☆☆☆☆☆

Марфуша, как и все в зале, завороженно смотрела на фаер-шоу Джамбы, но оценивала выступление и как наниматель, отмечая, как быстро мелькали в руках артиста восковые свечки и менялись цвет и высота пламени, как прыгали по пальцам гильзы, то исчезая, то появляясь. Даже при жонглировании пламя странным образом не сбивалось, а мистически формировало геометрические фигуры. Номер был уникальным. Джамба самопровозгласил себя Псом редкой африканской породы жучъкаммба, которого слушались не только кошки, но и крокодилы боялись. Держался бенинец если не вождём, то главным шаманом уж точно. Говорил нестройно, но забавно, и мог заговорить любое стадо лам, буйволов, слонов — его прибаутки-заклинания били в цель, раскрепощая публику. С материалом зажигательный фокусник работал легко, а улыбался блестяще. Если на африканском континенте и были проблемы, то не с зубами — ослепительные улыбки Джамбы уже покорили с десяток девичьих сердечек безо всякого вуду. Марфа, опомнившись, посмотрела на часы и, заручившись знаком темнокожего брата, что у неё есть ещё время, убежала приводить в себя Деда. Миха уже сидел в автобусе, и по выражению лица Савельича было понятно, что тот «всё знает», а преподнести помягче у Медведя не получалось никогда. Марфа разобрала реквизит для стриптиза. Савельич с тоской смотрел на лазоревое парео, на куфию-шемаг туарега, на ненавистное копьё, а видел блистательную карьеру волшебного Старика, печально покидающую насиженный зенит славы. Внезапно дед мотнул головой, как Сивка-бурка, и рявкнул Марфушке: — Давай, Спилберг, сотворяй из меня какую-нибудь чуду-юду, чтобы мать родная не призна… Неудачное! Чтобы ни одна из трёх жён не вспомнила, на кого сей бедуин похож. Там же две трети клуба у меня на коленях стишки рассказывали, а я планировал и на утренниках их детей выступать! А то инстаграм этот ваш хуже венерической конфузии — фотки выводить замучаешься! Со мной же потом ни одна порядочная Снегурочка не согласится работать! Давай лака этого синего на бороду не жалей, пусть хоть колом встанет, шобы на неё смотрели, а не на копьё! Миха еле сдерживал гогот. Марфа взмокла, нанося грим в спешном режиме на лицо, шею и могучий торс стриптизёра, потом щедро оросила выбранным синим лаком волосы, роскошные усы и бороду, благо оттенок идеально ложился в цветовую гамму и концепт синих людей пустыни. Чуть отстранилась, оценивая результат, подумала — и заплела бороду в косичку. — Вы будете джинном, Пётр Савельич! Мифическим, не существующим в реале персонажем! Марфуше пришлось стыдливо отвернуться, пока бывший детский любимец в тесноте автобусной гримёрной паковался в плавки, пошитые наподобие симбиоза подгузника и набедренной повязки. — Не развяжутся? Не порвутся? Не выкатится… чего не надо? — сокрушался Савельич. — Надёжно! — Марфа закрепила парео на бёдрах, выпустив два главных шнурка и показав старику, как нужно дёрнуть. Потом повязала куфию. Выглядел Савельич эффектно. Заявил гордо: — У меня сто без одного прыжков с парашютом — уж как-нибудь эту верёвку шмыгануть смогу, не бойся, старуха, будет тебе сотое приземление. — Старуха у разбитого корыта, Пётр Савельич. А бабку вам уже Денчик там выбрал, — гоготнул Медведь, а Савельич аж ростом выше стал, сказано — мужчина и профессионал. — Миха-а, можешь затонировать артисту ноги? Мне уже плохо! — Марфуша пробиралась на воздух из пропахшего химическими запахами салона автобуса. — И как можно незаметнее проведи его в клуб, чтобы на сувениры раньше Нового года не разобрали. Если этот стриптиз прокатит, как и моргенштерн, то я не буду есть сладкого три месяца. — Внученька, я пить брошу, если меня на это копьё не поднимут… — Савельич осенил себя крестом и тут же плюнул в сердцах от собственного святотатства. — Зеркало дайте! Матерь Божья… не прогневайся… Отец небесный, отвернись! Старик сполз на сиденье. — А это потом отмоется?! — Отмолится — не корысти ж для… Марфуша, пошатываясь, возвращалась на отвязный юбилей. Марфа была милой девушкой, когда всё шло в рамках её понимания. Она должна была знать цель и ожидаемый результат. Но сейчас над ней ставился очень жестокий эксперимент. Рассуждая над каждым номером Джокера, Марфуша искала реальное объяснение всему, что он вытворял, прежде всего отметая мистику и волшебство. Воспоминание всплыло само собой. Таким напористым и упёртым Марфа Денчика ещё не видела. Он спорил с Никитой о внештатной ситуации на празднике. Елецкий всегда уважал креативные решения, если можно было ловко избежать острой ситуации. Ден же предлагал не стачивать острые углы, а сыграть на грани фола. Никита считал, что клиент за свои деньги сомнительные сюрпризы не ждёт. Ден настаивал, что люди никогда морально не готовы к внеплановому повороту, но тем ценнее импровизация, когда человек познаёт свои возможности и глубину. Елецкий старался избегать непродуманных ситуаций и сразу доставал другой отработанный сценарий. Но и Джокер сейчас не выглядел напряжённым, он спокойно доставал козыри из рукава, хоть дополнительно продумывал каждый ход… Марфа замерла у входа в зал, где голос Джамбы с забавным акцентом уже призывал ко вниманию. Ден всё это спланировал и частично подготовил?! Сам?! Специально напутал с путëвками и реквизитом… Создал провокационную ситуацию «пан или пропал». Никита себе бы не позволил так рисковать, но Джокер почти насильно вколол инъекцию «а если вдруг всё пойдёт не так…». Он веселился сам и дал зелёную улицу всем артистам, и ветеранам и новичкам. Марфуша сама его перевоплотила, подыгрывала, придумала новый образ Савельичу… Ден знал их способности и возможности, дал лучше понять и проверить себя на прочность. Дал поверить в то, что и в мае может пойти снег. Поверить, что маленький успех — это и есть первый смятый ладонью снежок, а дальше ком, цепляющий на себя одну за другой ситуации и, наконец, накрывающая всех лавина. Джокер учил плавать старым дедовским способом. Почему? Было скучно? Или в Денчике всё время сидела и искала выход вторая взрывная сущность? Нет расценок радости и веселья, нет суммы заказа более или менее весомой и нет набора конкурсов «под аудиторию» — работает только желание и вера, что каждый прожитый день и есть праздник! Своё открытие Марфа не успела как следует просканировать на верность. Помешал Джамба. Колдун Джокера подбежал к Марфе, бережно, но крепко взял её за руку: — Пошли, пошли скорее! Без тебя никак, Сольнышка. Он так и сказал, что ты очень должна участвовать в конкурсе! — бенинец расплылся в улыбке и легонько толкнул девушку в зал. — Слюшай и делай, как он говорить. Это весело! Люди разучитса веселиться, разучитса гореть. Внутри лишь дверры, дверры — все закрытые. Все молчат, нет друзей. Полезные связи! — Неправда! Мы в агентстве все дружим между собой и помогаем! — возмутилась Марфушка, но Джамба приложил палец к губам, призывая к спокойствию и молчанию. — Что ж, попрыгаем немножко! Выберем для сказки Кошка. Брошу звëзды в небеса, Кошка среди них одна! Кто поймает кошка-блёстка, Репка вытянется просто! — бенинцу официант подал три огромные конфеты-хлопушки. «Делайте, как скажет доктор Джамба. Ты, детка, лишь всё закрутится-завертится, просто подними вверх правую руку и сожми в кулак, когда захочешь!» — раздался в голове хриплый голос Дена. Марфушка упрямо прикусила губу и вместе с залпом второй хлопушки выбросила вверх руку, заранее сжатую в кулак. — Я ломаю идеальный ход твоей игры, Джокер. Когда я стану кошкой, мяу! Надеюсь, тебе сейчас смешно! Милая, но всеми подзабытая песенка про Кошку прозвучала, словно пробила свой тоннель во времени и пространстве. Такое бывает, когда в слова и музыку вкладывают немного души. Марфа торжествовала, а девчонки в зале с визгом ловили кружащиеся блестящие звёздочки, рассчитывая поймать ту, которая кошка. Но рассматривая добычу в ладонях, растерянно выдыхали разочарование: — У кого Кошка? Кто получил кошку?! — переспрашивали девушки, а с ними и даже некоторые парни погламурнее прочих, желающие рискнуть и помериться с девушками длиной ресниц и красотой глаз. Джамба, темнокожий калиф на час, терпеливо ждал у стойки микрофона, зная цену минуте торжества. Марфа, бросившая вызов чуду, тоже осматривалась, но Джокер не выскакивал как чëрт из табакерки, не слышался его хриплый смех. Девчонки поворачивали расстроенные лица к Джамбе. Кое-кто сосредоточенно рассматривал пол под ногами в надежде, что заветная блëстка упала вниз. Марфа увидела насмешливый взгляд бенинца, обращённый в зал: — Неужели никто не поймал? — Нет!!! — раздались крики из разных концов зала. — А это не розыгрыш? — Кто знает? Мистер Джи — вот кто точно знает! Кошка зовёт Мышка. И Репка — р-р-раз! И порядок! А чтобы звать Мышка, надо знать правила игры. Чисто из самодовольного интереса Марфушка раскрыла ладонь. На ней лежала блескучая фигурка кошки. Ха! Ха! Ха! Марфа вышла к микрофону, демонстрируя победу, ей казалось будто она слышит ворчание, что всё было спланировано заранее, а все, как наивные, скакали по залу. Но её приветствовали хлопками, ободряющими криками «Марфуша, жги» и под короткий свист кто-то нагловато предложил киске посидеть у него на коленях. Девушка не радовалась, а думала о том, сколько дыр было в плане Джокера, но, видимо, он учёл и их по теории вероятности. Подготовив главный макет, основу и закрутив вокруг прочной логической конструкции антураж. Можно было аплодировать стоя. Он безупречно импровизировал и этим выхватывал наивысший балл, но всё держалось на титановом каркасе расчёта. Репка Джокера была продумана вдоль и поперёк, и это уже давно вышло за рамки заезженной сказки. Джокер ставил свой собственный спектакль с пока ещё недоступным ей смыслом. И Марфа очень хотела дослушать, а значит, придётся идти до конца. Джамба выдал девушке ободок с милыми кошачьими ушками. — Пора звать мышку! — нетерпеливо заорали из зала. — И вся банда по Репкину душу в сборе! — До мышки — пять раз «тянем-потянем»! — Марфа скрестила руки на груди. — А вот, например, никого не волнует вопрос, чем занят Дед и сколько ему лет? — Дед чистит пистолет? — Дед режет винегрет? — Дед там, где его нет? — Дед собрался в туалет. — Дед передаёт привет! Из зала летели десятки креативных вариантов. Джамба кидал гостям прозрачный лёгкий шар со светящимися нитями внутри. Шарик возвращался с разудалой репликой. — Погасите в зале свет, представленье начинаем. Потерев древко копья, Деда Джинна выпускаем. Миха в блестящем плаще ассистента вынес тёмное копьë с синим газовым шарфом у самого наконечника. — Доверьте потереть даме! — вдруг уверенно заявила мама Алексы. — Я всё-таки — Бабка. И стриптиз согласовывала я! Женщина с хорошей фигурой, роскошным декольте и копьём — это заявка на миллионные просмотры в инстаграме. «Гелла — Королева воинов!» — хмыкнула Марфа, оценив храбрость бабы-ягоды Ангелины и оставив Джинна на африканца, бросилась за внезапно взбодрённым и везде поспевающим Михой, понимая, что часть вселенского заговора пытается от неё ускользнуть. В подсобке-реквизитной за зеркальной сценой танцпола Джокер с новой помощницей, в которой Марфа сразу узнала подружку Алексы, раскладывали надувную репку. Михаил на третьей скорости, так удивившей Марфу, уже готовил насос. При виде Марфушки Джокер расплылся в улыбке: — Ты как раз на сладенькое. Правда, какой десерт из репы, в которой сломался компрессор? Надо надуть и подумать. Пока Миха качал, Марфа познакомилась с Аней. — Он тебя не пугает? — совершенно не стесняясь Дена, спросила Марфуша. — Он шикарен, просто непаханое поле для психоанализа! — Ань, я не с профессиональной точки зрения! — Девочки! Девочки! Трём только за репу или не сбиваем мне тему! — Джокер боролся с надувными листьями, чтобы они, распрямляясь, не снесли со столов несколько ваз для цветов, поттер и микроволновку. — Тему репы? — насмешливо спросила Марфа, а Аня прищурилась. — Непаханое поле для психоанализа, Харли же сказала! — Джокер сделал серьёзное выражение лица. — По сути Репка — это цель, желание, а выражение «вытянуть репку» превращается в аллегорию момента достижения цели и исполнения желаний. По сути персонажи сказки — это люди, на первый взгляд имеющие одну общую цель. — Вытащить репку? — Ха! Ха! Ха! Нафига Жучке, Кошке и мышке этот корнеплод? Ну, мышке — ладно! Мышка в амбаре поточит, но и то — не факт! Марфа притихла. Джокер состроил кислую физиономию. — Солнышко, вникай. Есть некто Дед, который задумал нечто очень важное для своего будущего, какое-то дело и столкнулся с трудностями. Так вот, как любой нормальный человек, он сначала рассчитывал только на себя, но не справившись, позвал семью. Бабка — это жена, семья, самый близкий человек, который по канону не откажет никогда. Неудача? Бабка зовёт Внучку, то есть присоединяет помощь младшего поколения с его ново мышлением и свежими силами. Обычно молодёжь трудно увлечь проблемами взрослых, у них своё мироощущение. Но тут — нереально важная движуха, раз Алекса, то есть Внучка, начинает тянуть проблему со всеми. — Наш Дед никто для Алексы и её мамы. Жучка и Кошка… — Жучка и Кошка! Солнышко, Жучка — это тоже метафора, это друзья. Когда у Деда и его семьи не вышло решить проблему, они позвали друзей. Ха! Ха! Ха! Но никто не зрит в корень! Цель не достигнута, новые препятствия. И тогда происходит совсем неожиданное. Собака зовёт своего исконного недруга — Кошку. Забавно? Мне — очень! Это ж какова проблема, если она объединяет и друзей и врагов в одну команду. Девушки переглянулись. — Это сказка про то, что один в поле не воин, и только если взяться дружно… — начала Аня. — Дружно! Именно дружно. А что общего между Людьми, враждующими зверями и мышкой? Марфа прижала руку ко лбу. — Денчик, не гони так… Мышка любит репку. — Но зовёт её Кошка. Непосредственный мышиный антагонист. — Снова метафора? — Аня подошла ближе. — Мышка — не Мышка? — Ещё какая Мышка. Норушка! Всё наше подполье — страхи, фобии, неуверенность. Именно они и заявились в конце истории, когда, даже объединившись всем миром, у героев ни хрена не вышло. Целая стая мышей — каждому по дюжине разных! Либо одна большая на всех! Это тот момент, когда люди бросают важное дело за один рывок до успеха. Нет — за движение мизинца. Но силы и терпение уже на исходе. Нет уверенности в себе и любая поддержка кажется недостаточной. Дед посадил Репку сам. Это не было коллективной задумкой. Но он, как и все люди, надеялся на чью-то помощь. А каждый смог увидеть в предприятии деда своё. Одни — выгоду, вторые — возможность хайпануть, третьи получить опыт и т.д., и т.д., и т.д. Репка по сути становится монстром — прорастая дополнительными корнями-целями. Но лишь призвав страх, определив его, дав оценку и взяв над ним контроль, обретается сила, и слабость становится рабочим звеном цепи. И вот вам сказочка о радости совместных усилий. Марфа нахмурилась, Аня поиграла бровкой: — Репка — это подробный разбор любого запланированного, но непродуманного до конца дела, Ден? — спросила Весна. — Это универсальный код. Например, модель оптимизации любого несовершенного общества. Возьмём хотя бы юбилей в «Рикка»… Всё это — разговоры, детка! Дело делать надо. А Репка в конечном итоге всего лишь раздутый мыльный пузырь. Упс! Это уже совсем другая сказка. Ха-Ха! Давай, пусть всё идёт по плану. И пусть план немного безумен. Это даёт мне право не искать в нём особый смысл. — Ты меня с ума сводишь! — с досадой пробурчала Марфа. Она всё это время снимала снующего вдоль и поперёк Репки Джокера, а потом отправила Елецкому, подписав: «Ты знаешь этого человека?» Никита неожиданно ответил, что у старушек всё отлично завершилось, и они собирают реквизит. Потом Елецкий посмотрел запись и прислал ответ: «Марфуш, а кто это?» Девушка лишь головой покачала. — Ден, сейчас Савельич там отдувается за все напрасно посаженные репки! В арафатке и парео машет копьём Геллы! — Ты хороший сотрудник, Солнышко! — у Джокера потемнели глаза. — Дед, прежде всего, работает за бабло, но… оказался в этом замесе он не случайно. Дед тоже должен решить свою проблему. Давнишнюю, пустившую корни. Иначе мне не было бы так интересно! Как бы ты ни готовился в ночь перед экзаменом, запомнишь всегда только последний абзац в учебнике. Савельич распутал парео между могучих ног, проверил набедренность уже взмокшей повязки — реально держалась, как приклеенная! Остановить холодный пот по телу Дед не мог. В голову лезло только две вещи: «Отче наш!» и «Господи, хоть бы сон!». Но музыка и смех грохотали всё громче, и Савельич решительно подозревал, что с его появлением обрушится гробовая тишина, а потом под ним проломится сцена. Он слышал бойкое предложение какой-то дамы потереть копьё и понял, что бежать поздно. Под приятную волнующую восточную музыку отяжелевшее от волнения тело само двинулось вперёд от бёдра. Савельич сам от себя дурея — экий селезень! — оказался на сцене под рёв и стон зала в трёх синих лучах. Потом все замерли. У новоиспечённого стриптизера всё поплыло перед щедро насурмлëнными глазами — и слава богу! Он не видел лиц зрителей, только маленькую женщину с копьём на краю сцены, к которой Савельич и протанцевал. Из всех выразительных восточных танцев в голове остались лезгинка и танец живота. Стриптиз и лезгинка сочетались, как селёдка и шоколадное молоко, а танец живота Савельич боялся просто не пережить. Его спасали интимное освещение, пока зашторенное лицо и отличное физическое состояние тела. — А дедан-то ого-го! Огонь! Пушка! — рассыпалось по залу, когда Савельич взялся за копьё, а Ангелина — за сердце. Мужчин такого возраста, цвета глаз и фактурности она знала не много. Одного. И был этим единственным последний мамин муж, заслуженный Дед Мороз района Пëтр Савельевич Зотов. Мама не выдержала популярности и экспрессии супруга и они расстались, но Геля не могла вспомнить про отчима ничего плохого. Савельич сфокусировал взгляд на прекрасной даме, хранительнице копья, и бёдра вместе с коленями сами собой мелко задрожали. Героическим превозможением, выдав пару па из «цыганочки» и заложив руку за затылок, как Черноморский морячок, Дед в надежде обошёл копьё несколько раз, но спрятаться за ним не оказалось возможным. Ангелина поняла, что мужика надо спасать, а значит, — брать парео в женские руки. Какая леди на фитнесе не изучала базовые движения танца живота: бёдра Майи, египетские восьмёрки, шаг Гавази? Ангелина Шахерезадой добралась до Джинна, покачивающегося в предынфарктном состоянии, и легонько потянула за верёвочки. Девчонки в зале завизжали, когда синее парео оказалось в руках мамы Алексы, а могучий автозагорелый старик в арафатке и набедренной повязке продолжал набирать обороты и очки вокруг копья. Несколько парней, не выдержав давления, ушли курить, настаивая, что нечестно приглашать на обычную вечеринку Мистера Вселенная… Кто-то ржал, подмечая смущение возрастного сердцееда, кто-то хлопал, получая удовольствие и подбадривая артиста, кто-то налил и выпил в четвёртый раз — потому что ещё не придумали лучшего средства снять любое напряжение. — Ну а что вы хотели? Он же по сценарию — Дед. Значит — самый крутой, — подытожили гости, которым нравилось всё, и тогда подзависшая от экспрессии интерактива Алекса успокоилась. Конечно, стриптиз в её понимании должен был быть несколько иным, но раз это по сценарию самого Джареда Лето, то… пусть гремит «Хабиби», а мама снимает с Деда-пустынника покрывало. Главное — быть в тренде, а если вспомнить, дедульки такие — они в шоу-бизе сейчас нарасхват. Вот! Ангелина росла без отца с пяти лет. Её мама была настолько самодостаточной и сильной женщиной, что Геля отсутствие мужчин не считала чем-то странным. У многих девочек папы были и были даже хорошими, но замужние соседки особо счастливыми не выглядели. Мама часто принимала на ужин подруг, а Геличка всегда сидела со взрослыми тётями и впитывала странную науку: — Держать мужчину в доме неумно и дорого. Им нужна вкусная готовка и побольше мяса плюс чтобы ты была весела, интересна и хорошо выглядела. При этом никто из них не заморочится на лишний комплимент, мытьё посуды или чистку сантехники. При том, что работаете вы наравне, именно муж первым начинает спрашивать, куда деваются деньги, и почему опять на ужин сосиски. Мужа надо заводить, когда решаешь завести детей. Тут главное, конечно, чувства. И всё же рожать нужно от здорового, симпатичного и работящего. Вот в такого можно и влюбиться. Если ремонт в квартире будет делать Махмуд, то ребёнка тебе сделает Альберт. Муж в доме во время беременности и первых пяти лет — это необходимые условия твоего благополучия. Исполнять перед ним изнурённую процессом «я-мать-твоего-ребёнка» не стоит. Мужчины иногда неплохие психологи и далеко не все склеротики. Пусть всё идёт своим чередом, наслаждайся замужеством насколько возможно, а слабости выдавай порционно, как десерт, и при этом всегда повторяй, как мантру, что он у тебя лучше всех! Только не превращай похвалу в сахарок, иначе разбалуешь. Муж будет ждать комплимент больше, чем ты, за любой забитый гвоздь. В доме Гели мужчины появлялись по праздникам с цветами и конфетами. Но девочке они все казались искусственными. Ангелина один раз спросила, где мама их покупает. Женщина улыбнулась, но потом задумалась. Дочери надо было показать полноценную семью. Папу Геля едва помнила. Очевидно, он и стал основателем маминого трактата о мужчинах… Второй муж был дико ревнив, и хотя золоторукость его не оспаривалась, он оказался вспыльчив и груб. Третьим в доме появился Савельич. Он был старше мамы, небогат, но невероятно интересен. Ангелина долго не могла понять, почему успешная мудрая мама привела в дом взрослого бедного мужика, а потом часто повторяла, что не смогла удержать. Дядя Петя излучал веселье и силу, он много знал, хорошо пел, читал стихи, его знала каждая собака и задрипанная лошадь в городе. С ним мог поздороваться и бомж, и директор фабрики. Савельич всем жал руку, как должное, и жил в равновесии. Что дядя Петя артист, Геля узнала чуть позже. Почти тогда же, когда и то, что её новый папа — Дед Мороз. Эту тайну девочка хранила свято всю жизнь. Ангелина выросла и разрушила мамину теорию. Влюбилась сразу, помогла мужу построить бизнес и немного потерялась в будничной суете. Какая разница, обновила ты маникюр или цвет волос, когда дома чисто, уютно и всегда вкусный ужин. Муж становился успешнее, его жизнь интереснее, а командировки — заграничными. Женщины вокруг стали заметно красивее жены. Ангелина осознала это позднее, чем можно было удержать мужа от соблазна. Потом Геля поняла, что у унижения много синонимов, и терпение из их числа. Муж ушёл, благородно оставив дом, машину и деньги. Супруга, которая стала вдруг не нужна, в отличие от роковой пустышки, осталась в прекрасной внутренней форме и внешне сделала себя сама. Выгодно инвестировав деньги бывшего, организовала свой бизнес — хватило и сил, и ума. И дочь воспитала в достатке и любви. Баловала, правда, за двоих… Но какие мамы этим не грешат? Алекса училась неплохо и поступила на бюджет. Нравилось ей быть в тренде — Ангелина не мешала, сама стала публичной и пока от красивой жизни не устала. Знала одно: она на это заработала. Геля ловко, как ковбой лассо, покрутила арафаткой отчима над головой под посвист из зала. А Савельич вдруг словно очнулся, вынырнул из стыдливого ступора и остановился серьёзным лицом в зал, осматривая возбуждённую молодую публику. На какое-то время повисла пауза. Этого времени хватило для фотографической памяти заслуженного Деда Мороза. Гневный ураган зародился не на пустом месте, и вот уже Савельич словно стал выше ростом и шире в плечах. Он стукнул древком копья об пол. — И вот это всё… вам нравится?! Ну, и кто заказал стриптиз, детишки? — Дед, сурово сдвинув брови, начал указывать копьём на гостей в зале. — Ты, Алик? Может, ты, Алёшенька? Или ты, Мариночка? Или ты, Вадик? Тогда начинаем! — по копью, словно с треском, поползла изморозь. — Напомню о чём вы мечтали, когда были маленькими, а ваши желания были светлыми и добрыми. Вот ты, мальчик, — Джинн вдруг показал на одного парня. — У тебя замечательная родинка над губой. Ты хотел стать врачом и изобрести лекарство от всех болезней. Ты, здоровяк, хотел не пить и не курить, а сейчас держишь в руках стопку и сигарету. Ты, девочка с хвостиками, хотела четверых детей, а сделала пока только четвёртый размер, — Савельич продолжал выхватывать лица из зала, и отступать им было некогда перед сокровенными желаниями детской давности. — Хорошие и светлые были желания, а сейчас, — Дед словно чиркнул копьём по всем, — полный стриптиз. И прикрыться вам нечем. На фоне трубного низкого голоса Деда, раздался звонкий щелчок пальцев, на сцену вышел Джокер, а по бокам разом включились конфетти-пушки. Серебристые блёстки в нежном свете сыпались снегом на головы Джинна, притихшей Ангелины и Джокера. Когда включили общий свет, а конфетти легло ковром в ногах, откуда-то из-за зеркал в зал выкатилась огромная жёлтая репка. — Смотри, сколько раздутых проблем, Дед? — М-да, прости господи, внучек, но такие не закопаешь — они во-о-он какие всходы дали! — поддержал Савельич, мотнув синей головой на гостей, потом с достоинством поднял парео и от греха накрутил, как было, связав концы сзади надёжным морским узлом. — После такого стриптиза, может, пора исполнять правильные желания, Дед? — клоун широко развёл руки, словно хотел задушить весь зал, сжать, пока не посыпятся звенья. — А Мороз это будет делать или Джинн — неважно. — Сперва вытянем репку — зачем-то же она выросла. — Савельич поплевал на руки и сурово осмотрел реквизит. — Как тянуть-то будем? По тексту или со смыслом, детишки? — Джокер подмигнул в зал, махая руками и собирая актёров. Молодëжь накрыло холодом, а теперь постепенно размораживало. У всех блёстки на ресницах, волосах и одежде напоминали иней. — Мы тут тебе и Бабку нашли, и Внучку подготовили, и Жучку выбрали особой беспороды, и Кошку солнечную… А вообще, хоть весь зал бери! Алекса подошла ближе к Савельичу, только палец в рот себе не вложив. — Деда Петя Мо-о-оро-оз? — её зловещий шëпот подло разнёс маленький микрофон на платье. Кто-то из гостей нечаянно выпустил на свободу «нихуясебеповорот» и рот зажал. — А чего со смыслами мудрить, давайте начнём, как в сказке! Там же каждое слово, как заклинание! — Савельич тяжёлой походкой подошёл к репке. — Чудеса случаются, если их не ждёшь и от них ничего не ждёшь! — он по-молодецки повёл плечами, сорвав с десяток несдержавшихся «Ах!», и взялся за надувные листья. — Как там у классика? «Дедка за Репку, Бабка — за Дедку…» Гель, ну где ты там? Ангелина немного неуверенно шагнула к отчиму и взялась за могучий торс. — С костюмом, Геличка, поосторожнее, сердце может не выдержать успеха, — хрипло попросил Джинн. — Внучка за Бабку! — позвала женщина Алексу, та подпрыгнула и пристроилась за матерью. Джокер знал, что подкрутить, настраивая всех на одну волну. — Джамбучка за Внучку! — задорно продолжила именинница, и темнокожий маг тут же нарисовался сзади, с готовностью положив ладони на тонкий девичий стан. На таком празднике ему бывать точно не доводилось — такое словами не перескажешь! — Солнышная Кошка — за меня! Вся за меня! — Джамба замотал головой, а Марфушка прятаться и не думала, с тёплой странной улыбкой его обняла и в щёку чмокнула, как бонус за всю былую строгость. Джокер пристально смотрел на Рыженькую, руку козырьком ко лбу приставил, потом поднёс ко рту татуированную улыбку: «Твой ход, Коломбина! А вот кого ты позовëшь — большой барабум!» — Аня за Кошку! — вдруг крикнула Марфа, безумно поиграв глазами, и Весна тут же взялась ей за талию, затянутую в корсет ярмарочного костюма. — Алик за Аню! — девушка сразу поддержала такой очевидный замысел новой знакомой. Да и Джокер так забавно хмурил брови и кривил рот. Алик сразу нашёлся в зале, он позвал Лëху, Лëха — Маринку, Марина — Вадика, Вадик — Лесю… Молодёжь, нетерпеливо пританцовывая, собиралась в длинную цепочку, как сказочная крепчайшая и волшебная коса Рапунцель по залу. Джокер снова был похож на свечку, горел в потолок и веселился. — Одна из самых больших Репок в нашей жизни — разобраться, кто тебе Жучка, а кто Кошка. Со смехом дружбу хорошо начинать и заканчивать неплохо бы со смехом! Джокер начал смеяться первым, он и заканчивает этот балаган. Все связаны? Обошлись без Мышки, замыкает Мишка! Вам только дай волю за какой-нибудь репкой выстроиться… Сразу потаëнные силы пребывают. Словно Земля питает! — Да!!! — многоголосье раскатилось от начала цепочки и до Михи, закончившего расчëт. Никто не заметил, как внутри репки жужжа сработал с утра заклинивший механизм, и она стала надуваться сильнее. — Тогда-а-а тянем-потянем, только руки не отпускаем, держимся крепко — на кону Репка! — все раскачались взад-вперёд. — Что всё-таки не получается? Кто-то плохо старается, или кто-то в себе сомневается? — День, а День, хорош прикалываться, иди помогай! Все — значит все! — вдруг крикнул Михаил, тихий звон услышал только Джокер, который одним прыжком оказался около Медведя и крепко взял его за бока. Сам сказал — всем миром, или не так сказал, он и сам уже не помнил. Кругом будто сыпались игральные карты… И как же Репка лопнула! Не начала травить воздух из-за дыры в боку, а именно бахнула на весь зал! Вместе с оглушительным девичьим визгом и разложенным на терции «твою ж мать!» парней. За Репкой стоял остолбеневший мужчина в костюме с букетом роз и, зажмурив глаза, тряс головой. У него, в принципе, всё тряслось: и руки, и колени… — Папа?!.. — Алекса отпустила маму и едва не расплакалась. На её красивом лице отобразилась и радость, и растерянность. Ангелина же упёрла руки в боки и воззрилась на Джокера, играющего бровями в конце зала. — А что не так: не одна Репка на самом деле не пострадала! Или вернуть, как было? Шоу маст гоу он! Артемьев проморгался и увидел повзрослевшую красавицу дочку и неожиданно молодую бывшую жену в полном негодовании. Прикрылся цветами, а потом руки сами опустились. — С юбилеем, дочка. Какая же ты выросла красивая. Вся в маму. Прости, что так долго не мог этого тебе сказать. Джокер пожал плечами, оставляя финальный акт на усмотрение артистов, его жестоко передёрнуло, почти опрокидывая на руки Михе — А позвал бы меня… было бы смешнее! — хрипло выдавило его горло. — Ха! Ха! Ха! Надеюсь, все просекли мастер-класс? Ладно уж, пора на свободу! Смотреть тошно на розовые сопли и детский утренник. Джокер назад в камеру не собирался. Он за это шоу отчаянно изнашивал себя и кайфовал от того, насколько люди, не готовые к неожиданным поворотам судьбы, смогли отвязаться на этом юбилее. Подоспевшая Марфа с тревогой коснулась влажного лба. Татуировка уже не выглядела настоящей. Надпись потекла, размазалась от пота. Но парень не был похож на выжатый лимон, даже протанцевав на стёклах несколько часов кряду, он всё ещё походил на пережатую пружину. Но теперь это… снова был Ден. — Вытянули Репку! — прошептала Марфушка и обняла. — Денчик, ты справился.