хотя ты преуспел в своём стремлении создать правдоподобную видимость активной деятельности. Стоишь весь такой серьёзный, в этом своём секси-халатике. Будь я пубертатной девицей — отдался бы тебе прямо сейчас на этом столе. — Забини, ты и есть пубертатная девица, но твоей девственности я не желаю. — Сам ты девственник, — произнёс мулат с искренней обидой в голосе. — То есть, это единственное, что тебя задело? — Ой, все. Трудись, зануда. Станет скучно — зови. Впереди Драко Малфоя ждала долгая ночь. И тяжёлая жизнь.