Мятные грёзы

Когда над лагерем сгущаются сумерки, разбойники лениво начинают разбредаться по палаткам, хохоча и обмениваясь сальными шутками между собой. Ужин сегодня был знатный: охотники принесли из леса целого оленя, а из деревни кто-то добыл вина. Поодаль держался только один черноволосый мужчина. Он почти ни с кем не разговаривал, лишь изредка бросая внимательные взгляды на обитателей лагеря. Мужчина поднялся одним из первых, когда объявили окончание трапезы, но бойкая девчушка с длинными косами преградила ему путь. — Ты опять к ней? — она перекрестила руки на груди, поджав губы. — Да, Жизелла, — устало поприветствовал он её, остановившись. — Ты могла бы уже привыкнуть. — Может, расскажешь ей наконец? Рейнхольд напрягся, но виду не подал. Десятилетиями он учился не выражать своих эмоций и был в этом хорош. — О чем? — позволил себе лишь нахмуриться. Жизелла в нетерпении топнула ногой. Её бесил этот напыщенный индюк, но то, как он относился к Эллаире... Уф, не будь этого, она бы ещё неделю назад вышвырнула бы его восвояси. — О том, граф, что ты пускаешь на неё слюни, валяясь рядом на полу и смотря на неё, пока она спит! Рейнхольд напряг челюсть, но через несколько секунд расслабился, словно каясь. — Я не граф больше, Жизелла, — ухмыльнулся он, но глаза его остались холодными. Девушке показалось, что она заметила где-то в глубине плескавшуюся в них боль. Пока она пыталась вглядеться в него повнимательнее, граф обогнул её, уходя. Развернувшись, предводительница проводила его взглядом, отметив, что он снова зашел в палатку Эллаиры, как делал каждую ночь после их прихода с раненным Уайаттом.

***

Рейнхольд опустился на колени перед постелью. Девушка крепко спала, белокурые волосы разметались по подушке, а лицо казалось ему таким невинным и нежным, что щемило сердце. На долю этой юной красавицы уже выпало столько невзгод и печалей, а сколько еще поджидает её впереди... Мужчина приподнял простыню, укрывающую её, оголяя ноги. Повязка была на месте и выглядела хорошо, крови не было. Мужчина прерывисто вздохнул. Он не верил в богов, но ему отчаянно хотелось кому-нибудь помолиться за её здоровье. Эллаира что-то пробормотала во сне, дернувшись, но потом успокоилась, продолжая сон. Граф укрыл её, возвращаясь к изголовью. Ему не хотелось думать о том, почему он уже неделю не может уснуть, не слыша рядом её ровное дыхание, не зная наверняка, что с ней всё в порядке. Поэтому он приходил к ней поздно вечером, зная, что после выпитого на ночь целебного отвара девушка засыпала ровно через час, а Делиа оставляла госпожу ещё через сорок минут, до утра уходя в палатку к Таки. Рейнхольд укладывал себе импровизированную лежанку на полу, когда внезапно тишину в палатке нарушил лёгкий стон. Мужчина в тот же миг развернулся к девушке, вглядываясь в полумраке в ее лицо. Эллаира спала, но вот её брови чуть нахмурились, а рот приоткрылся. — А-ах, — раздался снова её полустон, от которого мужчина чуть не сошёл с ума, вцепившись к края её постели так, что побелели руки. Он догадывался, что за сон мог ей сейчас сниться, но всё же гнал такие мысли от себя подальше. О ком она мечтает? Кто ей снится? Граф сжал кулаки, от чего слабо пискнула треснувшая сжатая в ладонях ткань. А что, если это её рыцарь? Стук прилившей к голове крови опьянял его и вводил в состояние немого бешенства. Черт бы его побрал! Уайатт недостоин её и никогда не был! Но что, если она... любит его? Эллаира запрокинула голову, открывая графу вид на её тонкую шею. Тяжело дыша, она с надрывом прошептала в темноту слова, которые в тот же миг жадно словил мужчина. — Рейнхольд, пожалуйста...

***

— Рейнхольд, пожалуйста, — шепчет девушка, стоя на балконе и опираясь руками на перила. — Тише, Эллаира, — раздается сзади пряный бархатный голос. — Я сделаю это быстро, так, как ты любишь. Девушка дрожит, а мужчина сзади обвивает её руками, удерживая. Одна ладонь ложится на шею, прислоняя голову девушки к плечу мужчины, вторая тем временем отодвигает край платья, оголяя соблазнительно выпирающую над корсетом грудь. Девушка вырывается, краснеет, пытаясь прикрыться, но граф удерживает её. — Нас увидят, нет, — паникует она, но граф лишь усмехается. — Тут никого нет, милая, — граф сильнее отодвигает ткань, разрывая её, и накрывает шершавой ладонью нежную девичью кожу. Эллаира замирает, закрывая глаза, и чувствуя, как по телу распространяется тепло. Контрастные ощущения обжигающих тёплых рук и лёгкого прохладного летнего воздуха заставляют вершины заостриться, напрягаясь и возвышаясь к верху. Рейнхольд припадает к шее, прокладывая дорожку поцелуев от основания к уху. Каждое движение его губ сопровождается тяжёлым дыханием девушки, её пальцы судорожно сжимают перила, а мышцы внизу живота напрягаются, требуя продолжения. Резким движением мужчина выкручивает одновременно оба торчащих соска девушки, тянет их вверх, сминая и причиняя сладкую боль. В тот же миг зубами Рейнхольд захватывает в плен нежную мочку уха, кусает, а затем зализывает языком. — А-ах-м, — Эллаира извивается в его руках, переступая с ноги на ногу. Влажными дрожащими ладонями она накрывает сверху его руки, продолжающие ласкать соски. — Ох, прекрасная королева Эллаира... — рычит Рейнхольд ей в ухо, посылая мурашки вдоль всего распаленного тела. Оставляя влажный поцелуй, он продолжает: — Днём ты правишь Треспией... Девушка стонет, неосознанно потираясь бедрами о пах мужчины, заставляя его желать её всё больше, напрягаясь и натягивая брюки. — А ночью я трахаю тебя словно дворовую девку. С пухлых искусанных губ Эллаиры срывается всхлип, переходящий в стон. Рейнхольд усмехается, чувствуя, как девушка дрожит, извиваясь в его руках. Он знает, что она уже давно готова, ему хочется потянуть время, но сил сдерживаться почти нет. Мужчина хватает ее за бедра, отставляя чуть назад, и надавливает на плечи, заставляя опереться грудью на перила. Девушка протяжно стонет, от соприкосновения с холодным деревом набухшие пылающие соски ноют, посылая импульсы вниз. Резким движением Рейнхольд задирает подол платья до пояса, оголяя оттопыренную упругую попку. — Мм, королева без трусиков, — усмехается он, раздвигая ей ноги. Эллаира выгибается сильнее и снова стонет. Только бы он не останавливался... — Пожалуйста, Рейнхольд... Мужчина раздвигает нежные ягодицы руками и своей кожей девушка чувствует его значительного размера горячий член. Когда он несколько раз проводит головкой по её щели, раздается влажный звук, а по внутренней поверхности бёдра растекается влага. — Ты такая мокрая для меня, шлюшка, — шипит Рейнхольд, мучая её снова и снова. — А-ах! — кричит Эллаира, когда мужчина задевает чувствительную вершинку между её широко расставленных ног. Рейнхольд чувствует, как сжимаются мышцы внутри неё, и усмехается, думая о том, что он ведь ещё почти ничего и не сделал...