Глава2. От любви до ненависти

Глава 2 От любви до ненависти Вот опять стоишь совсем рядом, Но меня замечать не хочешь ты упорно. Как от слов, пропитанных ядом, Сердце рвётся на части, ты узнаешь скоро. Хотя тебе нет дела... Спустя мгновенье Ты позабудешь Всё что слышала. У меня обида заела. Тебя простить не могу, Пока ещё ты дышишь. Пока Бонифаций проходил по новому стеклянному мосту, он рассматривал следующий вагон, который намеревался был посетить. Строение было заметно ниже предыдущего, а из его крыши торчало множество труб, исторгавших из своего пылающего чрева огромные клубы чёрного пепла, который оседал на землю подобно первому снегу. В воздухе при этом стоял весьма странный запах горелого мяса. "Они там людей как дрова используют?" - подумал Банифаций. Подойдя ко входу, герой увидел над дверью большую вывиску, окаймлённую множеством ж5лтых лампочек. Однако не было ни света от ламп, ни возможности прочесть надпись, потому что всё вокруг покрывал толстый слой копати. "Надеюсь хоть моё пальто останется того же цвета" - всплыла случайная мысль. Сама же дверь на этот раз была железная, с тяжёлым чугунным замком. Последний к слову играл лишь декоративную функцию, ибо даже щели для ключа не имел. Когда Бонифаций вошёл во внутрь, перед ним предстало странное зрелище. Это был средних размеров зал, повсюду разбросаны манекены, на некоторых - пёстрая одежда, несколько рядов с цветастыми нарядами, висевшими на вешалках. Пола почти не видно, ведь его полностью закрывали разбросанные листки бумаги с набросками одежды или женских лиц. Были и такие, что нельзя было просто так понять, что на них изображено, так как во всём помещении почти не было света. Единственным источником служили - тысклые лампочки, которыми окаймлено зеркало, встроенное в противоположную от входа стену. Здесь же стоял стол, что, как и зеркало, имел длинну от левого до правого угла. На нём разбросанны различные хирургические инструменты: скальпели, ножницы, шприцы, бинты, иголки с ниткой, а так же внезапно кисти и баночки с гримом. На углу стоял и старый громофон. Подойдя ближе к столу, Бонифаций увидел раскладное кресло. В этот момент его настигла резкая усталость, и он решил присесть на него, чтобы немного восстановить силы. Но когда кресло было разложено, герой увидел на нем обширные пятна запёкшейся крови. От страха он отпрыгнул в сторону, а в его голове сразу же зародилась мысль:"Нужно бежать... Как можно скорее" Но не успел он найти глазами выход, как из-за одного из рядов одежды послышалось, будто кто-то напевал мелодию себе под нос, параллельно занимаясь другими делами. Бонифаций тут же спрятался между рядами одежды. Перед зеркалом показалась жутковатая фигура, это было что-то похожее на человека, одетое в длинный белый фартук, того же цвета хирургическими перчатками и улыбающуюся маску. Из спины, прямо через одежду торчал механизм, похожий на множество шестерёнок и железных прутьев. Существо то ли прихрамывало, Толи пританцовыволо, настолько неразборчива была его походка. В руках оно держало женскую голову и расчёсывало ей волосы. Существо положило голову на стол и, достав лезвие бритвы, которым начало медленно снимать с женщины скальп. При этом голова судя по отчаянным пкрикам, доносившийся из ее защитного рта, была как не странно всё ещё жива. Бонифаций решил попробовать сбежать, пока мучитель отвлёкся. Он нерешительно вылез из своего укрытия, а затем быстро спрятался за кучей маникено. Он судорожно осматривал всё комнату, оббежал глазами каждый её закоулок, но ни где не мог найти выхода. Но вдруг, вот оно, кажется это была дверь. "Может она, ведёт наружу ?" Думал Бонифаций, но существо то и дело шныряло по комнате, оно то брало с вешалок одежду, то поднимало рисунки с пола, чтоб рассматривать их некоторое время, а потом выбросить вновь. Но в один момент герой решился "Пара" и быстро побежал к двери, случайно опрокинув весь молчаливый отряд маникенов. И вот заветная дверь открыта, но... о ужас... это не выход... это чулан с несколькими куклами размером с человека. Мгновенно, что-то холодное вцепилась в горло Бонифация. Это была длинная, когтистая и тонкая механическая рука. Так, так, так. Что это тут у нас? - произнёс мучитель. Когда Герой повернул к нему глаза, он увидел, что эта рука - тот самый механизм на спине существа. Кто же ты, овечка? - спросил монстр. Ты потерялась? Меня зовут Бонифаций, я здесь по ошибке - прохрипел герой. Оуууу, здесь нет ошибок, ко мне не попадают просто так, присаживайся в моё кресло. Умоляю, будь моим гостем... - томно произнёс мучитель. Пока существо несло Бонифация до кресла, герой смог рассмотреть его по лучше. Оно ходило в белом фраке, местами запачканном кровью, в карманах фартука лежал всякий металлолом по типу ржавых ножниц и затупившихся ножей, а на поясе болтался мешочек с 3-я левыми руками. Бонифаций пытался сопротивляться, но не вышло, он просто сбил маску с лица мучителя. Она скрывала мерзкую образину: на левом глазу находилась огромная лейкома (бельмо), а левый глаз смотрел в право вниз, из них текла та же чёрная слизь, нос при этом кривой, зубы поражены кариесом, в его голове были видны шестерёнки, которые постоянно двигались. Волосы, оставшиеся на голове, были грязными. Мучитель был в шоке, он давно не видел такой дерзости. Быстро усадив героя в кресло, маньяк поднял маску и постарался как можно скорее надеть её, это выглядело крайне топорно. После он в гневе вытащил из кармана лезвие опасной бритвы и подставил его к горлу Бонифация. Да как вы посмели! - прикрикнув это, мучитель тут же схватился за свою голову, она начала испускать небольшие искры и издавать треск. Существо старалось дотянуться до затылка, но дикая боль, превратившая мерзкое лицо в кривую гримасу, мешала этому. И вот... всё закончилось, можно продолжить действие. Прошу прощения за этот инцидент, у меня немного голову замыкает. Кстати, меня зовут Николас. Я учился на хирурга, но сейчас ошиваюсь на этом поезде. Отвечаю за грим, костюмы и прочий хлам для изменения внешности. А как тебя зовут, ты говорил? Меня зовут Бонифаций - сквозь холодный страх признался герой. Я ничего не помню, ни кто я, ни как сюда попал. Ооооо, запущенный случай - рассматривая бритву, сказал Николас. Он присел на стол и продолжил беседу. Ты знаешь, по правилам, я должен был отвести тебя к режиссёру, он не любит посторонних на сцене. Но мне так одиноко. Спереди обосновалась эта "Мис Святоша", всё время говорит как плохо все себя ведут, а в вагоне до меня... этот, как его, Сандр... Законченный психопат, зацикленный на своём прошлом. Хотя я в какой-то степени я его понимаю. Но что-то я рассыпался в любезности. Мучитель спрыгнул со стола, встал за спинкой кресла и положил руки на плечи героя, злобно смотря ему в глаза прямо через зеркало. Ведь у меня так долго не было живых людей. В этот момент Николас положил руку на живую голову женщины, которую принёс ранее. Ну что же, начнём "Операцию"! - воскликнул мучитель и начал осматривать нового пациента. Не надо, умоляю вас! - молил герой. Ну ты такой молодой, и красивый... Чёрные волосы, глаза петельного цвета... А этот аккуратный нос... - томно проговаривал Николас, ища хоть малейшие изъяны. Что я вам сделал ?!? - прокричал Бонифаций, истерично пытаясь выбраться из оков. Эта фраза героя раздалась эхом в покалеченном разуме Николаса. Он давно не слышал этого уже давно, но он хорошо помнил, какой человек сказал ему эти слова впервые впервые. Он отошёл от Бонифация и завёл свой громофон, тот начал играть приятную мелодию фортепиано. Пока она длилась, существо нашло свою цель. из всех десяти длинных и тонких пальцев на руке, двое были кривые, безымянный на правой, и мизинец на левой. Как вдруг приятная мелодия сменилась яростными ударами по клавишам. В сумме было около 5-и или 7-и ударов, пока это происходило, голову маньяка снова замкнуло. Он корчился от боли в такт ударам. Но под конец, снова всё затизлр, и началась жутковатая мелодия. Николас, злобно улыбаясь за маской, начал напевать следующие строки. Буду холить И лелеять, От макушки и до пяток. Вкус, мной приносимой боли, Будет нереально сладок. Всем богам молиться можешь И в слезах давить на жалость, Чтоб ещё чуть-чуть Душонка в теле задержалась. Пока он это говорил, ножницы совершили 2 резких как молния удара, и пальцев как не бывало. С каждым таким ударом, героя на секунду посещали ведения. Операционный стол. На столе человек с вскрытой грудной клеткой. На противоположной стороне стола врач в испачканной операционном костюме. Можешь ли ты как и всем сказать "Прости"? Слишком горда ты, чтоб мне сказать "Прости". Я лишь пародия на простого человека. Жизнь заберу у тебя своей рукой. Продолжал Николас. Убрав обрубки в банку с пахучим желтоватым раствором, он нажал на маленькиц рычаг за креслом, и оно сбросило своего пленника в люк. Пока мучитель говорил следующее. Ничего не говори Ты неуде, Ведь никакой пощады Не входило в план. Знать желаешь почему? Всему виной сама... Пока Николас повторял последние строки, Бонифаций падал всё ниже по трубе, он пытался за что-то схватится, но безуспешно, накатываюшая всё более сильными волнами паника не давала ему это сделать. А тем временем с верху доносилась лишь одна фраза "Всему виной сама...". Николас с еле слышимым стоном протёр свой глаз от совсем крохотной слезы. В то время как фортепиано из громафона уже проигрывал последние ноты.