(1)

      Два года Петру Паркер съедает изнутри болезнь. Излечимая, если верить неофициальным источникам тех, кто сумел выздороветь или тоже находится на полпути в небытие. Но любовь ее не спасет. Ко врачам девушка не обращалась, с самым дорогим в жизни человеком не делилась тревожными симптомами заболевания; Нед и Мишель тоже остаются в неведении.       Внешне она выглядит уставшей, но это можно было списать на обычное переутомление. Она готовится к выпускным экзаменам, спасает людей, занимается всякой ерундой с лучшими друзьями, но боль ничем не заглушить: ни душевную, ни телесную. С каким-то садистским удовольствием Паркер отдается мыслям о неразделенной любви, и мерзкие бабочки тут же начинают копошиться. Крылья трепещут громко, быстро, затмевая прочие окружающие звуки. Иногда буквально оглушая — при столкновении с ним.       Он мучительно медленно убивает ее…       Сегодня ученики ведут себя более возбужденно, чем обычно. Даже при сдаче экзаменов не бывает такого шума. Петра подходит к своему шкафчику и заталкивает учебники в рюкзак. К ней на всех парах несется Нед. Запыхался от бега, но упорно пробивает путь вперед. Он приветливо машет подруге рукой. Она ответно выдавливает улыбку.       — Ты не поверишь, Петти!       — Чему?       Нед упирает руки в колени, переводя дыхание.       — Это станет важнейшим событием для Мидтаунской школы науки и технологии, — слышит она отрывок из еженедельных Midtown News с неизменными телеведущими. Бетти щебечет о приезде плейбоя-миллиардера Тони Старка, а Джейсон взахлеб рассказывает обо всех героических поступках Железного человека. Ведущие перебивают друг друга, из-за чего их речь становится трудно разобрать.       — Вот этому, — машет Лидс на экран. — Приезжает Тони Старк. В нашу школу. Можешь поверить?       Но не ради меня.       Трепетание прямо возле сердца.       Вчера Петра харкала кровью, сплевывая смертельно красивых бабочек в раковину. Вне живого организма они мгновенно погибают, теряя былое великолепие. Блеск их переливчатых крыльев угасает.       От страха не за себя, а за Мэй, ее реакцию и волнение, девушка поскорее смыла гору маленьких трупов в слив унитаза. Горло жгло, окровавленные руки дрожали, с уголков губ стекали винные струйки. Тогда впервые Петра осознала всю безнадежность ситуации. Регенерация почти уже не помогает: болезнь прогрессирует — бабочки стремятся погибнуть вместе с носителем и прекратить наконец-то страдания. Они разорвут ее на части, оставив пустую бездушную оболочку. Конец близок.       Нед задается вопросами бытия: зачем и почему Старку приезжать в их школу. Голос доносится откуда-то издали, еле различим. Чешется левая рука. Петра извиняется перед другом, на прощание договариваясь встретиться с ним в классе, и удаляется в женскую уборную. Возле зеркал вертятся одноклассницы. Они не обращают внимания на странную замухрышку, продолжая наводить марафет.       В запертой кабинке Петра дожидается, когда стихнут голоса. Уже стоя перед раковиной, задирает рукав свитера. На запястье кровоточат раны. Хаотичные кровавые полосы рассекают тонкую кожу, разрывая сухожилия. Мышцы горят от боли. Сквозь сжатые зубы девушка упирается обеими руками о раковину и закрывает глаза. Ноет всё тело. В организме проходит воспалительный процесс, запуская регенерацию. Он борется, отторгает бабочек, как инородное тело.       Обычный человек не смог бы протянуть столько лет. Петра не уверена, что ее случай — щедрый подарок судьбы. Она проводит день за днем в пытках, просыпаясь по ночам от чувства удушения. Бессонница привела ее в необратимое состояние пониженной работоспособности, к трудностям с концентрацией внимания. Из памяти всё чаще пропадают отдельные моменты. Реальность искажается. Петра проваливается в черную глухую дыру.       Скоро всё прекратится и однажды она просто не проснется. Паркер хочет уйти тихо, во сне. Эгоистично с ее стороны — не делиться проблемой с родными и друзьями, надеясь умереть в одиночестве: не видеть их заплаканных лиц, отчаянных криков.       «А что он скажет на похоронах?» — сиреной гудит вопрос в разъедаемом мозгу. Паркер хватается за голову. Ей жутко интересно узнать реакцию Тони на ее смерть от редкой загадочной болезни. Но бабочки протестуют, вырываясь с удвоенной силой. Со стоном Петра зажимает себе рот, чтобы не закричать.       Пожалуйста. Не здесь.       — Только не сейчас, не сейчас… — шепчет она, молясь на регенерацию и всем богам. — Боженька, ни о чем больше не прошу. Дай увидеться с Тони в последний раз.       Глубокий вдох, спокойный выдох. С надрывом Петра кашляет, сгибаясь над раковиной. Всхлипывая, она опускается на колени, испытывая невероятную усталость. Тони где-то рядом, наверняка он уже приехал и, может быть, блуждает по коридорам школы. Он где-то совсем близко.       Вжах-вжах-вжах. Лицо обдувает порывами ветерка от взмаха крыльев. Антенны бабочки трутся о нос Петры, лапки тревожно касаются, зовя покинуть этот мир. Она собирает всю волю в кулак и поднимается на ноги. Не сейчас. Мертвое тельце падает перед ней на кафельный пол. Раны практически затянулись. Что творится внутри, девушка предпочитает даже не думать. Нет смысла.       Звонок на урок.       С поразительной бережностью Петра подбирает труп бабочки, боясь переломать ей крылья, и выбрасывает тельце в урну. Затем прячет за бумажными полотенцами, чтобы никто не нашел обмытое кровью насекомое. Напоследок лихорадочными движениями она приводит себя в порядок.       Я должна найти Тони... Лишь бы успеть.