Настоящая биография мистера Билла Брауна

Настоящая биография Мистера Билла Брауна Пожилой, явно глубоко и бесповоротно одинокий, и уже порядком уставший от жизни мужчина пустым взглядом окинул продуктовую лавку, с безразличием скользнул взглядом по лицам нескольких случайных незнакомых покупателей, и следуя привычному маршруту, направился прямиком в овощной отдел. Остановившись у стенда с картофелем, он принялся выбирать клубни получше, внимательно разглядывая и ощупывая каждую картофелину. Выбрав достаточно хороший экземпляр, он скрюченными артритом пальцами по возможности аккуратно клал его в видавший виды полиэтиленовый пакет, который привычным жестом вынул из кармана старой потертой куртки еще на входе в лавку. Его порядком длинные для мужчины, некогда иссиня-черные волосы поседели, лишь некоторые пряди еще сохраняли черный оттенок, потому только и можно было угадать почти исчезнувший к старости цвет; лицо покрылось глубокими морщинами; брови нависали над глазами почти скрывая их. Старик горбился, наклоняясь над овощами, и всем весом опирался на толстую трость с костяным набалдашником - было очевидно, что трость нужна ему отнюдь не для элегантности. Одежда его выглядела простой и невзрачной, какую носят все старики: видно было, что брюки давно уже приняли форму тела, на которое надеты, оттого что были ношены так много лет, что казалось, стали одним целым с собственным хозяином. Потертости на одежде постепенно проявились именно на тех местах, где обычно появляются от очень долгого служения человеку. Наконец, старик остался доволен качеством и количеством выбранного картофеля, и следуя очевидно давно знакомой проторенной дорожке, подошел к холодильнику, где, не выбирая и не глядя, протянул руку именно в ту его часть, где хранилось молоко. Уверенным движением схватив одну из бутылей за пластиковую ручку, он направился к кассе. * * * Миссис Гермиона Уизли в этот самый момент торопилась на встречу с юристом по бракоразводным делам. Ее семейная жизнь в браке с Рональдом Уизли уже давно перешла в разряд номинальных, и вот наконец, супруги решились оформить развод официально. По такому случаю женщина надела свой самый строгий наряд, который смогла найти в шкафу: узкую темно-серую юбку-карандаш, строгий бежевый пиджак, и простую, снежно-белую рубашку. Комплект дополнила ярко-розовым шейным платком, дамской сумочкой в тон платку, а также розовыми же туфлями на каблуке. Волосы она убрала в высокий пучок. Последний штрих - яркая помада. Она хотела выглядеть безупречно, но не совсем осознавала, для кого наряжалась. Ведь с Роном ее больше ничего, кроме детей, в сущности, не связывало, так и стоило ли ради него тратить время? О, ужас! Она так увлеклась сборами, что совершенно потеряла счет времени: не осталось и получаса на более или менее нормальный обед! Гермиона забежала в первую попавшуюся продуктовую лавку, и очутилась именно там, где разворачивалась овощная драма с известным уже нам стариком и галлоном молока. Гермиона пробежала мимо других покупателей, в спешке схватила с одной полки йогурт, с другой - шоколадку, и уже у кассы небольшую бутылку воды, как вдруг осознала, что одно лицо ей показалось смутно знакомым. Она не понимала, от чего ее сердце забилось быстрее, но оглянулась вокруг, внимательнее всматриваясь в лица окружающих. Присмотревшись, она выхватила из толпы то самое лицо - лицо старика. Тот не обращал внимания ни на кого вокруг, и казалось, был полностью увлечен лишь одним-единственным делом: из маленького потертого кошелька он пальцем вылавливал монеты одну за другой, и тщательно выкладывал их в рядок на тарелку перед кассиршей. Пальцы слушались плохо, монеты то и дело пытались ускользнуть, из-за чего старик хмурился и нервничал. Гермиона никак не могла понять, почему это лицо показалось ей таким знакомым, она перебирала в уме всех пожилых мужчин - профессоров в Хогвартсе, коллег на работе в министерстве, вспомнила и своего парикмахера, работников в магловских заведениях рядом с домом, но нет, совпадения не было. Это было очень странно, сердце Гермионы от чего-то застучало быстрее обычного, но понимание не приходило. ⁃ Простите, мистер! - Гермиона знала себя, она была уверена, что не сможет забыть эту встречу, и в итоге будет еще несколько недель мучаться попытками вспомнить, потеряет сон, а потому решила поступить проще всего - спросить напрямую. Старик не сразу понял, что обращаются к нему, но все же поднял взгляд на молодую, и надо признать, весьма привлекательную особу, которая посмела прервать его занятие: ⁃ Чего вам? - несмотря на то, что девушка действительно была очень мила и хороша, привычка ворчать заставила ответить довольно грубо. ⁃ Простите, мистер, но мне от чего-то кажется, что мы с вами можем быть знакомы, только я никак не вспомню, откуда… Вы не поможете мне? Если бы вы назвали ваше имя, то возможно… ⁃ Знакомства, эка невидаль! Я вас уж точно не знаю, откуда бы мог знать, еще чего не хватало! Не мешайте мне, мисс!.. Ну, вот! Теперь из-за вас я должен всё еще раз пересчитывать! Поток ворчания всё не останавливался. Когда старик назвал Гермиону «мисс», она вдруг ахнула, и уронила йогурт, закрыв рот руками от удивления. Но всё еще не совсем верила своим глазам и ушам: ⁃ Пожалуйста, прошу вас, скажите, как вас зовут? - она внимательно рассматривала лицо старика, будто не заметив упавший йогурт, и начисто забыв о предстоящей встрече. ⁃ Имя-имя, зачем вам мое имя, мисс? Идите, куда шли, - старик снова сбился, и в третий раз начал пересчитывать монеты заново. ⁃ Позвольте мне вам помочь, - Гермиона быстро пересчитала монеты, и наконец покупку можно было пробить, - Как все-таки вас зовут? - женщина замешкалась, и добавила, - Мое имя Гермиона Уизли… А раньше фамилия была Грейнджер, возможно, вы меня знаете? ⁃ Никого я не знаю! - мужчина был явно не в настроении, - меня зовут Билл Браун, и даже это я не обязан вам сообщать, однако же я, вероятно, излишне вежлив! - он со злостью слишком глубоко запихнул маленький кошелёк обратно в карман потертой куртки, выпрямился насколько только смог, и не оборачиваясь, явно давая понять, что не собирается продолжать разговор, пошел к выходу, всё так же тяжело опираясь на свою трость. ⁃ Мистер Браун, мистер Браун, подождите, пожалуйста! - Гермиона чуть было не выбежала из магазинчика не оплатив покупки, но все же спохватилась, наскоро взмахнула бесконтактной картой, чтобы вышло как можно скорее, и побежала вдогонку за новым знакомым, окликая его. ⁃ Чем еще я могу вам помочь, мисс Грейнджер? Я вам уже неоднократно сообщил, что не знаю вас и в помине! - снова проворчал Билл Браун, когда Гермиона поравнялась с ним, но и на секунду не сбавил шаг, упрямо продолжая направляться туда, куда и собирался - к себе домой. ⁃ Как же так? Мистер Браун, кажется, вас зовут не так! Это может прозвучать совершенно невероятно, но вы так похожи на одного человека! Я должна убедиться… ⁃ Какой смысл во всём этом, если жизнь уже считай и закончилась? Никакого! - отрезал мистер Браун, и открыл низкую дверь, ведущую в подвал довольно старого дома. Дом явно находился в аварийном состоянии уже много лет. ⁃ Но мистер… - старик не дослушал, а вместо этого просто захлопнул дверь прямо перед носом своей нежелательной, но, если честно, очень хорошенькой собеседницы. По непонятной ему самому причине мистер Браун как-то слишком разволновался, чего с ним не было, дай Бог памяти, уже много лет. Ни разу с тех пор, как он себя помнил. Гермиона же наконец сдалась. Что ж, не хочет, так не хочет. Она подумает об этом позже! Тем более, что надо уже совсем быстро бежать на встречу с юристом, ведь так можно и опоздать, а опаздывать Грейнджер не любит с самого детства. Конечно, ее фамилия пока что еще Уизли, но это уже ненадолго. Грейнджер-Уизли тряхнула головой, будто сбрасывая наваждение, и с тем же рвением, с которым только что допрашивала пожилого мужчину, побежала в обратную сторону, ловко лавируя между прохожими. * * * К кабинету юриста по бракоразводным делам Гермиона подбежала запыхавшись, ее аккуратная прическа немного растрепалась от беготни по пересеченной местности, но зато она ни на минуту не опоздала. У кабинета уже ждал Рон, ее пока что еще текущий законный супруг. ⁃ Привет, - Гермиона кивнула мужу, и невольно поморщилась, услышав запах застарелого пота, но изо всех сил постаралась скрыть от Рона неприязнь, - давно уже сидишь? ⁃ Да нет, с полчаса, не больше, - Рон уже совсем растекся по стулу, и было видно, что откровенно скучал. ⁃ Хорошо, что я не опоздала. Представляешь, я совсем не успела пообедать! - Гермиона старалась придать общению легкости, но получалось довольно плохо. В этот момент их пригласили в кабинет, и неудобный разговор очень кстати прекратился. ⁃ Заполним бумаги, и я передам вам их на проверку, - юрист, не здороваясь, принялся за дело. Он очень сосредоточенно, с крайне серьёзным выражением лица, словно от его действий зависела судьба всего белого света, переводил взгляд с экрана своего компьютера на документы и обратно, ни разу не подняв глаз на пару супругов. Супруги же в свою очередь молчали, ожидая инструкций. Они оба немного робели и перед такой строгостью бюрократа, и если честно, то перед ситуацией в целом. Вот так просто, как-то слишком буднично разбивается семья. Разве не смешно праздновать свадьбу на широкую ногу, чтобы всего через несколько лет развестись и разбежаться совершенно чужими людьми? ⁃ Ваши паспорта? - Гермиона и Рон оба поспешно выложили документы, а чиновник принялся очень долго, по одной буковке, перепечатывать их имена и фамилии. Через несколько минут он наконец продолжил: - Какую фамилию желаете оставить после развода? - его тон оставался совершенно безучастным. ⁃ Хочу вернуть свою девичью, - голос Гермионы дрогнул. ⁃ В таком случае мне нужно Ваше свидетельство о рождении либо свидетельство о браке. У Гермионы было и то, и другое, не зря она, еще будучи ученицей в Хогвартсе, славилась своей аккуратностью. ⁃ Какой размер алиментов указывать? - спросил юрист. Гермиона молча посмотрела на Рона, молчаливо перенаправив вопрос. Они не обсудили эту тему заранее, и Гермиона просто понадеялась на человечность мужа. ⁃ А какие минимальные? - Рон ни капли не стеснялся, а Гермиона лишь глубоко вздохнула. ⁃ Понятно, - чиновник произнес абсолютно ровным голосом, и продолжил заполнять документ, - еще вопрос: на детей оформляем общую опеку? ⁃ А что это значит? - Гермиона заволновалась, - у меня будут какие-то ограничения на передвижение с детьми, например? ⁃ Нет, просто все важные решения в жизни ребенка вы должны будете принимать сообща, но никаких ограничений не будет, в том числе на путешествия. ⁃ Тогда пусть будет общая опека, - подтвердила Гермиона, посмотрев на Рона. Ей пришло в голову, что он всегда был хорошим отцом, и только мужем не очень хорошим. По крайней мере, для нее. Не для нее. ⁃ Постоянное место жительства детей оформляем с матерью или отцом? - задал свой последний вопрос юрист. ⁃ С матерью будет лучше, - Рон и не думал спорить. ⁃ Что же, вот бумаги, пожалуйста, проверьте все данные, и подпишитесь в знак того, что не имеете претензий друг к другу - ни материальных, ни по опеке над детьми. Если в течение следующих тридцати дней никто из вас двоих не заберёт заявление, сможете получить две копии свидетельства о разводе. ⁃ Это всё? - Гермиона, казалось, была поражена простотой всей процедуры. ⁃ Да, это всё, - эхом повторил ее слова юрист, но мыслями он, видимо, был уже не с ними, а со следующими своими посетителями, - оплатите, пожалуйста, квитанцию в кассе. Рон и Гермиона скинулись на оплату поровну, и вышли в коридор: ⁃ Что ж, это было гораздо проще, чем жениться, - Рон усмехнулся, - Поздравляю тебя с освобождением! ⁃ Еще тридцать дней, помнишь? - Гермиона слабо рассмеялась, почувствовав, как напряжение последних дней покидает ее. ⁃ Позволь, пожалуйста, угостить тебя кофе, - Рон старался быть галантным, и было непонятно, как на самом деле он себя чувствует. ⁃ С удовольствием, - согласилась его уже почти что бывшая жена, и пара зашла в маленькое уютное кафе. * * * Вернувшись домой, Гермиона первым делом скинула с себя туфли на высоком каблуке, и тут же почувствовала блаженное облегчение. Совсем расслабившись, она повесила пиджак на вешалку, шейный платок соскользнул с шеи. Вынув из пучка одну-единственную шпильку, Гермиона распустила волосы, и прямо так, босиком, прошла прямиком к холодильнику. Достала сыр, вино, и принялась праздновать свою свободу. В голове ее вертелись все события последних нескольких часов: Рон со своими минимальными алиментами; немного забытая непривычная девичья фамилия; юрист, сбагривший на них всю работу по перепроверке документов (и за что ему вообще заплатили?). Ощущение свободы невозможно было поймать. С одной стороны, пока что ничего не изменилось, и они всё еще женаты, а с другой - все-таки сделан действительно большой шаг. После второго бокала вина Гермионе вдруг вспомнился сегодняшний старик из магазина, и его голос, произнесший «мисс Грейнджер». Он совершенно точно звучал точь-в-точь как голос профессора Снейпа из школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, которую Гермиона и Рон окончили много лет назад! Это казалось одновременно неопровержимым, но и невозможным: голос был точно тот, который столько раз снился ей еще в школе, да и потом, она часто просыпалась в холодном поту. Но не стоит забывать, что профессор Снейп погиб, умер в Великой Войне, той самой, которая унесла стольких друзей и близких, той самой, в которой Гарри в итоге победил Темного Лорда Воландеморта. Гермиона вскочила и заходила кругами по комнате, бормоча: ⁃ Мистер Билл Браун… Но я ведь точно помню, как мы нашли профессора, умирающего, я же своими глазами видела, как Нагайна напала на него! И этот старик… Мистер Браун… Он выглядит куда старше, чем мог бы выглядеть Северус Снейп. Может быть, это родственник профессора? Например, его старший брат, или отец, дядя наконец? В тот же момент ей захотелось побежать, разыскать старика, еще раз посмотреть ему в глаза, попробовать еще раз поговорить с ним. Но осознание того, что незаметно наступила поздняя ночь, остановило ее. * * * Утром, не раздумывая, Гермиона Грейнджер отложила все свои дела - благо их было немного - ведь дети в школе, а на дворе суббота - и решительно направилась к той самой низкой двери, за которой вчера скрылся человек, назвавший себя мистером Биллом Брауном. Найти дверь оказалось совсем не сложно, но вот что делать дальше - об этом Гермиона как-то не подумала заранее, и в последний момент замешкалась. Простояв в нерешительности на пороге несколько долгих секунд, она решила, что не стоит полагаться на случай, и решительно толкнула дверь. За дверью показалась лестница вниз, по которой Гермиона почти что сразу решилась осторожно спуститься, а внизу она попала в тёмный и узкий коридор, в котором царил полумрак, было зябко, и пахло влажностью. «Как же это похоже на подземелья Слизерина в Хогвартсе! - подумалось Гермионе, - А если представить себе факелы или парящие свечи вместо тусклых лампочек Ильича, совпадение вышло бы просто потрясающим». Гермиона неуверенными шагами пробиралась всё дальше по коридору, и чем дальше она шла, тем больше верила в то, что мистер Браун - это и есть на самом деле ее бывший профессор зельеварения. «Сколько ему должно быть сейчас лет? Примерно около шестидесяти. Для волшебника совсем не много, - подсчитала Гермиона в уме, - И однако, вчера он выглядел глубоким стариком. И седые волосы, и побледневшие глаза, и сморщенная кожа. Так странно!» Наконец, Гермиона достигла тупика, и уперлась в запертую дверь. Дверной звонок. В последний момент ее с новой силой накрыл страх: «Вдруг это все же не он, не профессор Снейп? Мало ли, ведь человек просто мог оказаться очень похожим на него? Бывают же в мире двойники!» По спине Гермионы пробежал мерзкий холодок: «Если это не он, то вся ситуация выглядит совершенно иначе: женщина в одиночку залезла в какой-то подозрительный подвал, и совершенно никто из ее знакомых не знает об этом! Если что-то с ней случится, ее никогда в жизни не найдут!» Гермиона в страхе замерла, прислушиваясь: за дверью не было слышно ни звука. Можно было вернуться, пока ещё не поздно, отправить сообщение кому-нибудь. Например, Гарри Поттеру. Или хотя бы Рону. Но в этот момент она вспомнила вчерашний разговор и интонацию «мистера Брауна», когда тот сказал «я ничем не могу вам помочь, мисс Грейнджер». Это «мисс Грейнджер» невозможно спутать ни с чьим другим! Интонация, голос, всё было его, Снейповское! Встряхнув своими непослушными каштановыми кудрями, Гермиона будто сбросила с себя наваждение, и уверенно позвонила в дверь. Ничего. Позвонила еще раз. Снова ничего. Что же делать? Не выламывать же дверь силой! Применять заклинание в магловском районе тоже однозначно опасно. Медленно она развернулась, и неуверенно двинулась в сторону выхода. В тот момент, когда Гермиона уже коснулась пальцами холодных перил, чтобы подняться по крутой лестнице, она вдруг услышала у себя за спиной долгий пронзительный скрип не смазанных дверных петель. ⁃ Мисс Грейнджер, вы все же пришли, - послышался тихий голос из дальнего конца коридора. Гермиона обернулась: ⁃ Простите, мистер Браун, но я очень хотела с вами поговорить. Вчера вы ушли, не дав мне договорить… ⁃ Это всё очень странно, но ваше имя не выходит у меня из головы со вчерашнего дня, - надтреснутым голосом произнес старик. ⁃ Давайте просто пройдёмся, поговорим? Раз уж я все равно уже здесь, - Гермиона уже медленно вернулась к приоткрывшейся двери, ее страх совершенно улетучился - если хотите, мы можем пойти куда-нибудь погулять, например, в какой-нибудь парк. ⁃ Что ж, парк — это звучит заманчиво. Дайте мне пару минут… Мисс Грейнджер. Гермиона снова вернулась к лестнице, на этот раз уверенно поднялась, и вышла на улицу. От яркого солнца она зажмурилась: в подвале у мистера Брауна было значительно темнее, и глаза успели отвыкнуть от яркого дневного света. Через несколько минут дверь снова отворилась, и старик вышел на улицу. Он был одет в ту же самую одежду, что и вчера, и в руках держал ту же самую трость с костяным набалдашником. На этот раз Гермиона смогла лучше разглядеть черты лица мистера Брауна. Многое в нем было поразительно похоже на профессора Снейпа: тот же нос с горбинкой, те же черные, как смоль, глаза, тот же искривленный в ухмылке рот. Но лицо обрамляли непривычно седые волосы, а щеки избороздили глубокие морщины. Сказать наверняка было невозможно. Странная парочка неспешно зашагала в сторону парка, со скоростью старика. ⁃ Мистер Браун, я всё думала о вас вчера вечером, никак не могла заснуть. Мне всё еще кажется, что мы можем быть знакомы. ⁃ Не уверен, мисс Грейнджер, не уверен. Простите мне мою вчерашнюю грубость, но это совершеннейшая правда: я вас действительно не знаю. Я и сам перебрал в уме всех знакомых с их детьми и внуками, ничего! Вспомнил старых знакомых… Да и стоит ли вовсе ворошить прошлое, бередить старые раны? Знаете, ведь жизнь быстротечна, а я всё равно уже одной ногой в могиле, остается спокойно дожить свой век да не коптить небо под солнцем лишний раз. ⁃ Не говорите так! Вы еще совсем не старик! - Гермиона не могла поверить, что может сотворить одна лишь уверенность в том, что жизнь, по сути, закончена. В шестьдесят лет чувствовать, вести себя, и даже выглядеть стариком не всякому маглу под силу, а уж волшебнику и подавно. Конечно, если это вообще волшебник, а не какое-то глупое соврадение. ⁃ Раскрой глаза, девочка, - с сарказмом произнес мистер Браун, - возраст — это ведь не только цифра в паспорте, но это ещё и одиночество, усталость, болезни, страхи - много чего, скинутое в одну кучу. ⁃ Вы совершенно правы, я тоже думаю, что возраст чаще всего просто у людей в голове. Гермиона пыталась понять, как лучше начать разговор о давно забытом прошлом. Складывалось впечатление, что мистер Браун и не хочет ничего вспоминать. Есть ли у нее право влиять на чужую жизнь? Может быть, самым верным поступком было бы просто уйти, и никогда больше с ним не встречаться? От этой мысли сердце Гермионы сжалось. По какой-то совершенно неясной причине ей не хотелось уходить и оставлять старика одного. К тому же, если честно, ей и самой сейчас очень не хотелось оставаться одной. Что ж, от прогулки и беседы уж точно ничего плохого не произойдёт. Они прошли через красивые кованые ворота ближайшего парка и уселись на скамейку напротив красивого фонтана. Беседа текла сама собой, они философствовали и рассуждали о жизни в целом, не касаясь ни личной жизни одного и второго, ни магического мира, ни воспоминаний о прошлом. ⁃ Мисс Грейнджер, такой молодой и задорной женщине, как вы, должно быть смертельно скучно общество такого брюзги, как я, - мистер Браун с удивлением обнаружил, что его сарказм, против обыкновенного, направлен на него самого. ⁃ Ну что вы! - Гермиона искренне рассмеялась, и на ее щеках появились очаровательные ямочки, - мне с вами очень интересно, и еще знаете, как-то очень спокойно. Должна признаться, что вокруг меня не много таких людей, с которыми интересно просто поговорить. И вообще, я заметила, что большинство моих знакомых настолько уверены в своей собственной правоте - какой бы она ни была - что они будто зациклены на каких-то своих установках, не готовы ни на йоту сдвинуться, и поставить их под сомнение, а от этого они становятся очень агрессивными… Не знаю, может быть, мне просто не везет с окружением, но я считаю, что это - просто косность мышления, которая только ограничивает, и в конце концов скрывает от них правду, будто зашоривает. Так что я просто стараюсь не затрагивать глубоких тем. ⁃ А что есть правда, мисс Грейнджер? Может быть, в этой уверенности и есть счастье этих людей? Посмотрите на себя! Никакой косности, вечные сомнения во всём, но… Разве вы счастливы? Гермиона замолчала на несколько минут, запрокинула голову, и долгим взглядом уставилась на облака, будто хотела найти в них ответ. Наконец, она смогла сформулировать: ⁃ Вы знаете, я не уверена, что знаю, что такое счастье, и стоит ли вовсе к нему стремиться? Я думаю, что по-настоящему счастливым можно быть только в моменте. Думаю, сейчас, например, один из таких моментов. Мне хорошо здесь и сейчас, разговаривать с вами, разглядывая облака и слушая плеск воды в фонтане, понимаете? И я точно знаю, что буду улыбаться каждый раз, вспоминая нашу беседу в этом парке, - она зажмурилась, радуясь ласковым лучам солнца. - А вы, мистер Браун? Вы счастливы? В чём состоит ваше счастье? Мистер Браун тоже не смог ответить сразу, и ему пришлось некоторое время поразмышлять над ответом. ⁃ Да, я думаю, да. Понимаете, мисс Грейнджер, я, в отличие от вас, считаю, что счастье — это такая вещь, которую не стоит слишком анализировать. Ответ должен прийти самостоятельно, и когда он придет, в нем не будет сомнений. Вполне возможно, что для вас моя жизнь может выглядеть смертельно скучной, но для меня она спокойна и размеренна. Вы скажете, что я сдался перед надвигающейся смертью, а я назову это смирением и внутренней гармонией. Снова повисла пауза, оба размышляли над словами друг друга. ⁃ Значит ли это, что вы ничего не хотите менять? - наконец Гермиона осторожно приблизилась к вопросу, который так боялась задать. ⁃ Не знаю. Честно, не знаю. Я привык к этой реальности, и хотел бы я другую - чёрт его знает. Ведь я о ней ничего не знаю. ⁃ Но… а как же любопытство, любознательность, вкус жизни? Без них жизнь пресна и однообразна. ⁃ Зато она спокойна, предсказуема и безопасна. ⁃ Да, как безвкусная каша каждый день, изо дня в день. ⁃ Я предпочитаю однообразное питание, и кстати, готовлю себе картофельное пюре почти каждый день. ⁃ Правда? А вы не пробовали другие овощи? - Грейнджер хитро прищурилась, - Уверена, что вы хорошо управляетесь с поварским ножом. Мистер Браун ничего не ответил. Он действительно мастерски умел нарезать продукты, но готовить их получалось как-то похуже. И откуда взялось такое умение - ему было совершенно непонятно - оно словно было с ним всегда. Старик ничего на это не ответил, и вместо этого кардинально сменил тему разговора: ⁃ Мисс Грейнджер, мне уже пора домой, все-таки годы дают о себе знать. Смею надеяться, что мы еще как-нибудь с вами встретимся, хотя бы случайно, - внутренне мистер Браун усмехнулся над своими собственными словами: эка вежливость, откуда только взялась? Неужели эта вертихвостка так повлияла? ⁃ Мистер Браун, давайте не будем полагаться на случай. Как насчет прогулки завтра, прямо здесь же, вокруг фонтана? ⁃ Почту за честь, мисс Грейнджер! - он галантно поклонился, и зашагал в сторону дома, всё еще мысленно издеваясь сам над собой: «Почту за честь! Ишь! Прям голубая кровь! Не жили красиво, так не стоит привыкать…» Гермионе показалось, что мистер Браун стал как будто немного меньше горбиться, и даже вроде бы чуточку помолодел. Она направилась домой, размышляя над ситуацией, и по привычке занялась поисками ответов в библиотеке. В отличие от магических книг, статьи на интересующую ее тему гораздо проще было найти в интернете. Ее интересовала конкретная болезнь - один из типов тяжелой амнезии - так называемая ‘диссоциативная фуга’. * * * Профессор Снейп открыл глаза и уставился в белый потолок, пытаясь сфокусировать взгляд. Инстинктивно он протянул руку и коснулся буквально только что пораненной шеи. Раны не было, лишь давно заживший шрам. Это показалось ему крайне странным, потому что укус Нагайны невозможно залечить магическими способами: такая рана может затянуться исключительно самостоятельно, с течением времени. В этом не могло быть никаких сомнений, а потому объяснения так хорошо затянувшемуся шраму не находилось. Он аккуратно повернул голову на бок, ожидая увидеть вокруг себя Визжащую Хижину, и где-то рядом детей - Гермиону, Гарри и Рона - но с удивлением обнаружил себя в совершенно незнакомом помещении. Это место было немного похоже на лечебницу. Сам Снейп лежал на кушетке, а за массивным резным рабочим столом сидел человек в белом халате, и с внимательным и даже напряженным интересом молча наблюдал за профессором. Итак, понял Снейп, вероятнее всего он на некоторое время потерял сознание - что само по себе неудивительно после ядовитого укуса магической змеи - и его транспортировали в клинику. Собственно, укус должен был стать смертельным, но похоже, что Снейпу исключительно повезло. Чему не находилось объяснения - так это тому, что шрам совершенно не болел, и по ощущениям будто уже давным-давно зажил. Снейп пробежал пальцами вдоль линии шрама, ощупывая его и оценивая величину укуса. Размеры отметины были объективно велики, а потому еще более удивительным казался тот факт, что ему вообще удалось выжить. Человек в белом халате продолжал все так же молча и очень внимательно наблюдать за каждым движением Снейпа, в том числе и за его довольно однообразной по обыкновению мимикой лица. Наконец, закончив изучение зажившего шрама, профессор вопросительно воззрился на лекаря. ⁃ Как вас зовут? - голос человека в белом халате звучал мягко, и даже располагал к доверию, однако Снейп все равно прикоснулся к его разуму с помощью легилименции, чтобы убедиться в том, что человек не желает ему зла. «Мистер Браун? Кто такой мистер Браун?» ⁃ Профессор Северус Тобиас Снейп, к Вашим услугам. Позвольте и вам задать тот же вопрос, - голос прозвучал как-то слабо, и немного ниже, чем он ожидал от самого себя. Холодок пробежал по спине профессора в предчувствии плохих новостей, но по обыкновению, он постарался совсем не подать вида, что его что-то волнует. Терять лицо Снейп не привык. ⁃ Очень интересно! Исключительно интересно! - воскликнул доктор, — это первый подобный случай в моей практике! Как же интересно! ⁃ Простите? - профессор Снейп привычным жестом в знак удивления поднял левую бровь, - не будете ли вы так любезны всё же вернуть мне оказанную вам любезность, и наконец представиться? ⁃ Ах, ну конечно! Простите покорно! Я - доктор психиатрии и психотерапии, можно сказать, что лекарь людских душ, а зовут меня Кларус Когниций, к вашим услугам. Северус собрался было встать с кушетки, чтобы покинуть это странное место, но Кларус не позволил: ⁃ Профессор, позвольте вас остановить, буквально на несколько минут, не более! Прошу вас, сначала мы должны еще немного поговорить. Поверьте — это необходимо для вашего же блага. * * * На следующий день после прогулки в парке со своим новым знакомым, Гермиона снова отправилась к маленькой скрипучей двери, и уже на подходе к ней, узнала во встречном знакомую походку: Билл Браун шел ей навстречу. Сердце молодой женщины забилось сильнее: издалека своей походкой мистер Браун снова до боли напомнил ей профессора, так ясно и четко! Осознавая всю сложность состояния здоровья своего нового знакомого, и не будучи все-таки уверенной в диагнозе на все сто процентов, она решила, что не станет насильно заставлять его вспомнить события давно минувших лет. Во-первых, вполне возможно, что ему это и не надо. Во-вторых, здоровье старика оставляет желать лучшего, и нужен ли ему такой стресс - это большой вопрос. И в-третьих, в конце концов, возможно, что Билл - никакой не Северус Снейп. Да, похож, дьявольски похож! Но ведь прошло столько лет, и вполне вероятно, что это - его дальний родственник, или вообще, просто очень сильно похожий совершенно посторонний человек. Ведь такое, в конце концов, наверняка тоже встречается. Несмотря на то, что разговоров о прошлом быть не могло, в том числе невозможно было касаться и всего магического мира в целом, её всё равно непреодолимо тянуло к этому человеку. Он уже больше совсем не казался ей немощным стариком, напротив: это был интересный собеседник, высказывающий неожиданные суждения, рассматривающий обычные аспекты реальности необыкновенно глубоко. Кроме того, он был исключительно галантен, и находиться с ним рядом было чертовски приятно. Мистер Браун ни на что не жаловался, хотя жил буквально на пороге нищеты, к тому же весьма одиноко. Он был явно очень сильным по духу человеком, и это неимоверно привлекало Гермиону, измученную неудачным браком с маменькиным сынком Роном Уизли. Больше двадцати лет назад, будучи еще студенткой Хогвартса, она благоговела перед своим профессором. Ее восхищали его глубочайшие знания о зельеварении, и, пожалуй, она была одной из очень немногих учеников, - а возможно, и вовсе единственной - которые осознавали всю магическую силу этого волшебника. Когда Гарри из омута памяти узнал всю правду о двойной жизни Северуса, сердце Гермионы было разбито - от понимания того, что пережил профессор - с самого детства и до самого последнего дня он был готов на всё ради любви. Он пережил предательство, а потом и смерть любимой женщины. Несмотря на эту потерю и боль, он долгие годы не жалея себя защищал ее сына. Этот человек каждый день рисковал жизнью, будучи двойным агентом. Он согласился напоказ убить Дамблдора ради того, чтобы спасти душу Драко, хотя и точно знал, что придется заплатить высочайшую цену - остаться в одиночестве, ведь вместе с Альбусом Дамблдором умерло и знание о его двойной жизни, погибло доверие магического мира к нему, да и дружба умерла, в конце концов - ведь Альбус был его единственным настоящим другом. И несмотря на то, что преступление было совершено по требованию самого Альбуса, оно оставалось тем не менее преступлением. А значит, очень тяжелой ношей. Осознание всей этой истории тогда надолго выбило Гермиону из колеи, и друзья не могли вернуть ее в чувство много месяцев. Война была окончена, но как жить дальше - после всех этих потерь - было непонятно. Гермиона просто не могла делать вид, будто ничего не произошло. Будто Пожиратели Смерти не разгромили школу. Будто не умерли Фред Уизли, Нимфадора Тонкс и Северус Снейп. Смерть профессора зелий оказалась последней каплей - он умер на ее глазах, и наверняка поэтому именно его лицо снилось Гермионе почти каждую ночь. Во сне он был жив: иногда он просто вел урок, иногда прикрикивал на Невилла за испорченное зелье, снимал баллы с Гриффиндора, но всегда был жив. Будто ничего не произошло, войны не было, и Гермиона продолжала учиться, как обыкновенная студентка. На самом деле после войны Гермиона уже больше не вернулась в школу. Не смогла. Не смогла делать вид, что всё в порядке. Она сдала выпускные экзамены без посещения лекций, экстерном, получила аттестат. А подготовка к выпускным экзаменам служила ей своего рода отговоркой - она не хотела видеть ни Гарри, ни Джинни, ни даже Рона. Время лечит всё, и постепенно Гермиона стала возвращаться в обычную жизнь. Получив свой аттестат, она относительно легко нашла работу в министерстве - в отделе регулирования и контроля за магическими существами. Более или менее устроив свою жизнь и перемолов всю ту боль, которая поселилась в ее душе после войны, она даже вышла замуж за своего одноклассника и друга - Рона Уизли. В браке у них родились двое детишек, карьера Гермионы шла в гору, и недавно она села в кресло министра магии. Рон же попытался было серьезно поработать, и даже поступил работать аврором в министерстве магии, но надолго его не хватило, и буквально через пару месяцев он с облегчением оттуда уволился. Вместо этого он занял место погибшего брата, став совладельцем «Всевозможных волшебных вредилок», магазинчика, созданного еще в довоенные времена его братьями-близнецами, один из которых не пережил войну. Казалось, жизнь - полная чаша, но что-то шло не так, и любви между супругами не было. Пожалуй, этот брак был ошибкой с самого начала. Казалось так логично и естественно пожениться, но каких-то ярких чувств у Гермионы так и не возникло. Однажды их брак пережил настоящее испытание, но они справились, простили друг друга. К сожалению, Гермиона так и не научилась снова доверять мужу, но семья осталась семьей, и это главное. Возможно, война просто притупила ее эмоции, разбила детство и превратила в оловянного солдатика без сердца. Или, может быть, Гермионе пришлось слишком быстро и резко повзрослеть. Рон же взрослеть не торопился, вместо этого он застрял в детстве, в своем детском магазине. Когда оба их ребенка пошли в школу, эти двое заметили, что давно уже живут в параллельных мирах, и ничего их больше не связывает, кроме детей. Им не о чем поговорить, у них совершенно разные интересы и точки зрения по любому вопросу - прямо противоположные. Когда Рон сообщил о том, что всерьез полюбил другую, Гермиона даже не удивилась. Она только поморщилась от того, что придется пройти всю эту бюрократическую тягомотину с разводом и сменой фамилии, но вообще-то, она была благодарна мужу. Этот развод оказался для нее освобождением. Когда после подачи заявления на развод они выпили вместе по чашке кофе, и разошлись в разные стороны, Гермиона почувствовала необычайную легкость: будто камень свалился с плеч. Будто она впервые за многие годы вдохнула свежий воздух полной грудью. Да, боль тоже была - эти годы ведь не прошли бесследно. На свадьбе все думали, что этот брак - навсегда. В том числе и невеста была в этом уверена. Вместе пережито многое, и Рон - правда, до сих пор, остается очень близким ей человеком, и отличным папой для Роуз и Хьюго. И все же, этот развод оказался именно освобождением. События, переживания всех этих лет, и многочисленные сны, когда Гермионе снился погибший профессор Снейп, молнией промелькнули в воспоминании Гермионы за те короткие несколько шагов, которые приближали ее к мистеру Брауну. Она теперь была абсолютно уверена, что приближается к профессору Снейпу, потому что он с каждой минутой все больше становился на него похож. На того Снейпа, каким он был в школе. На умного, велеречивого, независимого, сильного, крайне острого на язык, но вместе с тем имевшего отличное, хоть и саркастическое, чувство юмора. На секунду зажмурившись, чтобы избавиться от наваждения, Гермиона неожиданно почувствовала холодок в животе, признак приятного волнения. Когда она ощущала нечто подобное в последний раз? Пожалуй, когда-то в далеком детстве, когда танцевала на балу, в год Тремудрого Турнира, с Виктором Крамом? Или все же на свадьбе с Роном? Мистер Браун, поравнявшись с мисс Грейнджер, кивнул и улыбнулся ей в знак приветствия. Гермиона немного опешила - она никогда не видела улыбки на лице профессора Снейпа, и сейчас тоже не ожидала такого проявления эмоций и от мистера Брауна. И всё же, он улыбнулся. Ей. ⁃ Мисс Грейнджер, как прошел ваш день? - мистер Браун был сама любезность? - Как вы находите сегодняшнюю погоду? Не правда ли, замечательная погода для прогулки? Нет ни изнуряющей жары, ни мерзкого дождика, от которого хотелось бы спрятаться куда-нибудь в помещение. Мистер Браун совсем беззаботно поднял голову, жмурясь от солнца, и разглядывая облака - будто пытался предсказать погоду на предстоящие пару часов. ⁃ Здравствуйте, мистер Браун! Я категорически с вами согласна! - Гермиона весело и беззаботно рассмеялась, словно сотня колокольчиков рассыпались звоном. ⁃ Пойдемте, мисс Грейнджер, я хочу поделиться с вами одним прекрасным местом! - Мистер Браун предложил Гермионе руку, и повел ее в сторону, противоположную парку, в котором они вчера так замечательно посидели у фонтана, - Мне хочется поделиться с вами этим секретным знанием, я совершенно уверен, что вам оно должно очень понравиться. * * * Пара не спеша шла по набережной вдоль Темзы. Разглядывая, как солнечные лучи причудливо отражаются от мелкой ряби на поверхности воды, Гермиона держала мистера Брауна под руку. С ним можно было просто молчать, и не возникало ощущения, что повисла неловкая пауза. Наоборот, она чувствовала, что именно так только и могут они понять друг друга еще глубже. Любое слово, казалось, нарушило бы эту идеальную гармонию между ними. Наконец, они дошли до тихой заводи, и мистер Браун провел свою спутницу через жилой двор, завернув за марину. Здесь, несмотря на то, что они всё еще находились в самом центре Лондона, их со всех сторон окружала зелень, и звуков суматошного города почти не было слышно. Уютная резная беседка была увита плющом, и смотрела прямо на Темзу. Гермиона ахнула: ⁃ Это и в самом деле волшебное место! Здесь и тихо, и спокойно, и такой вид! А ведь мы совсем недалеко от самой шумной части города! ⁃ Считайте, что я поделился с вами своим местом силы! Немногие лондонцы знают об этом прекрасном тихом уголочке, иначе здесь давно уже гуляли бы толпы зевак, - мистер Браун усмехнулся совершенно по-Снейповски, так что Гермиона невольно поежилась. ⁃ Профессор, расскажите мне, пожалуйста, о себе… - Гермиона задумчиво посмотрела вдаль. ⁃ Странно, что вы назвали меня профессором, у меня ведь нет ученой степени, - мистер Браун поморщился. ⁃ Простите, это как-то само получилось, извините меня, пожалуйста, - щеки Гермионы покрылись румянцем, она вовсе не хотела говорить ни о Снейпе, ни о магическом мире, - но ведь я о вас до сих пор совсем ничего не знаю, вы ничего не рассказывали о своей жизни. ⁃ Что ж, извольте, - и мистер Браун рассказал о своей тихой, спокойной, небогатой на экстраординарные события жизни. Рассказ оказался совсем кратким. Родился и вырос Билл на окраине Лондона, в небогатом районе. Рано потерял обоих родителей, и потому невольно обременил своим присутствием тетку по маминой линии. С тетушкой отношения не были очень уж теплыми, у нее было своих целых трое спиногрызов, у каждого по огромной ложке, а тут еще сирота, как на грех. Естественно, подростком Билли мечтал как можно скорее съехать из ее дома, и с огромным нетерпением ждал совершеннолетия. Когда наконец оно наступило, Билл сразу пошел работать на завод, так сказать, встал к токарному станку. Скоро он смог позволить себе снимать дешевую комнату, и больше уже не возвращался к тетке в дом. Работа была физически тяжелой, но она давала средства к существованию, а это было именно то, что надо. Довольно скоро здоровье надломилось, и Билл резко сменил профиль - пошел работать библиотекарем. Платили даже меньше, чем на заводе, но зато появилась возможность много читать. Да, денег стало еще меньше, но ведь что ему и вовсе-то надо? С семейным счастьем не получилось, так и прожил всю жизнь один. Друзей тоже не особенно нажил. А теперь уже, видно, и поздно об этом думать. Не очень-то стыковался этот рассказ с теми глубокими философскими мыслями, которые он высказывал вчера. ⁃ Вот такая, не слишком-то захватывающая история, мисс Грейнджер, - мистер Браун замолчал. Гермионе не хотелось прерывать тишину, и потому оба молчали некоторое время, глядя вдаль. Этот рассказ так не совпадал с тем, что она подозревала. А как же Хогвартс? Ученики? Война? Двойной агент? Легилименция и левитация? Зельеварение? Лили? Гарри Поттер? Может быть, мистер Браун - и в самом деле никакой не профессор Снейп? Может быть, это его какой-нибудь потерянный родственник, настоящий магл? Но как же можно быть настолько похожим? И не только внешностью, но и голосом, манерой говорить, держаться. Правда, Снейп никогда не улыбался, а Билл - весь будто светится изнутри. Первым молчание нарушил мистер Браун: ⁃ Уже темнеет, мисс Грейнджер. Думаю, нам пора возвращаться. Позвольте проводить вас до дома! Вот, снова оно - это чисто снейповское «мисс Грейнджер», которое невозможно спутать ни с чем! Но поразмыслив немного, Гермиона скорее почувствовала, чем осознала, что ей стало действительно без разницы, кто этот мужчина - действительно профессор Снейп, или его потерянный родственник. Ей очень хотелось просто быть рядом, рассуждать с ним о жизни, да и просто слышать его голос. Наслаждаясь его обществом, Гермиона позволила мистеру Брауну проводить себя до ее дома. У самых дверей они проговорили до глубокой темноты, и нехотя все же расстались. Когда Гермиона взглянула вслед удаляющемуся мистеру Брауну, она вдруг обратила внимание, что тот больше не опирается на трость. Вероятно, он забыл ее в той беседке, на берегу Темзы. Но совершенно не выглядело, чтобы она ему вообще была нужна - он шел легко, нисколько не напрягаясь. Мысленно Гермионе представилась мантия на его плечах. Если была бы мантия… И Хогвартс… Совпадение снова показалось несомненным. * * * Кларус Когниций продолжал: ⁃ Профессор, не будете ли вы так любезны сообщить мне, как вы считаете, который нынче год на дворе? ⁃ Это какой-то абсурд, вы взрослый человек, должны знать и сами! - Профессор Снейп уже терял терпение. ⁃ И все же, я настаиваю. Считайте, что это - часть терапии. Снейп закрыл глаза, с трудом сдерживая гнев, но все же ответил: ⁃ Исключительно странный и никому не нужный разговор! Сейчас на этом самом дворе, несомненно, идет 1998-й год. Давайте уже прекратим эти дурацкие игры эпистолярного жанра! Доктор Когниций тяжело и терпеливо вздохнул: ⁃ И что же вы мне скажете, если я не соглашусь с вами? ⁃ Вы хотите сказать, что я пробыл без сознания так долго, что прошло более полугода, и уже наступил 1999-й? - глаза профессора яростно сверкнули. Глупости, о которых говорил психиатр, казались ему полным бредом. Но через секунду Снейп понял, что в словах доктора может, и должна быть доля правды, поскольку его шрам на шее от укуса Нагайны не болел, и явно успел как следует затянуться. Вероятно, он действительно пробыл в коме несколько месяцев? По крайней мере, у Северуса исчезло желание тут же вскочить с кушетки и испепелить Кларуса, к тому же голова немного закружилась, и лежачее положение оказалось весьма кстати. Доктор медленно встал, заложил руки за спину, и не спеша подошел к окну. Будто всматриваясь во что-то, происходящее на улице, глядя в пустоту, он задумчиво произнес: ⁃ Профессор, я не стану утверждать, что вы были без сознания, потому что технически это не так, - он снова ненадолго замолчал, давая пациенту возможность переварить услышанное, а затем продолжил, - и тем не менее, вы снова ошиблись насчет даты, - психиатр повернулся обратно, лицом к пациенту, и с грустью посмотрел на него поверх очков. Затем он взял с рабочего стола календарь и молча протянул его Северусу. ⁃ Что? Это какая-то несмешная шутка! Полный бред! Не надо играть со мной в эти ваши дурацкие игры! - Снейп вскочил с кушетки, но почувствовал головокружение, и всем телом осел обратно. Календарь утверждал, что сегодня было второе февраля 2022-го года. Это было совершенно немыслимо. * * * Всю ночь Гермиона мучилась бессонницей. Личность мистера Билла Брауна не давала ей покоя. Она перелопатила множество статей об амнезии, изучила несколько медицинских энциклопедий. Всё сошлось! Вероятно, Снейп потерял память, под воздействием сильного эмоционального шока. Тут уж можно не сомневаться - он получил впечатляющий шок, когда Нагайна укусила его. Гермиона четко вспомнила тот день, будто это произошло только вчера, то, как она пыталась остановить кровь профессору тогда, в Визжащей Хижине. Одна из форм тяжелой амнезии - диссоциативная фуга - характеризуется тем, что человек полностью забывает о том, кто он, как его зовут. Часто он куда-то уезжает, будто пытаясь убежать от стресса, и там начинает новую жизнь, никак не связанную с предыдущей. Он даже может придумать себе некую легенду, которая объяснила бы ему самому все странности текущего положения. Это очень похоже, черт побери, и могло бы объяснить всё происходящее! Однако, она все еще могла ошибаться, это нельзя было исключать. Но что самое главное — если это все же фуга, то это состояние можно вылечить - вернуть ему воспоминания о прошлой жизни с помощью гипноза. Но… Человек скорее всего забудет всю свою новую жизнь. Каково будет ему снова пережить тот самый стресс, от которого он пытался бежать? Каково ему будет понять, что более двадцати лет просто вычеркнуты из жизни? Имеет ли Гермиона право втягивать его в это пусть даже она все поняла правильно? Имеет ли Гермиона право вычёркивать все эти годы? Особенно, учитывая слова самого мистера Брауна о счастье, о том, как ему хорошо в его размеренности и спокойствии. Только под утро Гермиона заснула, обложенная прямо в постели книгами. Лаптоп освещал ее спящее лицо медицинской статьей, а мобильный телефон, тихо пискнув, сел в ноль, так и не дождавшись зарядки. * * * Не зря говорят «утро вечера мудренее». Мисс Уизли-почти-Грейнджер проснулась, и тут же широко открыла глаза: в ее голове сам собой созрел план. Она должна всё рассказать мистеру Брауну! Он примет решение сам! Гермиона вскочила, приняла душ, сварила кофе, и уже почти почувствовала себя человеком, как поняла, что они не договорились с мистером Брауном о встрече. И его номера телефона у нее тоже нет. Что же, это не должно ее остановить! Это просто значит, что придется снова отправиться к нему домой. Она собралась так быстро, как только могла, и выскользнула из дома. По дороге она подумала, что было бы как-то неправильно заявляться в гости с пустыми руками, и забежала в ту самую лавочку, в которой состоялась та встреча с мужчиной два дня назад. Подумать только! Всего два дня! А казалось, прошла целая жизнь. Она уже и думать забыла о разводе, о Роне Уизли, да даже о работе. Казалось, вся жизнь, всё, что раньше было важным и ценным, ушло куда-то на второй план. В магазинчике Гермиона купила пачку печенья, и еще, помедлив, схватила коробку конфет «лимонные дольки», прямо как те, которые всегда лежали на столе у директора школы Дамблдора. Наконец, она подошла к той самой двери, толкнула ее, и та, как и в прошлый раз, легко поддалась. Гермиона на этот раз за секунду преодолела лестницу и длинный коридор, но вот нажать на кнопку звонка решилась не сразу. Сердце стучало так, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди, и Грейнджер медлила, пытаясь отдышаться и выровнять дыхание. Наконец, она решилась, и нажала кнопку звонка. Звонок показался слишком громким. Что будет? Возможно, она вторгается на чужую территорию, куда ей не стоит лезть? Ведь у них не было договоренности о встрече - может быть, он и не будет рад ее видеть? И тем не менее, назад дороги больше нет - звонок прозвенел, не убегать же теперь в последний момент, как шкодливый мальчишка! Секунда, две, десять, двадцать. Ничего. Второй звонок. Секунда, две, десять, двадцать. Ничего. Гермиона нажала на кнопку звонка в третий раз, и от перенапряжения уткнулась лбом прямо в дверь, будто та могла чем-то помочь. Никто не открывал. * * * Мистер Билл Браун оделся нарядно. Давно он не доставал этой одежды - спрашивается, почему? Скорее всего, ответ в том, что не было необходимости и желания. Одного комплекта брюк и куртки было более чем достаточно на протяжении многих лет. Но сегодня ему хотелось выглядеть как в лучшие годы. Темно-серые брюки со стрелками и черная рубашка выглажены еще вчера вечером. Вместо обычной своей потертой куртки он достал с дальней вешалки черное шерстяное пальто. Не надевал его, дай Бог памяти, уже лет десять, а оно ведь неплохо сохранилось! В дополнение он побрился и расчесал волосы, как в молодости - мокрой расчёской, аккуратно разделив на пробор. Эх, надо бы еще постричься, конечно, но сейчас на это нет времени. Показалось, будто стало даже немного меньше седых волос, хотя это, конечно, невозможно. Не найдя трость, он молча выругался, и вышел без нее. Купил по дороге букет цветов, и уверенно направился в сторону дома мисс Грейнджер. Подойдя к дверям, мистер Браун замешкался. Он не знал, в какой квартире живет его новая знакомая, и даже на котором этаже. Что же, наверное, придется постучать к соседям и спросить. Очень скоро Биллу сообщили номер квартиры Гермионы Грейнджер - помогли его вежливость и респектабельный вид. Он подошел, и снова чуть замешкался, прежде чем постучать. Стук. Секунда, две, десять, двадцать. Ничего. Еще стук. Ничего. Придется подождать. Мужчина вздохнул, и спустился обратно вниз, к дверям. Он посчитал окна - в квартире Гермионы действительно не горел свет, а значит, ее и правда не было дома. Ничего удивительного - ведь она молодая, красивая женщина, а сегодня выходной. Конечно, она не станет сидеть дома одна! Что же, ничего не остается, как только ждать. Отношения с временем у Билла были спокойные: он привык никуда не торопиться. Что значат несколько минут, да пусть даже и несколько часов, в сравнении со всей жизнью? Ожидание как таковое не мучало Билла. Но его терзал другой вопрос - будет ли Гермиона рада его видеть? Возможно, она вздохнула с облегчением при прощании? Эти мысли заставляли руки мистера Брауна нервно сжимать букет цветов, от чего стебли стали совсем тёплыми и мягкими. Но он продолжал молча и внешне совершенно спокойно ждать. Скрывать свои эмоции он умел хорошо. Прохожие с интересом и иногда с улыбкой оборачивались на респектабельного вида мужчину средних лет с букетом свежих цветов в руке. * * * Гермиона ждала у двери битый час. Мистер Браун так и не появился. Что же, человек имеет право на свой выходной день! Он свободный человек, и не должен сидеть дома на случай, если Гермионе захочется его навестить. Девушке было грустно, не хотелось возвращаться домой ни с чем, но и попусту торчать возле чужой двери уже было очевидно бессмысленным. В конце концов, она решила повторить попытку позже, а пока вернуться домой, и заодно пообедать. Опустив голову, мисс Грейнджер шла по знакомым улочкам, угрюмо глядя себе под ноги. Она не смела сама себе признаться, что уже скучает по мистеру Брауну. Скучает по его голосу, разговорам с ним. Это странно - ведь они встретились только позавчера, и еще… У них такая огромная разница в возрасте! Мистер Браун годится Гермионе в отцы, точно. Но все же, такая близость душ… Он уже казался ей самым близким человеком на свете. Раздумывая над этим, и пытаясь как-то проанализировать свои чувства, Гермиона нехотя брела в сторону дома. Леденцы в виде лимонных долек позвякивали на каждом шагу. Практически у самых дверей, она чуть было не врезалась в элегантного мужчину в длинном черном пальто, стоявшего на ее пути. Тот не отошел в сторону, и Гермиона с удивлением подняла на него взгляд… Ахнув, она уронила пакет с покупками: ⁃ П-профессор… Перед ней стоял мужчина, точная копия профессора Снейпа, каким она его запомнила. Темное одеяние, серьезный взгляд, высокий лоб, нос с горбинкой, длинные волосы, единственным отличием было то, что волосы были с проседью. Мужчина присел, и поднял пакет с тротуара: ⁃ Снова вы зачем-то назвали меня профессором… Понадобилось несколько минут, чтобы Гермиона справилась с эмоциями и пришла в себя, и тогда она звонко рассмеялась: ⁃ Так вот, где вы были! А ведь я ждала вас у вашего дома! Мистер Браун в ответ лишь улыбнулся и развел руками: ⁃ Мисс Грейнджер, кажется, вы хотели полакомиться сладостями, раз уж накупили столько. Не хочу показаться навязчивым, но не пригласите ли меня на чай? Мистер Браун очень давно не общался с представительницами прекрасного пола, а поэтому чувствовал себя довольно неловко: ⁃ Ох, и это вам, конечно, - он немного резко протянул Гермионе букет цветов. ⁃ Они шикарные! Спасибо! - она утонула лицом в цветах, вдыхая их запах - запах свежести и жаркого лета прямо посреди серого промозглого лондонского ноября. Они молча поднялись наверх, и в этом молчании вдруг появилась некоторая натянутость. ⁃ Прошу, проходите… Билл, - по правде говоря, с губ Гермионы чуть не сорвалось имя «Северус», и румянец покрыл ее щеки от одной этой мысли. ⁃ Благодарю, мисс… Гермиона, - мистер Браун прошел в квартиру следом за хозяйкой, с интересом оглядывая то, что было видно от входной двери, - у вас очень мило! ⁃ Спасибо! Прошу, проходите, и чувствуйте себя как дома, - общие фразы вежливости позволяли немного разбавить неловкое молчание, - позвольте предложить вам чаю или кофе? ⁃ Чаю, если можно, - мистер Браун снял черное длинное пальто, аккуратно повесил его на плечики, и неловко переминаясь с ноги на ногу последовал за хозяйкой в комнату. Когда чай был готов, Гермиона накрыла на стол, и села в кресло напротив своего дорогого гостя: ⁃ Знаете, вас стало трудно узнать, вы так хорошо выглядите сегодня, словно помолодели на много лет! - хозяйка была явно впечатлена преображением мистера Брауна. ⁃ Что вы, я просто стараюсь соответствовать вам, не хочется смущать такую красивую девушку неприглядной компанией. ⁃ А ведь мне всё равно, как вы выглядите! Мне важно, что с вами хорошо… Но всё же очень приятно видеть вас таким элегантным. Кстати, мне кажется, вы забыли вашу трость вчера у реки! ⁃ Вот балда! - рассмеялся Билл, - я сегодня утром ее просто обыскался! ⁃ Я тут подумала… Мне бы очень хотелось тоже рассказать вам о себе, - голос Гермионы дрожал от волнения, но она продолжила, - ведь вы рассказали мне так много о себе, так что было бы только справедливо вам узнать и обо мне. ⁃ Я был бы счастлив, Гермиона, - без тени улыбки ответил мужчина. ⁃ Хорошо… Гермиона начала свой рассказ с раннего детстве - о своих родителях, которые были дантистами по профессии, о том, что была единственным ребёнком в семье, и о том, как папа с мамой любили ее. Потом она рассказала, как летом 1991-го года получила неожиданное письмо, в котором было написано, что она зачислена в школу Хогвартс. В этот момент Гермиона очень внимательно посмотрела на своего визави, пытаясь уловить хотя бы минимальную реакцию на его лице. Ничего. Ничего, кроме вежливого интереса: ⁃ Странно, никогда не слышал о такой школе. Она находится где-то в Англии? ⁃ Да, в Англии, но не каждый может туда поступить, необходимы особые таланты. ⁃ Что же, выходит, у вас были эти таланты, я впечатлен! - мистер Браун отпил глоток чая из чашки. ⁃ В этом мало моей личной заслуги, это врожденные качества, - Гермиона искала слова, как бы правильнее подвести к факту о том, что существует другой, магический мир. ⁃ Это еще интереснее, расскажете мне, в чем дело? - Билл заинтересованно смотрел на собеседницу, отставив чашку с чаем в сторону. Гермиона молчала, опустив глаза. Наступил некоторый момент истины. Какая реакция ее ждет? Возможно, Билл просто рассмеется, или разозлится, не поверив. Или просто встанет, и уйдет. Или… Может быть, он поверит ей? ⁃ Я не стану кружить вокруг да около. Билл, вы можете не верить мне, это может показаться смешным, но прошу, просто выслушайте, - прежде, чем продолжить, она дождалась одобрительного кивка мужчины, - В Лондоне, да и во всем мире параллельно обычному миру существует еще один, мы называем его Магическим миром. У некоторых детей появляются способности к колдовству и магии, и мы доподлинно не знаем, от чего эти способности зависят. Бывает так, что у обычных людей, далеких от магии, вдруг рождается ребёнок… Как я. Возможно, кто-то из моих предков был волшебником или ведьмой, - Гермиона говорила, боясь остановиться, и поднять взгляд на своего собеседника, - этого никто не знает. В любом случае, оказалось, что у меня есть такие способности, поэтому я и получила приглашение в Хогвартс. Ведь без должного обучения магия может вырываться на свободу спонтанно, может нанести вред. Учёба для каждого волшебника или ведьмы — это просто-напросто необходимость. Гермиона рассказала о том, как перед поступлением в Хогвартс штудировала книги, и уже заранее выучила множество заклинаний. О том, что знала программу первого курса, и всегда готова была дать ответ… ⁃ Какая прилежная ученица! - произнес в этот момент Билл, но через секунду спохватился: - подожди, ты сказала «заклинания»? Ты что, вроде как тоже ведьма? ⁃ Ох, вроде того, - она боялась более бурной реакции, и даже немного расслабилась. ⁃ Ничего себе! - присвистнул Билл, - хотя… Это очень странно, но должен признать, что это меня не удивляет настолько, как должно бы, это действительно очень и очень странно! - Билл потер подбородок в раздумье. В тот вечер довести разговор до логичного вопроса так и не довелось. * * * Наступила зима. Они встречались с завидной регулярностью - каждые выходные без исключений, а а будни Грейнджер, уже вернувшая себе свою девичью фамилию, до неприличного часто вспоминала и даже мысленно разговаривала с мистером Брауном. На выходных же, постепенно Гермиона рассказывала Биллу все больше о магическом мире. О том, как началась магическая война, и как ее друг детства Гарри Поттер сразился с Воландемортом, Темным Лордом. Странным образом, Билл не считал эти рассказы выдумкой, он очень живо интересовался деталями, задавал логичные вопросы, и однажды спросил: ⁃ Гермиона, в самом начале нашего знакомства ты пару раз назвала меня профессором. Это как-то связано с Хогвартсом? Возможно, я напоминаю тебе кого-то из твоих учителей? - в тот вечер они прогуливались по вечернему Лондону, Гермиона, как обычно, держала Билла под руку, но в этот момент она остановилась, и посмотрела долгим взглядом в глаза своему спутнику. ⁃ Да, Билл. Очень. Ты напоминаешь мне профессора Северуса Снейпа, мастера Зелий и моего преподавателя по зельеварению. Зрачки Билла расширились, он смотрел сквозь Гермиону. Было похоже, что он… Возможно… Вспомнил? Но нет. ⁃ Северус Снейп… Какое мерзкое имечко! Точно годится для приспешника этого вашего Темного Лорда, - усмехнулся мистер Браун. ⁃ Не говори так о нем! - Гермиона разозлилась, - ты ничего не знаешь! Ты ничего не знаешь! - ее всю трясло от обиды и несправедливости, - Он был великий, очень сильный маг, и он пожертвовал всем ради победы, ради Гарри, он каждый день рисковал жизнью ради нас! Даже зная, что никто, никто не встанет на его сторону, потому что никто не поймет, он все равно шел на это!! - голос Гермионы сорвался на крик, и слезы потекли по щеке. ⁃ Похоже, этот Северус много для тебя значил… - Билл большим пальцем вытер слезу, скатившуюся по щеке Гермионы, - А почему ты говоришь о нем в прошедшем времени? Гермиона посерела, ее взгляд стал пустым, и она объяснила: ⁃ Потому что он умер, защищая нас. У Воландеморта была огромная змея, его крестраж, и она смертельно ранила профессора. Он умер у меня на руках. Оба замолчали, погружённые каждый в свои мысли, и медленно они прошли несколько кварталов в полном молчании. Потом Гермиона спросила: ⁃ Хочешь, я покажу тебе его колдографию? ⁃ Что покажешь? ⁃ Фотографию, просто магическую. * * * На следующий день Гермиона пригласила Билла к себе в гости, чтобы удобнее было рассматривать колдографии. Руки ее дрожали, когда она протягивала мистеру Брауну фотографию его самого, но в другом обличье. Странным образом, тот факт, что человек на колдографии двигался, Билл вовсе оставил без внимания, а вот запечатленный человек действительно произвел на него сильное впечатление: ⁃ Но ведь это же я… Моложе… Но что это за одежда? И где это снято? - вопросы сыпались как из рога изобилия. ⁃ Билл… Я тоже думаю, что это можешь быть ты. Профессор Северус Снейп. Я почти уверена, ведь такое сходство не может быть случайным! Ты не только выглядишь, как профессор, твой голос, манера держаться, даже некоторое высокомерие, при этом самообладание… ⁃ Но как это возможно? Ведь я точно помню, как жил у тетушки, как работал у токарного станка, как перешел на работу в библиотеку… Какое такое «зельеварение»? Это просто в голове не укладывается! - Билл всплеснул руками. ⁃ А как звали твою тетушку? ⁃ Звали… Как ее звали… Конечно же… О Боже, Гермиона, а ведь я не помню!!!! ⁃ А твоих двух кузенов ты помнишь? Ты с ними общаешься? Как их имена? Кем они работают? Мистер Браун схватился за голову, будто она вот-вот взорвется. ⁃ Остановись! Нет! - голос Билла сорвался на крик, но очень быстро поник, и шёпотом он добавил: - но это невозможно… Ты же сказала, что профессор Снейп умер, от укуса магической змеи, как ее звали… Нагайны. ⁃ Никто никогда не находил его тела, - тихо и грустно произнесла Гермиона, - его похоронили как пропавшего без вести, решили, что от такого ранения оправиться невозможно… Скажи, Билл… У тебя есть шрам? - она подняла на него взгляд, и протянула руку к его шее… Билл обнажил шею, и позволил Гермионе коснуться бледного, давно зажившего, но довольно внушительного размера шрама на шее. По щеке Гермионы потекла слеза, а Билл просто ошарашенно молчал, положив свою ладонь на руку Гермионы, нежно поглаживающую его шрам. Лица их оказались так близко, что оба могли чувствовать дыхание друг друга. У Гермионы закружилась голова, и она закрыла глаза, слезы одна за другой катились по щекам на подбородок. Биллу было больно. Вся его жизнь оказалась выдумкой, всего лишь ничего не значащим песком, который убегает сквозь пальцы. А единственный человек, который стал что-то для него значить, сейчас так горько плачет. Он вытер одну слезу на лице Гермионы большим пальцем так ласково, как только был способен. Похоже, это не помогло, стало только хуже - слезы потекли градом. Поддавшись порыву, Билл принялся собирать слезы с лица Гермионы губами. Чуть солоноватые на вкус. Он шептал: ⁃ Не плачь, всё будет хорошо, девочка моя, не плачь, прошу… Он покрывал всё лицо мисс Грейнджер поцелуями, и наконец, губы встретили губы. Такие же соленые, все в слезах. Это был поцелуй нежности и отчаяния. Ни один, ни второй не могли понять, как этот поцелуй стал вообще возможен, и при этом он казался самым естественным проявлением чувств. Никакие слова не могли бы передать, как чувствовали себя эти двое, они растворились в этом солёном поцелуе. Сложно сказать, сколько прошло времени, но на улице совсем потемнело, а Билл и Гермиона сидели на диване, обнявшись, он гладил ее по голове, утешая, словно маленькую девочку. А она боялась вздохнуть, чтобы не разрушить этот момент. ⁃ Как такое могло произойти? Как я мог всё забыть? Это какая-то очень сильная магия? - Билл наконец высказал шепотом, но вслух - то, о чем думали оба. Гермиона уже давно выплакала все слезы, и снова обрела возможность связно говорить: ⁃ Я изучала литературу… Знаешь, ведь я люблю книги… - она прижалась к груди Билла кажется еще сильнее. ⁃ Я тоже люблю книги, - невпопад добавил мужчина. ⁃ И вот, я изучала и волшебную, и обычную литературу, - она нехотя отодвинулась в сторону, и принялась с жаром рассказывать, - и я думаю, что с тобой могла случиться обычная, человеческая, не волшебная амнезия. Есть такой тип, он называется «диссоциативная фуга», - Гермиона вдруг вскочила на ноги, включила свет, от яркости которого оба поморщились, и принесла из соседней комнаты медицинскую энциклопедию со множеством закладок, - такой тип, при котором человек может забыть обо всём, даже о том, как его зовут! - Гермиона бойко продолжала, словно отвечала на уроке, - при этом больной может даже уехать в другое место, и начать жить новой жизнью, и быть совершенно уверенным, что он - не тот, кем был до этого. Такие пациенты в том числе и выдумывают свою биографию, и сами тоже верят ей. Врачи утверждают, что эта фуга может длиться неделями и месяцами, но я нигде не встречала описаний многолетней фуги… В остальном всё очень похоже на твой случай, понимаешь? - Гермиона открыла тяжелую книгу на одной из закладок, и положила ее раскрытую на стол перед Биллом. Мужчина углубился в чтение, и наступила долгая тишина. Гермиона не решалась сесть в ожидании, и переминалась с ноги на ногу. Наконец, Билл поднял глаза на нее, но все также молчал. ⁃ Билл, ты сказал мне, что ты счастлив, и не хочешь другой жизни, а я тебе всё рассказала… Наверное, я не имела права… ⁃ Сядь, пожалуйста, - перебил ее Билл ровным, совершенно бесцветным голосом. Гермиона не посмела ослушаться. Она тут же замолчала и села рядом, не понимая, что происходит, и как себя правильно теперь вести. Билл молчал, абсолютно серьезно глядя Гермионе в глаза, словно гипнотизируя ее. Не отводя взгляда ни на секунду, он уверенным жестом привлек женщину к себе, и снова поцеловал. Гермиона с глубоким вздохом ответила на поцелуй. Начавшись немного робко и осторожно, поцелуй быстро превратился в безудержную страсть: будто путники в пустыне, измученные жаждой, они пили эту страсть, словно долгожданную воду, захлебываясь, как будто от этого зависела их жизнь. * * * ⁃ Прости, я не хотела испортить твою жизнь, но знаешь, я подумала, что не могу не рассказать тебе, - уткнувшись Биллу в грудь, и прижавшись к нему всем телом, заговорила Грейнджер. ⁃ Перестань, пожалуйста, извиняться. Самое главное в моей жизни происходит здесь и сейчас, - Билл гладил ее по мягким волосам, с наслаждением вдыхая запах, - Знаю, что совсем недавно еще я утверждал, что счастлив той спокойной размеренной жизнью, которую веду. Я правда, был в каком-то смысле счастлив. Но потом появилась ты… И я почувствовал, что еще не готов уходить, сейчас мне кажется, что всё самое важное впереди. Спокойно ждать смерти в счастливом неведении мне больше не по нутру. Теперь я отказываюсь умирать. Я хочу снова узнать тот мир, в котором жил. Вспомнить всё… Снова на глаза Гермионы навернулись слезы… Слишком много, пожалуй, она плачет в последнее время. ⁃ Но Билл… Ведь диссоциативная фуга не происходит так просто; это - защитный механизм, он защищает человека от каких-то событий, с которыми… Невозможно жить. Никто не знает наверняка, что произошло с тобой в ту ночь, - Гермиона поглаживала Билла по груди, будто успокаивая, она явно волновалась, - наверное, это что-то настолько ужасное, что твоя психика не справилась, и спрятала тебя в сознании Билла Брауна… ⁃ Я понимаю это, но и ты пойми! Я хочу знать. Теперь, когда я узнал, что вся моя жизнь - сплошная фикция, игра, теперь я просто обязан узнать всё! Билл мягко положил Гермиону на подушку, вылез из теплой постели, и подошел к окну. Девушка залюбовалась силуэтом его обнаженного тела. Сейчас Билл вовсе не выглядел старым, или даже пожилым. Его плечи расправились. Он с силой сжал кулаки, облокотившись на подоконник, и мышцы в плечах заиграли. Он стоял так, не заботясь о том, чтобы прикрыть от нее свою наготу, и это, казалось, сближало сильнее многих слов. Гермиона выскользнула из-под одеяла, и также, не прикрываясь одеялом или одеждой, подошла к мужчине, и обняла его со спины, прижавшись всем телом: она не хотела его отпускать. ⁃ Есть один способ… Врачи утверждают, что он неплохо действует. Это гипноз. Вероятность довольно высока… - Гермиона поцеловала Билла в шею, и он в ответ погладил ее по голове, словно в благодарность за этот жест. Или за эти слова. Она замолчала, в ожидании его реакции, тогда он повернулся к ней лицом, и обняв, мягко поцеловал в висок. С болью глядя в глаза Биллу, Гермиона добавила: ⁃ Если гипноз сработает, ты скорее всего забудешь всю Эту жизнь. Он ничего не ответил. Сегодня можно не думать обо всём этом. Еще несколько часов можно просто не думать. * * * Профессор Снейп поверил доктору Когницию, когда тот предоставил неопровержимые доказательства. Это не значит, что реальность было просто и легко принять. Шутка ли - двадцать четыре года жизни испарились, куда-то исчезли, будто их и не было. При этом он якобы вел параллельную жизнь все эти годы, где-то работал, с кем-то общался. Очевидно, это объясняет и полностью зажившую рану на шее… Воспоминания об укусе Нагайны, о Воландеморте, отдавшем приказ, были настолько свежи, будто это произошло вчера. По мнению Северуса так все и было, и лишь тело неожиданно постарело, раны затянулись. 62 года… Еще вчера было 38. Для волшебника возраст вовсе не большой, и наверное, могло быть и хуже. По сути, в 38 лет Северус Снейп умер. Так могло и остаться навсегда. Если бы не сегодняшнее «воскрешение». Неожиданно Северуса пронзила мысль: как так вышло, что он пришел на сеанс гипноза? Ведь если Билл жил двадцать четыре года, не зная о своем прошлом, как вообще ему пришло в голову пробовать лечиться? ⁃ Доктор, скажите, ведь я был не один? Кто-то пришел со мной к Вам? ⁃ Поистине, ваш интеллект вызывает восхищение! В лице Билла это тоже было заметно, но сейчас… - Доктор развел руками, - Да. С вами пришла известная вам особа, вы… общались некоторое время. От нее и узнали о своем прошлом, потому и решились на гипноз. ⁃ Кто же она? - Северус не терял самообладания. По крайней мере, это он умел - скрывать свои эмоции. Эта женщина была единственной связью с миром, в котором он жил последние двадцать четыре года. И единственной связью с прошлым. Он должен узнать у нее всё, что сможет. ⁃ Не уверен, что вы хотите это знать, профессор. Возможно, лучше оставить всё как есть, ведь воспоминания о той жизни больше невозможно вернуть. ⁃ Позвольте мне самому решать подобные вопросы, доктор, - Северус держался спокойно и с достоинством, не показывая ярость, которая волной накрыла его при этих словах Когниция. ⁃ Она сама просила меня оставить ее инкогнито… ⁃ Что ж, - Северус самодовольно ухмыльнулся, - несомненно, в таком случае, что это ваш долг. * * * ⁃ Я вас слушаю, - Кларус поднял трубку, хотя номер был неизвестен. Обычно он не отвечал неизвестным номерам, но что-то подтолкнуло его в этот раз ответить. Доктор сидел за столом в своем кабинете в лондонском институте психиатрии, психологии и нейробиологии, и разбирал накопившиеся документы. Это была скучная работа, но рано или поздно ей регулярно приходилось заниматься. Каждый раз он откладывал до последнего, и в результате накапливался внушительный объем работ. ⁃ Здравствуйте, доктор! - женский голос звучал крайне взволнованно, - Я так рада, что смогла до вас дозвониться! Мне ваш номер дал доктор Август Сепсис, он рекомендовал мне вас как лучшего психиатра страны… ⁃ ООО, Август! Ну, конечно! Как же давно мы с ним не виделись! Это мой хороший друг, конечно! Слушаю вас! ⁃ Меня зовут мисс Гермиона Грейнджер, и у моего друга тяжелая форма амнезии. Возможно, вы могли бы осмотреть его? Вы наша единственная надежда! ⁃ Милочка, я, конечно, всегда рад получить весточку от давнего друга, но не считаете ли вы это фамильярностью — вот так, пользуясь славным именем Августа, пробовать попасть ко мне на прием? У меня огромное количество пациентов, и очередь на годы вперед, имейте же совесть! - Кларус моментально потерял терпение, когда понял, что мисс Грейнджер пытается попасть к нему на прием без очереди. ⁃ Я знаю, конечно, доктор Когниций, и всё же, думаю, вам самому было бы интересно встретиться с больным. Он страдает диссоциативной фугой уже более двадцати лет… Кларус перебил ее: ⁃ Диссоциативной? Сколько? О, Боже! Вы должны быть в моем кабинете через полчаса! Доктор потирал руки - настолько интересного случая он не встречал за всю свою карьеру! Это была бы жемчужина его «коллекции»! Всю свою карьеру доктор интересовался всеми видами амнезии, а работать приходилось лишь бы с чем! И лишь однажды ему посчастливилось работать с пациентом с подобным диагнозом. В тот раз, помнится, девушка уехала на поезде в соседний город, и выдумала себе совершенно другое детство, будто она из детского дома. Очень интересный случай, и ему удалось вернуть девушку в чувство благодаря гипнозу. Фуга у той девушки длилась около недели. С тех пор Кларус мечтал изучить заболевание поподробнее, но случай все не представлялся - вплоть до этого дня. ⁃ Боже, больше двадцати лет! - пробормотал доктор, с удовольствием потирая руки, и написал на желтом квадратном листочке с липким краем: «Отослать Августу бутылку лучшего коньяка!» Наконец, он дождался посетителей: это была пара - мужчина и женщина. Они вели себя, словно муж и жена, если не считать слез в глазах женщины. ⁃ Мисс Грейнджер, я полагаю? - доктор протянул руку Гермионе, та лишь молча кивнула в ответ. Тогда Кларус повернулся к мужчине с немым вопросом разглядывая его бледное лицо, обрамленное длинными темными волосами. Волос еле заметно коснулась седина. Мужчина был чисто выбрит, не скрывая заостренных черт лица: большой крючковатый нос, тонкие крепко сжатые губы, высокий лоб. Одет мужчина был во всё черное: брюки, пальто, а также пиджак и рубашка, которые виднелись из-под верхней одежды - всё было черное, или почти черное. И тем не менее, оставляло впечатление свежести и… галантности. Мужчина явно был не из простых. ⁃ Мистер Билл Браун, - представился он, - Однако, мы считаем, - он покосился на свою спутницу, которую вел под руку, - что раньше меня звали мистер Северус Снейп. Профессор Северус Снейп. ⁃ Приятно познакомиться, профессор! Рад видеть вас у себя в кабинете, - Кларус обвёл рукой небольшое, но довольно богато обставленное помещение. Тяжелый массивный стол был его гордостью - он был сделан из массива красного дерева, и доставлен в кабинет прямиком из Южной Африки. Красивый ретро стеллаж дополнял рабочую зону доктора, а во второй зоне находился мягкий уголок и классическая кушетка. Вся мебель выглядела внушительно, и оставляла впечатление стабильности и достатка. ⁃ Прошу вас, присаживайтесь! - Кларус указал рукой на мягкие кресла, его посетители сняли верхнюю одежду, и сели. Даже сидя в разных креслах, они держали друг друга за руку. Казалось, ни на миг они не хотели разнять руки, будто это могло помочь им остаться вместе. Больше всего говорила мисс Грейнджер. Она явно знала много об амнезии и диссоциативной фуге, в том числе она читала его статью о том давнем случае с девушкой, страдавшей фугой, знала ее почти наизусть. Она рассказала, как случайно встретила человека, так похожего на ее профессора из школы. Как они сблизились, и стали практически друзьями. В этот момент девушка густо покраснела, и Кларус понял, что дело зашло куда дальше. Мистер Браун ободряюще сжал ее руку, и этот факт не ускользнул от внимания доктора. Очевидно, что эти двое любят друг друга. Выходит, они приняли очень непростое решение. ⁃ Вы уверены, что хотите этого? - Кларус обратился с вопросом к мистеру Брауну. Повисла долгая пауза, после которой он все же ответил: ⁃ Да. Я хочу этого. Я не могу жить в тумане лжи теперь, зная, что вся известная мне жизнь — это всего лишь пустой фарс. Вместе с тем, я очень боюсь, что не смогу вспомнить последние дни этой жизни, а значит, Гермиона… Останется для меня только студенткой. ⁃ Что же, Билл, вам придется выбрать. Если лечение окажется удачным, вы скорее всего забудете всю эту жизнь, все долгие двадцать четыре года… Это - действительно серьезная потеря. Судя по тому, что все эти годы вы нормально жили, то наверняка можете так и продолжать, всю жизнь. Только вы можете принять это решение. ⁃ Доктор, это очень сложный выбор между жизнью и любовью, - не выпуская руки мисс Грейнджер, в полной тишине произнес Билл. Гермиона не шевельнулась, и лишь еще одна слеза скатилась по ее щеке. Кларус терпеливо ждал. Билл и Гермиона прощались. Они смотрели друг на друга, и держались за руки. И это было самое откровенное выражение взаимной любви, какому доктор когда-либо был свидетелем. ⁃ Я тоже люблю тебя, Билл, - Гермиона сказала это, и стало понятно, что это было - первое признание между ними. ⁃ Простишь ли ты меня? ⁃ Я себя не прощу, если ты этого не сделаешь. ⁃ Я знаю. Похоже, что дальнейшие слова между этими двумя были излишни. Они просто сидели в соседних креслах и держались за руки. Через несколько долгих минут Гермиона встала, нехотя отпустив руку Билла, и направилась к выходу. У двери она приостановилась, не оборачиваясь, взяла свое пальто, и попросила Кларуса так, будто Билла вовсе не было в кабинете: ⁃ Не говорите ему обо мне, пожалуйста, так будет лучше. И вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Билл закрыл глаза, потер виски, и через минуту решительно поднялся, оттолкнувшись от подлокотников: ⁃ Что я должен делать? * * * Снейп уже достаточно пришел в себя, и с легкостью воспользовался заклинанием без палочки. ⁃ Легилименс! Его брови в изумлении взметнулись вверх. Мисс Гермиона Грейнджер?