Падая в пропасть

Если бы ее кто-нибудь спросил, почему она ушла, Нария не смогла бы ответить. Их миссия была настолько ничтожной и простой, что они и пары часов не пробыли в черте города, быстро разобравшись с неизвестным сигналом от фрейма. Сигнал, конечно, присутствовал, но вот самого фрейма не было, а потому и смысла оставаться там тоже. И, когда информация о задании была отправлена, а источник зова о помощи найден, то Вороны со спокойной душой отправились на базу. Точнее они попытались это сделать, не сумев выбраться буквально за долю секунды до того, как прибыл вертолет. Намеренно это было сделано или нет, но создавалось впечатление, что группа поврежденных поджидала отряд именно в тот момент, когда те намеревались вернуться. И все словно в замедленной съемке. Ри даже не успевает толком понять, как оказывается зажата между Лив и Ли, которые в тандеме оберегают командира, параллельно что-то выкрикивая то ли друг другу, то ли самой Нарии, но та будто в тумане не слышит происходящего. Люси единственная, кто пытается сосредоточиться на их спасении. Юркая и быстрая, она перемещается от одного поврежденного к другому, почти не получая при этом ранений и лишь успевая разрезать их напополам. Она всегда была умелым воином, но даже сейчас можно было заметить, что время от времени девушка теряется на площадке, возвращая свой взгляд к командиру. Нария часто ощущала себя лишней среди этой троицы: мастер дальней атаки, защитница и лекарь, и воин, способный в одиночку положить целую армию. А что умеет Рия? Ее так и не научили стрелять, хотя попыток было несметное количество, но результаты с каждым разом все хуже и хуже. Будто пули нарочно проходили мимо целей, насмехаясь над стрелком. Ри чертовски плохо обращается с двуручным мечом или косой, хотя какое-то время она даже наблюдала за тем, как искусно Хром владеет своим оружием, и где-то в тайне ото всех завидовала ему, но никогда не могла достичь хоть какого-то успеха в подобном. Единственное, что выходило у Рии - это скрываться в тени, выходя в самый подходящий момент и используя трюк с неожиданным появлением, втыкая клинки быстрее, чем хоть кто-то заметит ее присутствие. Но сейчас они окружены, а у Нарии не было никакого преимущества, но ведь оно и не нужно, правда? Не хватает лишь стимула, чтобы ринуться бой, и плевать на запреты Лив или на предостережения Люси. Нужен лишь маленький пинок, чтобы Нария покинула зону комфорта, явив одну из сторон себя, которую так упорно пыталась спрятать и которую так сильно не хотела показывать. И ведь Боги слышат ее, всегда слышали, потому что прежде, чем Ри успевает подумать о причинах биться, она слышит отчаянный крик Лив, которая прижимает руки к губам, смотря куда-то за спину командира. Она едва ли стоит на ногах, когда очень тихо, почти неслышно на фоне боя произносит: - Л-ли… И мир перед глазами Рии тускнеет в одно мгновение, когда она поворачивает голову, слыша при этом характерный треск, когда что-то бьется о стену. И это был Ли. Лишь одна маленькая, незначительная деталь и парень потерял концентрацию, отвлекаясь на защиту той, что оставила его одного. Он не успел даже взвесить все за и против, потому что тут же бросился вперед, когда заметил одного из усиленных поврежденных, явно намеревавшегося напасть на девушку сзади. Ли понятия не имел, что должен был сделать, но инстинкты работали за него, а рациональное мышление отправилось в полет, весело помахав ручкой, потому что изначально было понятно, что битва проигрышная. И так оно и оказалось. Он больно ударяется о стену, стукаясь спиной о выпирающий выступ и роняя оружие на землю, падая вслед за ним. Не слышит раздирающий глотку крик и не знает, что он принадлежал ему, когда поврежденный решил продолжить свое дело, наступив с силой на кисть парня, вдавливая ее в бетон. Еще один характерный звук, а дальше бесконечная темнота и всеобъемлющая пустота, потому что Ли теряет сознание, не зная, что в эту же секунду Ри срывается с места, плюя на любые приказы Вавилонии и на предупреждающие крики Люси. Ничего не видит перед собой, кроме своего врага. И ведь они с Ли стоят друг друга, потому что Нария тоже бросается в бой, не успев расценить свои возможности. Но ее это не останавливает, когда она со спины запрыгивает на поврежденного, сжимая в крепком захвате его шею, оттягивая подальше от Ли. Ей удается вызвать замешательство у робота, который тут же начинает размахивать руками, пытаясь сбросить девушку, и отходит назад в суматохе. Он идет неровной походкой, то и дело попадая по Рии, которая только и успевает уворачиваться, но усиливает хватку еще сильнее, почти не обращая внимания на собственную боль, пока не чувствует собственной спиной стену, в которую ее так удачно впечатывает поврежденный, заставляя девушку расслабить руки и спрыгнуть с него на землю. Он разворачивается, пока Рия поднимается с земли, откашливаясь и пару раз сплевывая кровь. Все же она всегда была слабее фреймов. - Беги, мать твою. - кричит Люси, откуда-то слева, но Нария не видит ее силуэт, знает только, что фрейм окружена и не сможет ей помочь. Ли без сознания. Лив где-то далеко. Нария остается один на один с тем самым роботом, слишком большим для хрупкой нее и чересчур сильным, чтобы она смогла его убить. И, черт, Ри уже готова проиграть, снова склонив голову и дожидаясь своей смерти, но один взгляд на него, и у девушки душа уходит в пятки, а сердце пропускает пару ударов. Он ранен. Не чувствует собственного тела и руки, на которой кровавым оттенком виден отпечаток ботинка робота. Ли уже давно без сознания, не отвечая на попытки Лив докричаться до него, а у Нарии не получается с ним связаться, потому что сигнал потерян. И это странное ощущение, похожее на животный страх, страх, что она может потерять его навсегда и снова, пробуждает в ней ярость, ненависть, желание отомстить. Она знает, как опасны эти чувства, но ничего не собирается с этим делать. Более того Нария не позволит себе остановиться, пока не будет знать, что поврежденный перед ней мертв. Уже даже неважно, откуда он и почему Вороны попали в засаду, неважно даже очнется Ли или останется для нее навсегда воспоминанием. Ей даже не важна своя собственная смерть, потому что прежде, чем собраться, она пропускает несколько ударов, чувствуя привкус железа на своих губах и сильную боль в районе груди. Кажется, сломано ребро. А потом Нария теряет над собой контроль, отдаваясь полностью во власть эмоций. И получив еще несколько ударов, тем самым почти потеряв сознание, Нария окончательно падает на колени, кашляя и выплевывая легкие. И чувствует эту ухмылку откуда-то сверху, словно враг уже побежден и останется только надеть мешок, но у злости есть свои особенности. Злость отключает боль. Нария перекатывается в противоположную от робота сторону, подбираясь ближе к пистолетам Ли, одной рукой придерживая под грудью. Тяжело поднимается на ноги, но не может выпрямиться, а потому остается в полусогнутом положении и наводит курок. Злость притупляет разум. Это ее наказание, да? Каждый раз, когда она промахивается, Нария пальцами нажимает на рану под грудью, проникая все глубже, раздирая ее ногтями и продолжая эту сладостную пытку, пока наконец не попадает. Злость размывает границы. И Рия действительно не знает, когда следует закончить, потому что стреляет слишком долгом, даже, когда поврежденный давно опустился на землю, издав последний звук и перестав двигаться. А Нария продолжает напихивать его механическое тело пулями даже тогда, когда Лив и Люси уничтожают последних врагов, подбегая к Нарии. Злость - это часть нее, и она никогда не сможет спрятать это. Ее останавливает лишь испуганный вскрик Лив, на которую оказывается нацелено дуло пистолета, когда фрейм коснулась плеча Нарии, желая, чтобы ты прекратила огонь. Только тогда Нария снова видит слабые краски, напряженное лицо Люси и дрожащие руки Лив, что продолжает в страхе бегать глазами по командиру, делая маленькие шаги назад. Только тогда девушка опускает пистолет, с грохотом падая на колени и отключаясь. *** Три дня. Три гребанных дня она не отходила от его койки, продолжая молиться всем богам, каких могла вспомнить, и верить в то, что он не оставит ее в этом мире. Она не сводила глаз с его измученного тела, каждый раз проклиная себя за допущенную ошибку. Ее пытались отправить отдохнуть или хотя бы поесть, но та упорно качала головой, оставаясь на месте. Она, блять, уже оставила его однажды и не простит себе, если сделает это снова, а потому три дня не отпускала его руки, потому что только так она чувствовала себя живой. Но ее не было рядом, когда он очнулся, и в последующие дни тоже. Трусиха. Нария всегда была слабее фреймов, не могла быть таким же воином, как они или так быстро анализировать ситуацию. Она не умела предвидеть или рассчитывать действия врага, не знала, какие слова подобрать, чтобы поддерживать людей и уж тем более не умела оставаться хладнокровной, даже, когда это было нужнее всего. И сейчас, узнав, что Ли пришел в себя и идет на поправку, девушка так и не нашла в себе силы прийти к нему, хотя бы просто проверить. Она оставалась в своей комнате, запирая дверь изнутри и никого не подпуская к себе, в одиночестве переживая панический страх и желание разбить кулаки в кровь. Нария до боли кусала кисти рук, выплескивая собственные крики и давилась слезами, глотая все слова, которые могла бы сказать ему. Она ненавидит в себе эту слабость, но не умеет жить по-другому. Ее никто не учил любить и никто не объяснял, что делать, если это чувство взаимно. Ей было страшно, когда Ли находился рядом с ней и всячески проявлял к ней внимание, одаривая своей немного странной заботой. Ей тяжело было смотреть, как он терпит ее непонимание или первые попытки открыться ему. И с каждым разом становилось все труднее и труднее просто быть рядом, потому что в какой-то момент она осознала, что если на кону будет стоять успех миссии или жизнь Ли, она сложит оружие, соглашаясь проиграть, но никогда не позволит ему погибнуть. Он сам пришел к ней, после недели восстановления. Тихо и без разрешения приоткрыл дверь, пока девушка была в душе. И так странно было для него находиться тут спустя столько времени. Ли делает глубокий вдох, почему-то тут же напоминающий ему обо всем утраченном, потому что запах лаванды все еще витает в этой комнате и ему, отчего-то, чертовски он нравится. Такая маленькая, почти неприметная комната кажется идеальной для той, кому требуется защита, но кто никогда не признает ее. Ли даже позволяет себе усмехнуться, проведя взглядом по голым стенам, холодному полу и мягкой, все еще мягкой постели. Одной рукой он неконтролируемо сжимает простыни, наклоняя голову чуть вперед и упираясь взглядом в пол. Слишком много воспоминаний в одном месте. - Что ты тут делаешь? - ее голос звучит так робко в тишине этой комнаты, и так тихо, будто она боится нарушить атмосферу, царившую тут. Фрейм переводит на нее взгляд, сглатывая и проводя глазами по ее телу, теперь уже позволяя себе еще больше, чем прежде. Она стоит там такая миниатюрная, в одной лишь футболке и шортах с мокрыми волосами и неловко сложенными на груди руками, пытаясь прикрыть отсутствие бюстгальтера. - Лив сказала, что ты хотела меня видеть. - говорит он, не спуская глаз с ее миловидного лица. Ли почему-то вдруг осознает, что он совсем забыл, как красива Нария в свете полупотухших ламп и в столь домашней обстановке. Она казалась ему такой родной, его девочкой, которую хотелось прижать к себе и никогда больше не позволять ей совершать такие глупые поступки, как побег. Но… Всегда же есть это злосчастное “но”. Она сбежала от него, бросив на пол пути все, к чему шла и решив за двоих исход их отношений. Она исчезла, забрав с собой запах лаванды и тепло своего тела. Она испарилась, а вместе с ней и его любовь к ней, потому что доверять тем, кто однажды предал с каждым разом все сложнее. - Наверное, ошиблась. - звучит ее ответ, такой невинный и глупый, потому что оба знают, что никакой ошибки тут быть не могло. Какое-то время они так и смотрят друг на друга, словно пытаясь понять, что между ними и как дальше бороться и есть ли смысл пытаться, но через несколько минут молчания и пустых переглядок, Ли поднимается с места, осознавая, что первый раз допустил просчет. Он идет в сторону двери, не оборачиваясь, но спиной чувствует, как девушку бросает из крайности в крайность между попыткой его остановить и позволить ему уйти. Но фрейм не может решать за нее, так ведь? - Постой. - произносит она неуверенно, догоняя его и хватая за ладонь, тут же ощущая приятное покалывание. Он не поднимает взгляд с их рук, как-то неуверенно бегая глазами по переплетенным пальцам, словно не может поверить в происходящее. И это касание мимолетное, потому что Ри тут же отпускает его ладонь, прижимая свою к себе. Мимолетное настолько, что Ли кажется будто он сходит с ума, видя то, чего нет в реальности. Парень переводит на нее взгляд, чуть подняв одну бровь, будто ожидает продолжения фразы, но Ри лишь сильнее сжимает руки, судорожно ловя воздух ртом прежде, чем сказать слишком непосильное для нее слово: - Прости. Слышится хлопок двери, и девушка вновь остается одна в комнате, где ей нет места, вновь сжимая ладонь меж зубов и опускаясь на пол, чувствуя горячие слезы по щекам. Боль хочет, чтобы ее чувствовали, потому что иначе в ней не было бы смысла. И Рия знает это, потому что ощущает, как сильно ее челюсть впивается в тонкую кожу, прокусывая насквозь, пока она бьется в судорогах, не в силах закричать. И если бы кто-нибудь ее спросил, почему она ушла, Нария не смогла бы сказать, потому что у самой не было ответа.