Глава 3 Косой Переулок

      Снейп велел Гарри прочитать школьные учебники маглов, и Гарри их не открывал. Когда-то давно он так волновался, что окажется худшим в Хогвартсе, что заранее прочитал все учебники. Сделали ли так остальные? Нет. Помогло ли ему это? Нет. Он не был Гермионой.       Они отправились в Косой Переулок за покупками, и Гарри был безмерно рад, что увидит что-то знакомое.       Завидев «Дырявый котел», он ожидал встретить волшебников, но внутри удобно расположились обычные маглы.       — Что? Почему?..       На удивленный взгляд Снейп только грубо потащил Гарри в подсобные помещения. Трое рослых мужчин в темной форме остановили их:       — Предъявите ваши документы.       Гарри пребывал в недоумении, когда они успели что-либо нарушить. Зачем они вообще пошли сюда, когда проход должен был быть расположен на заднем дворе бара у мусорных баков. Нужно ли им уладить конфликт? Дать отпор?       Снейп без слов протянул мужчинам свою палочку.       Самый неприятный тип просто осмотрел ее и следом кивнул в сторону Гарри, на что профессор сказал:       — Этому ребенку только предстоит купить и зарегистрировать свою первую палочку.       Они с глупыми лицами рассматривали Гарри, вероятно, оценивая, насколько он похож на «ребенка», пока Снейп с раздражением не закатал свой рукав. Атмосфера изменилась.       Поспешно вернув профессору его палочку, двое поклонились, а третий так и остался стоять, пока один из его коллег не прошептал что-то похожее на «Северус Снейп», после чего и тот с испуганным видом поклонился.       Мужчины постучали по кирпичной стене палочками и поспешно удалились.       Гарри ожидал, что стена разойдется, но она осталась такой же, какой и была. Только подойдя вплотную он заметил, что теперь сквозь нее проступает продолжение комнаты, которое отделяет жидкая завеса.       — Если будете так смотреть, заработаете тошноту, — процедил Снейп и, не дожидаясь ответа, утянул Гарри в проход.       По ощущениям это было как пройти сквозь фонтан, и Гарри хотелось поскорее высушить одежду, пока он не понял, что она осталась сухой.       Они оказались в том же баре и направились туда же, откуда пришли. Вместо охранников «Дырявый котел» полнился знакомыми лицами: барменом Томом и старушками в остроконечных шляпах, дымящими свое курево.       Вот он, волшебный мир. Гарри радостно выбежал на торговую улицу, и она была столь же прекрасной и живой, какой он ее запомнил из детства. Вероятно, в этом мире Волдеморт не устраивал войну.       «Или он ее выиграл».       Еще больше его расстроила мысль об отсутствии магазина «Всевозможные волшебные вредилки», но если Гарри Поттер в этом мире никогда не поступал в Хогвартс и не выигрывал Турнир Трех Волшебников, тогда некому было оплатить расходы на его открытие. Впервые ему захотелось задержаться и что-то изменить.       Снейп нагнал Гарри и, вцепившись рукой в его плечо, гаркнул:       — Куда вы направились в одиночку?! Так и заблудиться недалеко! Сами напрашиваетесь на неприятности!       — О, не волнуйтесь, сэр, я много раз здесь бывал, — улыбнулся Гарри. — Я помню свое письмо из Хогвартса наизусть и сам смогу купить себе все мантии, учебники, оловянный котел и все необходимое, можете быть в этом уверены.       Он не хотел ходить за покупками со Снейпом: ему было уже не одиннадцать и Снейп был не такой приятной компанией, как Хагрид.       Профессор неприятно хмыкнул:       — В этом нет необходимости. В Хогвартсе вам будут предоставлены все нужные вещи: мантии, учебники и расходные материалы, включая оловянные котлы.       «Кто расходует котлы?» — подумал Гарри, а затем перед его глазами как наяву предстало улыбающееся лицо Симуса Финнигана.       — Мы здесь только затем, чтобы приобрести вам волшебную палочку, — продолжил Снейп.       — Подождите. Здорово, конечно, что Хогвартс предоставит все это, но как же повседневная одежда и личные вещи? Не верю, что дети уходят отсюда, купив себе только волшебные палочки, — он окинул рукой красочный переулок.       — К вашему сведению, мистер Дурсль, маглорожденные волшебники получают свои первые палочки, не покидая Хогвартса.       Гарри нахмурил брови.       «Вот и обратная сторона правления Волдеморта. Все не могло быть так безоблачно. Гермиона, Колин… Посещали ли они когда-нибудь Косой Переулок?..»       — Тогда зачем мы вообще сюда пришли? — раздраженно посмотрел на Снейпа Гарри. — Почему я не могу получить волшебную палочку в Хогвартсе?       — Не хотелось бы сплетен и пересудов, — скупо ответил Снейп, направляя Гарри в сторону банка.       В Гринготтсе Гарри осознал свой просчет: Гарри Дурсль не мог снять ни кната со счета Гарри Поттера. Можно было понадеяться на политику гоблинов и раскрыть им свою личность, но под властью Волдеморта в банке трудились люди. Множество людей. А значит, сегодня Гарри уйдет с одной только волшебной палочкой. Он пообещал себе купить Рону гору вещей, когда вернется домой. Видит Мерлин, быть бедным было отвратительно.       Он уже было уныло поплелся к выходу, как Снейп задержал его:       — Куда вы? Разве вы не хотели снять свои сбережения? Уверен, Дурсли не оставили бы вас без кната.       Гарии смущало все: и то, что деньги ему оставили Дурсли из всех людей на свете, видимо, кармически отплачивая за все, что недодали ему в родном мире, и то, как они вообще могли это сделать:       — Они что, посещали Косой Переулок, сэр?       — Нет. Гринготтс сотрудничает с магловскими банками.       Все было так странно.       Гарри вовсе не ожидал, что они поедут до подземного хранилища, чтобы увидеть горы золота, но реальность была по-магловски прозаичной: сотрудница банка наколдовала чары на палочке Снейпа, уточнила у него личность Гарри и прямо в зале отсчитала ему мешочек галлеонов «за вычетом комиссии».       Гарри ожидающе посмотрел на профессора, не собираются ли они поехать за чем-то вроде философского камня, как это было с Хагридом, но, видимо, приключения со Снейпом сводились к минимуму. Минимуму опасности. Минимуму приключений.       За Гринготтсом Косой Переулок продолжался далеко вперед, ветвясь и заходя на соседние улицы, насколько хватало взгляда.       «Можно ли его после этого называть переулком?»       Гарри не знал, но процветание торговой улицы радовало. Смущало только, как такую громаду не замечали маглы, о чем он рискнул спросить у Снейпа.       — Удивлен, что в вас есть зачатки любознательности, мистер Дурсль. Жаль, что они не распространяются на учебник по физике, — укоризненно заметил он. — Это пространственная магия. Встречали такую когда-нибудь?       Гарри задумался:       — На Чемпионате мира по квиддичу ее использовали на палатках. Не знал, что так можно заколдовывать целые улицы.       Снейп замедлил шаг и с нечитаемым лицом продолжил:       — Раньше было нельзя. Использовались только мягкие материалы, которые не убили бы волшебников на месте при схлопывании.       Гарри замер, осматриваясь вокруг и разглядывая прохожих:       — А эта улица, она ведь не схлопнется, да?       Снейп промолчал. И продолжил, игнорируя вопрос:       — Знаете ли вы, что маглоотталкивающие чары не распространяются на фото и видео?       Гарри нахмурился:       — К чему вы это, сэр?       Взгляд Снейпа был цепким и очень проницательным:       — Гораздо безопаснее жить в подобных пространствах, чем быть обнаруженными маглами.       Гарри напрягся, но тут же улыбнулся:       — Ну ведь не каждый магл носит с собой видеокамеру или фотоаппарат? Даже если бы и носил, кто додумался бы сфотографироваться у помойки или руин?..       ***       Гарри заходил во все магазины подряд на пути до лавки Олливандера, опасаясь, что после приобретения волшебной палочки они сразу же покинут Косой Переулок.       Ему казалось, что Снейп мешает совершать покупки одним своим присутствием. В книжном магазине он всякий раз окидывал Гарри презрительным взглядом, когда тот пытался найти книгу о путешествиях между мирами. В конце концов ему удалось найти нечто похожее только в отделе с художественной литературой. Несмотря на налет фантастики, описание зацепило сразу, и он уже был готов распрощаться с галлеонами, как с задней обложки ему лукаво подмигнул Златопуст Локонс…       До лавки Олливандера оставалось всего несколько магазинов, однако драконья печень Гарри была не нужна, декоративные безделушки интересовали не так сильно, как в детстве, а дорогую походную сумку с чарами незримого расширения для примерки снять с витрины продавец отказался, когда Снейп сообщил тому, что у Гарри нет на нее денег.       — Вы что, думаете, я убежал бы с ней жить в леса? — зло процедил Гарри на выходе из магазина.       — О, я не сомневаюсь в ваших умственных способностях, мистер Дурсль, однако вам не приходило в голову, что эта вещь не стоит и десятой части указанной цены? Покупать что-то в подобных местах, — Снейп презрительно скривил губы, — вы могли бы с тем же успехом сразу купить себе золотой котел.       Гарри злился, однако они были уже на месте, и он не хотел опозориться перед мастером Олливандером.       Надпись «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» была выведена золотыми буквами, витрины больше не пылились, а находились в ухоженном состоянии.       Однако изнутри магазина Гарри заметил, что выставленные палочки были наколдованной иллюзией. Помещение было расширено чарами и внушало трепет своими высокими стеллажами.       Олливандер явился, словно привидение, и тихим голосом произнес:       — Здравствуйте. Вы иностранец? Не припомню что-то вашу волшебную палочку, — Старик с внимательным прищуром осмотрел Гарри. — Кого-то вы мне напоминаете, совсем стар стал — не могу вспомнить…       Слово взял Снейп:       — Мистер Гарри Дурсль пришел приобрести свою первую волшебную палочку.       Олливандер нахмурился:       — А сколько мистеру Дурслю полных лет?       Гарри неловко потер затылок:       — Семнадцать…       Олливандер прикрыл рот рукой:       — О Мерлин! И как же вы колдовали все это время без палочки?!       — А я и не колдовал, — слукавил Гарри.       Мастер с круглыми глазами удалился вглубь магазина, приговаривая: «Моргана, Моргана…», — пока его мерные ленты обвивали Гарри.       — Вы же правша, верно? — мастер разложил десятки разных палочек на столе.       Гарри не увидел среди них своей и с нетерпением поднимал каждую, быстро взмахивал и спешно клал обратно. На что Олливандер выгнул бровь и с укоризненной интонацией произнес:       — Не иначе как вы уже знаете, какую палочку хотите. Ваше сердце так закрыто для перемен! Мне сложно поверить, что вы впервые покупаете себе палочку.       Он покачал головой:       — Прошу, пойдемте, — и протянул Гарри свою иссохшую, морщинистую руку.       Вместе с тенью следовавшим за ними Снейпом Гарри зашел в складское помещение, где множество разнообразных палочек покоились на столах и в сотнях коробок на полках, уходящих к высокому потолку.       Гарри недоуменно посмотрел на Олливандера, и тот продолжил:       — Прошу, можете приступать к поискам. Вы не смотрите на то, что я вам предлагаю, поэтому, надеюсь, вы уйдете с той палочкой, которую присмотрите себе сами. Только помните: это не волшебник выбирает палочку, а палочка — волшебника.       Гарри не приближался к большинству и брал в руки только те палочки, что в тусклом освещении напоминали его остролист.       Некоторые встречали его яркими искрами, но для Гарри не было лучшей палочки, чем его собственная, поэтому он игнорировал укоризненные взгляды волшебников и продолжал искать.       Олливандер остановил было его руку, когда тот отложил очередную искрящуюся палочку:       — Клен. Палочка путешественников и исследователей. Смотрю, палочки из клена и платана очень хотят вас: они чувствуют энергию приключений. Только поаккуратнее: если вдруг решите взять палочку из платана, она может буквально загореться, если ей станет скучно, — рассмеялся мастер.       В такие моменты Гарри казалось, что Олливандер сумасшедший. Он сделал себе пометку никогда не брать платановые палочки. Старик продолжал:       — Вы только посмотрите на эту палочку из кипариса! Кипарисовые палочки выбирают только благородных. Их владельцы умирают смертью храбрых. Не хотите?       «Точно сумасшедший».       — А вот эту прекрасную терновую палочку? Палочка для воина. Попробуйте ее. Вот, держите, — попытался он всучить древко.       Но Гарри был непреклонен. Он все перебирал и перебирал коробки, проклиная самую нелогичную раскладку, что он когда-либо видел.       — А знаете, юноша, вам бы посмотреть на палочки из боярышника. Точно! Принесу-ка вам палочки из боярышника. У вас такая противоречивая натура, — покачал пальцем Олливандер.       Гарри почти упал со стремянки, открывая особо пыльную и старую коробочку. Он достал очередную палочку и не глядя взмахнул ей, отчего появившийся сноп искр ослепил его и почти заставил отпустить лестницу.       Эта палочка приятно ощущалась в руке, и Гарри улыбался, предвкушая увидеть родной остролист.       — Двадцать восемь сантиметров, тис и перо феникса! Хлесткая и очень мощная палочка! Прекрасный дуэт, прекрасный! — Олливандер прихлопнул.       Осмотрев белое дерево, похожее на кость, Гарри с ужасом отбросил палочку обратно в коробку, отчего кружащиеся по комнате искры света потухли и пролились на землю дождем.       Гарри удрученно продолжил поиски, а Олливандер аккуратно вытащил откинутую тисовую палочку из коробочки и бережно погладил ее, словно успокаивая.       — Вижу, вы серьезно настроены против тиса. Возможно, когда-то владелец тисовой палочки причинил вам боль, — скорбно проговорил старик. — Но палочка… Палочка ни в чем не виновата. Не вините ее. Тисовые палочки очень верные. Когда умирает ее волшебник, тисовая палочка прорастает сквозь землю в огромное дерево. Места захоронения волшебников не усеяны тисовыми лесами только потому, что тисовые палочки редко выбирают себе волшебников.       Он поймал взгляд Гарри:       — Может, расскажете, какую палочку вы ищете? Не отрицайте.       Гарри подумал, что скрывать это не имеет смысла. Сам он проведет в магазине часы и вызовет только больше подозрений:       — Остролист и перо феникса, — тихо признал он.       Взгляд Олливандера стал очень цепким:       — Что ж, это упрощает поиск. Признаться честно, во всем магазине есть только одна подобная палочка. Двадцать восемь сантиметров, очень гибкая. Я не был уверен, что волшебник для нее когда-нибудь родится. Я и сейчас не уверен, что эта палочка выберет именно вас. Ее материалы… Это очень противоречивая и особенная комбинация. Но давайте попробуем.       Гарри с замиранием сердца смотрел, как старик вытаскивает и протягивает ему родную палочку, за считанные секунды определив нужную полку.       Едва Гарри взмахнул палочкой, комната озарилась ярким золотистым фейерверком, который ветром прогулялся по помещению.       Олливандер стоял, раскрыв рот:        — Поразительно! Как это возможно? Кто вы?       Он смотрел на Гарри совершенно новым взглядом:       — Знаете ли вы, какая это особенная палочка?! — с благоговейным ужасом проговорил он. — Феникс, чье перо является ее сердцевиной, дал всего два пера. Сестра-близнец этой палочки принадлежит самому Темному Лорду. И я всегда думал… Думал, что…       Старик приблизился вплотную к лицу Гарри и провел рукой по контуру его шрама:       — Я не верил! Не верил, что вы выжили. Избранный, что принесет перемены в мир волшебников!       Он ярко и тепло улыбнулся, и тем более жутким стало его застывшее лицо, когда в спину его ударило заклятие:       — Ступефай.       Старик безвольной куклой рухнул на пол, а Снейп следом произнес своим холодным, четким голосом:       — Обливиэйт, — и взмахом палочки убрал разбросанные по магазину коробочки по своим местам. — Уходим.       Гарри с ужасом и беспокойством взирал на тело старика, оставшееся на полу в тихом магазине. Посетителей внутри не было, как и окон в подсобном помещении — и никто не видел совершенного деяния.       Гарри на дрожащих ногах покидал магазин и у кассы судорожно открыл мешочек, чтобы отсчитать семь галлеонов: он не хотел чувствовать себя еще и вором.       — Что вы делаете? Хогвартс оплатит все услуги, — зло процедил Снейп.       Внезапно ужас Гарри сменился гневом:       — Что вы творите?! Что мы творим?! А если ему станет плохо?! Если он проснется и подумает, что у него был приступ?! — Гарри кинулся обратно в подсобную, чтобы поднять Олливандера и усадить его на какой-нибудь стул, чтобы, проснувшись, старик подумал, что просто задремал.       Взмахом палочки Снейп закрыл все окна и двери в помещении и наложил звукоизоляционные чары:       — На выход, глупый мальчишка. При всем уважении к мистеру Олливандеру, если до Темного Лорда дойдет слух о возвращении Избранного, вы первым попадете под подозрение. Вы же не хотите лишиться жизни, подаренной вам вашей матерью, верно? Благодарите Джеймса Поттера за свою узнаваемую внешность. И не иначе как судьбу за то, что Темный Лорд уже обратил на вас внимание.       Гарри сжал палочку: «Каков лицемер! Во всем у него виноват мой отец!» — хотелось проклясть профессора в этом самом помещении, и теперь Гарри мог это сделать.       Однако сквозь задернутые шторы тенями мелькали проходящие мимо покупатели, и Гарри поторопился на выход, пока они действительно не попали в неприятности.       Косой Переулок был все таким же красивым, но потерял для Гарри все очарование: «Снейп так бесчеловечно обошелся с мистером Олливандером!»       Теперь, прогуливаясь, Гарри замечал не нарядные магазины с яркими витринами, а холодные и темные места и таких же выбивающихся людей. Некрасивая женщина в потрепанной мантии, будто чары трансфигурации были ей неведомы, оттаскивала детей от витрин с метлами для квиддича, приговаривая, что у нее совсем нет денег. Незнакомца с испуганным выражением на лице уводили прочь волшебники в черных одеяниях, и парень смотрел на прохожих в безмолвной просьбе о помощи. Владелец лавочки спорил с каким-то волшебником о том, что расширение пространства обойдется ему в копеечку, а Министерство Магии совсем не поддерживает малый бизнес.       Снейп переключил внимание Гарри на магазин, к которому они приближались. Ателье Мадам Малкин «Мантии на все случаи жизни». Совсем не дешевое место, но Гарри пока не потратил ни галлеона из того, что ему оставили Дурсли, за вычетом положенного мистеру Олливандеру, и у него оставалось без двух сиклей десять галлеонов.       Подросток по привычке примерял красные вещи, но, когда Снейп указал Мадам Малкин, что он учится на Хаффлпаффе, женщина с неприятной улыбкой принесла ему желтые комплекты.       Видеть себя одетым в цвета другого факультета было непривычно. Гарри крутился вокруг зачарованных зеркал, но, сколько ни смотрел, ему все казалось, что желтый шел ему куда меньше, чем родной красный. Желтый больше ассоциировался у него с Седриком Диггори. Покойным Седриком. Он хотел, чтобы другой человек развеял его мрачные мысли, и потому неловко спросил у Мадам Малкин:       — Мне идет?       Но ответил ему холодный и язвительный голос Снейпа:       — Эти растрепанные волосы испортят любой наряд. Все в вас несуразно и нескладно: низкий рост, костлявое телосложение, безвкусные круглые очки. Зачем вы вообще с ними мучаетесь, когда можно исправить зрение?       Гарри опешил:       — А что, у магов есть особое зелье?       Профессор одарил его таким взглядом, словно Гарри только что потерял несколько сотен очков факультета в его глазах:       — У магов нет никакого особого зелья или заклинания, однако, как это ни удивительно, способ есть у маглов. Лазерная коррекция зрения.       Гарри остановился, осознавая:       — Ни за что! А вдруг я моргну и лазер порежет мне глаза?!       — Скорее уж вы сами себя «порежете» при неумелой аппарации, — усмехнулся Снейп.       Сзади послышались удивленные голоса:       — Какая встреча! Мы не ожидали увидеть вас здесь сегодня, мистер Снейп, — произнесла Нарцисса Малфой, а Драко вежливо и четко поприветствовал его вслед за матерью небольшим поклоном:       — Добрый день.       Уверенной походкой подойдя к профессору, он переключил внимание на Гарри, расположившегося в примерочной. Взгляд Драко выражал заинтересованность, и он уже было протянул руку для знакомства, как заметил цвета факультета и отдернул ее обратно. Хаффлпафф раньше не был факультетом Гарри, но он разозлился и грубой хваткой поймал ладонь Драко для рукопожатия.       «Ну да, Хаффлпафф — факультет тупых, так ты думаешь, да?» — про себя злился он и решил первым представиться, раз уж его персону сразу посчитали недостойной:       — Я Гарри. Гарри Поттер.       Драко с растерянным выражением пожал ему руку, Нарцисса слегка нахмурилась, а затем испуганно повернулась к Снейпу, который уже наставил на нее палочку и почти беззвучно произнес: «Обливиэйт».       Рука Драко дрогнула в руке Гарри, но не успел он отреагировать, как и его в ту же самую секунду настиг второй беззвучный Обливиэйт такой силы, что подросток не устоял на ногах. Снейп жесткой хваткой отвел Гарри подальше, попутно оплачивая заказ. Обернувшись, Гарри успел заметить только, как две женщины подбежали к лежащему на полу Малфою.       Когда они аппарировали прочь из Косого Переулка в какой-то тупик, Гарри ожидал, что на этом их поход и завершится, но Снейп не торопился возвращаться домой:       — Вы совершенно лишены ответственности и здравомыслия. Не следите за своей речью и действиями. Несерьезны. Расслаблены до такой степени, что раскрываете свою личность уже при знакомстве. Признаюсь, не этого я ожидал от волшебника, видевшего войну.       Гарри виновато опустил взгляд:       — Извините, я… забылся. Все такое спокойное и так похоже на мой дом.       — Я не прошу от вас все время ходить напряженным и ждать удара со всех сторон, но такая беспечность не приведет ни к чему хорошему. Вы должны быть более собранным. Я не могу постоянно быть рядом и контролировать ситуацию. У вас здесь нет союзников. Впредь будьте более внимательным, особенно в месте, куда мы направимся дальше.       Они аппарировали в Вестфилд и смешались с толпой маглов. Вход располагался прямо посреди лондонского торгового центра в одном из павильонов. Волшебники сворачивали в нужную сторону и под бдительным оком охраны преодолевали водяной барьер.       — Зачем здесь всюду эти барьеры, сэр? Я уже весь промок. Морально, — недоумевал Гарри.       — Еще один вопрос, Мистер Дурсль, и у вас получится обмануть меня, что вы не безнадежны. Устройство данных барьеров сложно для понимания, но, возможно, вы когда-нибудь слышали о чарах Гибель воров? Они действуют похожим образом.       Гарри с ужасом обернулся и посмотрел на проход. Гибель воров. Оборотное зелье, дезиллюминационные чары, Империо, трансфигурация… Все чары снимались при прохождении. И всюду были люди в черных одеяниях. На некоторых были маски. Пожиратели смерти. В этом мире были свои минусы. Пугающие минусы. Случись такая необходимость, скрываться от Волдеморта было бы затруднительно.       Входивших было видно со стороны Министерства, и Гарри наблюдал, как спадали чары трансфигурации и иллюзии, возвращая «маглам» их истинный облик. Трансфигурированные вещи волшебники выкладывали до прохождения барьера и получали их уже внутри.       Вслед за Снейпом Гарри проследовал мимо выгравированного на стене золотом «Магия — сила» в отдел регистрации, где таким же способом были нанесены различные навигационные надписи, а также имена руководителей, среди которых значилось, что отделом заведует Долорес Амбридж. Видеть ее лично им не пришлось: регистрацию палочки Гарри проводила незнакомая женщина в черном.       Регистрация палочки ограничивалась рядом вопросов о его происхождении, возрасте и месте проживания:       — Документом, удостоверяющим личность каждого совершеннолетнего волшебника, является его волшебная палочка, которую он обязан носить с собой. Волшебник может иметь более одной записанной на него палочки, но одна палочка не может быть записана сразу на двух волшебников, также нельзя присваивать себе палочки живых родственников, — миловидная женщина неприятно улыбнулась и механически продолжила:       — На все проданные палочки наложен Надзор — дети до семнадцати лет не имеют права колдовать в немагических зонах без сопровождения совершеннолетнего волшебника, имеющего разрешение, совершеннолетние же волшебники могут колдовать в подобных местах только после получения разрешения. На какую дату мне поставить вам сдачу экзамена?       — Мистер Дурсль в ближайшее время не планирует его сдавать, — отчеканил Снейп, Гарри нахмурил брови, а женщина с равнодушным видом продолжила:       — За использование незарегистрированной палочки выписывается предупреждение, — она посмотрела на Гарри, — а затем штраф в размере не менее семи галлеонов. Использование чужой палочки — серьезное преступление, которое влечет за собой наложение штрафа в размере не менее ста галлеонов, а вкупе с иными противозаконными действиями наказывается пожизненным заключением в тюрьме Азкабан. Будем рады увидеть вас на сдаче экзамена, Мистер Дурсль. Пользуйтесь вашей палочкой с удовольствием. Магия — сила.       Он покидал Министерство Магии со смешанными чувствами. Косой Переулок был все таким же ярким и оживленным, Драко, Нарцисса, мадам Малкин и Олливандер выглядели точно так же, какими он их запомнил, но расширенные пространства, барьеры с Гибелью воров, регистрация палочек и Пожиратели смерти на каждом углу кричали о том, что отсюда пора выбираться. «Этот мир только выглядит дружелюбным».       ***       Гарри ожидал, что они направятся на платформу девять и три четверти, однако первого сентября они прошли прямиком через каминную сеть, выйдя в мрачном и просторном кабинете, который он не узнавал. Только портреты на стенах и вид из окна подсказали ему, что он здесь уже бывал и не один раз, и даже однажды разрушил это место. Кабинет директора. Однако здесь их никто не встретил, и Снейп сам по-хозяйски отворил двери, испарив багаж Гарри и клетку с Хедвиг.       Гарри с содроганием и воодушевлением спускался по темным лестницам величественного замка. Отправляясь в бега, он и не надеялся, что когда-нибудь сможет сюда вернуться. На глаза наворачивались слезы.       У кабинета директора было пустынно, и только через открытые окна доносились голоса и шум дня прибытия студентов. На пути ему попадались профессора, но никто не обращал на него внимания.       Внезапно знакомое лицо преградило ему путь. Профессор Трелони улыбнулась и внимательно осмотрела его:       — У меня плохая память на лица, мальчик, прости, я совсем тебя не помню, но, кажется, я делала о тебе предсказание раньше.       «Да, оно изменило всю мою жизнь, — скептически подумал Гарри. — Дважды».       Она осмотрела его мантию с желтыми нашивками, лицо, шрам и палочку.        — О, вспомнила! Конечно! Ты вырастишь кипарисовое дерево, — она схватилась руками за голову. — Или это было тисовое дерево? — и задумчиво уставилась в пол, а Гарри незаметно покривил лицо и спешно направился дальше в Большой зал, чтобы не пропустить распределение первокурсников.       К его удивлению, никакого табурета со шляпой не было, и теперь в распределении на факультеты был заложен совершенно иной смысл, о чем Гарри услышал из уст какого-то слизеринского студента, который явно был младше него, но уверенно вещал младшекурсникам следующее:       — Слизерин — это факультет чистокровных волшебников, самый благородный из всех. Наш факультет, — он гордо показал на свою зеленую нашивку. — Рейвенкло — факультет полукровок и, собственно, это единственные два приличных факультета во всем Хогвартсе. Зеленый и синий. Запомните. Грязнокровки и дети предателей крови учатся на Гриффиндоре и помечены красным.       — А что насчет студентов в желтом? — спросила маленькая слизеринка.       — К студентам в желтом вообще лучше не подходить, — хмуро ответил он.       — Почему? — неловко продолжила девочка, хотя остальные приняли это как данность и смотрели на нее, как на невежду.       — Ты что, хочешь общаться со сквибами или получить укус оборотня? Все знают, что нормальные волшебники не попадают на Хаффлпафф, — ответил ей какой-то маленький слизеринец.       «Снобы», — закатил глаза Гарри и уверенно прошел сквозь компанию, отчего маленькие дети отпрыгнули в стороны, а рослый слизеринец замер испуганной статуей.       Гарри надеялся, что хотя бы у гриффиндорцев не будет предубеждений, но, подходя к столу Хаффлпаффа, сам их приобрел.       ***       Меж тем, когда мастер Олливандер, проснувшись вечером в своем кресле, нашел в магазине лишних семь галлеонов и не досчитался одной особенной палочки, по Лондону прошелся любопытнейший слух…