Глава 5. Да начнётся наш путь

Эрика зашла внутрь, сильно щуря глаза от яркости освещения, но когда привыкла, то сумела рассмотреть зал, в который попала. Интерьер в готическом стиле с преобладанием чёрных и бордовых оттенков. Здесь были жуткие каменные колонны, а под потолком своды, с которых свисали люстры, освещая апартаменты светом таящегося внутри пламени, даруя свою драгоценную зарю полчищу манекенов, коих здесь насчитывалось под сотню. В последние минуты Эрика видела слишком часто эти агрессивные цвета, но это место ей казалось всяко лучше того вагона, в который она впервые ступила. Готинейра, пока Эрика осматривалась, отстегнула ремни, удерживающие её на месте пилота, и ступила на балкон, оставив механического паука, закрепившегося на стенах, стоять без движения. Готинейра оказалась небольшого роста, такой, что её макушка была на уровне груди Эрики. Пальцы её длинные, костлявые. И девушка это явно скрывала, сжимая их в кулак. Но какие изящные. Она, мягко ступая, зашагала в сторону своей «гостьи», заострив на ней взгляд. Для Эрики это выглядело странно, будто Готинейра что-то задумала. Её чересчур выразительные глаза брали на себя всё выражение её настроя. Никаких жестикуляций. Готинейра, подойдя, спокойно, не шевелясь, застыла, и так и стояла, лишь иногда чуть поворачивая и наклоняя голову при выражении скупого недовольства. — Что ты так на меня таращишься? — подозрительно спросила Готинейра, сама же смотря на Эрику. — Ничего я такого не делаю. — Эрика перевела взгляд на ближайший стол, на котором валялись рулоны ткани, ножницы, мелки и прочее. — Неважно. Давай, рассказывай всё. Что произошло? И как ты тут оказалась? Готинейра села на ближайшее кресло, жестом предложила Эрике сделать то же самое. — Ну, — начала Эрика, тоже присев, — если не вдаваться в подробности, то этот Лин Краус вёл меня через вагон… а вот куда, я так и не поняла. Мы дошли до зала, а там какое-то устройство, которое должно было доставить меня, как сказал Краус, в нужное место. Но что-то произошло. Всё начало рушиться, и Лин, судя по его реакции, будто был готов к такому. Но, видимо, не совсем… ведь прямым текстом сказал, что в одиночку он не справится, и ему нужно найти какого-то там Манфисталя… ну, а дальше он, видимо, и телепортировал меня сюда. Где я и очнулась. — Да уж, странная история, — задумалась Готинейра, скрестив руки на груди. — Дядюшка Лин… попросил тебя о помощи? Какого-то пассажира? Это же что там такое происходило, из-за чего он так отчаялся… — Он сказал, что ты можешь помочь в этом деле. — Это я уже поняла. Только никакого Манфисталя знать не знаю. Так что… я тебе не помогу. — Она пожала плечами. Эрика могла только гадать, в какую историю впутывается. Нет, в какую историю она уже впутала себя, согласившись тогда зайти в вагон. И выбора у неё уже нет, кроме как отдаться течению событий и постараться закончить всё это. Иначе как ей ещё выбраться отсюда? — Может, есть кто, знающий об этом Манфистале? — предложила Эрика. — Если подумать, то… — Но Готинейра, не успев закончить, замолчала. — То? — переспросила Эрика, наблюдая, как черноволосая задумчиво уставилась в стену. — Хаос. Он может знать, — ответила она, ловя на себе непонимающий взгляд Эрики. — Это хранитель истории… этого Города. Или Поезда. Как тебе удобнее называть. Хаос знает всё о каждом, кто здесь существует. И наверняка имеет информацию о Манфистале. — Постой. Город? — А ты ещё не поняла? — мило улыбнулась Готинейра, будто умиляясь такой неосведомлённости. Она поднялась с кресла и подошла к большому занавесу. — Всё это место — самый настоящий Город, путешествующий между мирами, — с воодушевлением заявила она, потянув за канат, тем самым заставив занавес распахнуться. Открылось во всю стену огромное панорамное окно, исписанное стальными лозами. А за толстым слоем стекла открылся живописный и удивительный вид. Поезд двигался по мосту, стоящему на тысячах высоченных подпорках, выглядывающих из густого тумана бездны, расстилающейся под Составом, подобно космосу. Вдалеке километры острых гор, и над их вершинами кружили полчища летающих существ. Небеса заволокли тучи, а меж ними постоянно проносились зигзаги молний, исписывая небосвод неизвестными символами. Эрика, разинув рот, застыла от удивления, ведь теперь получила ответ об истинной природе сего Поезда. Она поднялась с кресла, медленно подошла к окну, положила руки на стальные лозы и начала наблюдать пейзаж, одновременно пытаясь уложить все полученные знания в голове. Прошло какое-то время, прежде чем Готинейра дождалась, пока Эрика отойдёт от ступора. — Чаю? — А? — опомнилась Эрика. — Ну, это растение такое. Заваривают в воде, — пояснила черноволосая, сидя в кресле и попивая горячий чай. — Когда ты успела? Только что же ничего не было, — удивилась Эрика, отходя от окна. — Ты стояла там достаточно долго. Я решила тебя не тревожить… ну, чтоб ты собралась с мыслями, привыкла к тому, что узнала… и всё в этом роде. Ну и пока ты восстанавливалась, то я заварила чаю. — Она сделала глоток из чашки. — И какую же цель преследует этот Поезд? Город. Откуда он взялся и для чего нужна эта чудовищная махина? — А мне почём знать? — Готинейра пожала плечами. — Но ты же здесь… живёшь? Разве нет? — Живу, ага. — Черноволосая закивала. — Только живу я здесь так долго, что даже не помню и того, как вообще оказалась здесь. Знаю, что моё детство точно тут прошло, но воспоминания до него, как я сюда попала… слушай, а зачем я тебе это говорю? Хочешь знать, что это за Поезд и какова его цель? Так спроси у дядюшки Лина, когда мы его встретим. А мы его встретим. В этом я точно уверена! Последние фразы Эрика словно пропустила мимо ушей. Её больше зацепили другие слова. — С самого детства живёшь тут? Сколько же тебе лет? И значит ли это, что… я тоже могу здесь жить? — Я не знаю, сколько мне лет. Я не слежу за временем. А можешь ли ты остаться тут? Без понятия. Пассажиры приходят. Кто-то навсегда. Становятся постояльцами и вливаются в жизнь Города, находят себе пристанище в нём. А кто-то находит какое-то там освобождение от оков и возвращается в родной мир. Про освобождение от оков дядюшка Лин говорил мне. Это не мои слова, чтоб ты знала. Могу лишь подозревать, что сюда приходят те, кто не спокоен внутри. — Ладно-ладно. Поняла. — Эрика вздохнула. — Но твои подозрения о тех, кто сюда приходит из-за неспокойствия внутри… эти догадки могут оказаться верны. Ведь, думаю, именно поэтому я здесь. Какой-то голос из моих странных снов предлагал мне новую жизнь взамен старой, ужасной. Ага. Да. А в итоге я очутилась тут. И не понимаю даже, где эта новая жизнь. Реально новая, желанная. Без всей этой дряни в голове. Ах. Пока что я испытываю сплошной негатив. Ничего хорошего. — О, а как же я? Разве я «ничего хорошего»? Тоже вызываю у тебя негативные эмоции? Ты же вон как активно со мной общаешься. Увлечённо так. Да и уже давно успокоилась, как я погляжу. — Эм… ну… — Эрика растерялась. — Может лучше поговорим о том, что за чертовщина произошла со мной и с Лином? — Эх. — Готинейра разочарованно вздохнула и поставила чашку с чаем на стол. — Не услышать мне комплиментов. — И вдруг захихикала, сверля Эрику взглядом. — Ты… говорила о каком-то Хаосе, — начала Эрика, пытаясь сменить тему на нужную. — И где же он находится? Готинейра чуть улыбнулась и покачала головой. — Ну, не так, чтоб очень далеко, но достаточно. Легче всего к нему попасть через портальный вагон. Они, собственно, и нужны для облегчения передвижения по сотне километрам Поезда. — Сколько?! — Эрика с придыханием выдавила из себя вопрос. — Где-то восемьсот вагонов. Точно не помню. Но уж никогда не забуду, как я на спор устроила марафон. Решила пешком преодолеть весь Состав. Да уж, так я ещё не ошибалась. Через семь часов безостановочной ходьбы уже ноги отваливались, а за плечами всего километров тридцать. — О, какая интересная история из жизни. А я вообще думала, что настолько ненавистна тебе, что ты даже имя своё не захотела бы говорить. — Я тебе уже всё объяснила. Ты внезапно очутилась в моём доме, да ещё одетая таким нетерпимым для меня образом. Что мне было думать? Может, ты вообще какое чудище. О какой гостеприимности могла идти речь? — Чудище? Неужели я такая страшная? — Это образно, дурашка! — Готинейра постучала пальцем себе по голове. — Ты довольно милая, если хочешь знать это. К тому же, пока ты стояла у окна и приходила в себя, мне хватило времени привыкнуть к тебе и успокоиться. Всё же, я не увидела в тебе ничего опасного. Ты похожа на меня. Правда, ростом выше, а волосы — белые, да и пальцев у тебя целых пять штук на каждой руке. Мерзковато. — Она вздрогнула и поморщилась. — Ну, хоть это радует. А то я сперва подумала, что ты собиралась меня убить. Ну, когда на том пауке появилась. От услышанного Готинейра засмеялась. — Да у меня такого в мыслях не было! Я бы просто вышвырнула тебя куда подальше. И всё. Кстати, я же до сих пор не знаю твоего имени. — Эрика. Ну, Эрика Саммерс, если полностью, с фамилией. — О. Ну, теперь могу сказать, что рада знакомству. — Готинейра мило улыбнулась, сложив руки замочком. Вдруг обе ощутили лёгкую тряску. Чайный сервиз слабо забренчал, люстры слегка пошатнулись. — Это ещё что? — крайне серьёзно удивилась Готинейра, поднимаясь с кресла. — Ты об этом говорила? — Именно, — вздрогнула Эрика, обрадовавшись встряске, которая служила доказательством её недавних слов. — Никогда такого не было. Но… Поезд не разрушим, так что бояться не стоит. — А как же то, о чём я тебе рассказала? Разрушение вагона, где я последний раз виделся с Краусом? — Не знаю. Это слишком странно, — растерялась Готинейра, проведя рукой по волосам. — И даже мрачно. Понятия не имею, что именно произошло в том вагоне, откуда тебя Лин телепортировал ко мне, но лучше давай выдвигаться. Если дядюшка Лин доверился какому-то новенькому пассажиру найти невесть кого… значит, произошло что-то действительно серьёзное. Я про то, что у него просто не было выбора, к кому обратиться за помощью. Кстати, это, наверное, твоё. Готинейра достала из-под юбки необычный предмет. — О, тот самый багаж. — Эрика глянула на странную коробочку в руках девушки. — А что это, не знаешь? — Нет. Но похоже на своеобразный футляр. Там видны петли, но открыть мне не удалось. Ещё тут щели, словно футляр этот сделан из множества разных частей. А почему спрашиваешь? Разве это не твоё? — Не думаю. Но то существо в приёмной, когда искало мой багаж, уверило, что это принадлежит мне. Ну пусть уж будет, вдруг понадобится. — Тогда бери и пойдём. Можешь пристегнуть этот свой багаж к поясу. Если не заметила, то на этой штуке есть выемки для такого. Эрика подошла к Готинейре и взяла футляр из протянутой руки. — А ведь верно, — заметила Эрика места для крепления, на которые и пристегнула эту непонятную вещь к поясной части одежды. — Ну, теперь можно отправляться, — сказала Готинейра. — Ох, как это будет непривычно. Я очень давно не покидала своего дома. Ближайший портальный вагон близко. Но придётся пройти через Великановы Апартаменты. — Великаны?! Серьёзно? Тут есть и такое? — Да ты не бойся. Главное, чтобы Орфея не встретить. — Готинейра выдавила из себя слишком наигранную улыбку и зашагала к вратам в другой конец зала. Когда она подошла к ним, то взялась за золотые дверные ручки и потянула их на себя, отворяя дверь. Перед глазами открылся вид на дюжину лестниц, чьи ступеньки покрыты коврами. Самая центральная лестница тянулась на один этаж выше, правая и левая от неё — вниз, а самые боковые так вообще искривлялись таким образом, что оканчивались на стенах. Даже двери в тех местах были повёрнуты на девяносто градусов. — Пойдём, — позвала Готинейра девушку, а сама уже вовсю поднималась по центральной лестнице. — А куда ведут другие лестницы? — спросила Эрика, шагая по ступенькам. — Те, которые вниз, к обходным коридорам. Не особо удобно передвигаться по Составу через основные помещения, поэтому существуют специальные тоннели. По ним даже можно на чём-нибудь скакать, чтоб сэкономить время. Но не всегда эти коридоры сделаны удобно. Иногда просто проходят через само помещение вагона, как балконы, например. — Но мы же сейчас точно не в обход пошли? — Это сделаем в следующем вагоне. Сейчас мне нужно кое-что узнать у мадам Таселлири. Слышишь её? Эрика прислушалась и действительно услышала чьё-то пение. — Пение? Это она? — Вот, сейчас ещё и увидишь. — Готинейра уже начала открывать двери. — Знаешь, а тут, вроде, не так уж и ужасно. Сперва всё было похоже на какой-то кошмар, а теперь я вижу вполне шикарные… — Но не успела Эрика договорить, как увидела через открывшиеся двери содержание зала. — Что это, чёрт возьми, такое? — Это Мадам Таселлири, — улыбнулась Готинейра. Мягкое и медленное исполнение женским сопрано неизвестной оперы заполняло зал десятиметровой высоты; очень протяжённый, имеющий три этажа эмпор (эдаких балконов), предназначенных для перемещения здесь. С ряда сводов свисало подобие гигантской змеи, собранной из тысяч ярких лампочек. А почти по всей площади сто метровых по протяжённости апартаментов прямо в воздухе, как в невесомости, зависла толща мыльной пены. И в неё была погружена исполинских размеров туша мадам Таселлири. Она имела внушительный рост, примерно двадцать метров. А весила, наверное, как десяток локомотивов. Её чрезвычайно пышным формам позавидует даже самый откормленный хряк. Великанша, подвешенная на толстенных цепях, передвигающих женщину по залу с помощью потолочных рельс, «принимала ванну», погружённая в толщу пены, что зависла в воздухе. Оглушительный голос мадам Таселлири заставлял стёкла в высоченных арочных окнах вибрировать, а частицы пены разлетаться по залу и оседать повсюду. Готинейра с Эрикой вышли на эмпоры, идя вдоль перил и наблюдая за необычным зрелищем. Готинейра, остановившись, крикнула: — Мадам Таселлири! Оглушительное пение прекратилось. — Что? Кто здесь? — звонким, хоть и слегка хрипловатым старушечьим голосом спросила великанша, высунув своё морщинистое лицо из пены. Лицо, имеющее чудовищные размеры. — Это я — Готи! — Кто-о-о? — непонимающе протянула обитательница зала. — Готинейра! — А! Как давно я не видела тебя, солнышко моё! — заголосила Таселлири, хватаясь гигантскими ручищами за колонны и притягивая себя ближе к эмпорам. — Пришла навестить свою очаровательную тётю?! А кто эта красавица рядом с тобой? — Она мне не тётя, — шепнула девушка Эрике, почти не шевеля губами. А потом как заголосила радостно: — Да, тётя, вы абсолютно правы! — О, как это мило! И как же зовут твою спутницу?! — Нет, я не про неё! Я имела ввиду, что да, вы правы, я пришла вас навестить! — Что? На… Вестить? Примите моё почтение, На Вестить! А я — Дельхария Таселлири! — Нет, это — Эрика! — На Вестить Эрика?! Чудесно! — пропела Таселлири, сотрясая воздух хлопаньем в ладоши. — Так что ты, солнышко моё, хотела узнать? — Мастер Орфей у себя? — прокричала Готинейра, наполненная надеждами на негативный ответ. — Да, золотце моё, он сейчас там! — Этого только не хватало… — Она заметно разволновалась. — Что случилось? — спросила у неё Эрика. — Неважно. Главное не попасться ему на глаза. Спасибо, мадам Таселлири! — Не за что! Приходи ко мне ещё, я угощу тебя новым сортом своего замечательного чая! — проголосила она, достав из пены кучу листьев, и бросила их в воздух. — Хорошо, обязательно приду! До встречи! — поспешила попрощаться девушка, и сразу пошла с Эрикой дальше, слушая, как великанша вновь начала петь.