Будешь ли ты любить меня как прежде, когда моя красота померкнет?

В Париже разгулялся очередной солнечный день. Солнце обнимало старинный городок, грея его в своих тёплых объятиях. Яркие лучи, кружившие по улочкам города, заглядывали в окна, светом будя заспавшихся французов и туристов красивой страны, что хранила в себе много тайн и безумно интересную историю происхождения. Люси, почувствовав, как неумолимо солнечные лучи касаются легкими поцелуями её лица, перевернулась в постели, привычным жестом ладони ища рядом Эммануэля. Не ощутив тепла мужского тела, Первая Леди распахивает серебрянные омуты, пытаясь выплыть из приятной лагуны сна, который затягивал в свои объятия. Закутавшись в одеяло от нехватки тепла, Люси оборачивается, оглядывая комнату, замечая на подушке мужа роскошный букет её любимых пионов, чей размер был шокирующим даже для Первой Леди, привыкшей к по истине изысканным подаркам. Под букетом, который девушка с счастливой улыбкой сфотографировала на память, нашлась знакомая Первой Леди коробочка. Бордовая кожаная коробочка с золотой надписью «Cartier» таила внутри себя невероятной красоты кольцо, которое покорило Люси с первого взгляда. Три кольца в одном: розовое, белое и желтое золото эффектно переплелись в кольце Trinity de Cartier. Это не просто оригинальное дизайнерское решение, в нем заложен глубокий смысл. Каждый цвет золота имеет свое значение: белое — дружба, желтое — верность, розовое — любовь, также существует легенда, что ювелирное украшение Тринити символизирует кольца Сатурна. Каждое из колец было усыпано крошкой бриллиантов, ярко сверкая подобно звёздам в солнечном свете. С восхищением осмотрев столь дорогой для сердца подарок, Люси зазвенела в просторной спальне, что состояла из нескольких огромных комнат, звонким смехом. Совсем недавно, когда Мадам Макрон готовила сюрприз для любимого, она купила символичное кольцо в всемирно известном ювелирном бутике, не подозревая, что Эммануэль приготовил ей такой же подарок. Нацепив колечко на безымянный палец правой руки, Леди спрыгнула с высокой кровати, желая поскорее увидеть мужа, обрадовать его подарком. Сонливость пропала без следа. В дворцовой столовой не было никого, кроме Эммануэля, что читал в телефоне новости, попивая излюбленный кофе с молоком. В тишине утра, что нарушалась лишь негромким лаем собак в саду, счастье ощущалось особо остро. Заметив в столовой любимую, Макрон поднялся из-за стола, спеша спрятать Люссиль в своих объятиях. Брюнетка, светя счастливой улыбкой, утонула в крепких руках родного человека, утыкаясь носом в шею там, где воротник деловой рубашки уже не прикрывал кожу, пахнущую так по- родному. Подняв жену над землей, позволяя ей обвить своё туловище ногами, Эммануэль вернулся за стол, садясь в роскошное кресло. Сидящая у него на руках, как маленький ребёнок, Люси целовала мужчину, опускаясь невидимыми поцелуями на точёные скулы, щеки, орлиный нос. Мужчина от нехитрых ласк звонко засмеялся, в ответ целуя жену. Момент был полон искренней ласки, что смешивалась с любовью, которая обладала ошеломляющей силой и способна была покорить целый мир. — Утром я увидела твой подарок, — брюнетка заглянула мужчине в глаза, видя там искорки всепоглощающей любви, — И ты можешь мне не верить, но совсем недавно я приготовила тебе в подарок точно такое же кольцо. Люссиль распахнула бордовую коробочку, презентуя Эммануэлю брендовое кольцо. Увидев подарок, мужчина захохотал, откидывая назад голову. Смех раскатистой волной зазвенел в просторных комнатах, заставляя нутро девушка счастливо трепетать, а бабочкам в животе быстро-быстро хлопать крылышками. — Спасибо, дорогая, оно превосходно. Девушка надела на безыменный палец правой руки кольцо, опускаясь ласковым поцелуем на мужскую руку. Улыбнувшись, Макрон потянулся к жене, утаскивая ту в приторный поцелуй со вкусом кофе. — Ты помнишь, что я обещала тебя украсть в наш день? Эммануэль кивнул, скрывая лицо в шоколадных локонах. — Помню конечно. — Собирайся, у нас самолёт через час, — Люси звонко чмокнула Макрона в нос, удобнее устроившись в руках любимого. — Я говорил тебе, что ты самая лучшая? Девушка сложила губы бантиком, притворно задумавшись. Мужчина наблюдал за женой бирюзовым взором глубоких омутов, которые светились изнутри любовью и искренним восхищением. — Не-а, не говорил. — Я женился на лучшей девушке в этом мире. Мне безмерно с тобой повезло, — прошептал Манул, ласково касаясь своими губами пухлых губ Люси, что были покрыты блеском со вкусом малины. Столовая тонула в золотом свете солнечных лучей и тишине, что прерывалась звуками сладкого поцелуя, который так не хотелось паре прекращать. Разомкнув губы, они вглядывались друг в друга, соприкасаясь носами. — И куда мы летим? — Вот когда мы прилетим, тогда и узнаешь. Это сюрприз. Мужчина довольно хмыкнул. Люссиль поднялась с его колен, схватив со стола большую ягоду сочной и спелой клубники, которую утром сорвали в саду Первой Леди. — Интриганка, — от мягкого шлепка по ягодице Люссиль ещё сильнее улыбнулась, подмигнув напоследок любимому. *** Огромная железная птица мягко опустилась на гладкий асфальт главного аэродрома. Шасси открылись для мягкого приземления и президентская семья практически не почувствовала приземления. Лишь высокую скорость частного самолета, что не успел затормозить после посадки. Стюардессы и стюарды растворились в задней части джета и видно их совсем не было, это позволяло Первым людям Франции говорить никого не стесняясь. Макрон, увидевший морскую пучину, что простиралась на сотни тысяч километров под облаками, оживился и обрадовался, будто ребёнок новой игрушке. Люссиль казалось, что ещё немного и взрослый сорокалетний мужчина начнёт хлопать в ладоши от радости и топать ногами от восторга. Наблюдая за восторженным мужем, Люси понимающе улыбалась, чувствуя, как заполняет Эммануэль всю сущность Первой Леди, как течёт по венам каждой маленькой капелькой. — Если под нами море, то мы на побережье… — Логично, — хмыкнула Люссиль задорно. — Не перебивай, — цокнул Ману, — Ты мешаешь быть мне Шерлоком Холмсом. Девушки подняла руки в капитулирующем жесте, тихонько хихикнув. Ну какой же всё-таки ребёнок. — Летели мы недолго, около часа с небольшим, а значит за пределы Франции мы не вылетали. Учитывая то, что аэропорт находится между морем и горами, мы либо в Ницце, либо в Марселе. Мадам Макрон выгнула темную бровь, отмечая про себя правоту мужа. — А если учесть количество частных самолетов на стоянке в аэропорту, то мы в Ницце, — закончил Макрон, внимательно глядя в окно иллюминатора. Первая Леди показательно похлопала в ладоши. — Браво, Шерлок! Вы настоящий следопыт! — Не стоит оваций, это моя работа, — притворно серьезно сказал Господин Президент, театрально поклонившись перед женой. — Но ты и вправду всё верно подметил. Может тебя после поста Президента сразу в ЦРУ? Макрон многозначительно хмыкнул, качнув головой. На лице его расползлась хитрая улыбка, в глаза цвета небесной лазури засверкали неподдельным энтузиазмом. Спустившись по трапу самолёта на землю, которая от солнечных лучей нагрелась и делала воздух душнее, семья Макрон не обнаружила привычных кортежей и нескольких мерседесов, что встречали их в каждом новом городе, куда они отправлялись на самолёте. Эммануэль был таким стечением обстоятельств очень и очень удивлён, уже было хотел потянуться за телефоном и высказать кому-нибудь из персонала пару ласковых за такой промах, но потом вспомнил, что балом правит его супруга. Значит это не просто так. Перед трапом стояла совсем новенькая Мазератти Алфиери, что сверкала своими новыми яркими фарами, ожидая своих хозяев. Мотор столь дорогой машины грозно порыкивал, намекая на то, что ездить спокойно по французским автобанам у пары Макрон не получится. — Мадам Макрон, Мисье Макрон, приветствую, — перед ними возник мужчина в костюме, — Рады видеть Вас в чудесном городе Ницце. Мадам, всё сделано, как Вы просили. Люси поблагодарила мужчину, взяв у того из рук ключи от автомобиля. Улыбнувшись мужу, Первая Леди поманила Эммануэля к спорткару. Незнакомый помощник растворился в самолёте, дабы помочь недавно прилетевшим бортпроводникам и пилотам освоиться. — Красивая машина, — Мануэль сощурился под солнцем, ярко улыбнувшись. — Знаю, — хмыкнула Люси, — Их всего несколько в мире. И одна моя. Внутри спорткар был похож на космический корабль, который спустили специально на землю для любителей роскошных автомобилей и скорости, с которой может летать спорткар по европейским серпантинам. Зарычав мотором, автомобиль сорвался с места, оставляя позади частный джет и яркие следы протекторов на асфальте аэродрома. — Куда мы едем? Люссиль загадочно улыбнулась, уверенно перехватив руль. Серебристый мазератти выехал на Английскую набережную, что была одной из известных мест Ниццы, за окном показалась небесно-бирюзовая пучина Средиземного моря. Солнце заставляло водную гладь сверкать гребешками волн, что накатывали на брег, подгоняемые порывами тёплого ветра. Эта картина заставила Господина Президента ещё шире улыбнуться, почувствовать, как разрывает всё внутри от счастья, как тяжело становится сдерживать эмоции, как сильно хочется прогуляться по французским набережным и городкам, увидеть то, как ничтожно мало значат его будни среди небольших городков и почти мегаполисов, которые живут своей размеренной жизнью и им чуждо всё то, что заботит Президента. Улочки Ниццы сменялись одна за другой, красивый пейзаж за окном очаровывал и заставлял бурлить кровь. Виды захватывали дух, глаза блестели восторгом. — Я так давно не видел море. Люссиль по-доброму улыбнулась мужу. Её грела мысль о том, что она смогла подарить Ману те эмоции, которые он так давно не испытывал, посвящая всего себя работе. Моргнув фарами в солнечных лучах, спорткар устремился вдаль Лазурного побережья, вызывая восхищение у гуляющих по улицам Ниццы французов и туристов, посетивших живописную страну. Картинки, сменяющиеся за окном, были словно фотографии, сделанные в раю. Миленькие старинные домишки обрамляли набережные, что складывались в витиеватые улочки. Белоснежные яхты слегка покачивались на волнах морской глади, блестя начищенными палубами в свете солнца. Совсем скоро показался небольшой городок Вильфранш-Сюр-Мер, который был на весь мир известен своей неописуемой красотой и старинными многовековыми виллами известных династий. Сказочные будто пряничные домики радовали глаз своей уникальностью и неповторимостью. Счастливые и радостные горожане гуляли по набережным, делали сотни фотографий, неторопливо попивали апероль шприц в кафешках с приветливым персоналом. Жизнь на Лазурном берегу неспешно протекала чересчур сладким повидлом, не оставляя плохим мыслям и негативным эмоциями и шанса. Вскоре серебряный мазератти, сверкнув начищенными дисками, поднялся по серпантину в горы, остановившись возле высоких кованных ворот. Среди небольшого количества дорогостоящих домов, в котором жили исключительно богатые люди, показалась роскошная двухэтажная вилла, напоминающая собой красиво нарисованную мечту художника. Кованные ворота при виде спорткара медленно отворились, показывая людскому взору нереальной красоты сад и прилегающий к нему рядом бассейн, вид с которого открывался прямиком на Средиземное море, что было словно на ладони. Вилла представляла собой старинное, но не очень высокое зданьице с невероятно милыми кованными балкончиками и террасами, что располагались не только в саду возле бассейна, но и на крыше самой виллы, давая возможность хозяевам наслаждаться видом живущего своей жизнью городка и простирающегося лазурного моря, по которому не спеша прогуливались яхты, покачиваемые волнами. — Мы приехали на твою виллу! Эммануэль покинул автомобиль, по привычке спеша открыть дверь Первой Леди. Оперевшись на ладонь любимого, Люси грациозно вышла из спорткара, оглядывая сад. — Ты ведь мне её не просто так подарил в прошлом году, — брюнетка пожала плечами, — Я подумала, что будет неплохо, если мы здесь с тобой отпразднуем нашу четвёртую годовщину. Макрон поспешил притянуть к себе любимую, сладко ту целуя. Над головой залетали неописуемой красоты птички и чайки, что громко кричали, кружа над морем. Тёплый ветер затрепетал шоколадные локоны Люси, переворошил пряди Манула, затронул листву невысоких деревец, донеся сладковатый аромат яблок и абрикосов, что росли в саду. — Пойдём скорее в дом, нам есть, что отпраздновать. Спустя несколько часов, который Господин Президент провёл с любимейшей женой в саду виллы, на Кап-Д’ай опустились сумерки. Где-то вдалеке застрекотали кузнечики, аппетитно запахло морепродуктами — семья миллионеров в соседнем домике готовила кальмаров в кляре. Негромко играла в доме музыка, тусклый свет старинных ламп позволял не теряться в темноте, каждую секунду видеть друг друга, наслаждаясь красивым видом любимого человека. У Эммануэля в груди трепетало от вида его маленькой девочки, что легонько покачивала бёдрами в такт музыке, держа в руках бокал алого вина. Она улыбалась этой жизни, кружась вокруг своей оси, пряча задорные огоньки своих серебряных глаз под нежными шоколадными прядями, что поднимались в воздух волной. Макрон покачивалась в такт песне, кружилась, позволяя невесомому платью взлетать и, кажется, совсем потеряла счёт времени, которое уже перевалило за девять вечера. — Сегодня результаты, — нервно сказал Ману, глянув на дорогие часы, украшающие мужское запястье. — Не волнуйся. Будет как будет, мы и так живем лучшей жизнью. — Хотелось бы эту жизнь сделать ещё лучше… Для этого нужен пост, — флегматично парировал Господин Президент, устремив на жену красноречивый взгляд. — И в этом ты не прав, мой дорогой друг. Люси оставила бокал на старинном комоде, покинув громадную гостиную. Эммануэль не последовал за женой, оставшись в просторной комнате. Здесь было поистине хорошо. Спокойно. Счастливо. Отсюда не хотелось уезжать. Не хотелось вновь садиться в шикарный спорткар, не хотелось лететь домой на частном джете. Хотелось подольше пожить в маленьком мире, будто раю, в котором не было проблем, волнений, не было места слезам и ссорам, что обрушивались вместе с криками и расставаниями. Хотелось подольше просыпаться с видом на Средиземное море, никуда не торопиться и не завязывать утром галстук, что был для Господина Макрона личной удавкой. Хотелось слушать вечерами стрекотание кузнечиков, пить травяной чай на веранде и наблюдать за тем, как неспокойно колышутся волны цвета вороньего крыла. Помотав головой, дабы выплыть из невозможных мечт, Макрон оглянулся. Подумать только, совсем недавно он работал в банке Ротшильдов, а сегодня живет на огромной вилле по соседству с виллой тех самых Ротшильдов. Совсем недавно он с придыханием слушал впечатляющую историю становления этой династии от знакомых, а сейчас супруга Александра Ротшильда заглядывает к Люси на чашечку кофе во вторую половину дня. Макрон помнил о том, как мечтал о лучшей жизни и всегда с интересом и горящими глазами брался за новые идеи и проекты, а сейчас он Президент Франции, человек, который представляет собой огромную страну с неповторимой историей и невероятно интересной культурой. Эммануэлю Макрону можно было позавидовать, и именно эта мысль заставила мужчину отпустить волнение, с улыбкой последовать на поиски женщины, которая сделала для первого человека Франции гораздо больше, чем можно было подумать. Люссиль нашлась на веранде, что прилегала к дому. Аккуратно расставив аппетитные канапе и закуски на столе, девушка зажгла пару свечей, чьи огоньки ярко полыхали в темноте, волнуемые ветрами. Засмотревшись на Люссиль, Эммануэль замер на пороге веранды, ощутив себя самым счастливым человеком на планете Земля. Люси подала ему бокал шампанского, легонько чокнувшись своим. Она схватила брюнета за руку, подведя к перилам террасы. Макрон обвил рукой тонкую девичью талию, пододвигая девушку ближе к своему высокому телу. Вдалеке засверкали звёзды, в ясной лазури тёмного неба повис будто на ниточках острый месяц, перекатывались бархатом волны темной морской пучины. В гостиной часы пробили десять вечера. Где-то вдалеке послышались радостные крики, смех людей. — Ты стал Президентом, мой маленький, — шепнула Люссиль, — все эти люди радуются из-за тебя, гордятся тобой. Поздравляю! Мужчина с восторгом и восхищением оглядел дома, в которых царствовала атмосфера праздника. Казалось, будто люди праздновали что-то невероятно важное и близкое их сердцу, что-то, что совершенно точно переменит их судьбы к лучшему. Макрон широко улыбнулся, по привычке закрывая ладонью по мужски красивое лицо. Вдруг над морской пучиной прогремели взрывы. Звездочки фейерверков покрыли яркими цветами небосвод, опускаясь лунными дорожками в воду. Невероятной красоты салют украшал небосвод, разукрашивая темно-синий бархат облаков во все цвета радуги, заставляя людей с восхищением осматривать небо. Эммануэль прижал к себе любимую, нежно ту целуя. Соприкасаясь губами с Люси, Макрон не верил в то, что происходило. Казалось, что сон стал слишком реалистичным и по правде, в жизни, такой красоты случиться никак не могло. Однако гром салюта не стихал, тёплые ладони Первой Леди поглаживали его плечи, а на вилле всё ещё играла красивая мелодия Ланы Дель Рей. — Спасибо тебе за это счастье, я так тебя люблю! Люссиль засмеялась, позволяя мужчине уткнуться носом в ямку шеи. Поцеловав Ману в макушку, Люси взяла лицо Президента Франции в ладони, оставляя на губах невесомый поцелуй. — Это не единственная твоя победа, маленький. Совсем скоро наша с тобой семья станет больше и мы будем выбирать имя для нашего ребёночка. Макрон замер, как было. Он неверующе оглядывал лицо любимой, пытаясь понять, не шутит ли жена. Увидев в ее серебряных глазах уверенность и искорки неподдельного счастья, Эмм резко выдохнул, ошалевшим взглядом оглядывая тельце любимой. — Ты ведь пила вино и шампанское, — шепнул Макрон, вглядываясь в живот Люссиль так, словно там что-то можно было разглядеть. — Заместо вина я пила вишнёвый сок, а шампанское безалкогольное, — хихикнула брюнетка. Мужчина кивнул, поднимая на Люси лучезарный взгляд голубых омутов. В уголках глаз скопились слёзы, что вот-вот должны были сорваться по точёным скулам длинными ручейками. — Боже мой, — шепнул Манул, — Боже мой! Макрон поднял на руки Первую Леди, закружив ту в воздухе. Он счастливо смеялся, соприкасаясь своим носом с носиком брюнетки, что задорно смеялась, не помня себя от счастья. — Я люблю тебя! Я безмерно сильно люблю тебя! Ох, как же я люблю тебя, — крик переменился на шёпот и мужчина утонул в эмоциях, завлекая Люссиль в поцелуй. Та нетерпеливо ответила, ощущая родные ладони у себя на животе. Опустившись на колени, Эммануэль нежно поцеловал едва видный животик, едва ощутимо тот поглаживая. — Тебя я тоже очень сильно люблю, мой маленький смысл жизни. — А мы то тебя как, наш герой.