Безопасность

Ей было всего пятнадцать лет, когда она осознала, что мир не сможет ее защитить, в очередной раз подставив вместо крепкого плеча руку с ножом. Нария была младшей из них, а потому всегда чувствовала себя, как за каменной стеной. Никто не посмеет обидеть ее, когда по обе стороны от нее стоят два брата: Никлаус и Эспен. Они оба были ее единственной семьей, а потому старались проводить с девочкой время достаточно, чтобы у нее было спокойное детство. И может иногда им и хотелось чуть-чуть личного пространства, Эспен и Ник продолжали тратить свои дни на ее обучение и тренировки. И чем старше становилась девочка, тем больше позволяли себе братья, наконец, решив, что она достаточно взрослая для знакомства с их друзьями. Его звали Вилай, но для нее он был Вил. Он был не похож на ее братьев, и вызывал в ней совсем другие ощущения, каждый раз, когда появлялся на пороге их дома. С ним было легко общаться, и создавалось впечатление, что парень умел поддержать любую тему, находил любые точки соприкосновения, проявляя все больше и больше интереса к девушке, пока, наконец, между ними не возникли чувства. Довольно глупые и наивные со стороны Нарии, и как ей казалось серьезные и глубокие со стороны Вила. Но подростки склонны идеализировать и романтизировать многие ситуации, а потому Ри закрывала на первые звоночки, которые упрямо твердили ей о том, что произойдет, если она останется с ним. А она осталась. Именно Вил научил ее сражаться клинками, прячась в тени и выходя тогда, когда будет удобный момент, чтобы незаметно убить поврежденного. Он обучил ее всему, что знал сам о роботах и отрядах, рассказал, как устроен мир и что представляют из себя командиры. Вилай просто был для нее всем, заменяя старших братьев, которые заметно отдалились, друзей, с которыми у Ри никогда не ладилось. Он был для нее единственным человеком, в котором она утонула, отдав слишком много себя, забываясь о том, кто она и что для нее важно. Все казалось той самой прелестной историей о любви, потому что розовые очки давно вросли в кожу ее головы, скрывая все недостатки человека перед ней. И если бы в тот момент появился хоть кто-нибудь, может быть все сложилось по-другому, а пока… Розовые очки бьются стеклами внутрь, в то время как с с бешеной скоростью сердце качает кровь от страха перед ним, человеком, которому она доверяла. Нария не помнит до сих пор, как это началось, хотя казалось, что отправной точки у подобных действий нет никогда. Парню не нужен был мотив, чтобы повалить ее на кровать, с силой надавив на хрупкие запястья девушки, прижимая их сильнее с матрасу. Одним коленом он упирается в ее бедро, полностью ее обездвиживая, пока другое использует как опору, чтобы не упасть на нее. Вил смотрит так жадно и горделиво, словно животное, которое поймало свою жертву и теперь упивается триумфом победы. Ему нравится видеть испуг на ее милом личике, и чувстовать превосходство тоже, а потому он даже не спрашивает: перехватывает ее кисти в одну руку, другой слишком грубо исследуя ее тело, сжимая и царапая, разрывая одежду на ней и требовательно целуя, заметно усиливая хватку, когда не получает ответ. Ему плевать на то, что он чувствует слезы и дрожь ее тела. Неважно, что она буквально молит его о пощаде, потому что это ему нравится, ощущать, как бедная овечка мечется по кровати, пытаясь скрыться от этих резко опратививших ей касаний, от грубых поцелуев и от противного по терпению узла, который не может не возникнуть, но кажется ей омерзительным. Ей больно, и страшно. Она зажмуривает глаза, всхлипывая и продолжая умолять о помощи, продолжая просить его остановиться, но он игнорирует ее крики, продолжая наслаждаться моментом. Вилай вдалбливается в ее хрупкое тело, совершенно не заботясь о том, что навредил ей, проникнув слишком резко для первого мужчины. Его не волнует, что на ее руках остануться синяки, а плечи и груди давно украшена следами от укусов, которые он продолжает оставлять, помечая тем самым, что она принадлежит только ему и никому больше. И его не останавливает ничего, до тех пор, пока он не доходит до финала, лишь теперь обращая внимание на слезы девушки и на то, какой слабой выглядит она, какой напуганной и сломленной, но почему-то от этого вида его тянет блевать, и Вил буквально спихивает полуголую в крови девушку на пол, приземляясь на подушки и погружаясь в сон. Ей было всего пятнадцать лет, когда мир насильно окунул ее в жестокую реальность, показав тем самыми, что она никогда не будет в безопасности.