Не подумай на меня!

Яркий солнечный диск подогревал улочки Парижа, с каждым часом повышая градус всё выше. Парижане и многочисленные туристы прятались в прохладных магазинчиках и верандах атмосферных кафе на набережных Сены, не привыкшие к столько жарким весенним дням. Президент и его приближённые, не выдержав теплоты, что накопило в себе старинное здание дворца, сбежали работать в сад, где все было устроение уютно и со вкусом — этим занималась сама Мадам Макрон, вкладывая в обустройство сада всю свою душу. Плетёная мебель располагала к комфортной беседе, симпатичные навесы, сделанные по последнему слову моды, спасали от солнечных ударов и прочих неприятностей, что могло принести чересчур горячее солнце. На прозрачных столах с тяжёлыми темными ножками лежали кипы различных бумаг и планов, копились чашки с кофе и бокалы с лимонадом, которые компании президента спешили приносить гувернантки. Эммануэль тяжело выдохнул, откидываясь на спинку удобного кресла — голова кипела от количества информации и высоких градусах на улице, отказываясь воспринимать даже элементарные вещи и требуя срочного отдыха. Брюнет оглянулся, осматривая зелёный сад, который радовал глаз: кустарники цвели милыми розоватыми цветами, вдалеке виднелась аллея высоких деревьев, клумбы с розами, пионами, лилиями и гортензиями источали дивный сладкий аромат цветов, вдыхая в территорию дворца жизнь. Где-то неподалёку слышался громкий лай большого чёрного лабрадора Немо — любимца Президента, который в животном души не чаял и небольших собачек Люси, которая восхищалась таксами и французскими бульдогами. Одного из бульдогов Первая Леди порывалась назвать в честь мужа, но заметив на себе испепеляющий взгляд брюнета, быстро попрощалась с этой идеей, придумывая уже другую кличку. В компании с Немо, что радостно крутился у ног хозяйки, охраняя её, Люссиль появилась в поле зрения Президента, покинув небольшой купол — парник, в котором росли особенно привередливые растения. Девушка этим летним днём была особенно прекрасна: её лёгкое платье цвета лазурного неба струилось по ножкам, поднимаясь вместе с мимолетным дуновением ветра. Её босые ноги ступали по мягкой зеленой траве и она улыбалась от приятного ощущения, поправляя своевольные локоны цвета шоколада, что вились утонченными прядями и норовили упасть на лицо Первой Леди. Люси негромко смеялась, гладя большого пса, что был в восторге от нехитрых ласк девушки. Эммануэль невольно улыбнулся, не слушая разговор своих собеседников. Столь яркая картинка весеннего дня навсегда останется в его душе, как одно из самых счастливых моментов, будет высечена где-то на сердце. — Господин Президент, — Люси подарила мужу ласковую улыбку и влюблённый взгляд бирюзовых омутов, — Как дела? Брюнет зажмурился от приятных ощущений, ладонью притягивая к себе свою Первую Леди. Сероглазая присела на подлокотник роскошного кресла, прислонившись к сильному телу мужа. Пальчики девушки, увешанные дорогими кольцами, заскользили по затылку мужчины, нежно поглаживая и зарываясь в волосах, что уже начали терять свой былой цвет. — Работаем, — устало ответил Макрон, — Хочется куда-нибудь на безлюдный остров, где нет ничего кроме кокосов и обезьян, жующих зелёные бананы. Люси захохотала, опрокинув голову. Локоны упали мужчине на руки, заставив того засветиться умиленной улыбкой. — Совсем скоро у нашей семьи праздник… — Я помню, — перебил Ману жену. — И на праздник я украду тебя из Парижа, — шепнула девушка мужчине на ухо, легко прикасаясь губами к щеке, — Не на необитаемый остров, правда, но тебе понравится. — Мне кажется, такие подарки должен делать мужчина. — Мало ли что ты должен, — улыбнулась девушка, — Я хочу тебя порадовать и дать момент отдохнуть, почему я не могу этого сделать? Брюнет прикрыл голубые озёра, слегка покачав головой. Осознание острой стрелой попало в разум, ощутимо зацепив сердце. Эммануэль понял — если бы не она, у него ничего бы не вышло. Никогда. Их знакомство в небольшой кофейне в центре Парижа ещё тогда, когда он был Министром, а она студенткой, что приехала по обмену учиться в Париж из Эстонии, было самым настоящим чудом, что постигло их обоих в самое подходящее для этого время. Если бы не эта встреча, не яркая улыбка Люси и её ласковое «удачи Вам во всем!» он бы не справился. Люссиль была всегда рядом, помогала ему переживать тот ужас, который настигал мужчину подобно неожиданному цунами, что разрушал все привычные комфорты жизни. Она вдохновляла, поддерживала, всегда переживала за него и с улыбкой наблюдала за тем, как он покоряет этот мир, держа за любимого человека кулачки. Глядя на неё, Макрону хотелось только две вещи: навсегда сделать её своей женщиной, что будет носить его фамилию и свернуть несколько гор в придачу, дабы бросить их под каблучки Люси. Делая всё для того, чтобы мечты стали реальностью, мужчина ни на миг не опускал собственных рук и всегда уверенно воевал за свои цели, которые недруги так сильно хотели отобрать. И раз за разом, день за днём у него получалось. Приходя вечером в просторную квартиру в самом центре Парижа, он возвращался туда, где ему всегда были рады, туда, где он был искренне счастлив и любим. Возвращаясь к любимой женщине, он знал, что она не нуждалась в тех самых горах под лабутенами, ведь они сворачивали они их вместе. — Ты о чем задумался? — сладкий голосок жены вырвал из тёплых воспоминаний и заставил вернуться в сад Елисейского дворца. — О том, что мне безмерно с тобой повезло, — тихо прошептал Эммануэль, — и о том, что я, кажется, никогда бы без тебя не справился. — Обращайся, — подмигнула ему Первая Леди, — будем покорять мир вместе. Теплая улыбка потонула в шумном споре двух помощников Президента, которые были озадачены выборами, проводя за работой круглые сутки, забывая о выходных. — Господин Президент, — чудаковатый Жан, поправляющий свои кудри цвета меди, прервал семью Макрон, — Можно Ваш совет? Мы без Вас не справляемся! Ману, посильнее прижав к себе тело жены, кивнул, вновь окунаясь в кипящую работу. Политики погрузились в ярый спор, не считая времени и не обращая внимания на суетливых гувернанток, что всегда были возле сидящей в саду компании. Спустя час беседы Немо, что был крайне недоволен невниманием хозяев, нерешительно залаял. — Немо, малыш, — Люси погладила пса, мягко ему улыбаясь, — Мы совсем про тебя забыли, прости, милый. Эммануэль, не отрываясь от разговора с собеседниками, чертил что-то на белоснежном листе, обрисовывая свои мысли помощникам. — Вот именно поэтому нам надо построить четкий план того, как и что мы будем делать, расписать каждый наш шаг, продумать стратегию, — Макрон показал наброски сидящим вокруг него людям, что вместе с президентом занимались агитацией на выборах. Люси громко фыркнула, привычно закатив свои серебрянные глаза. — Ты пока это всё продумаешь и подпишешь, на твоё место уже придут твои правнуки, — Люси кинула мячик подальше от стола, позволяя Немо побегать с любимой игрушкой, — Надо действовать быстро и уверенно. Так, словно это было задумано. Президент выгнул темную бровь, наблюдая за женой. Помощники, работающие в самых разных отделах и сферах Елисейского дворца, замерли, наблюдая за спором Президентской семьи. — Люси, ты можешь ошибиться. — Ошибиться ты можешь всегда, мой дорогой друг. Надо идти напролом и не бояться набить шишек, а их в любом случае будет немало, — брюнетка деловито поправила шоколадные пряди, омутами скользя по собеседникам. — Я согласен с Мадам Люссиль! Нам важна сейчас каждая минута, — Жан согласно закивал, зачеркивая написанный на бумаге план. — Предлагаю на следующие выборы в качестве главного претендента на пост президента Франции отправить Люси, — компания синхронно замерла, — Она будет неплохим Президентом. — Очень смешно, — буркнула девушка, заметив смех подопечных, — может Вам в Стендап пойти? Компания разразилась хохотом, отложив бумаги. Солнечные лучи с новой силой закружили по саду, подул прохладный ветерок, что донёс собачий лай откуда-то из сада. *** Люссиль с любовью перебирала страницы старинной книги, перечитывая ту в сотый раз за чашечкой сладкого чая в том же саду. Лёгкий ветерок располагал к умиротворению и уединению, вот только тучи, уверенно закрывающие собой яркий солнечный диск, омрачали весенний день. От неприятного ощущения девушка поёжилась, кутаясь в вязаный кардиган. Увидев бежавшую к ней гувернантку, Первая Леди взволнованно вздохнула, поднявшись с плетёного кресла. Мари тяжело дышала, испуганно глядя в глаза брюнетки. — Что случилось, Мари? Почему ты так бежала? — Мадам, Вас зовёт к себе в кабинет Господин Президент. Он очень и очень зол. Ощутив, как с грохотом обрывается и падает что-то внутри неё, Люссиль согласно кивнула головой. Дорога к кабинету мужа казалась ей дорогой прямиком на эшафот. В просторном кабинете толпились люди в черных деловых костюмах, что держали в руках ноутбуки и несколько папок, которые порядком испугали Первую Леди. — Мадам, — работники дворца почтенно приветственно ей кивнули. Эммануэль возвышался грозной скалой над собственным столом, исподлобья наблюдая за женой так, как лев наблюдает за своей добычей, которую хочет сделать собственным обедом. — Сегодня утром мы получились важную информацию, которая касается лично Вас и, — начальник президентской охраны взял театральную паузу, — Мадам Ле Пен. Дверь за спиной Мадам Макрон с оглушительным грохотом захлопнулась. Люси судорожно вздохнула, чувствуя, что сбежать ей не удастся. О её тайном деле, о котором знала только её личная охрана и Жан, узнал сам Эммануэль. Тайна вскрылась и Первая Леди готова была сделать тоже самое. — Благодаря долгой работе мы получили запись Вашего с Мадам Ле Пен разговора, в котором Вы непосредственно угрожали ей, дабы та самолично отказалась от поста Президента и второго тура выборов. Молчавший до этого Макрон, оглянул всех ярым взглядом, прогнав из собственного кабинета всех до единого. В полумраке огромной комнаты осталась одна Люси. Забарабанил по витражным окнам дождь, небосвод талантливый художник раскрасил в темные тона. Вдалеке загрохотала гроза и молнии тонкими змеями поползли по небу Парижа. Оставшись наедине с Люси, Макрон не мог и не хотел молчать. Злостью засверкали голубые глаза, с яростью сжались в кулаки крепки руки, покрытые витиеватыми венами. — Ты понимаешь, что это конец, Люссиль? Ты пошла против закона, ты угрожала ей, есть неопровержимые доказательства. Это будет чудо, если Ле Пен не придаст этой ситуации огласку! Если моё имя не запятнает твоя выходка! Люси, до этого понуро всматриваясь в пол, вскинула подбородок, сталкиваясь с Эммануэлем взглядом. Голубые разразившиеся бурей океаны столкнулись с серебристыми озёрами, блестевшими слезами и обидой. — Это не выходка! Это не преступление! — закричала брюнетка. — А что это, скажи на милость? Сейчас айти отдел делает всевозможное, чтобы устранить эту проблему, они тоже идут против закона! И всё это из-за того, что тебе спокойно не сиделось! Мужчина всмотрелся в любимый образ, опасно щуря бирюзовые омуты. — А если не получится? Первая Леди Франции будет сидеть в тюрьме? А на моей карьере поставлен красный крест? От слов Эммануэля у Люси началась настоящая истерика. Страх, который появился ещё в самом начале всей этой истории с Ле Пен, постучал между лопаток, дыша в затылок. Руки девушки мелко дрожали, она чувствовала, как быстро бьется сердце, а все живое нутро обжег холод дичайшего страха, смешанного с ужасом. — Я не преступница! Я никого не убивала, никого не травила, не застрелила. Я только лишь хотела, чтобы она самоустранилась, чтобы твои проблемы решились наконец! Многовековые стены кабинета сотрясались от душещипательных криков, от которых казалось, что скоро будут дребезжать витражные окна. — Ты не решаешь мои проблемы! Ты их создаёшь и обрушиваешь мне на голову! Дрожащая Люссиль бесстрашно заглядывала мужчине в глаза, ощущая, как они покрываются коркой льда, где-то далеко пряча привычную теплоту и любовь, не решаясь вымолвить более и слова. Она чувствовала, как умирает что-то внутри, окончательно разбиваясь на множество мелких осколков. — Всю нашу с тобой жизнью я делаю всё, чтобы ты была как можно дальше от этого дерьма! Как ты не понимаешь этого? — взревел мужчина, — Политика — это тебе не цветочки в саду выращивать, это грязное болото, где у каждого за пазухой по семь смертных грехов! Это дно, от которого я пытаюсь тебя спасти. Но ты как будто специально, в самое пекло, туда, где поопаснее, в самую гущу событий! Макрон упал в роскошное кресло, устало прикрывая лицо ладонями. От криков уже начинало болеть горло, а от внезапной тишины стучать в висках. В груди дышать мешала агония, в которой бился мужчина, не замечая ни дрожи любимой, ни огромных капель слез, что падали на пол, разбиваясь о мраморный пол. — Ле Пен не будет делать из этого шумиху, поверь мне. То, что происходит за кулисами, остаётся за ними. Хриплый шёпот потонул в оглушительном хлопке высокой двери. Оставшись наедине, Макрон отчаянно и еле слышно застонал, чувствуя, как влага подкатывает к глазам и душа остаётся выжженным после боя полем, на котором нет места любви, заботе и счастью.