13

      Проснувшись, я чуть не ослепла: нитей в моей комнате оказалось раза в два больше, чем на кухне, и потребовалось время, чтобы абстрагироваться от них. День не задался с вечера: голова гудела от ночного кошмара и яркого солнца, льющегося из незашторенной полосы окна. В попытке взбодриться я решила ополоснуться. Зайдя в ванную, я потянулась к душу, но неожиданно он сам подлетел и буквально врезался в мою руку, больно ударив по запястью, и я взвизгнула. Но на этом бардак не закончился, и взбунтовавшаяся лейка описала окружность, ударилась о белый кафель и разлетелась на куски. Я стояла с разинутым ртом и не понимала, что происходит.       - Джон, что случилось? – отец уже стучался в мою ванную.       - Все нормально, - я открыла ему дверь, позволяя войти. – Кажется, я еще не до конца проснулась.       - Утром звонила твоя тетя, - сказал папа, когда мы закончили прибираться в ванной. – Спрашивала, может ли пожить у нас. Честно говоря, я был удивлен, что она сразу не осталась у нас. Роуз хорошо ее приняли, но мы, все же, не чужие люди. Тем более София здесь из-за тебя.       - Да, мы говорили с ней об этом вчера, - я плюхнулась на кровать и широко зевнула, аж до слез. – И что ты ей ответил?       - Конечно я сказал, что мы будем только рады. Как я уже сказал, она нам не чужая, и тем более тебе будет не так скучно дома одной, - отец вздохнул и виновато глянул на меня. – Прости, у меня сейчас много работы. Но обещали хорошо заплатить!       - Ого, это что, ты скоро сможешь купить мне машину? – заинтересовалась я.       - Ну, Джон, придержи коней, - отец рассмеялся. – Нужно прибраться в бабушкиной спальне до приезда Софии, пойдем.       - Еще пару минут, - я закопалась в подушках, не желая вставать.       - Жду тебя внизу! – крикнул папа уже с лестницы.       Отбросив попытки подремать еще немного, я решила переодеться и наконец разобрать бардак в шкафу. Я долго искала домашние брюки, переворошив всю полку, и на пол упала смятая серая ткань. Подняв ее, я поняла, что это была футболка Роберта, которую он одолжил мне чуть ли не месяц назад.       - Молодец, Джоанна, теперь ты еще и воровка.       Я мысленно добавила в список дел на сегодня погладить ее и спустилась к отцу. Мы старались не говорить о бабушке, раскладывая ее вещи по коробкам. Я села на зеленый мягкий ковер, рассматривая свадебное фото родителей.       - Как вы познакомились?       - Хм… Даже не знаю, стоит ли тебе знать, - протянул отец, снимая мои рисунки со стены. – Я повешу его себе в спальню?       - Это что, какая-то страшная история? – я проигнорировала его попытку соскочить с темы.       - Вовсе нет, рассмеялся он. – Просто боюсь упасть в твоих глазах как родитель. Я же должен быть авторитетом и примером для тебя, а в молодости я был тем еще болваном.       - Теперь мне еще больше интересно, - я отложила фото и приготовилась внимательно слушать.       - Чтож, раз ты так настаиваешь!       Папа взял с полки фото в небольшой деревянной рамке. На снимке был пойман момент, где отец в несуразной военной форме обнимает маму в вихре танца, среди множества таких же пар. Лица родителей не были видны, папа, в отличие от остальных танцоров, обнимал маму крепко, немного склонившись над ней, видимо, совсем не по сценарию. Синий платок на его шее развязался и уже готов был соскользнуть на пол, если бы не объятия.       - Это было в колледже, - начал папа. – Может, так показалось только мне, но с появлением твоей мамы там стало намного радостнее и светлее. Она была ярким солнцем, буквально ослепляла. Я и не думал, что она может взглянуть в мою сторону, даже не предпринимал попыток, просто наслаждался, наблюдая за ней со стороны. Слава богу, она была свободна, что на самом то деле казалось мне странным. Она всегда была в самой гуще событий, окружена людьми, легко находила со всеми общий язык. Я был на ее фоне невидимкой, так мне казалось. Ни одно событие в колледже не проходило без ее участия, в том числе Фестиваль вальса. Все ждали его ради дискотеки после мероприятия, но Сесилия хотела блистать и на сцене! В тот день я помогал ребятам украшать зал и первый раз увидел ее так близко с другим парнем. Честно говоря, мой поступок был ужасен, Джон, ни в коем случае не стоит так делать, но тогда я вовсе не думал об этом. Они репетировали постановку: было много пар, они кружились по залу под красивую музыку, а тот парень обнимал ее за талию. Я понимал, что так положено исходя из танца, но меня все равно заполнила ревность, и я тут же придумал план! Перенося тяжелую коробку, я будто случайно споткнулся прямо возле Сесилии и ее партнера. Моя ноша удачно полетела парню в ноги, а я – между танцорами. Признаюсь, провернуть это было нелегко! Но все сработало идеально: несчастный слег с больной ногой, а я, так уж и быть, согласился занять его место. Раз уж эта нелепая случайность произошла по моей вине, как я мог не предложить своей помощи? И знаешь, мы заняли второе место среди всех выступающих!       Папа мягко улыбался, глядя на фото. Их история казалась мне волшебной. Постепенно узнавая о маме все больше, я чаще видела грусть и тоску в папиных глазах. Если я, не зная маму, безумно по ней скучала, то какого ему?       День пролетел быстро, мы упаковали все бабушкины вещи в коробки и вынесли их на террасу.       - Эту тоже оставь снаружи, - кивнул отец на коробку у меня в руках. – Я отнесу ее в гараж.       Вечерний сумрак встретил прохладным ветерком, когда я открыла входную дверь. Поставив коробку, я размяла затекшую и уставшую спину. Краем глаза за забором я заметила движение, кто-то разговаривал, активно жестикулируя. Собеседники подошли ближе, и я узнала в них Валери и Роберта с Эйди. Странное трио. Я шмыгнула за дверь и тихо закрыла ее, прислушиваясь к разговору, но ничего не смогла разобрать. Спустя минуту в дом постучали.       - Энни… привет, - снаружи оказалась только Вал. – В общем, сестры просили передать тебе это.       - Привет, спасибо, - я взяла у нее из рук небольшой легкий бумажный пакет. – А что там?       - Они… то есть мы подумали, что тебе это будет как раз кстати. Наверняка прошлый чай у тебя уже закончился, и мы сделали новый.       - О, точно, - потрясла я пакет, удостоверяясь в его содержимом.       Валери переминалась с ноги на ногу, избегая моего взгляда и нервно теребила край клетчатой коричневой рубашки. В этот раз она была накинута не на водолазку или свитер, как обычно, а на тонкую футболку. Прохладный порыв ветра взъерошил нам волосы, и мы обе поежились.       - Слушай…       - Не хочешь зайти? – произнесли мы одновременно.       - А можно? – спросила Вал.       Я пригласила ее в дом, и пока она разувалась, сбегала к отцу в бабушкину спальню спросить разрешение на вечерние посиделки с подругой. Как я и ожидала, он не то что не был против, а даже наоборот рад. Он боялся, что я закроюсь в себе после всего случившегося, и, может, не зря.       - Энни… все это время я думала, что мои сестры сумасшедшие, ну или на крайний случай – просто шутят. Я даже и представить не могла, что все их безумные разговоры о магии – правда, - Вал смотрела на меня, как на палача, заносящего топор над ее шеей, не надеясь на помилование. – Мне очень жаль, я ужасная подруга, если ты меня еще вообще таковой считаешь. Я знала, что нужна тебе, но пропала в самый нужный момент. Я убеждала себя, что мне необходимо время, чтобы принять все это и разобраться в себе, что остальная жизнь подождет. Прости меня, если сможешь.       Длинная протараторенная речь Валери застала меня врасплох. Она, видимо, ожидала, что я должна быть зла на нее, но это было не так. Я знала, принятие существования магии и монстров в реальном мире было делом непростым.       - Вал… мне не за что тебя прощать. Я понимаю, переварить весь этот бардак – дело не одного дня. Наверняка, тебя это тоже выбило из равновесия, - я плюхнулась на заправленную кровать и похлопала рядом. – Расскажешь, что в чае? Иначе я его ни за что не стану пить!       Вал порывисто, но крепко обняла меня и так же скоро отстранилась. Проявления ее тактильности – явления не частые, и, если и случались, то были коротки, поэтому я вновь обняла ее, закрыв глаза.       - Спасибо, что пришла, мне тебя не хватало, - я чувствовала, что вот-вот заплачу, и мой голос звучал сдавленно.       - Спасибо, что впустила, - сказала Вал, и мы рассмеялись, почувствовав облегчение.       - Когда Вик сняла с меня браслет, я чуть не ослепла! – Валери бросила очки на покрывало рядом с собой и потерла глаза. – Правда, вместе со мной зрение потеряли и сестры.       - Это как? – я жевала снеки, которые были припрятаны заранее в моей комнате, ведь отец никогда бы не купил ничего подобного, и даже называл это отравой.       - Они сказали, это мой дар, - Вал закинула в рот очередной сухарь и похрустела им. – Я могу показывать людям, что захочу, что-то вроде галлюцинаций. Хочешь испытать на себе?       - Да, дафай, - закивала я с полным ртом снеков.       Валери отряхнула руки и села ровно напротив меня. Она сфокусировала сосредоточенный взгляд на моих глазах, повернула руку ладонью вверх и четко произнесла:       - Vigilo.       Это было не мягкое погружение, а скорее резкий рывок. Секунду назад я была в своей комнате, и вот – сижу посреди школьного футбольного поля на его колючем покрытии, имитирующем газон. Шел несильный дождь, и я чувствовала каждую каплю, стекающую по лицу. Лучи теплого летнего солнца пробивались в прорехах темных туч и создавали радугу где-то далеко за домами и зелеными деревьями, почти на горизонте. Рядом со мной лежала Екатерина, раскинув руки и улыбаясь серому небу. Ее длинные светлые локоны намокли и лежали на газоне в полном беспорядке. Я впервые видела эту девушку настолько… живой и неидеальной. Она смеялась дождю, вытирая фарфоровой ладонью капли, стекающие по ее лицу.       - Вау… - выдохнула я, возвращаясь в реальность.       Хотя, вернее будет сказать, что это Валери вернула меня. Она так и сидела напротив, но улыбка на ее лице стала более грустной и поникшей. Она тряхнула головой и закинула в рот последние снеки.       - Ну как тебе? – спросила подруга. – В первый раз я случайно заставила сестер видеть все, что было передо мной, все яркие нити в доме ослепили нас всех разом. Так что, считай, тебе повезло!       - Все было так ярко! – восхитилась я. – Я будто правда была там. Видимо, у вас тут действительно бывает лето! А то я уже начала сомневаться.       - Вот будем сидеть на истории с закрытыми окнами в июле, пожалеешь, что не переехала севернее! – мы вспомнили мисс Спенсер и синхронно скорчили гримасы. – А какой у тебя дар?       - У меня? – я задала вопрос скорее сама себе. – Даже не знаю. Никаких конфузов, кроме разбитого душа, не было.       - Ого, значит, ты у нас неконтролируемая?       - Это еще что значит? – спросила я. – Звучит паршиво.       - И на деле паршиво, - вздохнула подруга. – Вик рассказывала, что бывают ведьмы, которых сложно обучить, они могут чуть ли ни всю жизнь колдовать случайно и неконтролируемо. Обычно на таких вешают кучу амулетов и дело с концом. Правда они их совсем отрезают от магии и нитей. Это грустно. И кстати говоря, чаще всего такие встречаются среди парней, голая статистика.       - Да уж, не хватало мне еще быть неконтролируемой ведьмой – разрушителем! Час от часу не легче.       Валери ушла поздно, на улице успело здорово стемнеть, за ней даже пришла Каролина. Подруга рассказала мне, как правильно заваривать чай, и что в нем. Погуглив названия трав, я не нашла в их свойствах никаких наркотических и психотропных эффектов, и решила, что он все же мне не помешает. Хотя, кошмары уже настолько измотали меня и физически, и морально, что я бы даже выпила настойку мухомора, скажи мне кто, что это поможет.       Открывая для себя мир нитей и крылатых демонов, я боялась, что потеряю свою прежнюю нормальную жизнь, но, похоже, что они вполне могут сосуществовать. Благодаря Валери впервые за последнее время я почувствовала легкость. Я поставила чайник на плиту и наблюдала, как отец в гостиной нахмурившись нависал над раскиданными по полу деталями торшера. Надеюсь, он соберет его назад в том же порядке. Хотя, не важно, главное, чтобы работал.       Теплый чай цвета индиго отдавал рубиновыми бликами в прозрачных стенках, плескаясь от моих губ к краям кружки. Как обычно не обошлось без мокрых клякс на деревянных ступенях лестницы, которые я умело вытерла своим махровым красным носком с оленями. У моего теплого питья был слабый нейтральный травяной вкус, и, если бы не ложка с доброй горкой меда, я бы наверняка думала, что пью просто кипяток.       Зайдя в комнату, я почувствовала дикую усталость, будто разгружала вагоны весь день, а не просто поднялась по лестнице. Каждый вдох давался все тяжелее предыдущего, перед глазами поплыло, руки и ноги перестали меня слушаться. Я хотела поставить кружку на тумбочку, но не успела даже дойти до нее, и чашка выскользнула из рук. Ни ее, ни своего падения я не услышала, отключившись еще до этого. Хорош чай. Мне казалось, что он избавляет от снов, но сегодня Валери объяснила мне, что он создан для ослабления моей непонятной никому связи с Древним. Именно из-за нее меня терзают кошмары.       Во сне я лежала в своей кровати, ухватившись обеими руками за чье-то прохладное твердое плечо. Обняв его крепче, я поежилась от сквозняка, и незнакомец накинул на меня покрывало. Время тянулось импульсивно, сон то пропадал, сменяясь темнотой и безмятежностью, то вновь появлялся, и в нем ничего не менялось, я просто лежала с закрытыми глазами, прижавшись к кому-то, слушая тишину и свое дыхание. Когда сон в очередной раз вернулся, незнакомец провел рукой по моим волосам, и я открыла глаза. В комнате было неожиданно ярко, и я тут же зажмурилась, сжав руку незнакомца сильнее. Я буквально чувствовала умиротворение, разливающееся в каждой клетке моего тела, смешивающееся с прохладным воздухом комнаты и легким сладким цитрусовым ароматом. Приятное убаюкивающее чувство плескалось внутри моего сознания, как колыбельная, заставляя расслабиться, однако сну было суждено раствориться. Громкий звук входного звонка вырвал меня из него, и я вскочила, как ни странно, на кровати. Пока я пыталась выпутать свои ноги из кокона одеяла и покрывала, внизу послышалась возня и шум. Часы на тумбочке показывали почти полдень. Хорош чай.       Разжав ладонь, я заметила в ней клочок зеленой ткани, а кружка с недопитым чаем, которая по всем законам логики должна была валяться вместе со мной на полу, стояла на прикроватной тумбе.