Глава 3. Святоша

Глава3 Святоша Сошёл с ума? Как я... Не как все! Как я? Называют ураганом вечно ли тебя? Обвиняешь ты других, но только не себя... И люди мне твердят: "Не проснёшься, Ты уж не спасёшься!" В системе заключён, Быть деталью обречён. Слово твоё - лож! На других чтоб быть похож. Никем ты не любим, Тебе боли лишь дадим. Вывалившись из трубы, Бонифаций истерично оглядывал свои руки. Пока они истекали кровью, в его сердце бушевала буря из страха, паники, гнева и неприятия произошедшего. И вдруг всё стихло. На сердце штиль. Боли почти нет... "Что здесь вообще происходит?!" - прокричал главный герой. Его крик раздался эхом средь безразличных стен поезда, а потом быстро увяз в болоте из визга надрывающихся от нагрузки колёс и цепей. Но странные мысли не давали покоя. "Что это за видения? Чьи они? Мои или кого-то другого? Что за людей я видел?" - такие вопросы родились в голове героя. Да что не так с этим поездом! - Бонифаций от горя закричал ещё сильнее, но и в этот раз, звук быстро исчез в инфернальных стонах механизмов этого места. И тут он обратил внимание новый вагон, может в нём будут ответы? Герой невозмутимо шёл по стеклянному мосту, как будто каждый день туда - сюда ходил. Новый сегмент был в двое шире предыдущих двух, а входом служила не менее широкая, огромная, каменная дверь, но на удивление лёгкая для своих размеров. "Открыласьбудто смазанная." За дверью находилось удивительное зрелище: вечернее море, берег, закованный в каменную плитку, полная луна, что висела низко и своим светом освещала это место. Прямо по центру находился небольшой каменный причал, уходящий от берега далеко вперёт. На самом конце небольшая округлая платформа, там стояли тумбочка с громофоном и гротескное кресло-качалка. Банифаций аккуратно подходил к креслуй, в нём сидел человек в белой одежде, напоминавшей больше белый тонкий плед, которым обычно укутываются старики, коротая холодные вечера у себя дома. Когда Бонифаций решил подойти ближе, старческиц, женский голос сказал ему:"Николас разве не дал тебе понять, что не все обитатели поезда доброжелательны к тебе?" Бонифаций покраснел от стыда. О... И не прикасайся к моему креслу, а то ещё испачкаешь его кровью. Да что вы себе позволяете!?!? - воскликнул Бонифаций. Он подошёл к креслу и увидел в нём старуху. Мешковатой одежды на ней было ещё больше, чем при виде с зади. Странный, высокий колпак закрывал ей глаза, уши и нос, но там где лицо осталось открытым, можно было разглядеть огромное колличество самых разных букв, они медленно перемещались по коже, образуя не самые приятные слова, а затем и самые настоящие оскорбительные предложения на французском языке. "Tu n'es pas digne de vivre. Moche. Tu n'as pas ta place parmi les gentils. Tu es sûre que c'est un don, pas une maladie? Malade. Tu dois être soigné." - и это только часть того, ч о успел выверить глаз героя. В руках она держала золотой посох, на конце которого эмблема с изображением золотой пальмовый венок. А как вы... - не успел договорить герой, как старуха ему в ответ. Не утруждай себя словами. Твои мысли звучат громче чем ты думаешь. Да, я умею слушать чужие мысли и смотреть воспоминания. И да, я вижу, что твой разу окутала мгла неведения. О...! Тогда вы можете прояснить ситуацию! Вы уже знаете о потере памяти. Вы можете тогда мне помочь? Мы ведь с вами похожи. Как минимум, мы оба люди. Не то что эти твари - с радостной улыбкой произнёс Банифаций. Твари? Твари... Ха-х... Какой же ты.... В этот момент старуха переменилась в лице, а спустя секунду громофон снова начал играть, из него доносилась сладкое пение флейты. И женщина задала ему несколько вопросов. Ты разве жил Как я? И страдал Как я? А за маскою свой лик скрывал Как я? В бостоянном горе ты существовал Как я? За одеждой сотню шрамов ты скрывал Как я? Свою плоть перед другими разрезал Как я? Перед друзьями в шутку ты себя на части рвал Как я? Иль напрасно свою юность прожигал Как я? Как только вопросы закончились, старуха в приказном тоне, сказала, чтобы Бонифаций смыл кровь со своих рук. Герой склонился над ровной как зеркало водой и увидел своё обросшее щетиной, пробитое жизнью лицо, лохматые волосы, чёрного цвета, истощённое само по себе лицо, глаза, в которых ещё теплилась какая то искра. И какое-то смытное обещание, даносящееся эхом из прошлого. Тем временем обитательница вагона замахнулась и ударила своим посохом человеку по голове. Упав в воду, Бонифаций пошёл ко дну достаточно быстро, ведь он носил пальто, что в первые же секунды впитало воду и стало в несколько раз тяжелее. Создавалось ощущение как будто что-то втягивало его в темные глубины, оно поселило ещё больше страха в сердце главного героя. В добавок пришли и новые ведения. Тот же аперационный стол, те же люди, но знакомый подвал, это лечебница номе 33, я здесь работаю. И этот человек, что упаковывает человеческое сердце... Это мой друг - Камилла, что мы тут делаем? Внезапно в комнате прогремела вспышка. Тем временем старуха в кресле вспоминала своё прошлое. И люди мне твердят: "Не проснёшься, Ты уж не спасёшься!" В системе заключён, Быть деталью обречён. Слово твоё - лож! На других чтоб быть похож. Никем ты не любим, Тебе боли лишь дадим. А может даже твари бывают человечней - вытирая чёрную слизь из области ушей, буркнула старуха.