Глава 1

Жарко. Я в аду? Распахнув глаза, я тут же зажмурилась. Солнце. Яркое, слепящее, обжигающее. В аду? Лежа на спине, прикрыла глаза ладонью, покосилась налево, направо… Песок. Хм. Жарко-то как. Приподнялась, села, осмотрелась. Было бы смешно, не будь всё так печально… Я сидела на песчаном островке, окружённом рекой, с единственным деревом посередине. Почему рекой? Берега видны, до них около километра с обеих сторон. А вдоль берегов — толпы мужчин. И я. Одна. На острове. По центру. Какой-то персональный ад. Когда я успела так нагрешить? Сняв куртку, свитер, кроссовки, доковыляла до дерева, с удовольствием прислонилась к крепкому стволу. Тень облегчения не принесла — всё так же жарко, да ещё и пить хочется. Жаль, рюкзак потеряла, в нём была вода. Рискнуть искупаться? К счастью, вода оказалась прохладной, а не кипящей лавой. Полезла в неё прямо как была — в носках, джинсах и футболке. Пока плескалась у берега, казалось, меня никто не замечает, но стоило отплыть ближе к правому берегу, в мою сторону полетело… Что это? Огонь? Мамочки! Точно ад! Злить правобережных "демонов" я не стала, развернулась и быстренько поплыла обратно, под спасительную крону. Похоже, мне тут жить… Жара брала своё. Несмотря на отвращение, я по чуть-чуть пила из реки. Не знаю, сколько часов просидела под деревом, но солнце всё ещё палило, когда с обоих берегов одновременно отплыли лодки. Я видела их, но продолжала сидеть, ждать. Конечно, страшно. А что толку бежать? Некуда. Они действовали синхронно: подплыли, выскочили по одному молодому мужчине, подтянули лодки. Следом вышли двое постарше. Замерли, смотрят. Я сижу, смотрю на них. Терпение у них лопнуло первым — жестами подозвали меня. Интересно, убивать будут? Один из старших начал что-то выкрикивать и жестикулировать. Я даже не пыталась разобраться в его странной системе знаков и клокочущей речи. Почему-то вспомнились китайские студенты — громко, непонятно и без переводчика никак. Видимо, моя невозмутимость разозлила правобережного старшего. Он рыкнул, ткнул в меня пальцем, а секунду спустя — ловкая подсечка, и я уже стою на коленях перед ними. Правый схватил меня за волосы, и я мысленно попрощалась со скальпом… и с жизнью. — Понимаешь? — это мне? — Вижу, понимает. Ваш черёд! — не успела прийти в себя от первого, как за дело взялся второй. — Вставай, земная, — о, как интересно меня назвали. Поднимаясь, я потёрла голову. — Тебе здесь не рады! — продолжал властно вещать левобережный "демон". — Все связи с Землёй давно разорваны, все дыры запечатаны. Если ты здесь, то тебя заберёт Хранитель. Если же ты попала случайно, этот остров станет твоим последним пристанищем. Захочешь быстрой смерти — плыви к любому из берегов. У стражей приказ уничтожить тебя, но не пустить на наши земли. — Мы дали тебе возможность понимать нашу речь, — добавил правобережный. — Привезли немного воды и еды. — Моли Хранителя спасти тебя. Бросив к моим ногам два небольших мешка, гости удалились. Мда. Информативно. Спасибо за гуманитарную помощь! Осталось только узнать, кто такой этот Хранитель… Хранитель, который не собирался приходить… Не та и не в том месте. Ошибся? Как такое возможно? Хранитель тяжело вздохнул. Ничего не остаётся, кроме как позволить девочке погибнуть. Он с собратьями давно опечатал всевозможные порталы, прорывы и прочие лазейки, ведущие в самоуничтожающийся мир Земля. Обитатели которого, попадая в подшефный ему мир, не приносили ничего, кроме бед. В каждом мире, где есть хоть немного магии, есть свой Хранитель, отвечающий за баланс и сохранность. Земля же — мир, где обитатели сами истребили всё магическое, наполнив его технологиями и войнами за ресурсы. Иногда для сохранения баланса приходится поступиться принципами. Вот и он, предотвращая разлад в Рунной долине, обратился за помощью к высшим силам. Но что-то пошло не так. Чёрт с ним, всё равно в своём мире девчонка мертва… *** Три сухие лепёшки и полмешка непонятно чего. Фрукты или овощи? Разберёмся. Второй мешок оказался бурдюком с водой. Вернувшись к дереву, сделала несколько глотков живительной влаги, уселась поудобнее и принялась обдумывать ситуацию. Так уж вышло, что по жизни я очень спокойный человек. Характер нордический. Все тяготы воспринимаю стойко, без истерик. Плачу, да, бывает. Руки иногда опускаются. Все мы люди. Но именно сейчас я не понимаю происходящего. Зато безумно хочу выжить. Вопрос — как? Ок. Возвращаемся к ситуации. Я не дома. Это понятно. Мне тут не рады. Объяснили более чем доходчиво. Я на острове с одним деревом и запасами меньше чем на сутки. Далее — одни вопросы. Основной: где я, чёрт возьми, и как сюда попала? Два дня спустя. Что я там говорила о характере? Жизнь, если это можно так назвать, на острове — сущий ад. Днём жара нереальная, ночью собачий холод. Если я приловчилась фильтровать воду через ткань футболки и песок, то есть хочется постоянно. Как могла, дольше тянула скудный запас провизии. Ещё сутки — и поплыву на верную смерть без мучений. Куда уж больше? — Одевайся, земная, — приказал непонятно откуда появившийся мужчина. — Молча! Я Хранитель. Все вопросы потом. Посчитаю нужным — отвечу. Нормально? Про себя возмущаюсь, но быстренько одеваюсь. Дождавшись, пока я застегну джинсы, засуну носки в карманы, подхвачу свитер, куртку и кроссовки, он взял меня за руку. Мир перевернулся… ещё и ещё… и ещё много раз. --- Вставай! Открываю глаза — тошнит капец. Травка, деревья, тучки на небе. Вскакиваю, осматриваюсь. Лес? Нет, мы на поляне. Рядом озеро и покосившийся двухэтажный домик. — Слушай внимательно, дважды повторять не стану. Ты здесь по ошибке, но раз вселенной было угодно закинуть тебя сюда, кто я такой, чтобы спорить с ней? В своем мире ты мертва. Подчинишь себе дом — выживешь. Нет… прости. Всё, чем могу помочь, — три подарка. Твоя сумка: её содержимое никогда не испортится и не закончится, никто не сможет украсть или уничтожить. Второе: от того берега озера и по окружности — безопасная зона. Высунешься дальше — пеняй на себя. Третье… кхм… прежде чем озвучу, готова задать пару вопросов. Пару? Да у меня взрыв мозга от информации и тысяча вопросов. Раздумывать некогда. — Это сон? — Нет. — Где я? — В волшебном мире Иманг. На нейтральных землях, где представители всех рас равны. — Вы шутите? — Нет. — Я умру? — Зависит от тебя. Вот и всё. Если это шутка или розыгрыш со скрытой камерой, то она злая и затянулась. — Тебе нужно отдохнуть, восстановить силы. Их понадобится много. Спи! Больше мы с Хранителем не виделись. Такой отдохнувшей и полной сил я в жизни не была. Сладко зевнув, потянулась. Стоп. Я спала? Вскакиваю, осматриваюсь. Просторная, светлая комната, стены из бревен. Я в доме? Как? Когда? Хранитель! Не паникуем! Продолжаем осмотр. Место, где я спала, кроватью не назовёшь — куча непонятного барахла. Кстати, самой кровати в комнате нет вообще. Зато есть стол вдоль стены, две лавки, четыре сундука. Самый большой — мне по пояс, самый маленький — по колено. Всё покрыто пылью и мусором. Осторожно подхожу к окну и спотыкаюсь о рюкзак. Чуть не падаю на грязный пол. Замечательно. Рюкзак на лавку — я к окну. Ого, на втором этаже меня заперли. Солнце клонится к закату. Страшно. Одна, в полуразвалившемся доме, посреди леса. Паникуем? Конечно! Но сначала надо найти туалет. Открываю дверь. Коридор, несколько дверей, лестница, выход на террасу. По очереди стучу и заглядываю в комнаты — пусто. Выглядываю на террасу. Впечатляет! Огромная, тоже пустая. Сюда бы столик, кресло и — любоваться природой. Но мочевой пузырь не даёт наслаждаться пейзажем, поэтому топаю вниз по лестнице. Хорошая такая, крепкая, добротная, не скрипит. На первом этаже куда интереснее. С лестницы попадаю прямо в огромную кухню с каменной печью. Большущий стол, лавки, куча ящиков. Содержимое проверю потом. И снова пустые комнаты. Правда, в одной, самой дальней и тёмной, кто-то явно жил. Свёрнутый матрас, кучка вещей. Стремно. Захотелось в туалет ещё сильнее. О да! Есть Господь на свете! Я нашла место, похожее на туалет. Темно, пришлось подсвечивать телефоном. Очень даже прилично, напоминает старый дачный нужник — деревянный трон под попу. Рядом комнатка побольше. Ага, душевая или купальня. Правда, кроме пары тазиков и мусора там ничего нет. Возвращаюсь на кухню. Входная дверь — широкая, но невысокая. Понятно, сени. Сама дверь отсутствует, прислонена к стене. Выходить во двор страшно. Пока лазила по дому, на улице существенно посерело. Скоро ночь. Снаружи раздаются странные пугающие звуки. Меня как ветром сдуло. Откуда только силы взялись — задвинула дверь самым большим сундуком. К нему сбоку придвинула поменьше. Телефоном светить не вариант — быстро разрядится. Думай, Аня, думай! Масло! Точно, только бы найти подходящую ёмкость. Желательно стеклянную. Жестянка тоже пойдёт, но будет тускло и горячо. Конечно, ёмкостей не нашлось. Пришлось глотнуть две таблетки валерьянки, пыхтя, отодвинуть сундуки (не до конца, конечно) и скоренько метнуться на кухню. На пятом ящике повезло: наборы стеклянных стаканов, чашек, пиалок. Подхватываю ведёрко (по-любому ночью в туалет припечёт), три стакана и бегом назад. Снова задвигаю сундуки. Фух, полдела сделано. Теперь бы окно занавесить — точно не захочу ночью выглядывать. Самое время шмонать сундуки. Но сперва свечи, пока ещё хоть что-то видно. — Иди-ка сюда, любимый мой... — это я рюкзаку. Папин, походный. С виду обычный, но стоит расстегнуть молнию на дне — удлиняется. Вместительный. Вытаскиваю литровую бутылку масла. Интересно, насколько её хватит? Аптечка, тампоны... Есть! Живём! Масло в стакан, тампон разбираю, вытягиваю верёвочку — вот и фитиль. Спички. Поджигаю. Ура, вышло! Смотрю на полную бутылку масла — челюсть отпадает. В смысле?! Я же наливала полный стакан! «Твоя сумка: содержимое в ней никогда не испортится и не закончится, никто не сможет украсть или уничтожить.» Неужели правда? Проверяю аптечку — да, тампоны снова на месте. Прекрасно! Наполняю остальные два стакана. Три свечи готовы, а масла не убавилось. Окно! В первом же сундуке нахожу тёмную ткань. Над окном крючки — импровизированные шторы вешаю быстро. В самом большом сундуке — одеяла и подушки, в следующем — постельное бельё и полотенца. В третьем — одежда, разная, может и себе что-то подберу. В четвёртом — отрезы тканей. Пригодится всё. Как-никак, мне тут жить... Если переживу эту ночь.