Глава 8. Я тебя не брошу

1983. Эван почесал голову. Даже несмотря на боль от такого действия. Его пальцы касались бинтов, плотно обмотанных вокруг черепа. Всякий раз, когда он трогал голову, или двигался слишком быстро, или просто вертел головой, она просто взрывалась от боли. Но медленно, но верно, он привыкал к такому. Медленно. В конце концов, уже месяц прошёл. С…укуса. Да. Где его брат…он, да, он поднял Эвана. Прямо в пасть к Фредберу. И остальные там тоже были. Они помогли ему. Врачи посоветовали ему пробежаться по всему, что он мог вспомнить до укуса. А в памяти осталось немногое. Всё, что он помнил – то, как он бросал мяч с Майклом, как отец разозлился на него…что-то про прятки в лесу, странный кошмар с Элизабет, эм…что же ещё.. Он помнил исчезновение матери, готовку торта с…кем-то, Майка, варящего ему макароны с сыром и, конечно же, укус. Вот и всё. Он встретил мужчину по имени Генри, которого он знал раньше, и его дочь Чарли. Много было и ребят со школы, твердивших, что знали его, и жалевших мальца. Эван особо и не думал о них. Потом познакомится. Сейчас его целью был Майк. Его брат так и не перебросился с ним словечком ещё с самой выписки из больницы. Он злился на Майка. По самое горло. Но всё равно хотел поговорить. Отец не так уж и много беседовал с ним. Он не знал, было ли это чем-то из ряда вон выходящим. Но тоска так и навевалась. Эван знал, что когда-то проводил с Майком очень много времени. Хотя чего уж греха таить, Эван просто не хотел сидеть в одиночестве. Ему нужен был кто-то. Он нуждался в своём брате, неважно насколько сильно в нём кипела злость. Насколько он любил его. И, хотя многое и забылось о нём, сомневаться ему не приходилось. И вот он стоял перед его комнатой. Дверь закрыта; но парень точно был внутри. В руке Эван держал подарок. Он не понимал важности этой вещицы, но всё равно помнил о таковой. Потому и отдаст её Майклу. Быть может, она ему понравится даже больше, чем Эвану. Колеблясь, он поднес руку к двери, и нежно кулачком постучал по ней три раза; ровных три раза. Внутри послышалось шуршание, но ответа так и не последовало. Поэтому Эван снова постучал. Всё тот же ответ, то есть ничего. – Майк, можно мне с тобой поговорить? – Сказал он. Скрипя, дверь слегка приоткрылась, представляя взору всего ничего. Но Эван разглядел дикие глаза. – Чего тебе? – Я хочу поговорить про укус. Дверь начала закрываться. Эван просунул руку, дабы помешать, едва ли не раня её от такого движения. – Осторожно! Ты себе так можешь и все пальцы попереломать! – Прокричал Майк, неосознанно распахнув дверь. В комнате был бардак. Кровать была незаправлена, на стенах лежала краска, а куски стекла от разбитой бутылки валялись на полу. – Я просто хочу поговорить, прошу. Я не злюсь- нет, вру, думаю, ещё как злюсь. – Медленно сказал Эван, вяло выговаривая слова, срывавшиеся с губ. Майк ничего не сказал, просто изучая обстановку снаружи. – Но, думаю, я могу простить тебя. Потому что я знаю, что ты не хотел. Это ведь просто случайность, что моя голова, – он показал жестом хлопок, – между…медведем- это же ведь был медведь, да? И рот медведя, и зубы, и всё остальное. Ты же не знал. – Ч…чего? – Пробормотал его брат. – Я ещё не готов идти дальше, но хочу, чтобы мы были друзьями. Мы же ведь можем быть друзьями, правда? Я же всё ещё твой друг? Эван знал, что его слова походили на бессмыслицу и отец точно бы разочаровался в отсутствии связности как таковой. Кстати об отце: – Я…да как ты можешь простить меня? Отец же сказал- что ты не должен делать этого. – Прошептал Майк. – А почему он так сказал? – Я…я же ведь чуть не убил тебя. Как ты можешь так спокойно к этому относиться? – Но я ведь жив, да? Майк стоял в дверном проеме, поражённый. Ладно, время для подарка. – Я принёс его для тебя. Он был у меня в комнате, и я подумал, что он тебе может понравиться, потому что он очень мягкий и хорошенький. Он вытянул перед собой жёлтого плюшевого мишку, чтобы Майкл мог взять его. Эван чувствовал связь с ним; без капли сомнения она поможет ему. Глаза Майка расширились. – Ты мой брат. И я всё равно буду любить тебя. – Улыбнулся Эван. Бинты продолжили дальше сползать по лицу. Майкл захлопнул дверь.

***

Ни зги не видно. Офис был полностью чёрным. И бардак на столе, и зловеще светящиеся кнопки, и странный вентилятор – всё исчезло. Всё, что осталось – он да Майкл, в тёмной комнате, абсолютно беззащитные. Обе двери открылись, и аниматроники могли зайти в любую секунду. Эван даже не мог проверить обстановку вокруг. Видимо, не суждено даже время своей смерти узнать. – Эван. Лезь под стол. Голос его брата был тихим. – Завались. Они найдут меня. Вдалеке раздавались шаги, приближающиеся к их офису. Громкие, тяжёлые шаги, но в то же время такие легкие и воздушные. – У них только одна цель. Я уже и так мертв. Не то чтобы от того, что меня запихают в костюм, что-то поменяется. Вдруг послышалась музыкальная шкатулка. И хотя Эван не особо любил классическую музыку, он твёрдо знал, что это был Марш Тореадора. Фредди теперь находился снаружи офиса. – Не стану я стоять в сторонке и смотреть на твою смерть, Майкл. Мне всё равно. – Возразил Эван. – Прости меня. Его руку схватили. Как Майкл мог держать её в темноте – оставалось загадкой, хотя и приятной. Эван чувствовал, насколько же гнилыми и тонкими были его руки. – Прости меня, блять. Я никогда, никогда в жизни не смогу заслужить твоего прощения. И дня не проходит без сожалений. То, что я тогда совершил – непростительно. И то, что я сделал впоследствии, не хуже первого; я не должен был оставлять тебя. Только ты у меня и был. И всё равно ведь ушел, и за это ты прости меня. Прости, что я так и не связался с тобой. Прости, что только сейчас смог сказать всё это. Я хотел быть частью твоей жизни. Господи, всегда же хотел. Потому что я люблю тебя. И вовсе не ожидаю взаимностей. Просто поразительно, что спустя все эти годы ничего не изменилось. Я люблю тебя, и ты стал таким умным, талантливым и замечательным человеком. Ты самый лучший член этой семьи. Да ты заслуживаешь целого мира. Я люблю тебя. И прости, что не сказал всего этого раньше. Эван стоял пораженный. Он выдавил из себя: «Звучит так, словно ты собрался проститься». – Возможно, так и есть. – Я не хочу прощаться сейчас. – Не думаю, что у нас есть право выбора. – Не уходи. Пожалуйста, не надо. Я тоже не хочу терять тебя. Ты же только вернулся, пожалуйста, пожалуйста, не уходи. Я не хочу остаться один. – Эван изо всех сил старался не расплакаться. – Залезай под стол, Эван. Музыка становилась громче. Он протёр глаза. Хотя это и не волновало; никто бы всё равно не увидел его слезы. Итак, он залез под стол. – Не знаю, прощу ли тебя. Но я люблю тебя, Майкл. Он зажмурил глаза. И ничего не произошло. Ни криков, ни бойни – ничего. Когда он открыл глаза, Майк всё ещё был здесь, выглядя не менее ошеломлённо. Погодите-ка. Он видел Майка. Свет включился. На часах 6 часов. То, что последовало после, лучше всего можно было описать как резкий захват. Эй, Эван не был профессионалом в объятиях. – Ты просто замечательный брат. – Пробормотал Майк, вцепившись в него, как в игрушку. – Я не считаю тебя братом и не думаю, что уже готов звать таковым. – Ничего страшного. … – И я всё ещё не полностью простил. – Тебе и не нужно. … – Но, может быть, мы могли бы стать друзьями.